Следующий принц

       Таким образом, Тхипокбовон раскрыл правду. Кханин резко обернулся к Тарину. Теперь он понял, почему тот смотрел на него с таким выражением лица. «Эммали – это монархическая страна. Нынешний правитель – король Тхипокбовон, глава семьи Ассавадеватин. У него есть сын, принц Тарин. Более двадцати лет назад принц Тарин женился на принцессе Хуните, и у них родился наследник. Этим наследником является принц Кханин…» История его корней, которую он забыл, потому что не хотел вспоминать, всплыла в его памяти, как бы подчеркивая нынешнюю реальность. Кханин долго молчал. Он даже не заметил, как его взгляд переместился на Чарана. В этот момент его реакция была ясна: он выглядел, как потерянный ребёнок. Но, когда его взгляд встретился с взглядом того, кто стал его опорой, тревога и дискомфорт отступили… Чаран слегка кивнул, и тогда Кханин обратился к своему биологическому отцу, которого никогда прежде не встречал. – Здравствуйте, – поприветствовал он его, как сын, которого никогда не искали. Он посмотрел на пожилого мужчину, как на незнакомца, с которым его связывала только кровь, ощущая между ними дистанцию, словно огромную пропасть... – Хм, – «ответил» Тарин равнодушно, также испытывая неловкость. На мгновение Кханину показалось, что Тарин хочет что-то сказать, но в итоге тот промолчал, вынудив Тхипокбовона вмешаться, чтобы избавить всех присутствующих от смущения. – С этого момента ты тоже станешь Ассавадеватином. Тебе придётся привыкнуть ещё ко многому, но у тебя есть время. Если есть что-то, что тебя не устраивает или что бы ты хотел изменить, можешь сказать Чакри. Его задача – заботиться о тебе, так что он будет выполнять все твои приказы. Теперь ты – член королевской семьи. Мой внук. Кханин был не в силах уловить смысл такой длинной фразы. Его ум буквально кипел, он чувствовал себя подавленным, обескураженным тем, как последние события резко изменили его жизнь. Затем он вспомнил что-то важное. – Кстати, о соревнов… – А Тхатданай, мой старый друг… – к несчастью, в тот же самый момент заговорил кое-кто другой. Тхипокбовон остановился: его седые, аккуратно очерченные брови слегка приподнялись, пока он жестом указывал на своего внука: – Ах, я тебя перебил? Продолжай. – Нет проблем, сэр. Пожалуйста, говорите сначала вы, – серьёзно ответил Кханин. Для себя он решил сохранять спокойствие и сдержанность. Что бы ни произошло, он не изменит своего решения и сохранит мужество, чтобы открыто сказать о выходе из соревнования! Его не волновало, что скажет правитель, он просто будет слушать и вежливо отвечать. Кханин не забыл основную причину, по которой он здесь: поговорить с королём и вернуть себе свою спокойную жизнь. Не о чем было беспокоиться; в конце концов, он никогда не был частью этой среды. Уход из дворца не стал бы для него большой проблемой. – Вероятно, он хотел видеть, как ты соревнуешься. Он заботился о тебе и обучал тебя искусству фехтования, пока ты не стал искусным, потому что... Король замолчал, прежде чем продолжить, словно осознавая, что именно мог иметь ввиду молодой человек, прежде чем его прервали. Что ещё, если не соревнование, могло вызывать сопротивление у юноши? – Я сказал слишком много. Не беспокойся, я понимаю, что тебе нужно время, – наконец произнес он. Кханин не ответил. – Если ты не готов или хочешь отступить – это нормально. Пока ты в безопасности, я рад просто быть рядом. Наша семья снова вместе – это делает меня счастливым… Что касается Тхатданая, я обещаю найти его. Разум Кханина опустел, вся его прежняя решимость словно растворилась, как далекий сон. – Расслабься и представь, что это как возвращение домой, Кханин… ***** Кханин подумал, что ночное небо Эммали совершенно не похоже на небо страны, из