Следующий принц

      – Что ты сказал?! – Голос был сухим и жёстким, почти потусторонним. Кханин остановился посреди гостиной, вызвав разные реакции у двух людей перед ним: Тхатданай нервничал и был настолько обеспокоен, что потерял свою обычную осторожность. Его глаза расширились, а лицо побледнело, резко контрастируя с спокойным и собранным выражением лица у Чарана. – Нин! – Я спросил… О чём ты говоришь? Его веки затрепетали. Он чувствовал себя растерянным и обеспокоенным, как будто его пытали остриём шпаги, заставляя потерять контроль. Он растерянно посмотрел на Чарана, но, не получив ответа, перевел взгляд на отца. – Кто-нибудь может мне ответить? Что, чёрт возьми, всё это значит???! – В голосе мальчика плескался гнев. Чаран поднялся и спокойно сложил руки, обменявшись взглядом с Тхатданаем: – Я оставлю вас поговорить с Принцем. Вернусь в другой раз. Он попрощался, поклонившись Кханину, этому молодому человеку, который только что узнал, что в его жилах течёт королевская кровь; затем быстрыми шагами вышел из дома. После ухода незнакомца, в гостиной повисла гнетущая тишина. Отец (или кем он там был на самом деле?) печально посмотрел на Кханина: – Нин, мне очень жаль... Понадобилось больше пяти минут, прежде чем отец попытался что-то сказать, но обиженный мальчик не собирался слушать. Он чувствовал себя так, будто проглотил яд. Его разум и чувства были в полном смятении: человек, которого он знал всю свою жизнь, как отца, оказался кем-то другим… Это что?... Шутка какая-то??? – Папа, скажи мне, что этот человек солгал! – Мальчику нужно было сохранять спокойствие, иначе его слабость и неуверенность могли проявить себя в любую минуту водопадом слёз. Но, увы… Он увидел, как выражение лица мужчины мгновенно стало страдальческим. Тот, кого он называл отцом, сделал глубокий, едва слышный вдох: – Всё, что он сказал, – правда. Это было похоже на удар молнии прямо в грудь, за которым последовало внезапное чувство пустоты, как при падении с большой высоты. Постепенно его мозг наполнился вопросами – юноша хотел получить объяснения, но не мог вымолвить ни слова… «Отец» в свою очередь глубоко вздохнул и попытался объяснить: – Государство Эммали управляется монархом. Нынешний король носит титул «Повелителя жизни» и является главой семьи Асавадеватин. – … – У короля есть сын, наследный принц Тхарин. Более двадцати лет назад он женился на принцессе Хуните, и у них родился маленький наследник. Но, когда ребёнку было меньше года, произошло событие, которого никто не мог предвидеть. – Почему ты сейчас мне всё это рассказываешь? — пробормотал Нин, нахмурив брови. Это была история, которую он слышал уже много раз. Но, дальше пошло продолжение, которого мальчик не знал… – Кортеж принцессы Хуниты попал в засаду, возвращаясь из её родного дома. Она была убита. В этой трагедии принц потерял свою супругу и наследника, но правда, которую никто не знает, заключается в том, что королю удалось спасти младенца и поручить его заботам доверенного человека – члену императорской гвардии, который, в свою очередь, по приказу короны, увёз ребёнка за границу ради его безопасности. – … – Король приказал тому офицеру гвардии дать клятву крови, порезав себе руку, тем самым заключив договор верности и защиты принца, даже ценой собственной жизни. Кханина начала бить неконтролируемая дрожь, его глаза были прикованы к левой руке отца: – Почему ты так часто смотришь на рану на своей руке? – Потому что она напоминает мне, кто я на самом деле и откуда пришёл. – Это невозможно, — произнёс мальчик слабым голосом. Он стиснул челюсти, делая несколько шагов назад. Тхатданай закатал рукав рубашки, обнажив длинный шрам, отчётливо видимый на коже. Он никогда не рассказывал, как получил его, но было ясно, что для него это было чрезвычайно важно. – Помнишь уроки о храбрости, Нин? Кханин чувствовал, как глаза начало жечь от непролитых слёз, ногти впивались в ладони… и да!.. Конечно, он помнил. С самого детства ему внушали, что нужно быть бесстрашным. Говорили, что нет большего мужества, чем умение принять правду. А принять её и понять – только кажется лёгким, но иногда это совсем не так... И самое сложное – это пытаться объяснить всё словами… – Я… Я не хочу это слушать! Хватит, папа!!! Увы, Кханин был ещё ребёнком и ничего не знал о жизни. Он слушал уроки своего отца, но они входили у него в одно ухо и выходили из другого, ведь он был уверен, что уже взрослый и может справиться с любой проблемой, ничем не уступая другим.        – …Этого королевского стражника звали Тхатданай, а Принца…, — продолжал он рассказывать, обязан был исполнить свой долг, даже он уже не был таким решительным, как раньше. Мужчина закрыл их, будто желая скрыть свои слабости, но от правды нельзя было убежать... – .... – ...Его звали Кханин... Это была та правда, которую мальчик меньше всего ожидал услышать. Правда, которая причиняла слишком много боли... ***** Чаран шёл по тропинке размеренным шагом, погружённый в свои мысли, размышляя о том, что только что произошло. Его расчёты оказались верны. Кханин вернулся в нужный момент, как он и планировал… Он вспомнил красивое лицо того, кто часто смотрел на него с таким раздражением. Этот мальчишка имел королевскую кровь, кровь Асавадеватинов, но если бы ему пришлось оценить его ум и хитрость, то он бы дал ему только семьдесят из ста. Тхатданай обучал его как следует, чтобы подготовить к роли Принца, но его манеры… они оставляли желать лучшего. Чаран прекрасно видел, как мальчик пробрался в дом и пытался двигался скрытно, при этом демонстрируя интересные навыки. Однако ему не хватило опыта, и он был недостаточно осторожен. Чаран заметил его отражение в сахарнице, которую хозяин дома принёс вместе с чаем. Несмотря на все попытки двигаться тихо, на цыпочках, – его отражение также мелькнуло в зеркале в гостиной. Любой мог бы легко его обнаружить. Так что, минус двадцать очков за небрежность! К тому же, сам Тхатданай, поглощённый своими заботами о Принце и занятый поисками способа договориться, даже не услышал шагов принца. В тот момент он полностью утратил свою эффективность, как телохранитель… Чаран остановился перед старой церковью. Старое здание из оранжевого кирпича, казалось ему необычным… Он вздохнул, приводя свои мысли в порядок. Поскольку он не хотел терять время, ему пришлось прибегнуть к жёстким методам. Он знал, что юноша попадётся в его ловушку, поэтому не колеблясь, воспользовался моментом, чтобы раскрыть важный секрет. Это было похоже на шахматную партию с заранее продуманными ходами. Появиться перед ним, найти предлог для разговора — всё было тщательно спланировано, чтобы вызвать у него подозрения. Он не стал искать мягкие способы убедить его, как это делал Тхатданай, но и не хотел переходить границу и проявлять неуважение, поэтому ничего больше не добавил. В тот день мужчина попросил больше времени, но ему нужно было действовать быстро, чтобы завершить миссию и закрыть дело, которое уже и так затянулось слишком надолго. Это могло показаться довольно жестоким по отношению к принцу, но Чаран считал, что это был лучший выход в оставшееся время… На следующее утро Чаран вернулся к ним домой… Во второй раз ему подали ароматный «Эрл Грей», хотя поведение Тхатданая сегодня казалось другим по сравнению со вчерашним днём. Он выглядел более уставшим, в его глазах читалась грусть, а голос звучал тихо и приглушенно. – Принц не согласен. Можно ли попросить немного времени, чтобы он смог привыкнуть к ситуации? – Мы потеряли почти две недели с момента моего первого визита, — холодно ответил Чаран, отпивая чай. – Я больше не могу ждать. Как я уже говорил, здоровье короля продолжает ухудшаться. Если это станет известно, другие семьи потребуют ускорить проведение соревнования. – Принц ещё не готов к участию... – Я знаю. – Согласно законам Эммали, если действующий монарх отречется от престола, будет организовано соревнование для определения будущего правителя. Вы должны знать, кто будет участвовать, чтобы Принц Тхарин смог стать следующим королем. Именно поэтому мне пришлось приехать сюда… Так было всегда. Каждый в Эммали знал о соревновании по фехтованию за право стать монархом, и каждая семья должна была выставить своего наследника. Победитель приносил большую честь и престиж своему отцу. Так же, как когда-то сделал Принц Тхарин для своего… Король Тхипокбовон Асавадеватин стал правителем Королевства Эммали. Это была благородная система... Тип соревнования, который позволяет отцу взойти на трон и устраняет проблему соперничества внутри семьи. Эммали использовал систему взаимозависимости, где молодые наследники должны были приложить все усилия, чтобы сохранить лидирующую позицию в стране. В то же время тот, кто становился монархом, должен был ответственно управлять государством с тем, чтобы передать