Все закончится на нас

— Ваше Высочество, — Тисс сделала глубокий реверанс, чтобы успеть сморгнуть слезы. — Прекрасный вечер… Тай был единственным эя Эйни, чье присутствие она была готова терпеть. С первых дней знакомства между ними установилось почти товарищеское взаимопонимание. Он хотел мира с Эсшаем, и за одно это Тисс готова была назвать его другом. — Вы тоже вышли на прогулку? — к ее облегчению, принц смотрел на пруд, а не на нее. — Возвращаюсь от Ее Высочества, — Тисс говорила ему правду, не задумываясь о последствиях. — Надеюсь, моя сестра не слишком вам досаждает. — Ее Высочество мила и гостеприимна. Кроме того, ей многое можно простить… — Вы ее жалеете? — Тай холодно посмотрел на нее, и Тисс почувствовала, как все внутри сжимается. — Да. И не говорите мне, что так должно, - я сочувствую ей, как женщина женщине. — Так должно, леди эя Вэдтри, — в его голосе послышались покровительственные нотки, — она была рождена для этого. Однако… — Тай осекся, тряхнул головой, и вернул взгляд к стоячей воде. — Я думал, вы в Ардзанге. Этого разговора Тисс не хотела. Принц совсем не выглядел удивленным, встретив ее в Шаинвэде, но все равно ждал объяснений. — Я хотела присутствовать на балу дворфов… По этому поводу мы и общались с Ее Высочеством, — она старалась вернуться к прежней теме. — Большой сюрприз для меня, — ни один мускул на его лице не дрогнул. — Я был уверен, что вы воспринимаете с недоверием межрасовое устройство Ро’од. — Напротив, мне любопытно посмотреть на традиции других рас. Каждый народ вправе определять, как ему жить, — процитировала она из книжки по дипломатии. Эта фраза наконец выдавила из Тая эмоцию. Тисс не была уверена, как назвать это выражение, - что-то среднее между презрением и злобой. Неужели ему настолько противны неэльфы? — В Ро’од сохранились многие традиции, о которых в Эсшае и не слыхали, — он повел плечом, и гримаса рассеялась. Только брови так и осталить нахмуренными. Принц боролся с собой, и Тисс поняла, что ненависть к чужим он бы не стал так старательно скрывать: — Насколько я помню, у горных эльфов Эсшая нет матриархата? — Вы правы, Ваше Высочество, — устало вздохнула она. Он обратил на нее взор, пытливый и как будто сочувствующий. — Как вам нравится матриархальный уклад, леди Тисс? Вы ведь бывали в Ардзанге не один раз. — Откровенность за откровенность. Я скажу вам, что думаю о матриархате, а вы мне - чем вам не по нраву бал дворфов. — Это неинтересно. Давайте лучше я расскажу, что вы думаете о матриархате. Брови Тисс взмыли вверх, она развернулась к Таю всем телом, демонстрируя полное внимание. Он улыбнулся. — Вы думали… или, скорее, брали за данность, что матриархат - это патриархат наоборот. К примеру, наш друг лорд со Генэш… — он будто выжидал ее реакции, но Тисс, уже готовая, смогла сдержаться. Ее мнимое равнодушие разгладило морщину между его бровей, и принц, расслабившись, продолжил: — Вы оба летуны, оба из благородных домов, приближены ко двору. Логично предположить, что вы должны быть в одинаковом положении. Вы - дочь в патриархате, он - сын в матриархате. Тисс неуверенно кивнула. Она догадывалась, к чему ведет Тай, и это было столь же страшно, сколь и завораживающе. Наконец-то кто-то нашел слова, чтобы описать то, что она лишь подспудно ощущала. — Вы в одинаковом положении, леди Тисс? — Я признаю свое риторическое поражение, прошу, продолжайте. — Вы бы хотели жить в матриархате? Я имею в виду, как женщина, — он сощурился и пристально смотрел на нее, совершенно не стесняясь интимного вопроса. Тоном голоса Тай намекал на ремарку, сделанную Тисс относительно Лаимир. Он провоцировал, и ей стало не по себе, с секунду она раздумывала, стоит ли вообще отвечать. Все-таки они не друзья. Слишком уж серьезно он выводит ее на эмоции. Друг бы задал прямой вопрос, а Тай хотел докопаться до ее нутра, выдернуть реакцию, а не слова, узнать, что она чувствует, а не думает, - и это сковывало, заставляя прятать сокровенное и личное