которой он прибыл. Но, по ощущениям, и по пейзажу то, что рассказывал ему Тхатданай, не отличалось от того, что он видел сейчас. Будучи государством, расположенным близко к экватору, небо здесь было особенно ясным. Ночью звёзды были отчётливо видны. Его глаза устремились на сверкающие огоньки над ним. После ужина Кханин извинился перед Чакри и отправился на прогулку. Звук льющейся из фонтана воды в саду и аромат герани не могли успокоить его мечущийся разум. Он был в рассеянном состоянии. Чаран не последовал за ним, его пригласили остаться, чтобы поговорить с Тарином и Владыкой. Юноша смог воспользоваться моментом, чтобы побыть одному. Глубоко вздохнув, он погрузился в свои мысли. Разговор, который произошёл ранее, в обеденном зале, всё ещё эхом звучал в его голове. «Если ты не готов или хочешь отступить, это нормально. Пока ты в безопасности, я рад быть рядом с моим племянником. Наша семья снова вместе – это делает меня счастливым. Что касается Тхатданая, я обещаю найти его...» «Расслабься и представь, что это как возвращение домой, Кханин…» Представить возвращение домой? Его глаза скользнули по ярко-красным лепесткам герани, посаженной вокруг фонтана. Он смотрел на них, позволяя своему разуму бесцельно блуждать. Его мысли вернулся в реальность только тогда, когда юноша услышал шаги приближающегося человека. Его взгляд переместился с герани на того, кто решился потревожить королевского отпрыска. Даже не видя лица мужчины, он мог догадаться, кто это. Это было одно из сенсорных умений, которые Кханин развил благодаря тренировкам с мечом. Он часто узнавал людей по их походке или даже по шагам, слыша их снова и снова, как это было с Тхатданаем. Что касается Чарана... Кханин не был уверен, когда его чувства начали воспринимать детали. Возможно, в тот вечер, когда они вернулись домой, или во время прогулки в парке?.. Или, может быть, в тот момент, когда их руки переплелись, пока они бежали сквозь толпу? Или же это был другой момент, который Кханин не мог определить?.. – Эээ... – Чаран немного замялся, огляделся по сторонам, прежде чем направиться прямо к нему, остановившись прямо перед ним. – Почему ты еще не спишь? – Его глубокий голос звучал так же, как всегда, но одежда, которую он носил, была иной. Раньше Кханин думал, что Чаран выглядит кем угодно, только не королевским стражем, однако позже понял, что ошибался: Чаран идеально подходил для своей роли. Он был внушительным, сильным и, возможно, слишком красивым... определенно слишком… – Ты кого-то ищешь? Я сказал королевским слугам и Чакри не следовать за мной, – Кханин уклонился от вопроса. Они стояли друг напротив друга у фонтана, под лунным светом в цветущем саду. Аромат герани наполнял воздух, но он был недостаточно сильным, чтобы отвлечь их друг от друга. – Тебе не стоит быть одному, – в голосе Чарана слышалась лёгкая нотка упрека, его брови слегка нахмурились. Кханина это не волновало: – Сейчас я не один. Чаран был слишком уставшим, чтобы спорить, он уже хорошо знал характер Кханина, поэтому просто молчал, позволяя себя рассматривать. – Я хочу тебя кое-что спросить. – Что? – Это нормально, что телохранители ужинают за столом короля? – спросил он; Кханин не думал, что обычаи могут быть такими неформальными. Его интересовало, почему король и принц Тарин относились к Чарану иначе, чем к остальным. – Обычно ответ бывает – «нет», –ответил прямо, но это не развеяло сомнений молодого человека. – Тогда почему ты... – Я исключение. – Почему? У тебя более высокий ранг, чем у остальных?... Если дело в ранге, Кханин был уверен, что у Чарана высокий титул. Это можно было понять по тому уважительной отношению, которое ему оказывали, и по его отличающейся от других стражей одежде. – Можно