Следующий принц

Кханин кричал. Дождь усиливал запах крови в воздухе. Раненый враг спотыкался, но отказывался сдаваться; он шатался, пытаясь восстановить равновесие, в то время как Чаран оставался необъяснимо неподвижным. Кханин оценил ситуацию и решил попытаться помочь ему. Осмотревшись, он схватил маленькое растение в горшке и, немного поколебавшись, закрыл глаза и метнул его в голову человека в черном. Керамический горшок разбился, за ним последовал крик боли. Свежая кровь капала с головы нападавшего, делая его уже раненое тело неспособным продолжать бой. Кханин бросился к Чарану и, воспользовавшись замешательством врага, схватил его за запястье и побежал прочь. Прикосновение руки вернуло Чарана к реальности. Он потряс головой, пытаясь прийти в себя. Кханин ускорил шаг, время от времени бросая на него взгляд. Дождь лил как из ведра, промочив их обоих до нитки. Он казался медленнее, чем обычно. Точнее, Чаран вообще вел себя как-то странно с тех пор, как начался дождь. – У тебя… кровь, — тихо пробормотал Кханин, заметив рану на левом предплечье. Чаран сжал губы и покачал головой: – Ничего страшного. На самом деле проблема была не столько в физической боли, сколько в его нестабильном психическом состоянии. – Ты в порядке? Очень болит? Кханин подумал, что причиной его замешательства могла быть боль. Кровь продолжала медленно течь, и он не мог понять, насколько глубока рана. – Не особо. Его лицо не выражало никаких эмоций, хотя руки дрожали. Он избегал смотреть на рану, вместо этого осматривал окружающую обстановку, пытаясь собрать мысли. «С дождем и кровью... Я не могу позволить этому случиться снова…» - подумал старший. Чаран предпочел не бегать под дождем. Он увёл Кханина в ближайшую общественную уборную, которую заметил неподалеку. Юноша был озадачен, хотел возразить, но было уже поздно. Он оказался в тесном помещении вместе с Чараном. Узкое пространство делало их близость неловкой, как тогда, когда они прятались в старом магазине. На этот раз не было ничего, на что можно было отвлечь внимание, кроме человека напротив. Эта близость вызвала у Кханина странное чувство, которое он не мог определить, что-то редкое. Однако он понял, почему Чаран решил спрятаться здесь: бегство снаружи могло привести к новым столкновениям, лучше было исчезнуть и подождать. – Дом твоего друга... – вопросительно посмотрел Кханин – Недалеко отсюда, — прошептал Чаран, вешая рюкзак на крючок. Кханин приподнял бровь, удивленный, и застыл с открытым ртом, когда увидел, как тот снимает футболку, обнажая хорошо развитые мышцы. Он моргнул, на мгновение ошеломленный, затем поспешно отвел взгляд. Попытался сосредоточиться на чем-то другом, но не смог удержаться от взгляда на рану на руке. Чаран использовал свою футболку, чтобы стереть кровь с пальцев, прежде чем положить ее в сумку и надеть чистую. Он двигался быстро, удивляя Кханина своей ловкостью. – Тебе не больно?... - Фраза оборвалась, когда снаружи послышались шаги. Они встретились взглядами, и Чаран поднял ладонь, чтобы закрыть ему рот. Его сердце забилось быстрее, будто мгновение назад оно остановилось. Пот струился по вискам, и каждая секунда казалась растянутой. Он задержал дыхание, пока не услышал, как кто-то заговорил на тайском; стало ясно, что это не те люди, которых они боялись встретить. Чаран вздохнул и дождался окончания дождя, прежде чем вновь вывести Кханина наружу. Сначала Кханин подумал, что дом друга Чарана — обычное место, но то, что он увидел, оказалось далеко от стандартного жилья. Громкая музыка гремела, люди танцевали в ритме. Кханин оглядел этот переполненный ночной клуб, чувствуя одновременно удивление и подавленность. – Мы здесь, чтобы увидеть Кхуна Итта. – Кхун Чаран? Сюда, пожалуйста, — ответил официант, словно уже ожидал их. Чаран кивнул и последовал за ним по узкому коридору к лестнице, ведущей на второй этаж. – Господин Итт уже ждет вас в своем кабинете, — сказал официант на тайском — Кханин понял это по жестам — затем слегка поклонился и ушел. – Выдвигаемся... – Подожди, где мы остановимся? — Кханин спросил у Чарана, хватая его за рубашку, пока музыка затихала. – Мы должны остаться здесь. В отеле нас быстро найдут. Краткое, но логичное