Все закончится на нас

Весь путь до столицы Нариальм арканился как никогда раньше. Тисс уже не понимала, ее это нежелание возвращаться к посольству или драконья любовь к Ардзангу, но им обоим было тяжело. — Пожалуйста, друг мой, — шептала она, прижимаясь к черной шее, — еще чуть-чуть. Он дернулся, резко сбавил высоту, чуть не разбивая их обоих о скалы, взмыл над облаками и снова выплыл у самой земли. В горле застрял воздух, ни вдохнуть, ни выдохнуть. Тисс сжала луку седла, борясь с обмороком. Перед глазами потемнело. Она успела подумать только, что с опасными маневрами Нариальма отключаться сейчас никак нельзя. Серое небо то исчезало, то появлялось вновь. Нариальм рыкнул зло и отчаянно, будто это он, а не Тисс, оставил своего любимого в Ардзанге. — Пожалуйста… Серость вокруг, снизу и сверху все совершенно одинаково. Нариальм то ли сжалился, то ли устал, но взял ровнее, однако Тисс легче не стало. Ее мутило в непроглядном мареве. Только ощущение дракона внизу напоминало ей, куда тянет гравитация, — в остальном полет был похож на корабельное путешествие в шторм. Тисс уже смирилась, что рано или поздно ее стошнит на королевскую сбрую, и спас ее только внезапно накативший тревожный сон. В Шаинвэде их не встречали. Сваливаясь с дракона, Тисс запоздало подумала, что никого не предупредила, что вернется так скоро. Ей хотелось верить, что это даст ей несколько дней покоя. Интуиция предсказывала дождь, но на небе над столицей не было ни тучки, будто вся серость шла в сторону Ардзанга. Тисс любила тепло и солнце, но сейчас свет раздражал ее. Хотелось убрать куда подальше, гнездиться в своей комнате и никогда оттуда не выходить. — Леди… — удивленно начала Олл. — Тихо. Уходи к себе и не мешай. Если спросят, я не возвращалась. Служанка слабо протестовала, разбирая постель для Тисс, но та надеялась, что спасенная жизнь будет достаточным поводом выполнять такие простые требования. Никого не видеть. Никого не слышать. Ни о ком ничего не знать. Как назло, сон, так неожиданно накрывший ее в полете, совсем не шел в теплой удобной кровати. Тисс раздраженно пялилась на лучик солнца, торчавший из-за плотной шторы. Закрой глаза. Не думай. Не думая о раздражавшем лучике или нерасторопной Олл, о капризах Нариальма или зверской погоде, Тисс возврашалась мыслями в Ардзанг, и это было мучительней всего. Она скучала по Ша’арнезу, даже если он избалованный маменькин сынок. В глубине души, так глубоко, куда ни один лучик бы не проник, Тисс знала, что это не так. Она не видела его шрамов, но касалась их, ее не допускали в частную жизнь дома со Генэш, но она чувствовала в самих этих каменных стенах напряжение и скорбь. Ша’арнезу, черт возьми, не было легко. Если у них и так все плохо, почему же он не вступился за нее? Почему не понял? Неужели он не видел, в какой раздрай привели ее все эти разговоры про брак? Живот скрутило желчью и тревогой. Тисс подумала, что стоило бы поесть, но от одной мысли о еде стало подташнивать. Она перевернулась на другой бок, прочь от ненадежных занавесок. Усилием воли заставила глаза закрыться. Спи, леди. Больше тебе делать нечего. Сколько прошло времени, Тисс не знала. Олл будила ее по глупым поводам вроде приема пищи и светских прогулок, но госпожа все отнекивалась и, бессильная, отказывалась подниматься. — Леди, позвольте вызвать вам лекаря… — Не надо. — Вы не встаете уже третий день, — запричитала служанка. — Я устала, оставь меня, — Тисс было тяжело даже бормотать. — Уходи. Кроме Олл, никто к ней не заходил. Должно быть, считали, что она еще в Ардзанге с Ша’арнезом. Тисс думала, что со временем успокоится, но каждый раз, когда она открывала глаза, воспоминания о нем наполнялись новым раздражением. Сколько бы Тисс ни говорила «Оставь меня», в глубине души она хотела, что он шел за ней. Может, не в Ардзанге, может, не сразу, но нашел ее, усадил рядом и заставил говорить. Посмотрел на нее с уважением, как смотрел на женщину только этот эльф из черт-его-подери матриархата, как будто она достойна того, чтобы воспринимать ее слова всерьез. Тисс сама не говорила с ним так честно, как он, в свою очередь, того заслуживал. Ша’арнез ее не видел ее боли, но давала ли она ему шанс увидеть? Что она рассказывала про себя и, что важнее, спрашивала про него? Знала ли она о матриархате достаточно, чтобы действительно понимать