Следующий принц

       «Меч в руках «Богини Правосудия» - острый с обеих сторон, поэтому и называется «обоюдоострым». Он наказывает виновных, но также защищает невиновных. Это оружие, которое решает судьбы людей. Шпага, как одна из разновидностей такого рода оружия, так же является символом решительности и власти! Это та сила, которая обязана обеспечивать соблюдение закона и определять, что правильно, а что неправильно. Однако власть не может действовать в одиночку. Тот, кто взвешивает доказательства, должен оценивать их честно, держа холодное оружие ниже весов, чтобы показать, что...» Закадровый голос диктора из документального фильма «Шпага правосудия», доносившийся из iPad, продолжал сотрясать воздух, хотя тот, кто запустил это видео, уже ничего не смотрел и не слушал… Хрупкий юноша в просторной спальной комнате был полностью поглощён рапирой, которую держал в руках. Он внимательно, не торопясь, изучал её: восхищаясь формой киллона и гарды, идеальной балансировкой, удобной рукоятью… Наконец мальчик убрал её в ножны и приладил к рюкзаку, в который уже успел сложить перчатки, купленные накануне вечером. Кханин выключил видео и поднялся, закинув на плечо чёрный рюкзак с экипировкой. Сегодня он немного спешил: нужно было прийти пораньше на тренировку с новыми участниками клуба фехтования. Однако перед тем, как покинуть комнату, его взгляд задержался на кубке с надписью «ГОРДИСЬ СОБОЙ», стоящем на полке. Затем он бросил долгий, полный чувства собственного достоинства взгляд на стены, увешанные шпагами, выигранными в поединках, заключёнными на спор с друзьями… Улыбнувшись, он закрыл дверь и в приподнятом настроении спустился по лестнице. — Молодой человек, вы опоздали на пять минут! Постарайтесь в следующий раз быть более пунктуальным. Его ноги словно приросли к полу, как только он услышал строгий голос Тхатданая, своего отца. — Yes sir. I’m aware of that. Пожав плечами, со вздохом, он сел за обеденный стол и, полностью игнорируя отца, стоявшего у плиты, начал читать сообщения от Пола, своего лучшего друга, с которым он переписывался с самого раннего утра. Он был так увлечён, что даже не заметил, как перед ним появилась тарелка с завтраком. — Я уже говорил тебе, дома ты должен говорить на нашем языке, — настаивал отец с обычным невозмутимым выражением лица. Юноша улыбнулся. «Наш язык», — подумал он. Язык, который назывался «эмма», потому что его отец был родом из небольшой страны в Юго-Восточной Азии под названием Эммали. Это были их корни. Тхатданай родился и вырос там, обожая каждую деталь своей родины, но для Кханина всё было иначе: он родился и вырос в Англии и хотел быть свободным от этих условностей. Парень считал английский своим родным языком. И хотя ему очень хотелось указать на этот момент… но, уловив несколько встревоженное состояние отца этим утром и почувствовав его какие-то необъяснимые переживания, мальчик решил… сделать вид, что ничего не заметил. — Опять кхао сои? — Вместо того, чтобы спорить с отцом, он предпочёл перенести все свои претензии на еду, которая стояла перед ним в тарелке. Вилкой он перемешал лапшу в соусе карри, с кокосовым молоком и перечным маслом, нахмурился и посмотрел на мужчину, сидящего напротив за столом. — Отец, ты же знаешь, что я не люблю это блюдо, оно пачкает одежду. Кханин всё ещё помнил несколько случаев, когда ел это блюдо: лапша крутилась и шлёпала по лицу, брызги от соуса разлетались во все стороны и затем яркими пятнами «светились» повсюду… Это была настоящая катастрофа! Именно поэтому он избегал подобных блюд. Обычно в городе, в азиатских заведениях, его крайне редко предлагали посетителям, а дома кхао сои готовил только отец, который с завидным постоянством подавал его к завтраку каждое утро… — Порежь лапшу на куски, так ты сможешь поесть без проблем, — сказал Тхатданай ровным голосом, прищурившись и наблюдая, как сын пользуется вилкой