потому что ты мой друг

Звонок будильника в шесть часов, прохлада в комнате и сонный бубнеж Кикена, который никак не хотел вылезать из-под теплого одеяла. Догдей быстро сходил в ванную, умылся и принялся надевать форму. Но мысли парня были совсем не об учебе... Когда они с Кикеном и Буббой вышли в прихожую блока, Кэтнэп уже был там. После обязательной переклички в холле первого этажа все ученики дружно потянулись в столовую. — Ну что, Дог, сегодня запеканки нет, зато дают блинчики, погнали! — Кикен похлопал друга по плечу. Кэтнэп, как и вчера, отделился от толпы и пошел обратно в сторону корпуса. Догдей замер на секунду, смотря ему в след, а потом принял решение. — Кикен, идите без меня, — поспешно сказал он сожителю. — Я сегодня без завтрака. Что-то аппетита совсем нет.. — Опять за свое? — Кикен понимающе вздохнул, но спорить не стал. — Ну, удачи, спасатель Малибу. Если что, я твой блинчик съем. Догдей развернулся и быстрым шагом догнал Кэтнэпа, пристроившись рядом с ним в пустеющем коридоре. Брюнет даже не вздрогнул. — Погода сегодня классная, да? Слушай, я заметил, ты вчера музыку слушал, когда из душа выходил. А что ты вообще любишь слушать? Ну...какой жанр? Рок, попсу или, может, лоу-фай какой-нибудь? — Разную, — тихо ответил Кэтнеп, смотря прямо перед собой. — Разную — это круто! — не унимался Догдей, изо всех сил стараясь зацепиться за этот короткий ответ. — Я вот вообще меломан. Слушаю все, что вкатит. А группы у тебя есть любимые? Или, может, ты под музыку рисуешь? Я видел, ты круто рисуешь! Это твое главное хобби, да? Что чаще всего изображаешь — пейзажи, людей или, типа, что-то из головы придумываешь? Они уже подошли к двери своего жилого блока. Кэтнэп открыл ее, пропуская Догдея вперед, и зашел следом. Настырность рыжего парня явно начинала утомлять его. Кэтнэп ценил прямоту, поэтому решил ответить так, чтобы у соседа не осталось иллюзий. — Я рисую только для себя. Общаться сейчас не очень хочу, — спокойно, без злобы, отрезал Кэтнэп. Любой другой на месте Догдея уже давно бы ушел, сгорая от стыда. Но Догдей упрямо шагнул следом за ним прямо к двери его комнаты. — Да ладно тебе, Кэтнэп, мы же просто болтаем! — Друзья же не тратят много энергии, если они просто молчат вместе или делятся тем, что нравится. Я не навязываюсь, честно, просто хочу, чтобы ты знал: если захочешь поговорить о рисовании или... ну, типа, вообще о чем угодно, я всегда рядом. Правда, правда! Кэтнэп остановился у порога комнаты. — Мне нужно подготовиться к уроку. Он зашел в комнату, прямо перед самым носом Догдея, закрыл дверь. Догдей остался стоять в прихожей блока один. На душе было немного грустно, а в животе урчало от голода. Но, возвращаясь в свою комнату за сумкой, он улыбнулся. Кэтнэп не накричал на него и не нагрубил. Он просто закрылся. А значит, стена между ними рано или поздно обязательно даст трещину.