еще глубже. Ша’арнез бы никогда… — Нет, Ваше Высочество. Возможно, дело в привычке, но нет. — Я рад… что наши мысли сходятся. Не берусь спекулировать о конкретных причинах, но ведь и вы признаете некоторые… крайности, к которым прибегают, например, в Ардзанге. Возникает вопрос: почему матриархат, если позволите, суровей патриархата? — Я начинаю понимать, к чему вы клоните. — Музыка для моих ушей, — Тай шутливо склонил голову. — Впрочем, я не сомневался, что сметливая леди Тисс подхватит мою простую идею. — Так, что же, Ваше Высочество не одобряет терпимую политику Ро’од? — она попробовала пошутить, и это вышло неуместно и натужно. — Я попрошу вас не делать далекоидущих выводов, — Тай оставался серьезен. — Скажу прямо, я вижу слишком много недостатков. Когда дворфы цепляются за свои костюмированные балы, а люди - за свои языческие праздники, эльфы тоже начинают искать символы, которые делают их эльфами. Не подданными Ро’од, не кузнецами или торговцами, не мужьями или братьями, а именно эльфами. Вы были в Ардзанге - вы знаете, к чему это приводит. В некоторых книгах по истории это даже называют «матриархальный перегиб». — Ваше Высочество считает, что консерватизм… — Я бы назвал это шовинизмом, но вы можете продолжать. — … что это происходит из чрезмерной терпимости? Не думала, что такое вообще существует. — Это вовсе не то, что я сказал. И нет, такого и впрямь не существует. Я считаю, что сосредоточенность на том, что нас разделяет, а не объединяет, приводит к злоупотреблению властью на почве так называемых традиций. Тисс открыла рот. И тут же закрыла, ничего не сказав. Тай как будто читал даже не ее мысли, а сразу ее чувства; и не просто читал, а понимал, обрабатывал и облекал в слова. Она была уверена, что за такое могут казнить. — И что же вы предлагаете? — тупо выдавила она. — Я не знаю… — Тай потер переносицу и тяжело вздохнул. И без того спертый воздух замер, будто стремясь довести принца до точки кипения. Тай хотел и был готов сделать многое, но сейчас он не мог даже создать сквозняк, не говоря о реформах, и воздух не двигался, сдавливая и пленяя, забивая легкие и удушая. — Но я бы хотел узнать, — проговорил он не своим голосом. — Вы поможете мне найти ответ на этот вопрос, не так ли? И вы должны быть завтра на балу, леди эя Вэдтри. Это звучало, как окончание беседы, и Тисс неловко присела в прощальном реверансе. — Кстати, можете не беспокоиться, — вдруг обернулся Тай. — Горные эльфы не слишком любят такие мероприятия. Считают, что это фривольно. Так что приходите обязательно. — Не могу отказать Вашему Высочеству, — она выдавила улыбку и захлопала ресницами. — Но причем тут горные эльфы? — Вы можете удивиться, но с лордом со Генэшем мы довольно близки. Зная то, что он мне рассказал, легко самому достроить, почему вы здесь, а не в Ардзанге. Впрочем, это к лучшему. Доброй ночи, леди Тисс. Разумеется, он догадался. Если даже король Аирдаль узнал, Тай и подавно был в курсе похождений имперского летуна и посольской девицы при собственном дворе. И даже то, что Ша’арнез сам ему рассказал, не удивляло. Однако слова принца будто ударили под ребра, и Тисс тут же пришлось вспомнить, что последние дни она отвратительно себя чувствовала. Слабость, тошнота и головокружение вернулись все разом. Она чуть не падала и дошла до покоев лишь с большим трудом, держась за стенку. — Олл! Если я завтра не встану к завтраку, зови лекаря, — простонала Тисс. Признавать поражение, тем более, перед служанкой, не хотелось. Но она пообещала быть на балу, а эя Эйни не обманывают. Надо твердо стоять на ногах. Тай явно ожидал чего-то от этого бала, должно быть, подходящего примера для этой неразрешимой государственной задачи. Он был умен, и так ловно проводил Тисс по пути своих рассуждений, что сразу становилось ясно: думал он об этом не первый день. Последнее, что она запомнила прежде чем уснуть, был обреченный образ Ша’арнеза, грустного и безнадежного, в тисках матриархального поместья.