вместо палочек, к которым он упорно приучал сына. — И привыкни использовать палочки и ложку. — Уф, — фыркнул в ответ Кханин, скривив лицо, но подчинился, взяв палочки, чтобы съесть пару кусочков. Он знал, что спорить с отцом абсолютно бесполезно, тот всё равно будет повторять одни и те же бесконечные истории о своей «милой сердцу Эммали», словно запрограммированный робот. — Я сыт, — наконец сказал он, выпил глоток воды и встал. — Ты съел только это? — Ммм. Тхатданай сделал глоток кофе, притворяясь, что не замечает недовольства сына, которое становилось очевидным каждый раз, когда его упрекали. В конце концов, он был всего лишь подростком. Видя такое равнодушие, Кханин схватил рюкзак и закинул его на плечо. Он собирался выйти, пройдя мимо отца молча, но вскоре чувство вины сжало его сердце. Он не мог вынести мысли о том, чтобы оставить спор незавершенным. Они с отцом могли перестать разговаривать из-за каких-то глупых палочек и тарелки лапши?!.. Поэтому он сдался. — Ну, я пошёл, — тихо сказал он, глядя на широкую спину отца. С такого ракурса казалось, что Тхатданай не был заинтересован в примирении. Надев голубой фартук, он даже не повернулся, лишь спокойно поставил чашку кофе. — Не забудь, что сегодня вечером нам нужно тренироваться. Не задерживайся, — приказал он каким-то особенно торжественным тоном. Кханин сначала остановился, а затем вернулся, сделав несколько шагов назад и широко раскрыв глаза. — Но, у меня сегодня и так тренировка в клубе! Зачем мне тренироваться ещё и дома? Мы же договаривались, что у меня будет свободное время! Ему сейчас предстояла дополнительная тренировка по спортивному фехтованию международного уровня. Это был тот вид спорта, о котором его отец всегда мечтал. Он хотел, чтобы сын мог достойно представить свою страну, дорогую Эммали… Когда-то, отец был вынужден отказаться от фехтования из-за несчастного случая. А позже ему сделали выгодное предложение по работе, которое привело его в Англию, где он обосновался, «пустил корни» и где у него родился сын. – Я передумал. Ты будешь тренироваться не только в международном стиле, но также и в нашем, потому что они разные, — понизил он голос, акцентируя внимание на слове – наш. – Что за навязчивая идея у тебя на этот раз? Моё первое место в клубном рейтинге тебя уже не устраивает? – Нет, этого недостаточно! Сегодня вечером мы будем тренироваться вместе. У тебя ещё много пробелов, которые я должен помочь тебе устранить, — заключил он, вновь поднося чашку к губам, этим типичным жестом давая понять, что возражения абсолютно бесполезны… Его слова были приравнены к приказам, командам, которым Кханин не мог противостоять. – Хорошо, я сделаю, как ты хочешь. Сделаю! Потому, что я должен быть благодарен небесам за то, что у меня есть азиатский родитель!!! Этот детский сарказм в сочетании с громким звуком захлопнувшейся двери, выдал крайнюю степень раздражения юного Кханина. Тхатданай сидел ещё несколько минут на месте, осознавая, сколь сильно он давил своим авторитетом на мальчика, но у него больше не оставалось выбора. Было так много вещей, которых он пока не мог открыть этому ребёнку, не смел тревожить его ум взрослыми проблемами… Его взгляд, ранее нарочито безразличный, теперь начал тревожно метаться между окном и тарелкой мальчика, в которой остывал недоеденный завтрак. Мужчина взял её с глубоким вздохом и потом вымыл посуду, надеясь, что это поможет ему избавиться от волнений и переживаний… А в это время юный Кханин вышел из дома всё ещё кипя от ярости из-за спора с отцом и поспешил к станции Эрлс-Корт, надеясь, что ходьба пешком поможет хоть немного унять его сердитое сердце! Он снова и снова прокручивал в голове слова своего отца. Поведение этого упрямого человека больше напоминало военного, чем писателя-биографа. Он всегда был довольно строгим и, к тому же, по своей сути – перфекционистом, с твёрдым и властным