Следующий принц

       Внутри зала стены в мягких тонах были украшены изящными золотыми акцентами. В центре, вокруг низкого столика, располагались диваны в тёплых кремовых оттенках. С потолка свисала роскошная люстра, сейчас излучающая слегка приглушённый мерцающий свет. Чаран вошёл и направился к тому, кто уже ждал его, затем почтительно склонил голову. Его смиренное поведение вызвало добрую улыбку и благосклонный взгляд у Владыки Эммали. – Прошу прощения за опоздание, Ваше Величество, – сказал Чаран, теперь одетый в чистую и аккуратную одежду, которая отражала его обычный образ. Он поручил своему помощнику подготовить полный официальный комплект одежды, помня о приличиях и элегантности, необходимых в присутствии королевской особы. – Ты в порядке, не ранен? – с беспокойством спросил Владыка, приглашая его присесть; Тхипокбовон не придавал особого значения формальностям. – Только лёгкие ранения, Ваше Величество, – ответил Чаран, считая свои недавние испытания незначительными. Однако, если кто-то действительно нуждался в максимальной заботе, как физически, так и морально, так это Кханин. – Я позову королевского врача, чтобы он осмотрел тебя. – Со мной всё хорошо, Ваше Величество, но Принц... для безопасности, думаю, его нужно осмотреть. – Для моего спокойствия мы осмотрим вас обоих. – Спасибо, Ваше Величество – он склонил голову. – Спасибо, Чаран. Я знал, что могу доверять тебе, – сказал Владыка с искренним чувством в голосе. – Мой долг – выполнять желания Вашего Величества. Но... Чаран на мгновение замялся, а затем продолжил: – Ваше Величество, вы уже сообщили о Принце?.. Он мог представить себе, каков будет ответ. Путь от места встречи до Давина должен был дать Королю достаточно времени, чтобы предупредить некоторых слуг из семьи Ассавадеватин, поэтому их встречало так много стражников. – Тарин знает, так что Кханин находится теперь в полной безопасности, на территории Королевства. Больше нет необходимости держать это в секрете. Как и ожидалось, Чаран понял стратегию Тхипокбовона… Кханин находился в самом безопасном месте страны. Если сейчас объявить, что истинный наследник всё ещё жив, СМИ сразу же заинтересуются этой новостью и тогда все узнают о его существовании. Таким образом, врагам будет гораздо сложнее действовать, что означает ещё бо̀льшую безопасность для Кханина… – Вы поистине дальновидный стратег, Ваше Величество! – Дело не только в том, что Кханин – больше не секрет. Также больше нет необходимости скрывать, что ты – высокопоставленный военный чин, а не просто обычный учитель искусства, как все думают. Это были те же мысли, что и у самого Чарана… С самого детства он воспитывался под наблюдением Короля, с такой заботой, как если бы он тоже был Принцем. Все думали, что он получил особые привилегии, потому что его родители погибли при исполнении, защищая семью Ассавадеватин. Чаран, единственный выживший наследник семьи Пхитатева, извлек (по мнению окружающих) из этого прямую выгоду, но это была лишь часть правды. Его личность была словно оружие с обоюдоострым лезвием. Он был обучен превосходить любого обычного человека абсолютно во всём: как в учебе, так и в боевых искусствах, владея всеми видами оружия, навыками рукопашного боя и экстремального выживания. Его готовили к секретной миссии, о которой никто не знал: вернуть в страну потерянного наследника. Чтобы избежать подозрений, Чаран должен был жить, как обычный человек. Он не проявлял особого интереса к боевым искусствам и не демонстрировал выдающихся способностей, для окружающих играя роль обычного учителя по искусству. Все знали, что он талантлив в живописи. Кроме того он имел собственную академию, в которой обучал молодежь, включая членов королевской семьи, под пристальным патронажем самого короля. Соотечественники считали его редким талантом в мире искусства и никто даже не догадывался об истинном положении вещей: насколько сложными и многогранный были его способности. Сам Чаран считал, что так лучше: – Думаю, мало кто знает правду. – И тебя это устраивает, верно? Тхипокбовон, казалось, читал