***

Уроки сменяли друг друга один за другим, но Догдей практически не замечал, что происходит у доски. Как только прозвенел финальный звонок, извещающий о конце учебного дня, Догдей пулей выскочил из кабинета. Он караулил Кэтнэпа прямо в коридоре, не обращая внимания на толпу спешащих на обед школьников. Стоило брюнету показаться в дверях, как Догдей тут же преградил ему путь, приветливо улыбаясь. — Кэтнэп, привет еще раз! — парень заглянул ему в лицо своими большими, по-детски распахнутыми глазами. — Слушай, уроки уже закончились, погода на улице вообще классная. Пойдем прогуляемся по территории? Там на аллее сейчас так тихо...Просто подышим воздухом, а? Кэтнэп остановился, перекинув лямку рюкзака через плечо. — Нет, спасибо. Я хочу спать, — мягко, но при этом железобетонно отрезал Кэтнэп. Он обошел замершего парня и направился в сторону жилого корпуса, привычно погружаясь в свои мысли. Догдей так и остался стоять посреди коридора. Его плечи уныло опустились, а на лице впервые за весь день отразилась грусть. — Ну что, Ромео, опять мимо? — раздался сзади знакомый голос. К нему подошел Кикен, который все это время с ухмылкой наблюдал за сценой со стороны. Блондин закинул руку Догдею на плечо и покачал головой, не упуская возможности подколоть соседа. — Я же тебе говорил, Дог. Наш принц-отшельник не гуляет с простыми смертными. Ты ему скоро как личный охранник станешь — везде по пятам ходишь. Смотри, а то он на тебя Буббе пожалуется за нарушение личных границ. — Да ну тебя, Кикен, не смешно, — негромко отозвался Догдей, шмыгнув носом. Он убрал руку сожителя со своего плеча и побрел к выходу.

***

Ближе к вечеру, когда голод все-таки взял верх над грустью, Догдей и Кикен переместились на общую кухню. Рыжий парень возил ложкой по дну тарелки, а блондин лениво жевал бутерброд, привалившись спиной к кухонному гарнитуру. — Ну… должен же быть какой-то нормальный предлог! — Догдей с надеждой поднял глаза на друга. — Кикен, ну ты же его дольше знаешь. Как к нему подойти, чтобы он не закрыл дверь сразу? Кикен откусил еще кусок. — Ну давай, излагай свои планы. Послушаю. — Короче, план первый! — Догдей даже оживился, подавшись вперед. — Я могу подойти и сказать, что у меня, типа, сломался ноутбук или телефон завис. Ну, попросить его помочь разобраться. Мы же на информатике вместе сидим. Будем чинить, слово за слово и разговоримся. Кикен сочувственно покачал головой и закатил глаза. — Идея так себе, Дог. В технике у нас шарит Бубба, и Кэтнэп тебя просто пошлет к нему. Во-вторых, Кэтнэп из тех, кто скорее молча заберет у тебя гаджет, за две минуты всё настроит, отдаст обратно в руки и закроет дверь. Без единого слова. Мимо. — Ладно, блин… — Догдей прикусил губу, но сразу же выдал следующую мысль. — План второй! Я могу притвориться, что не понял тему по какому-нибудь предмету. Он ведь хорошо учится, оценки у него нормальные. Попрошу его объяснить сложную тему, мы сядем за учебники… — Доги, остановись, — со смешком перебил его Кикен. — Кэтнэп учится-то хорошо, соображает быстро, но он точно не репетитор. Ему лень тратить время на объяснения. Если ты попросишь его помочь с уроками, он тебе просто свою тетрадь молча протянет, чтобы ты списал, и уйдет к себе. Эта идея тоже не катит, вообще мимо. Догдей вздохнул, подперев щеку кулаком. — Ну а что тогда делать, блин? — совсем приуныл парень. — Должен же быть хоть какой-то повод! — Я тебе со вчерашнего дня талдычу: лучшая идея — оставить его пока в покое, — Кикен выбросил салфетку в урну и похлопал притихшего Догдея по плечу. — Все твои предлоги шиты белыми нитками. Кэтнэп хоть и сонный вечно, но далеко не дурак. Он сразу поймет, что ты просто ищешь повод докопаться. Пошли в комнату. Тебе