Как вызвать демона, уделать бывшего и найти Любовь

Как сказала бы бабушка Чимина: «гореть тебе, непутёвому, в геенне огненной». Похоже, сглазила. Потому что сейчас Чимин практически стоял у ворот этой самой геенны и мысленно барабанил в двери с криком: «Ну открывайте уже!» Как только не обозвал его бывший, когда уходил! В какой только грязи он его не вывалял! Божечки, - не к месту будь помянут, – Чимин тогда серьезно пополнил свой ругательный словарь, пока пытался хоть немного противостоять потоку брани, который хлестал на него с когда-то любимых губ. Оказывается он - страшный. Толстый. Нищий. В постели – мумия. Готовит так, что можно чертей в преисподней травить. На этом месте демон заинтересованно хмыкнул. Чимин пробовал вставить слово — один раз, второй, третий, — но каждый раз натыкался на стену, потому что бывший не нуждался в ответе, ему нужен был зритель. А в горле вставал ком — колючий, похожий на высохший хлеб, который нельзя ни проглотить, ни вытолкнуть. Долго еще после этого он не мог нормально готовить: пока бывший орал в коридоре – на плите в уголь сгорела еда, которая должна была стать их ужином. Запах въелся в шторы, в одежду, в волосы и не выветривался несколько дней. Под занавес своего выступления, видимо, решив добить съежившегося плачущего парня, бывший плюнул ему под ноги и выпалил: -Да на такого замухрышку, как ты, у самого дьявола не встанет! И выскочил из квартиры, оглушительно хлопнув дверью. От Чимина тогда осталась только оболочка. Она медленно сползла по стене на пол и свернулась в комочек, будто пыталась исчезнуть. Сжалась, чтобы занимать как можно меньше места... Сколько он тогда так просидел – он не знал. Кажется, так и спал у той стены. А потом, в какой-то момент, внутри что-то щелкнуло. Парень, вместо того, чтобы захлебываться в луже боли и страданий, внезапно разозлился. Спасибо родителям — стержень внутри у него всё-таки был. Не тот, что ломается от первого удара. А тот, что долго гнётся, терпит, молчит… но однажды всё равно распрямляется обратно. Чимин просто слишком долго жил в чужой системе координат. Настолько долго, что почти забыл, где заканчиваются чужие слова и начинается он сам. -Не встанет, говоришь? Он решил действовать. Безоговорочно. Наверняка. Проявление открытого интереса к сатанизму всегда и в любой стране вызовет ряд вопросов от представителей правоохранительных органов. Поэтому Чимин действовал осторожно, через знакомых, которые были знакомыми знакомых очень проверенных людей. И нашел. Ему дали описание ритуала, текст вызова, сказали – точно, придет сам Дьявол. -Какие откровенные мрази есть в твоём окружении. – Демон осклабился, покачивая ногой. Они переместились в современный пентхаус в Сеуле, демон назвал его «моя чосонская нора». Узнав, что парень перед ним – кореец, Гасион предложил называть себя любым корейским именем. Человек выбрал имя Мин Юнги. И сам представился, как Пак Чимин, 29 лет, копирайтер и запущенный интроверт. Так и познакомились. Сейчас они сидели на кухне размером с две его бывших студии. Чимин грел руки о большую чашку кофе и старался не показывать, что ему не по себе. После неприветливой церкви парень явно дрожал. Юнги заметил это, пробормотал что-то о севших на шею домашних питомцах и выдал ему теплый плед. А потом поднял температуру в доме. Затем он устроился на угловом диване и изучающе, как учёный в лаборатории – на подопытную мышку, пялился на человека. Дом был… домом. Чимин ожидал серы, черепов и полыхающих факелов. Вместо этого — лифт, открывающийся прямо в прихожую, панорамные окна с видом на крыши Сеула, минимум мебели, максимум воздуха, диван в гостиной, который будто специально проектировали для того, чтобы сворачиваться на нем клубком. Проходя на кухню, парень заметил в гостиной яркое пятно: в темном шкафу из эбенового дерева стояла музыкальная шкатулка – танцующая балерина. Он не решился спрашивать о ней, просто отметил для себя эту маленькую неожиданную деталь. Сейчас он прихлебывал кофе, кутался в плед, исподволь разглядывал обстановку и делился историей своих отношений. -Понимаешь, я ведь старался. С