объяснение Чарана вновь имело смысл. Кханин больше ничего не спрашивал, пока они не подошли к двери. – Итт ничего о тебе не знает, — напомнил Чаран. Кханин кивнул и дождался, пока другой постучит. Изнутри раздался голос: – Входите. Чаран толкнул дверь, чтобы открыть её. Кабинет был обставлен дорогими предметами, подчеркивающими богатство владельца. Итт, или Иттиком, крепкий мужчина со светло-каштановыми волосами, поднялся и тепло улыбнулся. – Я вас ждал. Кханин заметил, что Итт совсем не соответствовал стереотипу владельца ночного клуба. Он выглядел дружелюбным и как-то по-особеному чистым, как хорошо ухоженный джентльмен; Кханин быстро осмотрел его, чтобы не показаться невежливым. Он увидел, как Чаран обнял своего друга, подумав, что любой, кто находится рядом с ним, должен быть столь же хитрым. – Это Итт, мой друг. А это Кханин, — коротко представил их Чаран, скорее из вежливости, чем из желания познакомить. – Путешествие было трудным? — спросил Итт на тайском. Кханин робко улыбнулся и ответил совершенно противоположное тому, что он действительно думал: – Немного, — ответил он с улыбкой. Он спросил себя, сколько раз они чуть не погибли, прежде чем добраться сюда. – Как дела? – Как видишь, всё в порядке. А ты? Сколько лет прошло? — спросил Итт друга. – Два или три года... Прости, нам придётся побеспокоить тебя на пару дней. Кханин не был удивлён. Он понял, что они не смогут сразу продолжить путешествие, и, вероятно, враги будут ждать их в аэропорту. – Конечно. Это не проблема. Я уже подготовил для вас комнату. – Огромное спасибо, Итт. – Не за что, Ран. Мы же друзья. Кханин наблюдал, как они немного поболтали, прежде чем Итт завершил разговор. – Если вам что-то понадобится, в комнате есть телефон. Отдохните сейчас. Итт хотел, чтобы они расслабились после долгого пути. – Спасибо большое. Мне нужен только аптечный набор. – Конечно. Кто-то ранен? – Я слегка поранился в пути, — спокойно ответил Чаран, как будто рана была незначительной. Итт кивнул и сделал звонок. Вскоре вернулся тот же официант. Кханин склонил голову в знак благодарности и последовал за официантом, который показал им путь. Подготовленная для них комната была общей, но его впечатлила эффективность звукоизоляции стен. Он оглядел помещение. Прошёл к письменному столу и подошёл к большой кровати в центре комнаты, затем посмотрел на Чарана, стоявшего в дверях и разговаривавшего с кем-то из персонала Итта. Несмотря на глубокую рану на руке, поведение Чарана было настолько сдержанным, что Кханин не мог не восхищаться его стойкостью. Он говорил на тайском совершенно естественно, его голос не выдавал ни малейших признаков боли. – Ты не собираешься в больницу? Рана довольно глубокая, — спросил Кханин, когда тот, закрыв дверь, сел рядом с ним на кровать с аптечным набором, который он попросил. Молодой человек посмотрел на верхнюю часть левой руки Чарана, заметив, как тот старался двигать ей как можно меньше, пока возился с медицинскими принадлежностями. – Не стоит беспокоиться, — спокойно ответил он, используя только правую руку для всех действий. Кханин наблюдал за его ловкими движениями. Ему было немного не по себе, но он хотел помочь. Долго колебался, но, увидев, как Чаран быстро закатывает рукав, очищает рану и накладывает повязку, решил не вмешиваться, чтобы не усложнять ситуацию. Комната была неприятно тихой, если не считать звука разрыва упаковки портативного набора. Он смотрел, как мужчина борется с бинтом, прежде чем решил вмешаться. – Дай, я помогу, — пробормотал он, взяв бинт из руки другого. – Спасибо, — прошептал Чаран, понимая, что так будет проще. Кханин аккуратно наложил повязку на сильную руку Чарана, пытаясь нарушить тишину новой беседой. – Ты... – юноша рискнул начать разговор – Ммм?.. – Как ты думаешь… эти убийцы знали, что мы здесь? У них есть локатор? Он перестал называть их преступниками и стал именовать убийцами, считая, что это более подходящее слово. Поведение этих людей ясно давало понять, что они намеревались причинить ему вред, а оружие свидетельствовало о том, что их цель — убить. Кханин не мог представить, что с ним бы произошло, если бы не Чаран. Он уже давно был бы мертв. – Нет, думаю, они просто