надо поспать, а то у тебя уже мозг кипит от этого брюнета. Догдей резко поднял голову, и в его голубых глазах снова азартно заблестел огонек. На смену унынию пришла упрямая уверенность в собственных силах. В голове блин родился совершенно новый, безумный план. — Слушай, Кикен! — парень даже ложку выронил, так сильно его захватила эта мысль. — А что, если зайти с другой стороны? Типа, взять его на слабо? Кэтнэп же парень, у него же должно быть какое-то самолюбие. Кикен, который уже собирался выходить из кухни, остановился и с подозрением обернулся. — Так, и как именно ты собираешься брать на слабо нашего интроверта? Вызовешь его на дуэль на подушках? — Ну не-ет! — замахал руками Догдей, увлеченно подавшись вперед. — Например, предложить ему сыграть в карты. В обычного «дурака». Но не просто так, а на одно желание. Скажу ему типа: «Что, боишься продуть новенькому?». Если он согласится и я выиграю, то моим желанием будет… ну, например, чтобы он пошел со мной на прогулку. Или просто посидел и поговорил со мной полчаса. По-моему, это отличный шанс! Кикен пару секунд молча смотрел на соседа, а потом обреченно приложил ладонь к лицу и тяжело вздохнул. — Дог, это мимо по всем фронтам, — блондин подошел ближе и оперся локтями о стол. — Во-первых, чтобы Кэтнэп повелся на «слабо», ему должно быть не все равно. Ты ему скажешь: «Боишься проиграть?», а он тебе просто ответит «да» и уйдет к себе. Во-вторых, даже если случится чудо и он согласится… Кэтнэп соображает очень быстро. Ты уверен, что обыграешь его? А если проиграешь ты? Он же сто процентов загадает, чтобы ты от него отстал и больше никогда не подходил. И всё, твой план провалится. Догдей на секунду замялся, представив такой исход, но его оптимизм и упрямство быстро взяли верх. — Да ладно тебе, Кикен! Я в картах тоже не промах, — уверенно заявил Догдей, расправив плечи и улыбнувшись. — Кто не рискует, тот не пьет шампанское. Я все-таки попробую. Вдруг это сработает, и он наконец-то согласится хотя бы просто посидеть со мной рядом? Я верю, что смогу у него выиграть. Кикен лишь покачал головой, понимая, что переубедить этого рыжего упрямца сейчас просто невозможно. — Ну, твое дело, — усмехнулся блондин. — Иди пробуй, упрямый ты блин. Потом не жалуйся, если придется до конца четверти обходить его комнату по дуге. Догдей весело подмигнул другу и быстро убрал за собой посуду. Догдей вернулся в блок, чувствуя, как от волнения сердце колотится где-то в горле. Он отыскал в своей тумбочке новенькую колоду карт, сделал глубокий вздох и решительно подошел к двери соседей. Короткий, четкий стук. Дверь открылась почти сразу. На пороге стоял Кэтнэп. В руках он держал книгу. — Кэтнэп, привет еще раз! — Догдей демонстративно покрутил в пальцах колоду. — Слушай, тут такое дело… Есть предложение сыграть в «дурака». До пяти побед. Но не просто так, а на одно желание. Согласен? Кэтнэп пару секунд молча смотрел на карты, а затем перевел взгляд на соседа. — На желание? Хорошо. Заходи. В комнате Кэтнэпа и Буббы было идеально чисто, а самого Буббы внутри не оказалось — видимо, ушел в библиотеку. Парни не стали садиться за столы, а просто устроились прямо на полу, посреди комнаты. Догдей сел по-турецки, а Кэтнэп опустился напротив, поджав под себя ноги. Догдей увлеченно перетасовал колоду, шурша картами, и раздал первую партию. Рыжий парень верил в свой успех. Он хорошо соображал и отлично знал правила, поэтому рассчитывал на честную, сильную игру. Но Кэтнэп оказался невероятно сильным соперником. Каждая партия длилась долго, превращаясь в настоящую битву. Карты ложились на пол. Догдей просчитывал каждый свой ход, выстраивал стратегии, пытался заманить соседа в ловушку и берег козыри до последнего. Он