его мысли. Он хорошо знал Чарана и знал, что тот никогда не любил находиться в центре внимания; никогда не любил, когда кто-то вмешивался в его жизнь. Так было всегда. – Да, Ваше Величество. – Понимаю. Что касается Кханина... я объявлю об этом после того, как приглашу глав всех семей сюда. – Думаю, кое-кому об этом уже известно, Ваше Величество. По дороге нас преследовали и пытались причинить ему вред. Что касается господина Тхатданая... – При упоминании имени этого человека голос Чарана стал напряжённым. – Я найду его. Живым или мёртвым, но я верну его сюда и попрошу Вируна помочь в расследовании и поимке виновных! – Да, Ваше Величество, – ответил Чаран, вспоминая недавние события. Если незнакомец, которого им удалось поймать, выжил, они могли бы получить от него информацию о заказчике. Однако шансы были невелики и Чаран это прекрасно понимал. Самоубийство с помощью яда было довольно редким явлением в Эммали. Только представители королевской семьи могли осмелиться на такое. Но кто? Тхавитмета, Минанхарин, Пхучонгписут или же всё таки кто-то из семьи Ассавадеватин?... – Пойдем. Тарин, вероятно, уже ждёт в обеденном зале. Монарх поднялся, прервав размышления Чарана. Тот хотел придержать все свои подозрения, но не сбрасывать их со счетов полностью. ***** По коридору первого этажа, покрытому коврами до противоположной стороны здания, маленький кортеж короля медленно продвигался, следуя неспешным шагам монарха. Несмотря на его достойный и крепкий вид, возраст Тхипокбовона не позволял ему двигаться так же быстро, как это было в молодости. Глаза Чарана, внимательные и заботливые, были постоянно устремлены на него: молодой человек боготворил каждый шаг монарха. Это была привычка, сформировавшаяся за более чем двадцать лет, как у главы семьи Пхитатева, так и у приёмного внука. Длинный коридор заканчивался комнатой в самом сердце левого крыла дворца. Камергер, выполняя роль швейцара, почтительно поклонился перед тем, как объявить прибытие монарха. В мгновение ока двойные двери распахнулись. – Его Величество Король! В небольшой столовой все поднялись, одновременно положив руку на сердце. Тишина воцарилась, пока Тхипокбовон медленно не занял свое место во главе стола. Чаран остановился на мгновение, чтобы поклониться принцу Тарину, который, казалось, был чем-то отвлечен. Его взгляд был устремлен на дверь, явно ожидая кого-то. – Кханин ещё не пришел? На вопрос короля последовал голос камергера, объявивший долгожданное прибытие: – Его Высочество Принц! Двери столовой вновь распахнулись и маленькая фигура, которую Чаран привез в Эммали, вошла внутрь. Его глаза оставались живыми, но юноша всё равно не мог скрыть нервозности… Чаран был поражен изменениями, произошедшими в его внешности. Он наблюдал за юношей в новых одеждах, который больше не походил на капризного лондонского мальчишку. На нём была традиционная рубашка с воротником-стойкой, а на плечах – накидка, украшенная золотой вышивкой, типичная для северного региона, которая подчеркивала его светлую кожу и придавала ему особый сияющий вид. Чаран подумал, что Кханин выглядел подходящим для этого места больше, чем сам мог себе представить. Ему понадобилась почти минута, чтобы осознать, что он слишком долго смотрел на Принца. Он почтительно склонил голову перед человеком более высокого ранга, заставляя новоприбывшего чувствовать себя ещё более неуютно. Кханин не знал, как до̀лжно поступить в этой необычной ситуации. – Запомни это, Нин. Если мы когда-нибудь отправимся в Эммали, когда ты встретишь незнакомцев, независимо от того, кто они, ты должен первым поприветствовать их, если они старше. – Это несправедливо. А если я их не знаю или не хочу приветствовать? – В любом другом месте – это зависит от тебя. Но в Эммали ты должен поступать так, как я говорю. Иначе люди подумают, что тебя плохо воспитали! Совет Тхатданая эхом звучал в голове Кханина. Он сжал губы, стараясь скрыть волнение, затем решил следовать наставлениям своего отца, даже если это противоречило его собственным желаниям. В