утра вставал раньше него, делал лёгкий макияж и готовил завтрак, чтобы разбудить его красивым. Наводил чистоту и создавал уют в квартире, чтобы ему хотелось возвращаться домой. Оставил всех друзей, потому что он говорил, что он теперь – мой самый лучший и единственный друг. Все интересы – его, в приоритете – он и его желания. Потому что – семья, вроде как. И ноги раздвигал тогда, когда ему было нужно. Я научился делать горловой минет, развлекал его разными прибамбасами в постели, типа ролевых игр и сексуальных танцев. И что? Всегда я получал в ответ только одно: не так сидишь, не так свистишь! Наверное, со временем он бы и руку стал на меня поднимать – не дошло до этого, слава Богу. Ой! Парень испуганно захлопнул рот и посмотрел на демона. Тот поморщился, помолчал и сделал знак продолжать. -Не дошло, в общем, до рукоприкладства. – Чимин мысленно отвесил себе затрещину и решил лучше фильтровать слова в присутствии ангела преисподней. Молчание затягивалось. Не враждебное — скорее, как у соседей по купе в поезде дальнего следования: оба понимают, что никуда не денутся, и оба делают вид, что заняты своими мыслями. Чимин обхватил кружку обеими ладонями. Кофе внутри уже превратился в тёмную глазурь на дне. Он смотрел на столешницу: отполированный чёрный камень, в котором отражались встроенные в потолок светильники и его собственный нос. Демона не было видно — тот сидел слишком далеко и под неправильным углом. И это было почему-то обиднее, чем если бы он отражался. Квартира выглядела стерильно чистой. Никаких запахов — ни духов, ни еды, ни самого Юнги. Чимин вдруг остро почувствовал запах собственной кожи — пот, пыль, усталость, остатки дешёвого церковного ладана, въевшегося в рукава. Он стыдливо спрятал нос в плед. Плед был большим, очень тёплым и явно дорогим. Пах можжевельником, холодным металлом и чем-то зимним, как воздух перед снегом. Даже ткань казалась слишком чистой для него. А сам Чимин в этой идеальной квартире ощущал себя грязным пятном. Поэтому сжался ещё сильнее. Чтобы никому не мешать. Гасион наблюдал за этим — и понимал, что ему не нравится, как тот всё время пытается стать меньше. Будто его существование и занимаемое в этом мире место само по себе уже было чем-то постыдным. Жалость тут была ни при чём. Жалость он презирал. Но вот это вот всё перед ним выглядело… неправильно. Живое существо не должно находиться в этом мире так, словно заранее просит прощения за то, что занимает место. И ещё Гасион с раздражением заметил, что фраза про «горловой минет» намертво застряла в голове. В черном небе за окном медленно мигал огонёк вертолёта. Чимин проводил его взглядом и только сейчас понял, что вообще не слышит улицу. Ни машин. Ни сирен. Ни ветра. Будто пентхаус существовал отдельно от остального мира. Сеул переливался внизу огнями, как огромный живой организм. А здесь были только они вдвоем. Темная мебель. Балерина в шкафу. И тишина. Он вытянул салфетку из чёрной металлической салфетницы и начал скручивать ее в тонкую трубочку. — Я думал, что действительно недостаточно стараюсь, — тихо сказал он. — Что если делать ещё больше, ещё лучше… всё наладится. И вот я здесь. Демон понял, что хочет найти этого бывшего. Не ради его гнилой души — в Аду такого добра – пруд пруди. И не ради мести. Просто… Он подошел к окну, глядя сверху вниз на ночной город. Просто некоторые люди не понимают ценности того, что попадает им в руки. Как можно смотреть на человека, который: — встаёт раньше тебя; — готовит тебе завтрак; — создает для тебя уют и красоту; — перестраивает под тебя всю свою жизнь — и в ответ безжалостно убеждать его, что он недостаточно хорош? И что кроме тебя он такой никому не нужен? Тупое, бессмысленное расточительство жестокости. Это как выбросить драгоценность в мусорное ведро только потому, что привык видеть её каждый день. В висок неприятно кольнуло. Гасион раздражённо прикрыл глаза. Какое ему вообще дело? Он – демон. Его работа — контракты, души, сделки и человеческая глупость. И своих подчиненных вовремя гонять, чтоб не косячили. А не сидеть ночью в пентхаусе и анализировать чужие токсичные