голосом, который часто использовал против сына. Особенно это проявлялось во время тренировок. Каждый раз Кханину казалось, что он сражается с рыцарем средневековья и поединок ведётся не на жизнь, а на смерть. Неудивительно, что его друзья не осмеливались приходить к нему в гости, все боялись почувствовать себя неловко рядом со взрослым таких строгих взглядов. Нин всё ещё помнил день, когда Пол впервые пришёл к нему в гости. А его отец не собирался ни на йоту отходить от распорядка дня сына и приказал ему встать, надеть тренировочный жилет и незамедлительно приступить к тренировкам. Однако поза, которую принял расслабившийся подросток, была не совсем изящной, и Тхатданай поправил его таким суровым тоном, что у Пола буквально подкосились ноги! Больше парнишка не осмеливался заходить. Впоследствии он назвал отца Кханина – жестоким учителем, замаскированным под писателя и рассказал всем членам клуба. Об этом до сих пор продолжали болтать, втихомолку пересказывая новичкам, как страшилку перед сном. На самом деле, по профессии отец был «литературным негром» —(гостра̀йтером), что означало, что у него самого было не так много достойных произведений. В основном он работал для известных людей, и жанр, в котором он преуспел, — это написание автобиографий. Они пользовались большим спросом, особенно у спортсменов. Именно по этой нелепой причине мужчина сам всё ещё усиленно тренировался. Знаменитым спортсменам вообще нравятся люди, которые заботятся о своём теле, а ещё больше им нравится, когда их историю пишет подтянутый писатель. Юный Кханин считал отца человеком умным и верил, что, если бы не тот несчастный случай, он бы не возлагал свои надежды и мечты на него, своего эгоистичного сына. И, безусловно, он бы остался тренироваться на родной земле, став спортсменом национальной команды Эммали… Но, жизнь распорядилась по другому. Достоверно не было известно, но предполагалось, что в какой-то момент Тхатданаю пришлось смириться со своим положением и, ко всему прочему, примириться с жизнью идеального вдовца... Кханин никогда не знал свою мать, она умерла при родах, но мужчина, несмотря на строгость, хорошо справлялся с ролью родителя и никогда ни в чём ему не отказывал. Тхатданай любил Кханина так же, как и Кханин любил его. Хотя они никогда не говорили друг другу – «я тебя люблю», тем не менее, Кханин всегда чувствовал искреннюю заботу отца о себе. Тхатданай заботился о доме, который всегда был в порядке, вставал каждое утро, чтобы приготовить ему завтрак, даже если это были блюда, которые ему самому не нравились. В принципе, не так уж всё и плохо… Мальчик вырос по образу и подобию отца, почти во всём ему подражая: от привычки наблюдать за поведением людей и выражением их лиц и до занятий по фехтованию. Отец часто говорил, что этот спорт — это не просто размахивание мечом для того, чтобы пронзить или ударить противника, а спорт, который помогает развить проницательность; учит понимать, когда атаковать, а когда защищаться, основываясь на наблюдении за стойкой противника. И не важно, с каким предметом в руках: с мечом, саблей или шпагой, ты учишься читать мысли противника, предвосхищать его действия! Здесь необходимы особое чутьё, выдержка, своевременность движений и высокая концентрация. Именно поэтому они всегда отлично понимали друг друга, несмотря на то, что были упрямы и тверды в общении. Кханин считал, что эти качества —всё таки особые способности, и он действительно был хорош в том, чтобы понимать окружающих его людей через мимику и жесты. И именно благодаря этим особым способностям путь к клубу в то утро показался ему другим, необычным. Он сделал пару шагов и остановился. Затем сделал ещё два и снова остановился… Повторив это действие несколько раз, парень убедился, что слух его не обманывал: кто-то идёт за ним. Кто-то, в обуви на толстой подошве, если я не ошибаюсь. Чтобы удостовериться, он резко