оценили варианты. Как я говорил, в Ханое их было бы больше. Чаран вздохнул, вспоминая события прошедшего дня. Если бы он не смог защитить Принца, нашел бы он в себе смелость встретиться с Королем, который его воспитал? Нет. Он чувствовал бы себя неблагодарным, провалившим свою миссию. – Итак, что мы будем делать сейчас? — спросил Кханин, напряженный после путешествия. Он никогда не покидал свою страну, поэтому не мог придумать решения. Молодой человек понял, что предсказания Чарана обычно оказываются верными, как в случае с инцидентом в Лондоне, так и с событиями сегодняшнего дня. – Нам придется сесть на поезд. – На поезд? – Да. Это займет некоторое время, но это лучше, чем быть легкой мишенью. Я еще раз проверю прогноз погоды. Чаран ответил быстро, как живой компьютер, который уже разработал план побега. Однако что-то в этом плане его заинтересовало: – Ты проверяешь погоду? Почему? – Без особой причины, но мы не будем путешествовать, если пойдет дождь. Кханин поджал губы. В тот момент, когда их взгляды встретились, молодой человек подумал, что заметил мимолетную уязвимость в глазах Чарана, но через мгновение она исчезла. Он не стал задавать больше вопросов и продолжил сосредотачиваться на перевязке. Работал старательно, пока не заметил, что Чаран смотрит на него. – Готово. Болит? — спросил он просто, пытаясь снять неловкость. Легонько похлопал по мускулистой руке Чарана, а затем отошел. – Нет, скоро заживет. Его спокойный ответ показывал, что он привык к боли, в отличие от молодого человека, который чувствовал страдания, просто глядя на рану. Кханин вздохнул. Он хотел бы посмеяться над жестокой шуткой судьбы, которая чуть не привела к его смерти, но не смог. Видеть Чарана раненным из-за себя заставляло его чувствовать себя еще хуже. – Будь честен. Почему ты занимаешься этой работой? Ты можешь умереть в любую минуту… сражаясь, чтобы защитить других… Тебе это не надоело? Кханин был чувствительным, в отличие от другого, который казался невозмутимым перед любыми обстоятельствами. – Нет. Это мой долг. Слово – «долг», произнесенное Чараном, заставило Кханина приподнять бровь. Волна разочарования поднялась в его груди, заставив его покачать головой и горько усмехнуться. – Долг? Точно такой же, как у моего отца, верно? Долг защищать других до самой смерти? Не вижу в этом никакой справедливости, — сказал молодой человек. Он не хотел быть обузой для кого-либо. Его лицо потемнело, а глаза выражали горечь. Казалось, будто его эмоции управляются невидимой рукой; он хотел заплакать. – Твой дед сказал мне, что Тхатданай был опытным телохранителем. Он был исключительным, поэтому ему доверили защиту тебя, — начал мягко говорить Чаран, и Кханин полностью сосредоточился на его словах. – Это было не просто обязанностью. Он защищал тебя, потому что ты много значил для него. Глаза Кханина наполнились слезами. Он покачал головой, не желая принимать слова другого. «Папа хотел защитить меня? Но нужно ли было заходить так далеко?» Он подавил естественный порыв и остался в тишине, чтобы позволить своему сердцу привыкнуть к боли… Никто не хочет переживать драму утраты, и он не был исключением: он не хотел терять кого-то из-за социального положения, которого никогда не желал. Дворянский титул, который ему навязывали, и королевская кровь, о которой он никогда не знал, не имели для него никакого значения. – Неужели эта безумная борьба за власть так важна? Стоит ли относиться к чьей-то жизни так, будто она ничего не значит? Под всей этой болью Кханин чувствовал гнев. Он не понимал этого сначала и до сих пор не мог понять. – Все жаждут власти. – Власти?!! Это забавно. А для тебя, насколько важна эта борьба? — спросил он у Чарана. Его ответ вызвал у Кханина любопытство. Что заставляло его быть таким преданным своему долгу? Почему он столько делал для человека, который был ему чужим? Для Кханина Чаран был всего лишь пешкой в игре, но он не ожидал такого ответа. То ли это было глубоко укоренено в нем, то ли являлось частью его долга, слова Чарана произвели на Кханина сильное впечатление. – Эта борьба не важна для меня, но ты важен. – Что ты имеешь в виду? – Если ты важен для семьи Ассаватдеватин, то ты важен и для меня.