сказать и так. – Тогда какова твоя настоящая роль? – Кханин не понимал, почему ему так важно это знать. Он просто почувствовал внезапное желание узнать Чарана немного лучше. Чуть-чуть… – Я тебе никогда не говорил? – Не думаю, – он покачал головой, ожидая ответа. Ночь в Эммали оказалась холоднее, чем ожидалось… – Защищать Кханина, заботиться о Кханине. Быть верным и служить семье Ассавадеватин – это мои обязанности, – ответил Чаран, словно читая заученный наизусть устав. Атмосфера вокруг Кханина потеплела, а раздражающий шум ночных насекомых был заглушен чем-то, что пробудилось внутри него. Тон Чарана был серьёзным и прямым, достаточно, чтобы оставить его без слов. Они смотрели друг на друга под ярким светом луны. Звук воды, которая прерывисто ударяла по поверхности фонтана, не давал окружающей обстановке погрузиться в полную тишину. Кханин отвел взгляд, потратив несколько минут, чтобы найти в себе смелость заговорить. – Иди сюда, – сказал он доверительно, притягивая руку мужчины, чтобы тот последовал за ним внутрь. Его стройные ноги быстро двигались по коридорам дворца. Они прошли мимо множества охранников, заставляя Чарана сдерживаться от желания спросить, чего тот хочет. – Куда мы идем? – Просто иди. – Куда... – он замолчал, заметив, что другой его не слушает. Кханин обратился к проходящей горничной и заговорил с ней так, как не подобало его статусу: – Извините, э-э... госпожа придворная служанка, могу ли я вас побеспокоить, чтобы получить аптечку? – Вы ранены, Ваше Высочество? Я сейчас позову придворного врача. Горничная запаниковала, встревоженная возможной травмой принца. Он поспешил ее успокоить. – Нет-нет, всё в порядке. Достаточно будет только аптечки. – молодой человек смущённо улыбнулся, дожидаясь, пока она уйдёт, прежде чем снова потянуть за собой Чарана. – Эй! – Не двигайся! Кханин проигнорировал протест. Он повёл мужчину на первый этаж правого крыла дворца, остановившись перед дверью, где его уже ждал Чакри. Дворецкий поспешил к принцу в тот же момент, когда горничная вернулась с необходимым. – Вот то, что вы просили, Ваше Высочество. – Спасибо – его неформальная благодарность застала её врасплох, оставив в легком замешательстве. Чакри подошёл ближе, его круглое лицо выражало явное беспокойство, хотя Кханин не был уверен, почему. «Он волнуется, что я ранен, или это из-за чего-то другого?» - подумал он. – Вы ранены, Ваше Высочество? – спросил Чакри, его глаза внимательно изучали сцепленные руки двоих. Но, Кханина это не волновало. Он сосредоточился только на том, что хотел узнать. – Нет, я не ранен. Какая из комнат... э-э... моя спальня? Чакри говорил ему об этом перед ужином, но он забыл. – Эта, Ваше Высочество. – Спасибо. Ты, иди сюда. Поблагодарив дворецкого, он повернулся и снова потянул за запястье Чарана. Его действия вызвали у всех видимое удивление, пока Чаран не бросил им тонкий взгляд, словно отпуская их, и они постепенно ушли. – Что ты делаешь? – серьёзно спросил Чаран, когда они остались одни. – Заходи. Кханин указал на дверь спальни, кивая, чтобы подчеркнуть свои слова. – Нет. – Почему нет? – нахмурился он, не понимая, был озадачен. – Это неподобающе. – Неподобающе?... В каком смысле? Мы столько ночей спали вместе. Это было буквальное утверждение без намеков, но именно оно заставило обычно сдержанного Чарана подавиться. Он осторожно оглянулся вокруг, прежде чем мягко его упрекнуть: – Следи за словами. – Почему я должен бояться правды?.. Эй, кажется, моя фамилия дает мне право отдавать тебе приказы, верно? Кханин прекрасно знал, что имеет преимущество. Знал, что потомок фамилии Фитхатэва был рождён для того, чтобы служить Ассавадеватинам и исполнять их приказы. В конце концов, пришлось смириться: – Да. – Тогда