Все закончится на нас

— Род эя Вэдтри ведь не из выдающихся? — больше утверждение, чем вопрос. — Да, — скрипит зубами Тисс. Никакого рода уже не существовало, а потому удар по династическому древу попал прямиком в последнюю его дочь. Вы ничего из себя не представляете, Тисс эя Вэдтри. — И как, позвольте спросить, — я вам не позволяю, — вы будете содержать не одно, а целых два гнезда? У вас и замка своего нет, чтобы уединиться с мужчиной. «О, поверьте, это никогда не было проблемой», — крутится у Тисс на языке, но она воспитана при дворе и умеет говорить, что подобает. Она ведь не претендует даже на место невесты, а спрашивают с нее как с жены. — Я не заглядывала так далеко в будущее, — выдает она наконец. — Вы посмотрите на нее! — леди со Ди’ин всплескивает руками, мать Ша’арнеза качает головой, — Она не думает о будущем, — надеетесь, что мужчина подумает за вас обоих? Одно слово — Эсшай… Цитадель эльфов, растерявших весь здравый смысл! Хотела бы я знать, что наш юноша скажет о таких заявлениях! Тисс тоже очень хотела, чтобы Ша’арнез, никогда не казавшийся ей особенно юным, что-то сказал. Она хотела, чтобы он был рядом, вступился за нее, заткнул обидчиц за пояс. Но Ша’арнеза не было. Вместо помощи ей, он рассматривал вазы где-то в другом крыле. Лучше бы он не рассказывал семье об их отношениях. Все равно это никуда не зайдет. — Все-таки культуру пальцем не сотрешь! — не унималась леди со Ди’ин. — Горные эльфы Эсшая оторвались от своих корней… Смешанные браки никогда не были продуктивными, не так ли, дорогие леди? — Эзгана сдержанно кивнула. — Вы хоть и не горная эльфийка, леди эя Вэдтри, но, право, могли бы проявить больше здравомыслия. У вас с Ша’арнезом нет ничего общего… Все это предприятие было унизительно. Тисс была бесплатной летуньей, ее пригласили в Ардзанг, а теперь не только не относятся к ней как к гостье, так еще и вытирают об нее ноги. Вот это благодарность за услугу. Обида на весь этот дом, леди со Ди’ин, Ша’арнеза, бросившего ее, не давал ясно мыслить, пока достойные женщины полоскали Тисс за имя, происхождение, патриархальное воспитание и бедность. — А у моей дочери и рудники, и средства. Она вернулась с войны с повышением за ратные подвиги, что вовсе не дурно. Дорогая Эзгана, это новое месторождение, которое тебе приглянулось, пошло бы на выкуп, если ты понимаешь, о чем я. — Это вы так решили или ваша дочь? — перед глазами Тисс заплясали цветные пятна, ее рот говорил будто бы отдельно от головы. — Ей нужно быть самостоятельнее. Вы ее и на войну послали, и жениха подбираете. Не вижу в юной леди качеств главы дома. Дорогая Эзгана хохотнула, впрочем, не было понятно, одобряет она Тисс или смеется над ней. — Не оправдывайтесь, леди Тисс, — со Ди’ин перешла на неформальное обращение, не имея на то никакого права. — Чужое золото глаза слепит! Следите за собой! Моя дочь и здоровее вашего будет, вон, трясетесь вся. Вас только на войну посылать, пушечным мясом, и жениха вам никто не подберет, иначе вы бы не оказались в этой совершенно неприличной связи с благородным лордом не своего калибра! Попросите у вашего короля, раз ходите в фаворитках… — Довольно! — повысила голос Эзгана. — Леди эя Вэдтри, вы устали с дороги, прошу вас, воспользуйтесь возможностью пойти отдыхать. Дорогая подруга, давай лучше вернемся к теме месторождений, которые вы недавно открыли… Дверь за Тисс захлопнулась. Она знала совершенно точно, что не будет отдыхать. Как бы ее ни трясло, она уберется отсюда прямо сейчас. Ощущение было такое, будто она с часу на час начнет