Как вызвать демона, уделать бывшего и найти Любовь

Великий Герцог преисподней Гасион никогда не приходил по вызовам простых смертных. Ну как, никогда? Чтобы призвать именно его, нужно было до последнего звука знать его настоящее имя, досконально соблюсти невероятно замороченный ритуал и самомУ вызывающему быть адептом серьезного уровня. Так что – да, практически никогда. Но в тот день все пошло по одному месту. Сначала его подчинённые (коих у него было аж 40 легионов) серьезно накосячили. Со злости он развеял пару десятков на атомы, всем причастным выдал законных люлей, а остальным... А остальным просто повезло. Потому что о «косяке» доложили Владыке, и он срочно выдернул Гасиона к себе на разбор полетов. Кабинет хозяина преисподней был огромен настолько, что человеческий взгляд не смог бы сразу охватить его целиком. Высокие своды терялись в темноте. Чёрные колонны, испещрённые трещинами с тлеющим багровым светом внутри, уходили вверх, вырастая из самой бездны. За троном медленно текла река расплавленного золота — или лавы. Гасион за несколько тысяч лет так и не понял, что именно это было. Да и проверять желания не возникало. Воздух пах раскалённым металлом, старым пергаментом и чем-то сладковато-гнилым. По краям зала в бесконечных шкафах стояли архивы человеческих сделок. Миллионы свитков тихо шуршали сами по себе, будто перешёптывались. Иногда из глубины полок доносился чей-то приглушённый плач. И можно было бы сказать, что разбор полетов происходил в «теплой, дружественной обстановке». Владыка никогда не орал, в человеческом понимании этого слова. Он высказывал свое неудовольствие тихим, почти убаюкивающим голосом. Но чем тише становился голос Верховного Правителя – тем сильнее окружающим хотелось перестать существовать. Потому что «воспитательные меры» могли длиться вечность. Буквально. А иногда — заканчивались развеиванием без права перерождения. Герцог лично знал таких неудачников. Поэтому сейчас он стоял перед троном хозяина подземного мира максимально собранный, демонстрируя раскаяние, профессионализм и готовность всё исправить. Хотя внутри медленно закипал от напряжения. Чёрный пол под ногами выглядел отполированным до зеркального блеска, но иногда под его поверхностью будто проступали смутные силуэты лиц. Гасион старательно туда не смотрел. Неожиданный стук в дверь вызвал возмущенное рычание Владыки – его прервали на полуслове. От звука задрожали золотые цепи, свисающие между колоннами. В кабинет почти вполз демон - секретарь. От страха у него подгибались ноги. За его спиной тяжёлые двери из чёрного металла медленно закрывались сами собой. На их поверхности шевелились вырезанные сцены древних войн. — Господин, вы просили докладывать каждые два часа. Поступило 2 миллиона просьб и 336 тысяч вызовов. С просьбами разбираются. На вызовы я никого не отправлял, как вы и приказали. Настроение главного ангела смерти заметно улучшилось. Его тонкие пальцы бодро застучали по подлокотнику трона. — Отлично! Принеси распечатку по всем вызовам! Секретарь испарился за дверью. Герцог хотел продолжить, но был остановлен предупредительно поднятой вверх ладонью. На ладони искрили маленькие красные молнии, появляясь и убегая под любимую черную с золотом мантию Владыки. — Я тебя выслушал. – Голос Повелителя был медитативно мягок и во все стороны сквозил ледяным холодом. – Сейчас ты будешь слушать меня. Секретарь бесшумно возник в кабинете и с поклоном подал господину большой свиток. Владыка преисподней развернул бумагу и, не глядя, начал быстро разматывать ее. Секретарь затрясся, как осиновый лист, и зажмурился. Гасион мысленно перебирал все известные способы достойно умереть. Когда две трети свитка бумажными сугробами лежали на полу, хозяин подземного мира неожиданно остановился и ткнул пальцем в текст. — Вот! Свиток полыхнул и рассыпался в воздухе огненными искрами. В руках Владыки остался белый лист с огненными буквами. — Вот. Призыв. Ты туда идёшь. Узнаё́шь, что смертному от нас надо. Личным примером, слышишь меня? Личным примером показываешь своим полудуркам, как нужно выполнять хорошую работу. Если человек ошибся в ритуале – не мне тебя учить. Или ты забыл, как выполняются базовые обязанности? Шёпот Повелителя скользнул вдоль позвоночника ледяным ножом. Герцог был далеко не последним существом в Аду, имел множество заслуг, по праву считался одним из