отношения. Мужчина вытащил портсигар из шкафа. Закурил. -Ты куришь? – сквозь слезы спросил человек. -Да. А ещё пью, ругаюсь матом и убиваю. Я – демон. Мне положено. Не оборачиваясь, Гасион смотрел на город и думал, что за тысячелетия люди придумали невероятное количество способов мучить друг друга. Они делают это тонко. Медленно. Почти ювелирно. Сразу и не заметишь. Демонам бы поучиться у них. Хотя демоны действуют относительно честно: попросил или заслужил – получи. А люди сначала называют это любовью. Потом — заботой. Потом — «я же хочу как лучше» и «все ради твоего блага». А в итоге оставляют друг от друга вот такие сжавшиеся комки боли под пледом. Он покосился на паренька. Тот сидел, почти исчезнув внутри огромного тёмного пледа, с красными глазами, спутанными волосами и кружкой с давно остывшим кофе. Такой настоящий. Старательный. Совершенно безобидный. И почему-то это раздражало ещё сильнее. — Наверное, я действительно какой-то неправильный, — глухо пробормотал Чимин. — Я даже Дьявола нормально вызвать не смог. Бывший часто говорил, что я глупый и криворукий. Он нервно усмехнулся и поднял на Гасиона покрасневшие глаза. — Скажи… Только честно. Дьявол не пришёл поэтому? Потому что я такой неудачник? Вот тут демону стало по-настоящему не по себе. Потому что внутри, в чёрной глубине души, внезапно появилось совершенно недопустимое желание. Обнять. Закрыть собой. Уничтожить каждого, кто заставил это существо смотреть на себя такими глазами. Резко отвернувшись к окну, он зло затянулся сигаретой, будто дым мог выжечь из головы эту нелепую, неправильную мысль. -Закончил? – сухо поинтересовался Юнги. Парень допил кофе и кивнул. — Пойдем по порядку. Во-первых, тебя подставили, — продолжил мужчина. Тебе дали ритуал вызова не Дьявола, а Амона. Он хороший парень, но о-о-очень обидчивый. И если бы к тебе пришел он и увидел, что ты наворотил во время призыва – ни от тебя, ни от всего твоего рода не осталось бы даже воспоминаний. А конкретно ты умирал бы долго и мучительно. Амон в этом соображает. Чимин замер. Пальцы задрожали слишком сильно – кружку пришлось поставить на стол. -...Весь...род? — Мгм. Гасион спокойно сделал себе кофе, словно они обсуждали прогноз погоды. - Но… это же просто ошибка. Гасион задержал чашку на полпути ко рту и осуждающе-медленно взглянул на парня. — Чимин. — Что? — Ты попытался призвать инфернальную сущность, способную щелчком пальцев стереть мир с карты Вселенной, по инструкции, которую тебе дал неизвестно кто, и взял он ее неизвестно где. Страх сдавил ледяными клещами внутренности человека. Юнги чуть наклонился вперёд, явно наслаждаясь лекцией. -И даже если бы призыв был проведен правильно – Амон не оставил бы тебя в живых. То есть, давая тебе этот ритуал, тебя хотели уничтожить. -Но кто? Зачем? - потрясённо прошептал парень. - Я не делал ничему ничего плохого. -Все так говорят, - пожал плечами Юнги. На кухне повисла тишина. Чимин смотрел в одну точку, медленно прокручивая услышанное в голове. Это не розыгрыш и не глупая шутка. Кто-то действительно пытался его убить. За окном внезапно мигнули фонари. Раз. Второй. А затем по стеклу поползла длинная рябь, словно сам воздух на секунду стал жидким. Юнги устало прикрыл глаза. — Неужели нельзя подождать хотя бы полчаса? — Что?.. — хрипло переспросил Чимин. — Ничего. Продолжай бояться, у тебя отлично получается. Чимин судорожно переводил взгляд с окна на Юнги и обратно. А тот спокойно допивал кофе, даже не оборачиваясь. -Меня, видимо, уже начали искать. Но мы еще не закончили. Парень нервно кивнул и плотнее закутался в плед. Будто защищался. -Во-вторых, в том, что поверил своему бывшему ушлёпку и старался наладить отношения, которые с самого начала были обречены – ты не виноват. Никто не может знать, начиная отношения, как они сложатся. Ты сделал даже больше, чем от тебя зависело, но твои усилия с самого начала были направлены в никуда. Потому что рядом с тобой был дерьмовый человек. Чимин сжал чашку так сильно, что тонкий фарфор тихо скрипнул под пальцами. — То есть ты тоже считаешь, что я идиот? Юнги лениво поднял взгляд. — Я