Следующий принц

       Кханин шёл быстрым и уверенным шагом к университету, несмотря на то, что его сердце было в смятении из-за яростных эмоций, которые бушевали внутри. Он поправил козырек своей кепки, чтобы скрыть следы усталости; он не спал всю ночь, размышляя о нелепостях, которые ему рассказали. Отец, должно быть, совсем сошёл с ума… Вероятно, он тоже страдал от бессонницы и был в замешательстве, а тот, другой человек, был явно в тяжёлом состоянии уже с самого первого дня их знакомства. Кханину не нравились его манеры, напускная вежливость и сдержанность. Он совершенно его не переносил! Юноше больше не хотелось с ним встречаться, а ещё он хотел избавиться от всех мыслей, которые переполняли его голову. Он хотел оттолкнуть этого незнакомца, отправить обратно туда, откуда он пришел, но… пока не нашел способа это сделать… И вообще! Это всё было до ужаса абсурдно! Ещё вчера он был обычным человеком и жил своей нормальной жизнью, а потом вдруг за одну ночь всё изменилось… Он был зол не только на своего отца, но и на себя, потому что испытывал целый спектр эмоций, с которыми было так сложно справиться и принять! Кханин вздохнул: «Я веду себя, как упрямый и капризный ребёнок». Но, он просто не мог думать ни о чем другом! И сейчас ему было интересно, к каким последствиям приведёт его решение проигнорировать эту ситуацию… – Я не вернусь в ту страну, даже если мне заплатят! Он решил остаться здесь и продолжать жить своей прежней жизнью, как всегда. Никто не сможет заставить его стать Кханином Асавадиватином, как бы ни пытались! Несмотря на эти мысли, его утренний распорядок ничуть не изменился. Он пришёл в университет и направился в зал для репетиций, прямо к большому чёрному роялю, намереваясь успокоиться. Нин всегда так делал, когда нужно было решить какую-то проблему. Его пальцы легко заскользили по клавишам, извлекая мелодию, которую он знал наизусть и мог исполнить с закрытыми глазами. Юноша позволил музыке облегчить его фрустрацию*, почувствовав себя сразу легче. *прим.ред.: (лат. Frustratio — «расстройство планов»), – состояние, возникающее, как следствие несоответствия желаний имеющимся возможностям. Размышляя о том, что его беспокоило, он подумал, что у вселенной ужасное чувство юмора. Однако он осознавал, что никогда ещё не сталкивался с такой сложной ситуацией, как сейчас. Будущее казалось совершенно непредсказуемым. Извилистая тропа, которая ждала его впереди, вызывала такое беспокойство, что хотелось только одного — сбежать! Поток мыслей повлиял на точность исполнения, он ошибся, и мелодия внезапно оборвалась. Не в силах сосредоточиться, он глубоко вдохнул и закрыл глаза, чтобы справиться с кипящей внутри яростью! Он постарался расслабить своё напряжённое лицо и убрал пальцы с клавиатуры. Когда он понял, что инструмент больше не сможет ему помочь, то он стал, как обычно, искать что-то другое. Кханин залез в рюкзак, перевернул там всё вверх дном, но нашел то, что нужно… Карамелька У него всегда была одна с собой. Он держал её на случай, если понадобится срочно успокоиться; всегда, когда чувствовал себя взволнованным или расстроенным. Человек, который привил ему эту зависимость от этого лакомства, был никто иной, как его отец, – Тхатданай. Юноша вспомнил, как будучи ребёнком, однажды упал и сильно поранил колено. Ему было так больно, что он хотел заплакать, но не сделал этого. Он изо всех сил старался сдержать слёзы, потому что хотел следовать учению отца, стараясь подавить боль, пока тот вёл его домой. — Очень больно? — Тхатданай проявлял всю свою заботу, аккуратно обрабатывая рану на колене. Его глаза были устремлены на рану сына, а голос звучал мягко, когда он спросил: — Почему же ты не плачешь? — Боюсь, что тебе это не понравится. Ты учил меня всегда, при