кашлять и впадет в лихорадку, но задерживаться на лишнюю минуту не позволяла гордость. А это для леди эя Вэдтри было дороже жизни, ведь ничего кроме гордости у нее все равно не было. Тисс смутно помнила дорогу к гнезду и почти бежала туда по каменным коридорам. — Тисс! — голос заставил ее вздрогнуть. — Куда ты? Ша’арнез появился откуда-то сбоку и теперь преграждал ей дорогу. Он сделал шаг к ней, потом еще один, обнял за плечи, заглядывая в глаза. Тисс могла только догадываться, насколько ее чувства отражаются на лице. — Ты хорошо себя чувствуешь? Хочешь прилечь? Я попрошу тетю… — Не надо! Ша’арнез, мне пора, правда. Не хочу злоупотреблять гостеприимством. Зря я сюда прилетела. — Почему ты так говоришь? Что-то случилось? Тисс замерла и наконец подняла на него глаза. Он не смотрел на нее, будто и впрямь стыдился, и ее обида перелилась через край. — Случилось?! Они с полчаса полоскали меня, мое имя, мою родину, мое… да всю меня! Почему ты оставил меня с ними наедине? Ты же знал, что так будет! — Я уверен, они не имели в виду… — Какую часть «у вас нет замка чтобы трахаться» я неверно интерпретирую, по-твоему?! — она поняла, что лукавит сейчас, и что реплика про замок скорее повеселила, чем задела ее, хотя явно предполагалась как оскорбление. Говорить Ша’арнезу о том, что ударило по-настоящему больно, отчего-то было стыдно. Что бы он ей ответил? «Не слушай их, они полный предрассудков», или «это ничего не значит», — Тисс знала это и так, но легче совершенно не становилось. — Не думаю, что они сказали именно так… — проговорил Ша’арнез после короткой паузы. — Смысл я передаю верно. — Посуди сама, — он примирительно развел руками, — если бы я пришел к твоей семье, они бы задавали такие же вопросы, разве нет? Может, не по форме, но по содержанию… Тисс вдохнула и, будто подавившись воздухом, замерла, шокированная. — Знаешь, в чем ты неправ?! — выкрикнула она наконец. — Твоя гипотеза так хороша, жалко, ее никогда не удастся проверить! У меня нет семьи! Никто не возьмет меня под крылышко, чтобы проконтролировать, достаточно ли достойный лорд мне попался. Никто не будет смотреть на тебя свысока, потому что ты, видите ли, дефектный мужчина из матриархата. Она с трудом выдохнула, но успокоения ей это не принесло. — И никто не будет учить меня «как порадовать мужчину», — выплюнула Тисс. — Пришлось всему учиться самой, надеюсь, ты не слишком оскорблен моими неумелыми минетами! Тебе все равно никогда не понять, каково это, ни на кого не полагаться. Она дернулась из его ослабшей хватки и рванула дальше. Глаза застилали слезы, Тисс знала, что неправа. Хотя бы по форме, а не по содержанию, как сказал бы Ша’арнез. Она пронеслась мимо нескольких слуг, с трудом перешла на быстрый шаг, видя, что за ней никто не идет. Издалека уже рычал Нариальм, такой же нервный и торопливый, как сама Тисс, как вдруг ее снова окликнули: — Леди эя Вэдтри! Куда вы? «Яблоко от яблоньки», — раздраженно подумала она. — Лорд со Генэш, — Тисс обернулась на голос и быстро кивнула, не размениваясь на полноценный поклон. — Мне пора, простите, что не успела попрощаться. — Хорошей до… Тисс завернула за угол, и голос Ста’алза размазался по стене грязным незначительным пятном. Наверняка он желал ей что-то хорошее и вежливое, очень воспитанно и деликатно, как достойный супруг из матриархата. Наверняка от Тисс ожидался более глубокий поклон, более возвышенные речи и остроумные комлименты хозяину дома. Но Тисс надоело оправдывать ожидания, ей хотелось просто немного пожить, как бы чертовски ее сейчас ни мутило.