остановился ещё раз и, притворившись, что завязывает шнурки, хотя они были в полном порядке, воспользовался моментом, чтобы посмотреть назад. Все было именно так, как он и ожидал. Кханин увидел не только пару ботинок, но и их владельца, стоящего неподалеку, достаточно близко, чтобы попасть в его поле зрения. Приняв к сведению эту информацию, он остался настороже, но, поднявшись на ноги, сделал вид, будто ничего не произошло. Будто не заметив чьего-то присутствия, он ускорил шаг и вскоре оказался в метро; там он вошёл в вагон сразу же, как только открылись двери… На самом деле, молодой человек уже почти неделю чувствовал что-то странное вокруг себя: постоянно ощущал посторонние взгляды и чьё-то присутствие, но, когда пытался найти подтверждение своим догадкам, почему-то никого рядом с собой не замечал. И это было не просто странно, это выводило Кханина из себя! Но, не сегодня! «Сегодня я должен обязательно увидеть его лицо!» – настроил он себя, отходя от дверей вагона. Юноша бросил осторожный взгляд на отражение в оконном стекле. Затем его взгляд остановился на фигуре позади него; человек был в сером худи с капюшоном и чёрной кепке, скрывающей глаза. Тот находился справа, всего через три места. Парень сосредоточил своё внимание на незнакомце, наблюдая за его движениями в отражении. Незнакомец спокойно оглядывался направо и налево, наклоняясь в его сторону и даже не пытался скрываться! Он напоминал кого-то, с кем у него уже были проблемы... Кханин попытался вспомнить… Он напряг память, чтобы понять, был ли этот человек среди тех, с кем у него случались неприятности в прошлом, но, в тот момент, в голове было пусто. Он точно знал, что никогда раньше не встречал азиатов, поэтому был уверен, что видит незнакомца впервые. С этой мыслью он закрыл глаза, глубоко вдохнул, сосчитал до десяти и затем… – Эй, чёртов мальчишка! – громко выругался какой-то мужчина, когда Кханин случайно задел его плечо, пробегая через вагон к следующим дверям. Он хотел бы извиниться, но спешил. Единственное, что имело значение, – это голос, объявляющий остановки. Он начал обратный отсчет, рассчитывая количество шагов, чтобы успеть вовремя, затем выпрыгнул из вагона в тот момент, когда сигнал сообщил о закрытии дверей. – Чёрт возьми, придурок! – обернулся он и произнес это беззвучно, четко артикулируя губами в сторону парня в сером худи, который, застигнутый врасплох, безуспешно пытался его догнать. Двери метро закрылись, разделяя их. В этот момент он слегка приподнял уголки губ и поднял средний палец, показывая жест явного превосходства человеку, оставшемуся в вагоне и кипящему от злости... Так тебе и надо, идиот! Он остался стоять, довольный, наблюдая, как поезд удаляется, затем снова пошёл, размышляя, что было бы не слишком умно̀ идти привычным маршрутом; вероятно, незнакомец поджидал бы его уже на следующей станции. Поэтому Кханин решил, что лучшим решением будет воспользоваться другой линией метро, даже если это означало пройти немного больше пешком и потратить больше времени на то, чтобы добраться до клуба. Но, по крайней мере, он был уверен, что, ещё один день выиграет у сталкера, который преследовал его в последнее время…              ***** – Ааа, так вот почему ты опоздал. Не успел парень зайти, как его лучший друг засы̀пал вопросами. Ему пришлось рассказать, что произошло, и Пол тут же разболтал всем остальным. Когда дело касалось сплетен, он никогда не разочаровывал окружающих... В результате, когда Кханин вышел из раздевалки, все уже всё знали… даже новички, стоявшие перед цифровым табло с результатами... – До какого момента ты всё растрепал? – спросил Кханин, держа в руке маску, приподняв бровь. Анжела обернулась, увидела его и отошла, чтобы дать ему место, пока он пробирался между остальными, собравшимися в круг. – До того момента, что тебя кто-то преследует… – ответила она. В это же время блондин с