любых обстоятельствах, оставаться сильным, — честно ответил Кханин, и это тронуло его отца. — Поэтому ты не плачешь? Даже если тебе так больно? — Да, — едва сдерживая себя, ответил он, потому что терпеть адскую боль больше не мог. Кханин закусил губы, когда слёзы, которые он так старательно сдерживал, начали наполнять его глаза. — Прости меня, — одновременно с нежностью и чувством вины в голосе, произнёс Тхатданай. Затем он вздохнул и усадил Кханина к себе на колени. — Я не должен был учить тебя этому. Я просто хотел, чтобы ты научился преодолевать трудности. Те вещи, с которыми ты столкнёшься в будущем, будут в десять, а то и в сто раз болезненнее. Но, я забыл, что сейчас ты всего лишь ребёнок... Я ошибся, прости меня! Тхатданай продолжал повторять свои извинения, сомневаясь в правильности своих уроков. — С этого момента, если тебе будет больно или грустно, если захочешь заплакать, ты можешь это сделать. Помни, что настоящая смелость – это умение принять правду. Будь честен со своими чувствами. Плакать – это ещё не значит быть слабым или сдаваться, ты всё равно остаёшься сильным человеком. Плакать – это вполне нормально. Так заложено в человеческой природе! — ... — Но, я хочу, чтобы ты научился разделять свои чувства. Найди причину своих эмоций, чтобы понять, в чём дело. Очень важно осознавать, что ты чувствуешь. Не только грусть, но и радость, любовь и страх. — ... — Не позволяй никому знать о твоих чувствах и считывать их с тебя лучше, чем ты сам, потому что плохие люди могут использовать это, чтобы причинить тебе боль. Понял? — Да. Его уверенный ответ немного успокоил Тхатданая, который засунул руку в карман и достал для сына круглую коричневую конфету. — Я знаю, что ты любишь сладости, но я не могу давать тебе их много, иначе у тебя начнётся кариес. Поэтому ты будешь получать одну конфету в награду каждый раз, когда примешь свои чувства. Хорошо? — спросил он, кладя конфету на ладонь Кханина. Тот спрятал свою грусть, хотя боль всё ещё оставалась. — Хорошо. – Ты всё ещё хочешь плакать? Ответом был кивок. Кханин всё ещё сдерживался, глаза были полны слёз. – Если хочешь плакать, поплачь, мой мальчик. Несмотря на прошедшее время, Кханин никогда не забывал эти моменты. Он посмотрел на конфету в руке, на мгновение задумался о своих чувствах и понял, что в этот раз он не может себя наградить; в итоге он положил её обратно на место. – Эй, ты здесь прячешься? Знаешь, я тебя везде искал! - Голос его лучшего друга вернул юношу к реальности. Пол вошёл в музыкальный класс, подошёл ближе и поднял бровь, заметив странное выражение на его лице. – Ты давно здесь? — спросил Кханин. – Я звал тебя три раза, но ты не откликался. Что-то произошло? Кханин был уверен, что Пол задал этот вопрос не из-за выражения его лица, а потому что знал парня гораздо лучше, чем кто-либо другой. – Возможно… – Судя по твоему лицу, это не просто «возможно». – Есть над чем подумать. – О чём именно? Жизнь коротка, лучше не напрягайся сильно и относись ко всему проще. Сделай глубокий вдох, а потом медленно выдохни. Моя мама ходит на занятия по йоге, и её учитель советует делать эту дыхательную гимнастику каждый день, чтобы снизить уровень напряжения. – Пол умел поднимать настроение, но в этот раз его совет не оказал никакого эффекта. – Разве можно избежать стресса? – задумчиво спросил Нин. – Мы не можем его избежать, но можем уменьшить давление. Я имею ввиду, что могу тебе помочь. – Пол улыбнулся, затем наклонился и тихо прошептал, хотя в зале никого не было: – Саманта пригласила нас на вечеринку. В восемь будет небольшой пролог, я договорился с Алексом встретиться у него дома. Пойдёшь с нами? – Саманта?.. Та, из группы? — уточнил Кханин. Саманта и её друзья — это те, с кем он раньше исполнял небольшие