Все закончится на нас

— Леди эя Вэдтри, — раздалось над ухом. Тисс вздрогнула, но не от неожиданности. Кто-то ее узнал. Она и так не слишком верила в свою удачливость, но бестактный гость только что разрушил ее последнюю надежду. Челюсь невольно сжалась, и Тисс пожалела, что сдала свой напиток, - сейчас ей не помешало бы что-то подходящее для броска. Вместо этого она резко повернулась, толкая невежу плечом. — Извините, — сказала она холодно вместо приветствия, но была тут же вынуждена добавить, — Ваше Высочество. — Могу я пригласить вас на менуэт? — Как вы меня узнали? — Тисс продолжала стоять, скрестив руки на груди, не готовая простить такое даже Таю. — Ваша прическа, — он коснулся ее плеча, заставляя подать ему ладонь. — Вы всегда одинаково ее делаете. Тисс не подумала об этом. С тех пор, как Ша’арнез подарил ей ленту, она каждый день вплетала ее в волосы. Служанки тоже привыкли и, не получив других распоряжений, сделали ей прическу как обычно. Черт бы побрал этого внимательного Тая. Вокруг сновали гости, перестраиваясь для нового танца. Двери окрывались и закрывались, пропуская опоздавших. Принца обходили стороной. Вдруг кто-то неясной расы резко приблизился, чтобы взять напиток, и толкнул Тисс плечом, заставляя ее отступить от Тая и его рук. Это была отличная возможность притвориться подвернувшей ногу. — Обожаю менуэт, — сказала она сухо вместо этого и сделала шаг вперед, решительно настроившись танцевать, а не болтать с принцем, как назло пригласившим ее на самый болтательный танец. — Как вам нравится наш бал? — из уст Тая эта фраза звучала лицемерно, и Тисс скривилась под маской. — Я думала, это бал дворфов, а не ваш. — Теперь вы понимаете, почему я против этих излишеств, — он то ли не услышал, то ли проигнорировал яд в ее голосе. — Никто даже не может пообщаться со знакомыми на таком, кхм, мероприятии. — Та группа эльфов у трона прекрасно общается, насколько я могу судить, — Тисс то и дело отшагивала от Тая в необходимых реверансах, совершенно не заботясь, слышит он ее или нет. — Кстати о них, посмотрите-ка, ни одного горного эльфа, — удовлетворенно проговорил он. Тисс ничего не ответила. Она бы соврала, если бы сказала, что совсем не обратила на это внимания. Два танца назад она уже оценила состав группы длинноухих и с разочарованием заметила, что ни одного горного там и правда нет. В глубине души она бы хотела увидеть Ша’арнеза сегодня. Даже если не танцевать, просто посмотреть на него, удостовериться, что он правда существует и с ним все хорошо. Сейчас Тисс хватило бы и этого. — Если бы я мог принимать такие решения, всего этого бы не было, — Тай вернул ее к действительности. — Что вы имеете в виду? — И этих узконаправленных балов, и предрассудков против свободных образов жизни. — Вы намекаете на дворфов и эльфов из матриархата? — Сметливая леди Тисс как всегда… — По-моему, это прекрасный праздник, — проговорила она сквозь зубы. — Не понимаю, — Тай нахмурился. — Я думал, вы со мной согласны. — Я тоже так думала. Оказалось, что я неправильно вас поняла. Вы обещали бороться со всякого рода «перегибами», - так это называется? Не вижу в этом празднике ничего чрезмерного. Кроме того, что его центром должны быть не вы, Ваше Высочество. Обвинение в высокомерии было Таю не ново, и он спокойно продолжил: — Вы несправедливы. Я молчал с начала бала и не выходил танцевать до менуэта, — он поклонился ей деланно, почти по-шутовски. И, хотя этого поклона требовал танец, Тисс стала еще раздраженней. — Так что в центр я, как вы можете заметить, не стремлюсь. — Я говорю не о вас лично, — бросила она и отступила назад. Они разошлись в разные стороны и начали, на полупальцах, выписывать квадрат. Только отвернувшись от Тая, Тисс заметила, что половина бального зала смотрит на них. Чертов принц не озаботился нормальной маской, и теперь весь Шаинвэд будет судачить, какая же леди танцевала с менуэт с самим наследником эя Эйни. — Но вы же согласны относительно второй части, про эльфов из матриархата? — примирительно продолжил он, когда они снова сошлись. — Я уже не уверена, — пробурчала Тисс, и он не услышал. — Праздник — это малая жертва за освобождение подданных Ро’од от всякого