***

— Сын мой, твоя гостья только что сбежала. Ша’арнезу хотелось зарычать в ответ, но он только медленно кивнул. — Я видел. Ее ждут в Шаинвэде, так что… — Они все так говорят: что заняты, что их где-то ждут. Я думал, я научил тебя не верить женским словам. — Отец, прошу тебя, не надо об этом, — он встал, отнимая руку от родительских ладоней. — Ты рассердил леди, Ша’арнез. Это недостойно. Твоей матери она не нравится, а тебе, меж тем, не нравился никто и никогда, кроме этой эсшайки. — Позволь мне самому разобраться с этим. Я знаю-знаю, в твое время все было иначе, никто не позволял сыновьям самим ни в чем разбираться, — Ша’арнез махнул на отца рукой. — Просто дайте мне время, пожалуйста. Особенно мама. Ты можешь с ней поговорить? — Ты заблуждаешься, сын мой. Мама не стала бы делать ничего тебе во вред. — Тогда почему сбежала моя гостья? — Ей тоже тяжело смотреть на наш уклад здесь, — достойный супруг обвел комнату рукой. Ша’арнез надеялся никогда таким не стать; проблема была лишь в том, что он не был уверен, какие еще есть варианты. — Она женщина из патриархата. Ты можешь себе представить, каково это, провести всю свою жизнь, подавляя естественные женские инстинкты лидера, главы дома, наследницы. Это большой удар для ее гордости. Тебе нужно проявить больше понимания, быть мудрее… — Слышала бы тебя сейчас леди Тисс… — криво усмехнулся Ша’арнез. — Насколько я знаю, патриархатом она вполне довольна. — Они все так думают, заблуждаются, — пожал плечами Ста’алз. — Выходит, если я скажу, что доволен матриархатом, я тоже заблуждаюсь. Отец нахмурился и посмотрел на него строго: — Не ропщи! Признаю, это не та жизнь, к которой я тебя готовил… — он стянул платок с лица, и Ша’арнез увидел искусанные губы и глубокую морщину возле его рта. — Но я надеялся, что на тебя не падет это бремя! Ари’иша была старшей… Она должна была возглавить дом, стать летуньей, служить империи. Ты должен был развлекаться, украшать фамильное древо… — Ари больше нет! Я уже занял ее место, давай прекратим притворяться, что я живу беззаботной жизнью мужчины, которого передают из одни заботливых рук в другие через брак. — Но иначе не может быть, Ша’арнез! Ты — единственный ребенок! Ари’иша была бы наследницей, если бы не… — он тяжело вздохнул. — Теперь наследовать будет твоя жена. Поди найди дом, который согласится отослать свою дочь нам, а не просто забрать тебя себе! Вот со Ди’ин согласны… — Слушать про них не могу! — Знаю, сынок, знаю, — Ста’алз вовлек Ша’арнеза в объятия. — Поэтому лучше тебе помириться с леди эя Вэдтри. Она может тебя спасти от со Ди’ин. — Даже если мама и бабушка позволят, даже если Тисс захочет, — это уже очень трудные условия, папа, — я не буду жениться на ней только чтобы избежать другого брака. — Глупец! Ты не понимаешь, о чем говоришь! Я хочу как лучше! — он резко поднялся. — Лучше было бы не отправлять Ари на войну! — Ша’арнез вскочил тоже, и теперь отец и сын смотрели прямо друг друга. — Ты думаешь, я этого хотел? Она не только твоя сестра, она моя дочь! Ша’арнез замер. — Прости… это было лишнее. Я знаю, ты… — Я провалился как отец, Ша’арнез, — лицо Ста’алза скривилось в гримасе боли, сильнее расчерчивая уголки рта, — не уберег Ари’ишу, не подготовил тебя к реальной жизни… Но я правда хочу помочь. Чтобы ты… не жил как я. Тебе придется жениться, рано или поздно, так или иначе. И любая будет лучше со Ди’ин. Даже безродная эсшайка. — Ну, вот, и ты туда же! Поэтому она сбежала! Может, хватит смотреть на летунью из свиты императрицы, как на грязь? Вы с мамой не думали, что она сама не захочет породниться с домом из матриархата? Это в Ро’од имя со Генэш что-то значит, а в Эсшае — нет. — Это же хорошо! Раз в Эсшае про нас не знают, уверен, твоя помолвка с со Ди’ин не будет для них проблемой. Попроси Его Высочество выбрать тебе любую из посольства, раз леди эя Вэдтри не хочет… — Отец! — взвыл Ша’арнез. — Ты все никак не поймешь! Оставь меня, право, этот разговор ни к чему не ведет. — Не отмахивайся от отца! Ша’арнез закатил глаза. Это не шло уже ни в какие ворота. Казалось, они так и будут ходить по кругу. Отец был воспитан так деликатно и по-светски, что от многих лет, проведенных за пустыми разговорами, он разучился говорить по-существу. — Хорошо. Тогда я буду откровенен. Дело не в со Ди’ин, и даже не в Тисс. Я не хочу жениться. И никогда не хотел. Просто пока вы с мамой и бабушкой носились с Ари, этот вопрос не стоял. Вы все искали жениха для нее, забыв про договор с со Ди’ин, потому что ну какой же юноша женится вперед старшей сестры, не так ли? — Сын мой, это неслыханно… — Да… — Ша’арнез тяжело опустился на кровать и потер виски. — Кажется, мы никогда не говорили об этом. — Но… почему? — Ты правда не понимаешь? После всего, через что тебе пришлось пройти в этом доме, разлука с Ари, повязка эта… Как я могу захотеть быть мужем и отцом? Ста’алз подобрал платок и повязал его обратно, закрывая лицо. Ни искусанных губ, ни морщин, — красавец-мужчина, гордость матриархального дома со Генэш. — Я не буду лезть в твои дела. Все это на твоей совести. Ша’арнез остался один. Он жалел о том, что сказал. Нужно было как обычно обещать не уронить честь семьи, попросить прощения и со всем согласиться. Однако он устал соглашаться.