Следующий принц

       Звук голосов, поднявшихся вокруг, вернул Чарана в действительность. Он быстро моргнул, ощущая жар смущения, который разливался по его щекам. Его сердце бешено колотилось, пока он вновь прокручивал в голове древнюю легенду Эммали, своей родной земли. «Ты можешь гулять с кем угодно, целовать в щеку, держаться за руки и выражать свою привязанность и симпатии любым способом. Но, не целуй кого-то просто так, потому что в нашей стране поцелуй — это клятва вечной любви! Мы целуем только того, с кем хотим провести вместе всю жизнь». Нежный голос его матери, рассказывающий эти истории ещё в детстве, эхом звучал в его памяти. Чаран часто вспоминал её рассказы, хотя именно этой темы она касалась крайне редко. И всё же в тот момент его разум напомнил, насколько важен «поцелуй» для народа Эммали. Его мать говорила, что поцелуй — это клятва вечной любви, и по традиции первый поцелуй случается во время предложения руки и сердца, хотя современное общество уже не такое строгое, как раньше. «Видимо, я человек старых времён, с консервативным отношением к традициям» - подумал Чаран.        Кханин убрал руки с его горячих щёк, на мгновение задержав взгляд на шокированном лице мужчины, прежде чем спокойно посмотреть в сторону, не выказывая ни капли смущения. Он положил маленький кусочек печенья Pocky на ладонь и повернулся к остальным с невозмутимым выражением лица, будто ничего необычного не произошло. «Остался только этот кусочек», — сказал он, показывая кусочек клубничной соломки, который, на глаз, был не больше трёх миллиметров. Судья посмотрел на него, затем кивнул Сеймору и Джимми, которые уже улыбались с довольными лицами, уверенные в исходе состязания. – Мы съели всё, — Сеймор подошёл с уверенностью и сказал расслабленным тоном: – Мы победили, верно? Так кто будет пить эту гадость? – Кханин! — Джимми подошёл к своему другу с улыбкой. Они были рады возможности отомстить этому надоедливому товарищу. Кханин обменялся взглядом с Джимми, а затем снова посмотрел на Сеймора. Их самодовольные ухмылки и высокомерное поведение заставили его тихо улыбнуться: – Что говорят правила, Чарли? – Состязание заключалось в том, чтобы съесть палочку. Тот, кто оставил самый длинный кусок, проигрывает и должен выпить зелье, — объяснил Чарли, показывая кусочек Pocky, чтобы все могли его ясно увидеть. – …Кто оставляет самый короткий кусок, тот побеждает. – Кханин улыбнулся, выделив слово – побеждает, в то время как лицо Сеймура побледнело. – Но, вы ничего не оставили. Значит, кто должен пить? В тишине слышался лишь отдалённый звук сирены скорой помощи. Кханин ухмыльнулся, предвкушая победу, и поднял бровь, чтобы подчеркнуть своё превосходство и статус непобеждённого мастера игры. Он был настоящим победителем. Виноваты были несовершенные правила и никто другой. Кханин хотел лишь сохранить свои привилегии и избежать ошибок, которые могли бы заставить его потерять лицо из-за глупой игры; свой титул он получил не просто так! Джимми и Сеймур были той парой, которую изначально стоило опасаться, но, заметив брешь в правилах, Кханин не колебался ни секунды, схватил лицо Чарана и откусил как можно больше от палочки Покки. Потребовалось несколько мгновений, чтобы пара признала своё поражение. Они переглянулись с тревогой, а затем сдались: – Хорошо, мы проиграли, признаём. – … – Мы выпьем эту гадость. – Фу! Пол, в качестве короля, взял кувшин, налил зелье в два стакана и передал их проигравшим. Друзья издали отвращённые звуки, подбадривая их выпить эту мерзость. По идее, Кханин должен был бы наслаждаться победой, но его что-то беспокоило, и он не мог понять, почему. Видеть Джимми и Сеймура с зажатыми носами, корчащими гримасы отвращения, совершенно не веселило. Раньше он думал, что победа и наказание важны, но сейчас его взгляд был прикован к красивому лицу Чарана. Ещё хуже — всё его внимание было сосредоточено на губах этого человека. Чем больше он замечал обеспокоенное выражение Чарана, который касался своих губ пальцами, тем страннее он себя чувствовал. Это было чувство, которое беспокоило его глубоко внутри, словно миллион муравьёв маршировали прямо по сердцу. «Неужели я зашёл слишком далеко?» - подумал юноша. Хотя этот мужчина ему не особо нравился, в Кханине всё ещё оставалась капля человечности, и чувство