этого не говорил. — Не обязательно говорить, — резко бросил парень. — Обычно это и так понятно. Он дерганно отодвинул от себя пустую чашку. По оконному стеклу снаружи бесшумно побежали капли дождя. — Знаешь, ты сейчас звучишь один в один, как мой бывший. Демон замер на секунду. Взгляд стал внимательнее. — Вот как. — Да, — Чимин вскинул подбородок. — Только он хотя бы человеком был. Сердце колотилось где-то под рёбрами, но отступать уже не хотелось. Или не получалось. — А ты вообще… не пойми что. Где-то в квартире негромко щёлкнули часы. Несколько секунд Юнги просто смотрел на него. Потом очень медленно выпрямился. Лампочка над столом коротко мигнула. Один раз. Затем второй. — Осторожнее, — тихо сказал демон. И от этой тишины у Чимина по позвоночнику пополз липкий холод. Будто что-то огромное и древнее на секунду приоткрыло глаза. Но взгляда он не отвел. -Ну и кто же ты? Похоже, в патовых ситуациях парень начинал вести себя, как загнанный в угол зверь – огрызаться и нападать. Вот и сейчас он распрямился, уверенно сел и взглянул на демона с уже знакомой дерзостью. - Я ведь ничего о тебе не знаю, кроме того имени, которое выбрал для тебя. -Интересный зверёныш, - меланхолично подумал Гасион, наблюдая это преображение. - Даже перед лицом смерти держится вполне достойно. И пора заключать договор, что-то долго мы с ним разбираемся. Надо определяться и заканчивать. -Все, что тебе нужно знать, – медленно и веско проговорил мужчина, - что ты разговариваешь с тем, кто сможет тебе помочь и не будет просто так убивать. По крайней мере, до тех пор, пока мы не завершим сделку. И пока ты ведёшь себя, как достойный представитель своего рода. — Я недостойный! — Отрешённо пробормотал человек. — Ты сам сказал, что я всё сделал неправильно. Что меня подставили. Что я… Он запнулся, снова поник плечами, но всё-таки договорил: — …никудышный. Тишина. Юнги смотрел на него дольше, чем следовало. — Забавно, — наконец сказал он. — Я этого тоже не говорил. Он откинулся на спинку дивана, не сводя с Чимина взгляда. — Но ты очень стараешься услышать именно это. Чимин отвернулся. Пальцы сжались в кулак. — Мне не нужна лекция, — тихо, но твердо сказал он. — Я тебя вызвал не для этого. — А для чего? — спокойно спросил Юнги. Чимин глубоко вдохнул, словно перед прыжком в холодную воду. — Я хочу заключить договор. — Наконец-то. - Юнги усмехнулся, сцепил пальцы в замок и глубоко вздохнул. - И что же ты готов предложить? Чимин поднял взгляд. Сердце колотилось где-то в горле. — Душу. Юнги улыбнулся чуть шире. — Оригинально. Он выдержал паузу. Достаточно длинную, чтобы Чимин почувствовал себя полным идиотом. — А теперь давай серьёзно, — добавил он неторопливо. — Какова истинная причина твоего обращения в преисподнюю? - Его взгляд стал внимательнее. — Чего ты хочешь на самом деле? Чимин стиснул зубы. В груди неприятно жгло от унизительных воспоминаний и злости на самого себя. — Докажи, что мой бывший был неправ, — почти зло сказал он. Юнги замер. — В каком смысле? Щёки Чимина вспыхнули, но отступать было уже поздно. Он столько лет проглатывал слова, что сейчас они почти причиняли физическую боль. — Стань моим парнем. Тишина в квартире застыла вязкой, почти осязаемой смолой. Взгляд Юнги стал черным, абсолютно нечеловеческим. -Шутить удумал, смертный? Демон зарокотал так, будто одновременно говорили несколько существ. Стул Чимина вместе с ним отлетел и с глухим стуком ударился о дальнюю стену кухни. Парень хотел вскочить на ноги, но оказался пригвожден к сиденью. В комнате резко стемнело, как будто на потолке собрались грозовые тучи. Удушливо запахло гарью и серой. По квартире поплыла искажающая пространство волна, от которой затрещали стены. Деревья за окном склонялись, как травинки – разразился штормовой ветер. Юнги медленно поднялся на ноги. Потолок пентхауса вдруг показался неестественно низким. Глаза Чимина округлились от ужаса – человеческая форма мужчины перед ним поплыла, явно не выдерживая того, что было внутри. Реальность раздвоилась, окружающее пространство пульсировало: он видел перед собой уже знакомый образ, который