претензии бабки Эзганы? Перед Тисс вставал и другой вопрос: какие оправдания были бы у леди со Генэш? Какая традиция сделала бы нормальным разговор в таком тоне с иностранной аристократкой? Если в матриархате царили традиции уважения к женщине, Тисс не довелось их наблюдать. Ей демонстрировали только преклонение перед старшими, богатыми и власть имущими. Ни один мужчина, опытный педагог, зажиточный купец или правитель страны, не говорил с Тисс в таких выражениях, какие позволяли себе матриархальные леди. Это было унизительно для всех участвующих, а потому тем более не укладывалось в голове. — Леди, позвольте вызвать вам лекаря! — Да что ж ты заладила… — Завтра будет бал дворфов, вы собирались туда! — Олл почти ее ругала, — в таком состоянии… — Я встаю, встаю! — Тисс откинула одеяло, резко поднялась с кровати и тут же чуть не упала от головокружения. Раздвигая зановеси, Олл не заметила этого. Резкий солнечный свет царапнул по глазам, и Тисс зашипела с непривычки. — Прошу прощения, леди, — никакого сожаления в голосе служанки не было. — Причеши меня. Надо повидаться с эльфами из Эсшая, — впервые за несколько дней она вспомнила об обязанностях, которые возлагала на нее дипломатическая миссия. Тисс стало стыдно. Ее собственные проблемы походили на переживания курсистки на фоне Веллоры, которая должна была выйти за Фоэльха и навсегда оставить дом. Или юной принцессы Лаимир, брак и дети которой давно были поставлены на кон и проиграны… — Ее Высочество, старшая принцесса Лаимир эя Эйни, — грохнуло в коридоре. Тисс подпрыгнула на месте и успела только обернуться, когда гордая дочь империи уже входила в ее покои. — Оставьте нас, — она капризно махнула ручкой. Лаимир пришла заранее раздраженной и требующей к себе внимания, а потому не замечала, как Тисс с трудом сгибает колени в вялом реверансе. — Леди эя Вэдтри, какова мода в Эсшае? — начала она нетерпеливо. — Доброго дня и вам, Ваше Высочество, — Тисс медленно села обратно. — Почти такая же, как здесь. Больше льна и хлопка в повседневной одежде… — Не морочьте мне голову! — всплеснула руками принцесса. — Если не разбираетесь, так и скажите! — она на секунду задумалась, будто сомневаясь в том, что пришла по адресу. — Что вы наденете завтра? — Это мне следует спросить совета Вашего Высочества по моде. Никогда не бывала на балу дворфов. — От вас никакой помощи, леди! Значит так, бал дворфов, — она нервно ходила по комнате и активно жестикулировала, — это древняя традиция. На него приглашены и люди, и, понятное дело, эльфы, — Лаимир вздернула подбородок, уверенная, что нет такого бала, куда бы ее не пригласили. — Императорская семья тоже там будет. Вроде как мы должны уважать культуры других рас. — Империя Ро’од славится своей терпимостью, — иронично заметила Тисс. — Все гости одеваются так, чтобы их нельзя было узнать, — принцесса была слишком погружена в предстоящий бал, чтобы обращать внимание на эсшайку. — Говорят, это отпугивает злых духов… или сулит удачу в торговле, может, обещает плодородный год, я не уверена. — Благодарю за рассказ, а причем тут моды? — Леди Тисс! — Лаимир скрестила руки на груди и испытующе смотрела на нее сверху вниз. — Вы отвечаете за то, чтобы я не выглядела смешно для Его Высочества Миарласа! Ах вот оно что. Бедная юная принцесса. Вот чьи тонкие культурные настройки она боится задеть. Это, право, очаровательно. В стране, где, со слов заинтересованных лиц, «мирно сосуществуют» три расы, матриархат и черт знает что еще, дочь императора волнуется о мнении эльфа, близкого к ней происхождением и опытом, к тому же, ее нареченного. — Вы точно не будете выглядеть для него смешно. Он же вас не узнает, как и вы его. — Конечно, узнает! — В таком случае, я что-то неверно понимаю… — голова стремительно тяжелела, и Тисс позволила себе полуприлечь на туалетный столик. — Я жду вас у себя перед ужином, скажете, что вы думаете о моих платье и маске. Не опаздывайте, нужно оставить время все переделать, если что! — ураган Лаимир с прежней стремительностью пролетел к выходу. — И да, леди, праздник длится долго, вам бы выспаться… — Благодарю Ваше Высочество за заботу… Раз даже Лаимир, поглощенная платьем, маской и балом, заметила, что Тисс выглядит не лучшим образом, с этим надо что-то делать. Она расплела косу, только что законченную Олл, и побрела обратно к постели.