вины, которое он испытывал сейчас, ему не нравилось. И хотя Чаран ничего не сказал, его взгляд, полный грусти, говорил сам за себя. Конечно, победа была за их парой и Нин сохранил титул мастера игры, но он не чувствовал той гордости, которая обычно так радовала. Отчасти из-за наставлений отца о спортивном духе, которые были глубоко укоренены в его сознании и преследовали его в самые неподходящие моменты. «Научись проигрывать, научись побеждать, научись также прощать и извиняться, если ранил кого-то или заставил чувствовать себя плохо во время соревнования... Если ты освоишь это, ты станешь хорошим спортсменом» Кханин глубоко вздохнул и попытался прогнать слова Тхатданая, убеждая себя, что именно этого он хотел. «Око за око, зуб за зуб!» Чаран заслуживал урока за то, что преследовал его, как сталкер, и он его получил! Это был отличный способ заставить этого надоеду перестать вмешиваться в жизнь Нина! Мальчик уверенно кивнул и с лёгкой улыбкой повторил злую тираду про себя, надеясь избавиться от беспокойства, которое не отпускало. Да, он поступил правильно! Не стоило слишком много думать об этом, не нужно волноваться! Теперь есть смысл просто игнорировать его. Если он поступит так, всё будет правильно. Правильно... Но, разве когда-нибудь так бывало?.. Его ноги шагали по ночным улицам, наслаждаясь особой атмосферой Лондона. Неоновый свет витрин магазинов создавали ощущение вечного праздника. Однако, становилось холоднее. Казалось, температура резко упала на несколько градусов, и вскоре у парня покраснел нос: – Апчхи! Не очень-то приятная ситуация. Кханин громко чихнул, едва успев прикрыть рот рукой, но всё равно это выглядело очень неловко. Чаран, который не произнес ни слова с тех пор, как они вышли из дома Саманты, ускорил шаг и приблизился к нему. Кханин заметил, что тот ищет что-то во внутреннем кармане своей куртки и через мгновение ему был предложен чистый носовой платок тёмного цвета. Он остановился и на мгновение замешкался, прежде чем принять его, но выбора не было. Кханин взял платок и громко высморкался, понимая, что нос был сильно заложен. – Я постираю и верну тебе. – Не нужно, – тихо ответил Чаран, замедляя шаг, чтобы снова увеличить расстояние между ними. Кханин почувствовал лёгкую боль в правой части головы. Чаран был зол и поэтому сдерживал себя, как мог. Хотя обычно им не требовалось много слов, но сейчас это казалось слишком! Мужчина избегал взгляда Нина, держал дистанцию и вёл себя, как какой-то охранник… Всё это так сильно раздражало парня, что у того появилось только одно желание: найти повод взорваться! Юноша попытался сосчитать до ста, говоря себе, что нужно успокоиться, но не дошёл даже до десяти, как принял важное решение поговорить напрямую. – Эй, что с тобой? – спросил он достаточно сдержанным тоном, чтобы не показаться слишком агрессивным. Он посмотрел Чарану в глаза, но заметил, что тот, как всегда, отвел взгляд. – Всё в порядке – ответил мужчина. Было совершенно очевидно, что это не так, но Чаран продолжал лгать. Кханин нахмурился: – Бог наказывает лжецов, ты это знаешь? Упрек звучал бы убедительнее перед церковью, а не в пустом переулке, где они находились. Чаран тяжело вздохнул. Он выглядел, как человек, борющийся с самим собой, будто внутри него ангел и демон вели ожесточенную битву. На его красивом лице мелькнуло выражение нерешительности, словно что-то застряло у него в горле, и он не мог ни проглотить это, ни выплюнуть. Вся борьба с самим собой длилась лишь мгновение. В конце концов, Чаран вернул себе спокойствие, демонстрируя удивительную способность к самоконтролю: – Это ничего… Уже поздно, давай поторопимся, — сказал он, снова начиная идти. Кханин снова вздохнул, прежде чем выкрикнуть то, что вертелось у него в голове: – Извини! Я прошу прощения! Камень, который он чувствовал в груди, стал легче, как только юноша произнёс важные слова. Он прикусил губу и задержал дыхание, пока другой не остановился и не посмотрел ему в глаза. – За что извиняетесь? – Ты выглядел неважно… после того, как мы… - Его голос стал тише; он пытался подобрать менее неловкие слова, чтобы описать то, что произошло между ними. – ?