перетекал в огромное, чудовищное нечто. Тень за спиной того, что когда-то было Юнги, разрослась и взглянула на человека взглядом Бездны на волчьей морде монстра. -Ты знаешь, с кем ты говоришь? – Голос демона зубной болью отдавался где-то внутри костей. На кухне сами собой открывались и закрывались дверцы шкафов, звенела посуда. -Я - великий Герцог Ада Гасион! Ты вызвал меня чтобы держаться за ручки и рассекать в парных футболках? Я одним словом менял ход истории ещё тогда, когда людей не существовало. И ты смеешь предлагать мне эти розовые сопли? Мир Чимина сузился до собственного бешено колотящегося сердца и этой твари перед ним. Границы квартиры окончательно исчезли. Вокруг кружилась тьма. Что-то огромное за спиной демона нависало сверху, пытаясь поглотить. Пространство дрожало, словно реальность выталкивала это существо обратно. Чимин решил, что это – конец. И именно в этот момент в его голову пришла совершенно идиотская мысль: всё-таки надо было сначала подстричься и набухаться в клубе, а не кидаться сразу в Ад. Вот сейчас его земная жизнь закончится, и будет он отрабатывать свою глупость в темном мире всю ближайшую вечность. -Ты - могучее древнее зло. – Хриплым от страха голосом заговорил он, глядя прямо на морду чудовища. – И если даже ты сможешь построить отношения со мной, таким неказистым, криворуким и неправильным, со всеми моими недостатками – значит, я достоин любви. Стань моим парнем. Докажи, что меня можно любить. Что такой, как я, тоже может быть нужным, желанным и единственным. Дай мне возможность прожить три года в счастье. А потом забирай все, что нужно. Меня. Душу. Жизнь. Все исчезло так же внезапно, как и началось. Свет снова загорелся ровно. Деревья за окном успокоились. Загорелись фонари. Безупречно спокойный Юнги стоял посреди кухни в своей прежней человеческой форме. Только глаза всё ещё оставались слишком тёмными. Он долго смотрел на человека. Смотрел и молчал. А потом… тихо рассмеялся. ***** Договор они составляли почти до рассвета. Вернее, сначала орали друг на друга. Потом спорили. Потом разошлись по разным углам квартиры и орали оттуда. А потом внезапно начали обсуждать детали так серьёзно, словно действительно планировали прожить вместе ближайшие три года. Что, в общем-то, и собирались сделать. — Нет, — твёрдо сказал Чимин, — если отношения, то нормальные. — Уточни это пугающе расплывчатое определение. - Юнги медленно поднял взгляд от контракта. — Встречи. — Мы и так будем видеться. — Нормальные встречи. — Чимин, я демон. — И? — У меня есть дела в преисподней. — А у меня — эмоциональные потребности и желание обниматься. Несколько секунд Юнги молча смотрел на него. Потом тяжело вздохнул и сделал пометку в контракте. — Хорошо. Регулярное совместное времяпрепровождение с учётом интересов обеих сторон. — И без вот этого твоего «я выбрал ресторан, потому что ты всё равно не знаешь, чего хочешь». — Но ты действительно не знаешь. — Это не значит, что можно не спрашивать! — Поразительно. Ты призвал бессмертную сущность, чтобы научиться базовой коммуникации. Чимин поморщился. — Не уходи от темы. Юнги раздражённо потёр переносицу. — Ладно. Очерёдность желаний. — В смысле? — Если сегодня мы идём в тир, потому что этого хочу я, то в следующий раз — в бассейн, потому что этого хочешь ты. Чимин подозрительно прищурился. — И ты не будешь саботировать бассейн? — Я Великий Герцог Ада, а не подросток. — Это не ответ. Юнги закатил глаза. — Я не буду саботировать бассейн. — Отлично. – Чимин ухмыльнулся и довольно потер руки. Юнги что-то дописал. — Дальше. — Сообщения. — Какие ещё сообщения? — Обычные. СМС-ки. — Чимин! — ЧТО? С добрым утром. Спокойной ночи. Мемы. Фотографии еды. Вопросы «ты поел?», «ты не замерз?», «возьми зонт, обещали дождь» — вот это вот всё. Юнги медленно закрыл глаза. — Меня боялись короли. — Значит, теперь ты будешь присылать стикеры с котиками. — Преисподняя этого не переживёт. — Записывай! Демон одарил его долгим тяжёлым взглядом. Но всё-таки записал. Где-то к середине обсуждения Чимин окончательно осмелел. — И парная одежда. Ручка в пальцах Юнги замерла. — Что. — Парная