благородными британскими чертами лица обернулся к Кханину: – И что ты теперь собираешься делать? Мне кажется, что нужно сообщить в полицию! А вдруг это торговец органами?!... Почему у тебя такое лицо? Мальчик улыбнулся, услышав последнюю, по его мнению, совершенно дикую гипотезу, и все это заметили. Было очевидно, что парень не беспокоился обо всякой ерунде, – это Пол чересчур нагнетал тревожную атмосферу и, как следствие, говорил всякие нелепости. – О чём ты говоришь, Пол? У Нина нет ничего такого, ради чего торговцам стоило бы напрягаться. Да, у него симпатичное лицо, но посмотри на остальное. Он крошечный. Спорю, что у него даже почки и те маленькие! И тут Алекс, наполовину китаец, наполовину англичанин, использовал свою рапиру, чтобы притвориться, будто пытается проткнуть слишком стройного щуплого Кханина. – Кому нужен такой, как он? Он – обуза! Мы могли бы только пожалеть любого, кто попытается его похитить! – Эй, а ты не перегибаешь палку? – с пафосом ответил Нин. – Ты явно забыл, кто капитан команды? Будь осторожен, тебя могут выгнать в любой момент! Кханин поднял саблю, чтобы коснуться груди друга, который поднял руки, притворяясь, что сдаётся; эта сцена вызвала смех у остальных, включая новичков. – Честно говоря, это не первый раз, когда его преследуют. На самом деле, есть ещё один парень… – Алекс воспользовался моментом, когда друзья смеялись, чтобы кивком головы указать на трибуны. Он посмотрел на парня, сидящего со скрещенными ногами и руками на коленях, который следил за этой перепалкой с невозмутимым выражением лица. Алекс повернулся к остальным и тихо сказал: – Этот парень приходит на наши тренировки каждый раз, когда имя Нина появляется в списке участников соревнований. Если он не спортивный наблюдатель, то точно его поклонник, я уверен! – Как это возможно? Он никогда со мной не разговаривал, – сказал Кханин, поднимая голову, чтобы найти взглядом того самого человека, о котором шла речь, и тут же застыл, заметив, что тот холодно наблюдает за ними. Расстояние было не слишком большим, поэтому он мог разглядеть незнакомца отчетливо. Судя по чертам лица, любой мог бы принять его за сына богов, настолько он был неоспоримо привлекателен. Несмотря на то, что он, судя по всему, был азиатом, его рост, на глаз, превышал собственный рост Нина, как минимум, на десять сантиметров! Кроме того, его осанка была безупречной. Даже просто сидя, он выглядел как знаменитый актер, ожидающий начала съёмки сцены, а не как обычный зритель, который каждый день приходит посмотреть на тренировки по фехтованию. Парень продолжал разглядывать чужака. Короткие черные волосы с современным стилем стрижки и чётко очерченные тёмные брови прекрасно сочетались с овальным лицом и аккуратным носом. Но, самой выразительной частью были его глаза и взгляд… пронзительный взгляд, напоминающий соколиный, когда тот выслеживает добычу… Весь его благородный облик невероятно подчеркивал сложный костюм. Надо сказать, что каждый раз, когда этот человек появлялся на трибунах, его одежда была, в основном, в оттенках белого, чёрного или серого. Каждый раз, когда он приходил на тренировки, он был одет именно так – других цветов на нём никто не видел. В двух случаях из трёх это были водолазки чёрного или белого цвета. Нельзя было отрицать, что его одежда, манера поведения и даже поза придавали ему почти королевское величие… Этот мужчина совсем не похож на обычного человека… Кханину всё ещё было неизвестно, каковы его намерения и он не понимал, почему тот постоянно находился здесь. И, несмотря на то, что он ответил Полу, опираясь на логику, он не мог избавиться от мысли, что его предположение может быть правдой. Этот человек был им увлечен?.. Чушь! Нин сам понимал, что был не настолько привлекательным. Но, тогда зачем?.. Если дело не в симпатии, то почему он каждый раз сидит и наблюдает за Кханином во время всех его тренировок? У