музыкальные каверы, когда они ещё пользовались «TikTok». Они публиковали короткие рилсы на канале, чтобы стать популярными и продвинуть группу. Кханин играл на клавишах и иногда читал рэп. Группа называлась «Гики». Им было весело вместе, но в последнее время он отдалился, чтобы больше времени уделять тренировкам по фехтованию, выполняя указания отца. – Да, они! Саманта, Чарли и остальные. Давай, пойдём? Ты давно с нами никуда не выходил. – Я… – Не говори сразу «нет». Обсудим это после уроков. Кханин усмехнулся наблюдая за быстрой реакцией друга, который уже понял его намерения. Он пожал плечами и позволил Полу вывести его из музыкального класса. Юноша не был уверен в том, что именно чувствовал в этот момент. Одно было ясно: он сейчас не хотел разговора с отцом, не хотел видеть его и даже отвечать на звонки! Потому, что всякий раз, когда он отправлялся на вечеринку… Обычно отец ждал его до рассвета или звонил каждые два часа… Он вздохнул, намереваясь оставить эту проблему и временно обо всём забыть. Однако казалось, что у судьбы (или кармы) были на этот счёт свои планы… – Нин… Это случайно не тот парень, который приходил к нам в клуб, чтобы увидеть тебя? Вопрос Пола ошеломил его. Кханин остановился. И пока его разум пытался придумать способ сбежать, его движения резко замедлились. Он встретился глазами с ястребиным взглядом незнакомца. Ему казалось, что в последнее время он сталкивается с ним слишком часто. Сейчас тот находился на среднем расстоянии, опираясь на перила с привычным нечитаемым выражением лица. «Как статуя, высеченная из мрамора… как всегда!» – Игнорируй его, продолжай идти, — сказал Кханин Полу, крепче сжимая рюкзак на левом плече, не замедляя шаг. Обретя спокойствие, молодой человек с голубой кровью отбросил все мысли и потянул друга вперёд, больше не оглядываясь на того человека. В тот день он провел почти три часа на лекциях, слушая преподавателей с особым вниманием — больше, чем Эмма, лучшая ученица класса, и даже Пол, который обычно интересовался предметом. Оставшееся время он посвятил организации вечеринки Саманты вместе с другими. Он слушал всех, главным образом потому, что искал хоть что-то, что отвлекло бы его от мыслей, терзавших его разум. – Итак, что ты решил на вечер? — спросил молодой человек с золотистыми волосами и ослепительной улыбкой, как только преподаватель вышел из аудитории. Пол подошел к Кханину, встал плечом к плечу и подмигнул ему. – Ладно, я пойду. Но, только потому что не хочу возвращаться домой. Кханин пожал плечами, укладывая iPad в рюкзак. Он не хотел встречаться с отцом и уж точно не хотел видеть того типа; он надеялся, что тот не настолько настойчив, чтобы ждать его весь день. – Почему он все ещё здесь? И даже смотрит в нашу сторону. Странно... Может, у него есть проблемы с тобой. Гипотеза Пола была абсолютно неверной. Однако, незнакомец действительно ждал на том же месте три часа. Кханин не знал, уходил ли он и возвращался, но его поведение было довольно раздражающим. – Нет. – Парень нахмурился и быстро отрицательно покачал головой, чувствуя лёгкую головную боль. Этот тип был действительно упрямым сумасшедшим! Друг задумался на мгновение, а затем, после некоторых размышлений, широко раскрыл глаза и выдал гипотезу: – Если ничего нет, то почему он тебя преследует?.. Может, ты ему нравишься? Кханин чуть не поперхнулся. Он собирался возразить, но слова Пола дали ему идею. Он не хотел, чтобы его друзья узнали о его нелепом семейном секрете, поэтому в тот момент ему показалось разумным отвлечь внимание: – Да… – Да… что? – Я имею ввиду того типа. Я ему нравлюсь. – Кханин позволил себе лёгкую улыбку. Высокомерный, хорошо одетый и утонченный мужчина, с надменностью человека, считающего себя выше других, мгновенно был обвинён в том, что он сталкер… В этом оказалось что-то иронично и забавное… – Я так и знал! Я понял это с самого начала. Мое шестое чувство великолепно работает, правда? - Пол выглядел взволнованным, в то время как Кханин лишь во второй раз пожал плечами; затем он схватил рюкзак друга и потянул его, чтобы заставить продолжить идти. – Andiamo*. *прим.