Лондоне он был свободен приветствовать или не приветствовать кого-либо по своему усмотрению. Но здесь... он уступил, не желая разочаровать своего отца. Теперь он глубоко понимал, почему тот был так строг в вопросах хороших манер. – Доброе утро… эм… сэр. Он решил использовать общую фразу, так как не привык к формальному языку. Попробовал поклониться, затем снова поднял взгляд, чтобы встретиться с глазами мужчины средних лет, который смотрел на него с нечитаемым выражением лица. Кханин не мог понять, кто есть кто. Высокая и величественная фигура с широкими плечами, длинной шеей, аккуратно уложенными волосами и полуформальной одеждой выглядела скорее как бизнесмен, чем как представитель королевской семьи. Он сидел слева; Кханин предположил, что это мог быть родственник низшего ранга, то есть... не столь высокого ранга, как пожилой человек во главе стола. «Это, должно быть, Король, мой дед…» – Садись сюда, рядом со мной, приказал Король глубоким и властным голосом, будто мог слышать мысли Кханина. Юноша прикусил внутреннюю сторону щеки, бросив взгляд на единственный источник утешения, чтобы выразить свою растерянность. Но, в ответ он получил лишь молчание… Чаран не проронил ни слова, хорошо зная свое место. Он был связан своим долгом, мог только сохранять нейтральное выражение, не вмешиваясь ни в коем случае! – Да, сэр… – У него просто не было другого выбора… к сожалению. Отведя взгляд, он подошёл к пустому стулу справа от Короля. Тот не стал давить на Чарана, отчасти потому, что понимал ситуацию, а отчасти потому, что… «Мне показалось, я увидел что-то похожее на беспокойство в этих глазах?...» – Пусть ужин начнется, объявил Король. Прислуга принесла блюда. Аромат свежеприготовленных блюд наполнил комнату, но, странным образом, у Кханина не возникло чувства голода – он был сильно подавлен. Юноша смотрел на молодых женщин в красных платьях, которые медленно приносили блюда и аккуратно ставили их на стол. Их точно выверенные движения лишь усиливали его и без того тяжелое чувство угнетенности, вызывая дискомфорт. Его разум был переполнен различными мыслями, и, возможно, именно потому, что он находился в новом окружении, его чувства обострились... Несмотря на свою сосредоточенность на тарелке, стоящей перед ним, он крайне остро ощущал реакции окружающих. Взгляд Чарана не покидал его с того момента, как их глаза встретились… Ещё один человек, которого он заметил, был мужчина в пиджаке и галстуке напротив него. Если анализ Кханина был верен, его взгляд был полон ностальгии, настолько, что казалось, он вот-вот заплачет... Но, почему?.. Юноша погрузился в свои размышления, но внезапно глубокий голос во главе стола произнес имя: – Чаран, подойди и сядь рядом со мной, поужинай сегодня с нами. Кханин наблюдал за Чараном, видя беспокойство в его остром взгляде; но, имея более низкий ранг, он не мог отказаться. В конце концов, он просто поклонился и принял приглашение: – Да, Ваше Величество. Он подошел к столу, дождался, пока слуга отодвинет стул, и грациозно опустился на самый краешек сиденья. Бросив взгляд на Кханина, он молча разложил салфетку у себя на коленях… Каждое движение Чарана было элегантным и демонстрировало, что он вырос, как дворянин. Он ждал, пока звон вилки о стакан не ознаменует начало трапезы. – Наконец-то мы все вместе. Это самый счастливый момент в моей жизни! – сказал Король. Хотя церемония была довольно скромной, Кханин не мог избавиться от напряжения, которое его охватило. Он напрягся, заметив разницу между изысканным обеденным столом и тем, что было в маленькой кухне в Лондоне. – Расслабься. Не напрягайся. У тебя, должно быть, там были трудные времена! Чаран мне всё рассказал. – Да, Ваше Величество, – Кханин едва ответил, несмотря на попытку Короля смягчить неловкую атмосферу. – Как твоя рана? – Лучше, Ваше Величество, ничего серьёзного. – Хорошо, тогда отдохни сегодня. Завтра тебя осмотрит королевский врач. Кханин не знал, что ответить, и поэтому решил, что кивнуть и сосредоточиться на еде будет лучшим решением. Это не значит, что он