заходи сейчас же, – приказал он с ухмылкой. Наслаждаясь своей новой властью, юноша наблюдал, как Чаран с неохотой вошёл в комнату. Дверь спальни за ними закрылась. Кханин не был знаком с этим местом, но оглянувшись, заметил роскошный интерьер: белую мебель с золотом отделкой. Он протянул руку, чтобы прикоснуться к средней величины статуе лошади в углу, его глаза сверкнули от любопытства, пока он бормотал: – Это настоящее золото? – Да. Ответ привлек внимание Кханина. Он обернулся и широко раскрыл глаза, увидев, как Чаран медленно расстегивает рубашку. – Правда?.. Эй, п-почему ты снимаешь рубашку?! – юноша разом растерял всю свою дерзость. Хотя он уже видел мужчину с обнаженным торсом, на этот раз всё, казалось, было иначе. – Почему ты так напуган? Разве ты не привел меня сюда, чтобы обработать рану? – спросил другой с бесстрастным выражением лица, снимая одежду и демонстрируя широкую грудь. Он забыл о «неподобающем», о котором только что сам говорил. Но, в конце концов, в комнате были только они. – О, эм... Нет, я не напуган. Совсем нет. Садись. – Кханин поспешил взять себя в руки. Он прочистил горло, указывая на стул рядом с дверью из стекла, которая выходила на балкон, откуда был виден сад и фонтан. Чаран ничего не добавил. Он остался неподвижен, позволяя молодому человеку подойти ближе и сосредоточиться на лечении его руки. Брови Кханина нахмурились, когда он заметил покраснение и припухлость вокруг раны Чарана, что вызвало у него беспокойство. Он делал всё так аккуратно и нежно, что мужчина, долгое время лишённый подобного к себе отношения, ощутил что-то странное в своём сердце. – Достаточно. У Чарана возникло ощущение, будто кто-то лёгким пёрышком коснулся его сердца, поэтому он заставил себя положить конец этой необычной ситуации. Однако у Кханина, казалось, было на уме кое-что более важное. – Ты понимаешь, что то, что ты делаешь сейчас, это всего лишь выполнение чужой воли, верно? Чаран замер, услышав серьёзность в его голосе. Их взгляды на мгновение встретились. – Нет, не совсем. – … – Семья Пхитатева принадлежит Ассавадеватинам. Моя мать получила то, что получила, благодаря Королю. – Правда? Значит, ты хочешь сказать, что часть твоей мотивации здесь – это твоя мать? – «Каждый из нас рождается для выполнения своей задачи» – это приказ моей семьи. Пхитатева никогда не предаст Ассавадеватинов! – решительно заявил он. Это был один из немногих случаев, когда Чаран выглядел глубоко озадаченным: что принц имел ввиду, что именно его так волновало?.. Стрелки часов тихонько двигались по кругу, отмеряя время, пока принц не решился сказать то, что было у него на уме: – Жизнь моего отца сложилась так из-за меня. Твоя мать, твоя семья сделали всё, чтобы вернуть меня сюда. Люди должны были умереть, и ты был ранен из-за меня. – … – Если я откажусь участвовать в соревновании, меня сочтут предателем надежд всех остальных? Чаран уловил нотку уязвимости в голосе юноши; он казался потерянным. Поэтому Чаран решил заговорить: – Всё зависит от тебя. Это было чистой правдой: вначале Чаран хотел, чтобы Кханин вернулся в Эммали ради соревнования, но теперь он признавал, что его решимость уже не была такой сильной, как раньше. Он колебался, хотя и не понимал почему. Кханин долго молчал. Он закрыл аптечку и посмотрел на красивое лицо Чарана, затем произнёс имя, которое никогда раньше не произносил: – Чаран… Ты хочешь, чтобы я участвовал? Мужчина встретился с его взглядом и увидел какую-то искру в глазах Кханина, лунный свет отбрасывал отблеск на его лицо. Чаран заинтересовался: – Если я скажу «да», что ты сделаешь? Ты послушаешь меня, выполнишь мою просьбу? – Да, я послушаю. – … – Моя жизнь не может принадлежать никому другому. Она принадлежит только тебе…