парня было слишком много вопросов, – этот человек невероятно будоражил его любопытство! Одна из неисправимых черт характера юного Нина заключалась в том, что он всегда стремился найти ответы. Если что-то не вызывало у него интереса, он не придавал этому большого значения. Но, если что-то вызывало сомнения, он был готов сделать всё, чтобы найти разумное объяснение… В чём же причина такого поведения? На самом деле это была привычка, привитая ему отцом с самого детства. И она стала для парня фактически чем-то вроде инстинкта... – Я подойду к этому человеку и постараюсь что-то выяснить, чтобы больше не думать об этом! – сказал мальчик скорее себе самому, чем кому-то конкретному и… Не дожидаясь, чтобы кто-то спросил, о чём он вообще говорит, повернулся, передал свою саблю Полу и быстрыми, решительными шагами направился к незнакомцу. Каждое движение Кханина было отмечено цепким взглядом Чарана. Тот напрягся, готовясь к тому, что должно было произойти дальше. Цель, за которой он так долго наблюдал, теперь сама шла к нему с самым решительным видом. Настал момент... Чаран ждал этого дня очень долго. Было так много вещей, которые он должен сообщить мальчику, и он надеялся на то, что его хотя бы выслушают… — Ты пришел, чтобы увидеть меня? — Кханин начал разговор мягким голосом сразу после того, как присел рядом с незнакомцем. Он обратился к тому на английском, так как ещё не знал, на каком языке мужчина говорит. Когда парень увидел, что тот смотрит на него, не говоря ни слова, он скрестил руки на груди и приподнял бровь. — ???... — Или ты наблюдатель из команды? Если так, то знай, что я откажусь. Я не собираюсь продолжать соревноваться после окончания учебы. Хочу взять перерыв на один-два года. — Он сам задал вопрос и сам же на него ответил, для него это был привычный сценарий. Тем не менее, другой человек остался неподвижен, словно мраморная статуя. — Или, может быть, ты последовал за мной сюда, потому что... — Его брови автоматически поднялись. Ему стало неловко вспоминать слова Алекса, но, учитывая ситуацию, всё было возможно. — Или, может быть, я тебе нравлюсь... и ты пришел, чтобы познакомиться со мной? Наконец, незнакомец отреагировал и резко двинулся. Ну же, скажи что-нибудь! Ты собираешься молчать и использовать телепатию?! — Тхатданай ещё ничего тебе не сказал? — ответил он, уклоняясь от предыдущих вопросов, говоря с ним на языке эмма и даже упомянув его отца. Этот парень знает моего отца??? — О чём? — пытаясь прояснить ситуацию, Кханин оказался ещё больше сбит с толку. Брови мальчика нахмурились. Невольно он приблизился к незнакомцу настолько, что мог слышать его дыхание. — Хм... — Мужчина прочистил горло, прищурившись. Его манера поведения намекала на то, что он намеренно изучает парня. — О чём? — повторил спокойно мальчик, хотя его распирало от любопытства. Интуиция подсказывала Нину, что вся эта ситуация была слишком странной и за этим скрывалась какая-то тайна, – он это чувствовал! Но, этот человек, по каким-то причинам, явно не собирался ничего ему рассказывать. — О... — Незнакомец сделал паузу, словно желая усилить его любопытство. Кханин понял, что тот наверняка не скажет правду, однако ему хотелось понаблюдать за его поведением: слегка наклоненная голова, когда их взгляды встретились; выражение лица, сначала обеспокоенное, а затем ставшее в одно мгновение до обидного равнодушным… — ...Когда ты работаешь со шпагой, ты часто двигаешь левым плечом, не замечая этого. Да, это делает тебя быстрее, но если твой противник опытнее, он сразу поймёт, будет ли следующий удар выпадом или рубящим движением. — ... — Эта привычка может привести тебя к поражению, ты можешь проиграть уже в следующий раз. Исправь это сейчас. — ... — Это то, что Тхатданай должен был сказать тебе с самого начала. — Ты... — На самом деле, даже если ты номер один в клубе, я думаю, тебе всё ещё нужно практиковаться.