одежда. — Я ослышался? — Нет. — Чимин! — ЧТО? — Я древнее инфернальное существо. — И что? — Ты действительно хочешь напялить на Великого Герцога Ада одинаковые толстовки? — Не обязательно толстовки. — О, какая щедрость! — Хотя бы иногда. Дома. Или на людях. — Это принципиально? Чимин пожал плечами. А потом уже тише добавил: — Я просто хочу, чтобы было видно, что ты меня выбрал. … Юнги молча отвёл взгляд. И впервые за весь разговор ничего не съязвил. Только коротко кивнул и внёс ещё один пункт. К утру договор разросся до совершенно абсурдных размеров. Помимо стандартных условий передачи души и жизни после окончания срока контракта, там фигурировали: — обязательства по эмоциональной вовлечённости; — материальная поддержка; — совместное проживание при необходимости; — физическая защита человека; — обязательное обсуждение конфликтов; — уважение личных границ; — тактильный контакт; — и пункт о том, что демон «не имеет права бесследно исчезать без объяснений». Последний Юнги перечитал трижды. — У тебя очень специфические представления о дьявольских контрактах. — А у тебя — об отношениях. — Справедливо. Гасион подумал, что после окончания срока контракта подаст Владыке ходатайство о более выгодном изменении формата документов в секретариате преисподней. — И ещё, — тихо сказал Чимин уже под конец. — М-м-м? — Если через три года… - Он запнулся. — Когда через три года всё закончится… Впервые за ночь его голос дрогнул по-настоящему. — Позаботься о моих родителях. До конца их жизни. Тишина. Юнги медленно поднял взгляд на сидевшего перед ним парнишку, глаза которого налились слезами. И именно в этот момент впервые начал понимать, во что ввязался. ***** Последнюю подпись Чимин ставил уже почти вслепую. Буквы расплывались перед глазами от усталости. Свиток под его рукой был странно тёплым, слишком плотным и сделанным, как будто, не из бумаги. Когда Юнги поставил свою подпись, чёрные символы на мгновение вспыхнули тусклым багровым светом. Свиток медленно свернулся сам собой. А потом исчез. Просто, и без спецэффектов. Чимин удивленно моргнул. — И всё? — А ты ожидал хор мальчиков из преисподней? — Ну… не знаю. Огня. Молний. Чего-нибудь демонического. — Чимин, — устало произнёс Юнги, — это контракт. У нас всё давно переведено в электронный… - Он осёкся. — Неважно. Чимин тихо фыркнул, и только сейчас понял, насколько дико устал. Глаза жгло. Голова гудела. Юнги внезапно прикрыл глаза ладонью. — Проклятье. — Что? — Я совершенно забыл, что тебе вообще-то нужно есть и спать. Несколько секунд оба молчали. — Это одновременно очень мило и очень тревожно, — пробормотал Чимин. — На сегодня закончили, — демон потёр переносицу. — Собирайся. Я отвезу тебя домой. Чимин медленно поднялся со стула. Ноги дрожали. Где-то между контрактом на душу, спором о парных толстовках и попыткой не умереть от ужаса он совершенно перестал понимать, что вообще происходит с его жизнью. И почему-то именно это сейчас казалось самым нормальным за последние месяцы. ***** В это время, где-то на другом конце Сеула. -Госпожа, мы не виноваты, случился форс-мажор. Парень жив, и так случилось, что он обрёл могущественного покровителя. Губы сжались в тонкую полоску. Глаза полоснули льдом. -За что я плачу вам деньги? За отговорки? Мой мальчик страдает, вы должны были наказать того, кто в этом виновен! И что я слышу? Мне рекомендовали вас, как лучших. Холеная женщина в идеально сшитом классическом костюме поднялась с кресла и подошла к окну. — Мой сын не умеет выбирать людей, — устало сказала она. В стекле отражалось идеально спокойное лицо. — Он слишком доверчивый. Пауза. — Слишком мягкий. Её губы едва заметно дрогнули. — Поэтому мне приходится решать подобные вопросы самой. Мужчина напротив нервно сглотнул. — Госпожа, мы не могли предположить вмешательство сущности такого уровня… — Меня не интересуют причины. - Она повернулась. И в этот момент стало понятно: эта женщина привыкла получать то, что хочет. Всегда. — Меня интересует результат. Короткая пауза. — Человек, из-за которого страдает мой сын, всё ещё жив. И это необходимо исправить. *****