ред.: Andiamo (с итал.) – давай, пошли Он не мог дождаться, чтобы уйти, но незнакомец преградил ему путь, заставив остановиться. Ему хотелось проигнорировать его, избежать провокации, но у друга язык оказался быстрее, и ситуация приняла неожиданный оборот. – Эй… Пол заговорил глубоким голосом, слегка наклонив голову и скрестив руки на груди, пока пристально смотрел на незнакомца. Он внимательно осмотрел мужчину с головы до ног, как детектив, оценивающий показания преступника во время допроса. Господи, сколько драмы! И ведь даже играть не умеет. Хорошо хоть, что он в клубе фехтования, а не в театральном! – … – Мой друг сказал, что ты сходишь по нему с ума, что тебе уже невмоготу смотреть на него издалека, поэтому ты последовал за ним сюда! – продолжил Пол. Глаза Кханина широко распахнулись, дыхание перехватило. Это точно была не та беседа, которую он ожидал от друга, чтобы защитить его и отогнать другого. – Пол! - окликнул он, пытаясь его остановить, но был проигнорирован. – Даже если тебе нравится мой друг, преследуя его и нарушая его личное пространство, ты нарушаешь закон! Мы можем подать на тебя в суд, ты в курсе? Блондин продолжал свою роль защитника, но Кханин не чувствовал ни благодарности, ни трогательности, потому что Пол только что разрушил ложь, которую он так тщательно строил. Вот же… Чёрт побери! – … – Ты слышал меня? Он может тебе нравиться, но преследовать его так… – Лгать нехорошо, — сказал незнакомец глубоким голосом. Хотя Кханин догадывался, что тот разгадал его план, он упрекнул его на языке, которого Пол не понимал. – Что он сказал? – Это мой родной язык, эмма… игнорируй его, пошли. – Вы даже не удостоите меня своим вниманием, Ваше Высочество? Тон и эти слова задели Кханина за живое. Он резко остановился и, хотя знал, что Пол не сможет понять, почувствовал, как сердце бешено заколотилось: – Не называй меня так! – Не могли бы вы говорить по-английски? — возмутился Пол. – Простите мою грубость, — ответил Чаран на английском с американским акцентом. – Да ладно, неважно… Но, лучше тебе больше не досаждать моему другу. Предупреждаю, я не позволю тебе этого! Сначала тебе придется иметь дело со мной! Кханин сжал челюсть и взглянул на палец Пола, который указывал на него с вызывающим видом. Он тяжело вздохнул. Да что за чёрт?!… «Прекрати играть!» – Он действительно так сказал? – Нет… – Да! Лучше тебе прекратить крутиться вокруг него, у нас вечеринка, на которую мы должны пойти. Убирайся!       – Пошли, а то Саманта нас убьет, если мы опоздаем, — быстро продолжил разговор Кханин. Он не хотел вести себя подозрительно перед Полом, поэтому постарался использовать тон, который побудил бы друга не обращать больше внимания на незнакомца. Конечно, очень хотелось отчитать его по полной программе, но – увы! Такой возможности не предоставилось… и это было невероятно раздражающе! Глаза Нина посмотрели на более высокого мужчину, предупреждая его взглядом не вмешиваться, но тот вовсе не собирался сотрудничать. – Можно мне пойти с вами? – Что?!! - Пол был так ошеломлен, но не успел ответить. – Нельзя! — твердо отказал Кханин. – Почему нет? Твой друг сказал, что, если я хочу попытаться с тобой, мне нужно сначала иметь дело с ним, а как я могу это сделать, если не останусь с вами? Разве я не прав? - Он улыбнулся им и бросил интригующий взгляд. Пол усмехнулся: – Этот парень действительно такой наглый, да? – Меня зовут Чаран. Приятно познакомиться!