самых могущественных демонов. Но сейчас он чувствовал себя в полной заднице. Поэтому, судорожно сглотнув, смог только прохрипеть: — Позвольте уточнить детали. Листок с огненными буквами оказался у него в руке. В мгновение ока его вынесло из кабинета Владыки в коридор. Дверь захлопнулась. С той стороны об нее что-то разбилось. Охрана у дверей съёжилась и отступила на шаг в стороны. — Похоже, на сегодня экзекуция закончена, – Гасион задумчиво рассматривал лист с координатами вызова в своих руках. – Ну что, пора вспомнить молодость? Он подмигнул демонам, охраняющим двери, и растворился в воздухе. ****** Заброшенная церковь выглядела максимально неприветливо. — Интересно, насколько быстро Владыка развеет меня по ветру, если предложить ему изменить ритуалы вызова? Ну хотя бы… чтобы в приличные места приходить... Вопрос был риторическим. От затхлого запаха и пыли зачесался нос. Герцог брезгливо поморщился. Осмотревшись, он увидел в центре старого храма человека, который стоял на коленях внутри перевернутой пентаграммы. И тут внутри благим матом, мигая красной лампочкой, заорала бессмертная интуиция. ALARM! ALARM! КОД КРАСНЫЙ! Гасион мгновенно насторожился. Все внутренние инстинкты встали дыбом. Сила рванулась под кожей, готовая ударить первой. Перед глазами с пугающей ясностью всплыл разговор с Владыкой. Не зря ему все казалось подозрительным. Ловушка. Его всё-таки решили убрать. Причём настолько демонстративно, что даже обидно. — Но кто? — напряжённо думал он, медленно сканируя пространство вокруг церкви. — Какая мразь рискнула? В голове мелькали имена тех, кто мог бы отважиться напасть на демона его ранга. — Этот тупой Бе’лакор? Так у него рога занимают все то место, которое отведено под мозги. Нет, не его уровень. Гасион резко обернулся, проверяя верхние арки храма. — Шеогорат? Этот может. Умный, сука. И абсолютно непредсказуемый. По позвоночнику пробежал неприятный холодок. Гасион чувствовал, как внутри медленно поднимается древний боевой азарт — тот самый, от которого когда-то выгорали целые миры. — Ну давайте, поиграем! Меня вы так просто не возьмете! И не такие метели в ебало летели! Не выдавая себя, демон бесшумно перемещался по церкви. И чем дольше он осматривался… Тем сильнее охреневал. Пентаграмма была нарисована мелом. Белым. Школьным. Криво. Гасион медленно выдохнул и прикрыл глаза. Человечество прошло путь от наскальной живописи до интернета, чтобы какой-то дебил вызывал великого Герцога Ада канцелярией для восьмого класса. Свечи вокруг человека оказались ароматическими. Ванильными. У демона дёрнулся глаз. — Нет, — тихо сказал он в пустоту. — Нет. Я отказываюсь верить, что люди стали настолько безмозглыми. Запах дохлой кошки от плошки с бурым содержимым подтвердил: стали. Парень внутри круга трясся от страха и сдавленно читал заклинание так, будто сам не верил ни единому слову. — Серьёзно? — потрясённо прошептал Гасион. — Смертные, призывающие демонов, хотя бы пытаются выглядеть умными. А этот посмотрел три ролика на YouTube и решил, что готов к оккультным практикам. Исследуя помещение, демон всё больше понимал: это не ловушка. Невозможно настолько талантливо подделать идиотизм. Перед ним открывалась картина, до такой степени бездарная и неправдоподобная, что это не могло быть ничем иным, кроме правды. Потому что только правдой можно было объяснить плошку с кошачьей кровью. Только правдой можно было объяснить то, что в ритуале человек, явно не осознавая своих действий, использовал печать Амона, нарисованную с ошибками. Герцогу доводилось общаться с ним – хороший, в целом, парень, но обидчивый. Очень обидчивый. И если бы на вызов действительно пришёл он — от этого мальчишки и всего его рода не осталось бы даже воспоминаний. Демон внезапно осознал, что этот смертный даже не понимает, насколько близко подошёл к смерти. И как дьявольски ему повезло. Гасион устало потёр переносицу двумя пальцами и прикрыл глаза. На три удара собственного холодного, не бьющегося сердца. — Нет, технически… — пробормотал он, — это даже близко не худший ритуал, который я видел… И тут он увидел две сушеные куриные лапки, стоящие шалашиком и перевязанные черной шерстяной ниточкой. Его «закоротило». И бессмертный демон явился человеку во всем карающем великолепии своей человеческой ипостаси. Не подозревая, что после этого его вечность уже никогда не будет прежней. *****