держался уверенно, не совершая глупых ошибок. Кэтнэп же ходил молча, каждый раз его защита и атака оказывались на удивление точными. Он будто наперед знал, какие масти остались в колоде. Несмотря на все усилия, долгие размышления и упорную борьбу, в самом конце каждого раунда Догдею просто катастрофически не хватало буквально одной-двух карт. Первая долгая партия закончилась тем, что Догдей остался с парой шестерок. «Дурак». Вторая партия шла еще дольше, парни перебирали колоду до самого конца, но Кэтнэп снова отбился и вышел из игры первым. На третьей партии у Догдея от напряжения уже задрожали руки. Он сосредоточился, выдал отличную комбинацию, но брюнет покрыл ее старшими козырями. Третье поражение. Перед четвертым раундом Догдей, чувствуя, как азарт смешивается с легкой досадой, решил пойти в атаку не только картами. — Смотри, я так просто не сдамся. Кэтнэп на это лишь едва заметно приподнял уголок губ, но ничего не ответил. Четвертая партия растянулась на добрые десять минут, парни буквально выматывали друг друга, но финал оказался прежним — Кэтнэп скинул последнюю карту, оставив Догдея ни с чем. К пятой партии Догдей уже сидел весь красный. Он играл максимально собранно, выкладывался на полную, но чудо не произошло. Кэтнэп выложил финальный козырный ряд, закрывая игру. Пять — ноль. Догдей проиграл всухую. Кэтнэп аккуратно собрал разбросанные по полу карты в одну ровную стопку и поднял на соседа глаза. — Игра окончена, — очень отчетливо произнес он. — Теперь мое желание. Кэтнэп не стал торопиться озвучивать свою победную волю. Он молча отложил собранную колоду в сторону и сделал короткий, плавный жест ладонью, призывая соседа пересечь разделявшую их невидимую границу и пододвинуться поближе. Догдей послушно качнулся вперед, затаив дыхание и сгорая от нетерпения. Брюнет медленно протянул тонкую руку и двумя пальцами — указательным и средним — несильно, но ощутимо тыкнул Догдея прямо в центр лба, заставляя того замереть. Глаза Кэтнэпа смотрели в упор, а на губах играла едва заметная полуулыбка. — Мое желание, —негромко произнес Кэтнэп, убирая руку. — Сходи для меня за кофе. В то кафе, которое находится недалеко от интерната. Мне нужен карамельный. Только обязательно скажи бариста, что этот кофе для меня. Догдей от удивления даже моргнуть забыл. Вместо холодного «отстань от меня и больше не подходи», которого он так сильно боялся, Кэтнэп загадал… обычный кофе. Да еще и отправил его в местную кофейню, доверив свое любимое лакомство. Это был самый настоящий, огромный шаг вперед. Внутри рыжего парня все буквально запело от восторга. — Сделаю в лучшем виде! — сияя от счастья, порывисто воскликнул Догдей, поднимаясь с пола. Его глаза буквально искрились неподдельной радостью. Забыв про сокрушительный проигрыш всухую, парень пулей вылетел из комнаты соседей, бережно прикрыв за собой деревянную дверь. Прямо в прихожей блока, прислонившись спиной к шкафу и скрестив руки на груди, его уже поджидал Кикен. Блондин смерил Догдея скептическим взглядом, готовый выслушивать жалобы на несправедливую жизнь, но, увидав его абсолютно счастливое, расплывшееся в улыбке лицо, искренне удивился. — Э-э, Дог, ты чего такой довольный? — Кикен недоуменно выгнул бровь. — Ты же продул пять-ноль, я через стенку слышал, как ты там кряхтел над картами. Тебя что, так сильно радует статус дурака? — Кикен, ты не понимаешь, блин! — Догдей радостно хлопнул друга по плечу, едва сдерживая эмоции. — Он загадал кофе! Карамельный кофе из кафешки за углом! И попросил передать бариста, что это для него. Прикинь, он принял мой вызов и не стал меня прогонять! Я пошел! Кикен лишь покачал головой и усмехнулся, глядя на то, как Догдей уже вовсю обувает кроссовки, готовый