рода традиционных перегибов, не так ли? — Когда вы так говорите, конечно. Но я не вижу прямой связи между безобидным праздником — на который вы не можете даже одеться, как вас просят, — и вредоносными укладами жизни вроде матриархального. — Вредоносными? Это сильное слово, — Тай улыбнулся не без нотки самодовольства, — однако я не могу с вами поспорить. — Не цепляйтесь к словам. — Вы же цепляетесь, — равнодушно парировал Тай. — Леди Тисс, вы сами знаете, что так будет лучше для всех. Она ничего не ответила, отступив для очередного реверанса. Только через четыре такта она поняла, что ее движение можно было счесть за согласный кивок. — Почему вы не спросите лорда со Генэша? Едва ли эсшайка знает о матриархате лучше него. Тай взял ее ладонь, и их пара начала медленный круг. Он улыбался покровительственно, будто она только что сказала несусветную глупость. — По сути он со мной согласен. О деталях я спрошу его, если это будет необходимо. — Если ваша цель — придумать разумную реформу против угнетения, неужели вы не спросите угнетаемых?! — взвилась Тисс. Повезло, что музыка играла громко и гости щелкали коблуками ей в такт, иначе на их разговор на повышенных тонах стали бы оборачиваться. — Какая вы… честная, леди Тисс, — Тай выглядел удивленным, но он совсем не был раздражен или зол. — Я надеюсь, вы тоже. Они опустили руки и пошли в разные стороны. Если принц и отвечал ей, она не слышала. — Мне понравилось в Эсшае, — начал он, когда они сошлись. — Мир, спокойствие, умеренность. Я бы хотел, чтоб в моей стране было так же. Это звучало как грубейшая лесть, чтобы задобрить очевидно разозленную партнершу, но ведь Тай не стал бы играть так прямо? — Ваши слова радуют мое сердце. Надеюсь, вы добьетесь своего, — холодно ответила она. — Вы мне поможете? — Едва ли скромная подданная Эсшая может чем-то помочь Вашему Высочеству. По окончание танца Тисс глубоко поклонилась. Ей хотелось оказаться там, где Тая эя Эйни нет, а потому, когда некто предложил ей руку на мазурку, она взяла ее, не раздумывая. Она чувствовала, что что-то не так еще со вчерашнего дня. Однако тогда казалось, что это от неожиданности, большого приятного сюрприза, что сам принц косвенно поддерживает ее в споре с леди Эзганой и со Ди’ин. Партнер по мазурке крепко по-собственнически держал ее за талию, смело вел, не пропуская ни шага. Это был самый сложный танец, и Тисс то и дело наступала ему на ноги и крутилась не в ту сторону и толкала локтями, не способная выкинуть разговор с Таем из головы. У принца был план, который он сначала успешно ей продал, а затем полностью дискредитировал. Из всех проблем Ро’од соблюдение традиций людей и дворфов точно было наименьшей. Ей вдруг стало странно, что Ша’арнез был согласен с Таем. Жизнь в матриархате определенно была для него непростой, тем более, после гибели сестры. Однако он точно не держал зла на другие расы. Они повели диалональ через бальный зал и Тисс, невольно встретившись взглядом с принцем, оступилась. Она непременно упала бы, если бы умелый партнер не подхватил ее за талию в этот самый момент. Крепко держа, он поднял ее и закружил, меняя их местами. Теперь Тисс стояла к Таю спиной. Она пообещала себе сосредоточиться на мазурке, чтобы больше не позориться перед партнером. Повезло, что он хотя бы не стремился беседовать. До менуэта Тисс была уверена, что принца интересует ее мнение, можно сказать, дружеский совет. Теперь он ожидал от нее некоей помощи. Когда она говорила, что ничем не может ему помочь, она не соврала. От нее снова чего-то ждали, уже не эсшайский двор, а наследник Ро’од обращался к ней с просьбами, которым нельзя отказать. По какому праву он рассчитывает на ее участие? Было только две причины, по которым она сейчас находилась в империи: мирный договор с Эсшаем и отношения с Ша’арнезом. Первое завершилось успехом, пока второе с грохотом разваливалось. Исход один, в Шаинвэде ей больше делать нечего. Тем более нечего ей было погружаться в планы Тая. Это не сулило легкой жизни и уж точно не помогло бы в конфликте с со Генэшами. Пока ловкий партнер обнимал ее за талию, Тисс думала о руках Ша’арнеза, крепких и сильных, которых она может никогда больше не коснуться.