… – …Выиграли игру. – Молодой человек чувствовал себя виноватым. Он не хотел ставить Чарана в неудобное положение… Ладно, хотел, но не думал, что последствия будут такими тяжелыми: – Ммм… – Хочешь, чтобы я был честным? Чтобы ты понял, что со мной происходит? Кханин смотрел прямо ему в глаза, ожидая ответа. – Не целуй больше людей просто так! – Что…? Чарану не понравился их поцелуй… то есть прикосновение их губ, но Кханин не понимал, почему тот отговаривает его от повторения, вместо того чтобы спорить с ним. – Что…?        – Я не собираюсь повторять и я никого не целую просто так! И вообще забудь: это был не поцелуй, а просто игра, Чаран, — спокойно сказал он, чтобы другой понял. Глубоко вдохнул и снова посмотрел на него: – Просто игра. На мгновение повисла неловкая тишина. Чаран уже открыл рот, чтобы возразить, но в итоге лишь пожал плечами, предпочитая не объяснять: – Ладно, я понял. Пойдём домой, уже поздно. – Он протянул руку, указывая молодому человеку идти вперед. Кханин уже собирался идти, но вдруг замешкался: – Если так поздно, и мне пора домой, тогда тебе тоже стоит это сделать. Приглашение уйти было вежливым, но достаточно ясным. Чаран провел рукой по лицу. На этот раз ему пришлось буквально взять себя в руки, ведь у него просто не было выбора: он пообещал Тхатданаю проводить парня до дома и он не собирался нарушать свое слово. В это время ветер усилился и начал нещадно хлестать их по лицу. Пустые улицы настораживали. Все чувства Чарана обострились до предела, когда он прислушивался к звуку шагов Кханина по тротуару. Они шли неспеша… Минут через десять, они бы достигли своей цели и разошлись, если бы не произошло нечто неожиданное. В тот момент, когда они собирались свернуть на другую улицу, Чаран услышал рёв мотоцикла, разрывающий тишину. Мотоцикл мчался к ним, но целью был не Чаран, а наследник семьи Асавадеватин, который шёл перед ним, рассеянно глядя под ноги. – Осторожно! – крикнул Чаран, бросаясь вперёд, чтобы схватить хрупкое тело юноши и крепко прижать его к себе. Всё началось и закончилось буквально в одно мгновение. Мотоцикл, с выключенными фарами, не замедляя хода, пронёсся мимо них. Внимательный взгляд Чарана следил за таинственным транспортным средством. Защитный инстинкт, присущий крови рода Пхитатева, подсказывал ему, что они в опасности. Что-то было не так. – Чёрт!.. – ругательство человека в его объятиях отвлекло мужчину от размышлений. Близость между ними позволила носу Кханина уловить слабый запах Чарана. – Всё в порядке? – тихо спросил он юношу, который прижимался щекой к его груди. Чаран поднял бровь и замер в недоумении, когда Кханин вдруг поднял голову и бросил на него сердитый взгляд. – «Всё в порядке?!..» Да я из-за тебя чуть голову себе не разбил! – пожаловался он, отталкивая руками грудь Чарана, чтобы освободиться. Однако на этот раз Чаран не отпустил его и нахмурился; чем сильнее юноша пытался оттолкнуть его, тем крепче его удерживали руки мужчины. – Этот мотоцикл чуть не убил тебя, – возразил Чаран, погруженный в свои мысли. Мотоцикл пронёсся, не сбавляя хода. Странно было бы утверждать, что водитель не заметил их, и это на самом освещённом участке дороги. Ясно было, что он намеренно пытался сбить Кханина, и у него бы получилось, если бы Чаран вовремя не отреагировал. Минуточку… Кровь застыла в жилах Чарана, а лицо мгновенно потемнело. Его мозг сложил воедино детали произошедшего, и осознание случившегося заставило его вскипеть, словно вулкан. Они пытались сбить Кханина?! – Кто-то хочет меня убить??? Ты… Минуточку! Эй! – Кханин не успел закончить жаловаться, как почувствовал, как твёрдая, словно клещи, рука схватила его запястье. Юноша был разъярен, но ничего не мог поделать, пока его тащила за собой жёсткая рука старшего. Ничего из произошедшего ему не было понятно, к тому же Чаран ускорил шаг, почти заставляя его бежать. – Что ты делаешь?! Мне больно!!! – Кханин попытался сопротивляться. Его реакция вывела из себя даже такого хладнокровного человека, как Чаран: – Нам нужно срочно уйти отсюда. – Он старался не выдавать своих эмоций, но голос его подводил. Кханин нахмурился, и его раздражение усилилось. Поведение мужчины было явно странным: – Почему? – Этот мотоцикл… он подозрительный. Обрати хоть раз внимание на то, что вокруг тебя делается. Он намеренно пытался сбить тебя. – О чём ты вообще говоришь? – молодой человек был настолько поражен, что его нахмуренные брови почти сошлись на переносице. Чаран глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться: – Сейчас не время. – Ты хочешь сказать, что этот мотоцикл специально намеревался меня сбить? – Да! Чаран подумал, что в этот момент Кханин и сам всё поймёт, но его предположение оказалось ошибочным. – Ты, видимо, слишком много пересмотрел фильмов! – фыркнул Нин. «Этот мальчишка… Он так и ничего не понял!» – А ты слишком наивен! Это местоимение, использованное так фамильярно, и тон, который будто бы намекал на возраст, сделали неприязнь Кханина ещё более сильной. Лицо юноши было напряжённым. Он скрестил руки на груди, приподнял бровь: – Так кто же эти люди, по твоему мнению, которые хотят мне навредить? И какой у них мотив? – Мотивов может оказаться гораздо больше, чем ты думаешь. Чарану не нужно было время, чтобы думать над ответом. Вся жизнь Кханина была окутана тайной, но именно сейчас его передвижения могли существенно изменить ситуацию. И, возможно, эта тайна больше таковой не являлась…        – Никто, кроме тебя, не знает, где находится мой дом. – Юноша повернулся, говоря сквозь зубы, явно раздражённый, глядя на другого. – … – На данный момент самый ненадёжный человек для меня — это ты! Может быть, именно ты создал всю эту ситуацию! Юноша намеренно провоцировал его и сильно разозлился, когда Чаран даже не попытался ни отрицать, ни показать хоть какие-то эмоции в ответ на обвинение. – Это хорошая догадка. Взвешенная и обдуманная. – едва заметно улыбаясь, спокойно ответил Чаран. В этот момент Кханин прекратил провокации, поспешив домой. Между ними больше не было обмена словами, пока его рука не коснулась дверной ручки: – Надеюсь, завтра я тебя не увижу! И юноша даже не потрудился обернулся, чтобы посмотреть на него. – Ты не можешь убежать от правды. – … – Время вести себя, как ребёнок, прошло. У каждого из нас есть долг. Твой самый важный долг сейчас — вернуться со мной в Эммали. Это было похоже на то, как если бы в огонь плеснули бензин. Гнев Кханина снова вспыхнул, и он повернулся, чтобы встретиться с ним лицом к лицу: – Долг? Какой долг?! Я обычный человек, родился и вырос здесь! Я не из Эммали, у меня нет никакого долга ни перед кем! Возвращаться и делать что-то для кого-то я не обязан!.. Перестань болтать эту чушь! Если ты хочешь вернуться, – вернись! – … – Уходи! Уходи, пока я не потерял терпение! – Его тело задрожало от гнева. Чаран посмотрел ему в глаза, затем опустил голову в знак уважения и, наконец, ровным голосом сказал: – Прошу прощения за то, что побеспокоил Ваше Высочество. Я проделал этот долгий путь сюда только ради вас. Ярость Кханина усилилась: – Ты…! – Вам придётся терпеть меня, хотите вы этого или нет, даже если я буду невыносим. Я буду приходить сюда каждый день, пока не верну вас обратно, Ваше Высочество. – … – Это наш долг, и я надеюсь, что Вы это поймёте. Лунный свет проникал в темную комнату. Резкий запах плесени делал это место далеко не самым приятным. Звук пальцев, постукивающих по массивному деревянному столу, намекал на то, что кто-то был глубоко погружён в свои мысли. — Наш человек, тот, кого ты отправил следить за Чараном, прислал эту фотографию. Изображение на экране было четким: единственный наследник семьи Пхитатева протягивал платок молодому человеку. — А это кто? – палец указал на юношу рядом с Чараном. — Мы пока не уверены, но, судя по отчетам, он очень важен для Чарана. — … — Наш человек передал интересную информацию. Последняя фраза привлекла его внимание. Человек, сидящий в кресле в центре комнаты, кивнул и жестом руки предложил продолжить. — Сначала я сомневался, поэтому попросил провести тест, и, как и ожидалось, Чаран защищает этого парня. Мы провели расследование его прошлого, и вот что выяснили. На телефон были загружены несколько документов и на первый взгляд, молодой человек не представлял ничего особенного. Однако что-то вызвало любопытство у мужчины. Кханин Причасит, двадцать один год. Отец — Тхатданай Причасит. — Это же... — Да! Это тот самый человек, командир Тхатданай Гиракул, погибший в аварии двадцать лет назад. Волнение мужчины достигло предела. Незнакомец резко поднялся, взял телефон и отправил сообщение. Он замер в ожидании ответа и комната вновь погрузилась в тишину. Тиканье часов отсчитывало минуты, которые складывались в часы, пока не был получен новый приказ… — Убейте его!