бежать на другой край улицы ради одной лишь улыбки брюнета. Перед тем как покинуть территорию, Догдей подошел к стойке дежурного на вахте. В интернате со строгими правилами, шутки были плохи. Парень быстро вывел на листке бумаги аккуратным почерком: «Догдей, 10 класс, блок №2. Вышел в кофейню за угол, вернусь через 15 минут», оставил записку вахтеру и пулей выскочил на улицу. Вечерний воздух приятно охлаждал лицо. Догдей практически бежал по тротуару, перепрыгивая через трещины в асфальте, пока наконец над головой не звякнул приветливый колокольчик местной кофейни. Внутри пахло свежей выпечкой и обжаренными зернами. Догдей подошел к стойке, перевел дыхание и озвучил заказ бариста, не забыв добавить, что это для Кэтнэпа. Парень за стойкой понимающе кивнул — видимо, брюнет действительно был здесь частым гостем. Пока бариста колдовал над заказом, Догдей облокотился на высокую деревянную стойку и принялся внимательно наблюдать за процессом. И чем дольше он смотрел, тем сильнее округлялись его глаза. Сначала на дно прозрачного стакана щедрой рукой налили густой, тягучий карамельный сироп — примерно на два пальца. Затем туда же отправилась порция взбитых сливок, еще один слой карамели, немного молока и лишь в самый последний момент, тонкой струйкой, бариста влил туда каплю эспрессо. Сверху всю эту конструкцию снова залили золотистой карамельной сеточкой. Догдей невольно задумался, глядя на этот кулинарный шедевр. А это точно кофе? Или все-таки самый настоящий сладкий диабет в бумажном стакане? От кофе здесь, оставалось одно название, сплошная карамель! От одного только вида этой приторной бомбы у Догдея заочно заныли зубы. Он и сам любил тайно бахнуть пару ложек сахара в тетин чай, но это варево Кэтнэпа переходило все границы. Забрав обжигающе горячий стаканчик, Догдей бережно прижал его к груди и поспешил обратно в интернат, стараясь не расплескать ни капли этого карамельного безумия. На входе в жилой корпус Догдея уже ждал Кикен. Он сидел на невысоком парапете у крыльца, листая что-то в телефоне, но стоило рыжему парню показаться в воротах, блондин тут же поднялся и пошел навстречу. — О, вернулся, курьер года! — усмехнулся Кикен, оглядывая стаканчик в руках друга. — Не разлил по дороге? Пошли быстрее в блок, а то там Бубба уже вернулся, ворчит, что мы шлындаем где-то. Парни вместе зашли в здание и направились по коридору в сторону своего крыла. Догдей, бережно неся обжигающий напиток, просто не мог молчать — его распирало от эмоций. — Кикен, ты бы видел, как этот кофе делали! — заговорил он, активно жестикулируя свободной рукой. — Там карамели столько, что у меня зубы заочно заныли. Сплошной сахарный диабет в стакане, от кофе вообще одно название осталось! А самое главное....как он это желание загадал... Он же сначала жестом показал, чтобы я ближе подошел, а потом двумя пальцами мне в лоб ка-а-ак тыкнет! Я прямо замер. Думал, всё, сейчас скажет, чтобы я из блока выселялся. А он просто попросил карамельный кофе. Представляешь? — Да уж, методы у него оригинальные, — хмыкнул Кикен, открывая дверь их блока. — Иди сдавай заказ, а то твой «диабет» остынет. Догдей кивнул, подошел к знакомой двери соседей и постучал. Через пару секунд ручка повернулась, и на пороге снова появился Кэтнэп. — Вот, твой кофе! — Догдей с широкой улыбкой протянул стаканчик. — Всё, как ты просил. Бариста сразу понял, для кого это. Кэтнэп протянул руку и принял напиток. Тепло бумажного стакана приятно согрело его пальцы. — Спасибо, — шепотом произнес Кэтнэп, чуть заметно кивнув. Догдей остался стоять в прихожей, но на этот раз у него на душе было абсолютно спокойно и тепло. Кэтнэп сказал «спасибо». И для Догдея это была самая большая победа за сегодня.