власть следующему поколению. Обязанность Чарана заключалась в том, чтобы гарантировать, что роль монарха останется в семье Асавадеватин. Королевский посланник посмотрел на своего собеседника, беря чашку с чаем в руки. Воспользовавшись моментом, Чаран сел и спокойно объяснил причину своего прямолинейного поведения, направленного на достижение компромисса: – Принцу ещё многому предстоит научиться. Насколько я вижу, он почти ничего не знает, кроме нашего родного языка. – Да, это так… Принцу действительно нужно многое освоить, — слабо подтвердил Тхатданай, словно разговаривая сам с собой, затем медленно выдохнул. Теперь ему больше не нужно было скрывать что-либо от юноши. Он вышел из гостиной и вскоре вернулся с рюкзаком среднего размера. Чаран внимательно посмотрел на него, ожидая объяснений. – Здесь, внутри, всё необходимое для жизни Принца. Его взгляд был печальным, пока он убирал руки от рюкзака. – Вы хотите отдать это мне? Думаю, вам лучше оставить это у себя, — сказал Чаран, несмотря на своё более высокое положение. Он, не двигаясь, продолжал сидеть на месте и даже не пытаясь взять рюкзак. – Нет. Если я оставлю это у себя… я могу не успеть передать его своему сыну. Слово – «сын» ясно показывало, что телохранитель глубоко любит Принца. Чаран почувствовал грусть в его интонации, увидел а его глазах – страдание. Тот, кто любит, неизбежно страдает. Неважно, какого рода это любовь; когда приходит время отпускать того, кто дорог – боль всегда глубока. Чаран считал, что любовь — это сложное чувство, которое часто приводит к хаосу и бедствиям. Он никогда не думал, что доверит своё сердце кому-то, но это не означало, что он был жестоким или равнодушным к чувствам других. Тем более, что рано или поздно и ему, возможно, придется отпустить кого-то... – Я дам вам немного времени, чтобы попрощаться с Принцем, как с вашим сыном, но не затягивайте, — предупредил он, приняв это решение. Чаран понимал его. Да и самому Кханину нужно было время, чтобы адаптироваться к новой реальности. Даже если он и Тхатданай встретятся снова, их отношения уже никогда не будут прежними... – Спасибо, — тихо сказал мужчина, его напряженные плечи, казалось, немного расслабились. Чаран кивнул, и, собираясь встать, вспомнил ещё кое-что важное: – Король поручил мне обсудить с вами ещё один вопрос. – О чём идёт речь? — спросил он. – О чае. Чаран перевел взгляд на чашки с чаем, стоявшие перед ними. Он сжал губы и сунул руку во внутренний карман пиджака. – .... – Король желает, чтобы лучший чай был доставлен в Эммали. И он велел передать вам это письмо. Это был запечатанный конверт размером с ладонь. Теперь, выполнив поручение, Чаран завершил все приказы без единой ошибки. – Спасибо. Он знал, насколько важным было это письмо. Королевская печать ясно указывала, что вмешиваться нельзя. Несмотря на колебания, он не мог сделать больше того, что уже сделал. Теперь оставалось только быть внимательным и наблюдать, что произойдет. Шум открывающейся двери, сопровождаемый тяжелыми шагами, внезапно прервал их разговор. Чаран взглянул в сторону коридора и вскоре увидел лицо Кханина. Их глаза встретились лишь на мгновение, прежде чем вмешался Тхатданай. – Нин. – ... – Иди поешь, сынок. Чаран молчал. Он внимательно наблюдал за происходящим. Казалось, будто все притворялись, что это был обычный день. Мужчина в голубом фартуке накрывал на стол, Кханин надевал рюкзак, готовясь выйти и пойти на занятия, но все знали, что ничего уже не будет, как прежде. Юноша был подобен бомбе замедленного действия, которая могла взорваться в любую секунду. – Я не голоден. – Молодой человек даже не переступил порог столовой; игнорируя гостя, он вышел из дома, громко хлопнув дверью… Что касается этикета… Нужно было что-то с этим делать. Чаран никак не отреагировал, его даже не раздражали эти действия. Тхатданай, напротив, выглядел потрясенным. Его лицо выражало скорбь и подавленность. Кханин ушёл, оставив за собой мрачную атмосферу. Чаран, ничего не говоря, допил горячий чай, который держал в руках, затем поднялся и произнёс: – Откройте письмо только после моего ухода. – Куда вы отправитесь, Кхун Чаран? – с сомнением спросил другой. Застегнув последний пуговицу на пиджаке, королевский посланник склонил голову в знак уважения и, глядя на собеседника, серьёзно произнес: – Я не мешал вам, когда вы пытались выиграть время… Но, и моё время тоже имеет свою цену...