не хотел говорить, но даже если бы он десять раз сказал, что с ним всё в порядке, человек, который был его дедушкой, вряд ли бы успокоился. Королевские особы всегда придавали всему значение. – Я слышал, что ты капитан фехтовального клуба. Впечатляет. – Да, Ваше Величество. Заметив осторожное поведение внука, Король решил поднять знакомую тему, основываясь на информации от Чарана. Привыкать приходилось не только Кханину – даже Тарин выглядел неловко. Он почти не ел и вел себя исключительно вежливо, не наслаждаясь моментом. Всё внимание было сосредоточено на Кханине. Только на нём! – Прости, я не знал, какая еда тебе нравится, поэтому велел приготовить всего понемногу. Наши традиционные блюда могут показаться тебе слишком острыми, но не заставляй себя есть то, что не нравится. Выбирай, что хочешь, я не сочту это невежливым, – сказал Король с тёплой уверенностью.        Кханин посмотрел на длинный стол, уставленный изысканно поданными блюдами. У некоторых по бокам были красиво вырезанные овощи. Аромат заставил его желудок заурчать, и, хотя он не был голоден, чтобы не показаться грубым, он начал с ближайшего блюда. Это были не те блюда, что он знал, и ему казалось, что он потерял вкус, пока не заметил фарфоровую миску с лапшой в оранжевом бульоне. Воспоминание ожило. «Кхао сои...» – блюдо, которое его отец готовил слишком часто, блюдо, которое он ненавидит, но начал есть медленно, палочками. Аромат карри заполнил его ноздри, а сладкие, солёные и острые вкусы на языке вдруг заставили его замереть, слёзы подступили к глазам. Кханин знал, что плачет не из-за остроты блюда, а из-за сдавленного чувства в груди. «Кхао сои» имел тот же вкус, что и у его отца, настолько, что это взволновало его. *(прим. пер.: Кхао сой — это традиционное северное тайское блюдо, представляющее собой насыщенный карри-суп на основе кокосового молока с яичной лапшой. Оно сочетает в себе мягкую лапшу, сваренную в ароматном бульоне, и хрустящую жареную лапшу сверху, что придает блюду контрастную текстуру. Блюдо готовится с курицей или говядиной и подается с традиционными гарнирами, такими как маринованный лук, долька лайма и маринованная горчица.)  – Тебе нравится «кхао сои»? – спросил Король, заметив его реакцию. Рука Кханина, державшая палочки, замерла. Он моргнул, чтобы прогнать слёзы, прежде чем поднять взгляд: – Мой отец часто его готовил. – Говорить об этом человеке, казалось, облегчало его душу. Король приподнял бровь, удивлённый этим новым фактом. – Правда? Тхатданай ещё и готовить умеет? Неожиданно. – Да, он сказал, что мне нужно потренироваться, потому что хотел... ну... хотел, чтобы я мог есть разные блюда. – Правда? Очень хорошо! Тхипокбовон наблюдал за слабой улыбкой на лице своего внука, но, сидя во главе стола, у него была возможность видеть также лицо и реакции своего сына. Обычно Тарин был спокойным человеком, но не настолько молчаливым, особенно во время трапез с гостями из других земель; он часто играл ключевую роль в нахождении тем для обсуждения, чтобы оживить атмосферу. Но, в этот раз всё было иначе. Казалось, что Тарин забыл, как разговаривать и налаживать отношения, полностью потеряв контроль над собой. И поскольку Тхипокбовон уже заметил, что его сын испытывает трудности, он решил вмешаться. – Кстати, вы двое ещё не представились друг другу, верно? Он подумал, что нужно следовать правильному порядку. Голос короля снова привлек внимание младшего. Кханин невольно бросил взгляд на Чарана. На долю секунды их взгляды встретились, но затем он снова сосредоточился на человеке во главе стола. – Тарин. – Да, отец, – ответил мужчина. Тхипокбовон смотрел на сына с спокойствием, хотя его поведение, затем тихо вздохнул: только он мог объединить членов своей семьи. – Кханин… – Да? – Человек, сидящий напротив тебя, важен. Тебе стоит его узнать. – … – Он – принц Тарин Ассавадеватин, правитель Северного государства. Кханин нахмурился, испытывая необъяснимое чувство единения с этим именем, как будто он уже слышал его где-то. – И, что самое важное… Он твой настоящий отец.