***

Тем временем за закрытой дверью соседней комнаты Кэтнэп не спеша сделал первый глоток, блаженно прикрыв глаза от удовольствия. Приторно-сладкий, обжигающий карамельный вкус мгновенно разлился приятным теплом. Брюнет опустился на край своей кровати, держа стаканчик обеими руками. Бубба, который к этому моменту уже вернулся из библиотеки и расставлял учебники на своей полке, обернулся на густой сладкий аромат. Он поправил очки на переносице, критически оглядел довольного сожителя и недовольно вздохнул. — Кэтнеп, я категорически не одобряю твои гастрономические пристрастия, — ровным тоном начал Бубба, скрестив руки на груди. — Судя по запаху, концентрация сахарозы в данном напитке превышает все допустимые медицинские нормы. Если ты продолжишь в том же духе, то такими темпами у тебя в самом скором времени начнутся серьезные проблемы с желудком. Я уже не говорю о колоссальной нагрузке на поджелудочную железу. Кэтнэп медленно отнял стаканчик от губ и посмотрел на соседа. Ему было лень спорить, да и портить момент совсем не хотелось, поэтому он лишь отнекивался. — Ты преувеличиваешь, Бубба, — отозвался Кэтнэп, качнув головой. — Это просто кофе. — Это не кофе, это чистый сироп с каплей кофеина! Систематическое употребление столь концентрированных простых углеводов натощак или после учебы неизбежно приведет к гастриту. Тебе следует пересмотреть свой рацион и заменить это карамельное безумие на сбалансированный зеленый чай. Кэтнэп ничего не ответил. Он лишь едва заметно, мягко улыбнулся уголком губ, сделал еще один глоток и демонстративно отвернулся к окну, давая понять, что лекция о здоровом питании окончена. Бубба лишь обреченно покачал головой, понимая, что переупрямить этого брюнета в вопросах сладкого просто невозможно.

***

Ночь полностью накрыла корпус интерната. В комнате парней было абсолютно темно, лишь бледный лунный свет слабо очерчивал контуры мебели. Догдей и Кикен не спали. Блондин сидел на своей кровати с включенным фонариком от телефона, направляя луч снизу вверх на свое лицо, отчего оно выглядело зловеще. Догдей сидел напротив, укутавшись в одеяло по самый нос. Он очень близко к сердцу принимал подобные вещи. Кикен рассказывал очень страшную историю. Он намеренно понижал голос до жуткого, таинственного шепота, смакуя каждую пугающую деталь про заброшенное крыло старого интерната и сущность, которая бродит там в темноте. Догдей слушал, затаив дыхание, и панически боялся, вздрагивая от каждого шороха за окном. — …и вот, когда мальчик остался один в пустом коридоре, — шептал Кикен, медленно приближая фонарик к лицу, — он услышал, как за его спиной кто-то тихо-тихо задышал. Он повернулся, а там…Блондин выдержал паузу. Догдей от напряжения замер, едва не плача от подступившего ужаса и широко распахнув глаза. — И ТАМ НИКОГО НЕ БЫЛО, А ОНО СЗАДИ!!! — внезапно во всю глотку заорал Кикен, резко бросаясь вперед и хватая Догдея за плечи. — А-А-А-А-А!!! — от неожиданности и дикого испуга Догдей закричал на всю комнату, зажмурившись и едва не разрыдавшись со страху. Он закрылся руками, тяжело дыша. — Да тихо ты, придурок! — Кикен со смехом тут же зарядил ему подушкой прямо в лицо, чтобы заглушить этот крик. — Ты чего так орешь? Нас же сейчас вахтерша спалит! Догдей убрал подушку от лица, обиженно сопя и потирая нос. Из-за испуга у него на ресницах выступили мелкие слезинки. Он уже собирался высказать сожителю всё, что думает о его дурацких шутках, как вдруг из-за стены соседней комнаты раздался три резких, глухих и очень недовольных стука. Парни мгновенно затихли и переглянулись. Догдей прикусил губу. Из-за своей плохой памяти Кэтнэп мог забыть какие-то мелочи по учебе, но то, что он просил не шуметь по вечерам, потому что любит спать, помнили все. Да и Бубба за стенкой явно не оценил нарушение режима. — Всё, спи давай, — шепотом буркнул Кикен, выключая фонарик и поспешно заваливаясь на кровать под одеяло. Догдей тоже лег, натянув одеяло до подбородка. Сердце всё еще бешено колотилось.