Истинная Блэк

Два месяца пролетели как один сумасшедший, стремительный полет на «Нимбусе». Если бы кто-то в начале сентября сказал мне, сколько домашки нам будут задавать в Хогвартсе, я бы, честное слово, заперся в чулане Годриковой Впадины и никуда не поехал! Папа Джеймс про эти тонны пергамента и бесконечные эссе по Трансфигурации как-то тактично умолчал в своих школьных байках. Вся эта суета с учебой и бесконечными тренировками Вуда не давала перевести дух, но главным испытанием для моей нервной системы стали вовсе не уроки. А Лира. За эти два месяца мы с этой кудрявой катастрофой умудрились влипнуть в такое количество нелепых и смешных ситуаций, что Филч при виде нас двоих уже инстинктивно дергал глазом. То мы случайно заколдовывали доспехи на четвертом этаже так, что они начинали петь серенады проходящим мимо девочкам, то Лира в очередной раз пыталась подкормить Миссис Норрис сосисками, а мне приходилось тащить её за шкирку из засады завхоза. Причем самое обидное — Лира за это время как-то незаметно оккупировала весь Гриффиндор! Она проводила кучу времени с Гермионой в библиотеке и постоянно шушукалась на задворках замка с близнецами, помогая им тестировать новые партии взрывоопасных «Зацеловок». А я? А я остался коротать вечера в гостиной с этим Роном! Нет, Рон, конечно, мой лучший друг, но… Мерлин, я бы сто процентов предпочел компанию одной упрямой змейки вместо этого вечно жующего рыжего ворчуна. Блин… Особенно сильно мне не хватало её на поле. Наши тренировки по квиддичу проходили в строжайшем секрете, факультеты занимали стадион по отдельности. Оливер Вуд гонял нас до кровавых мозолей, но каждый раз, взмывая в небо, я ловил себя на одной и той же глупой, совершенно некудышной мысли. Мне безумно, до чертиков хотелось, чтобы Слизерин тренировался вместе с нами. Просто чтобы иметь возможность наблюдать, как Лира летает. Как её высокий хвост и непослушные темные кудри развиваются на бешеном ветру, как красиво и бесстрашно она закладывает виражи над трибунами, как азартно блестят её глаза, когда она высматривает снитч… За эти два месяца Хогвартс стал мне почти как дом. Старинные каменные стены, треск камина, запах сухих трав… Но в глубине души я четко осознавал: настоящим домом для меня навсегда останется то место, где есть Лира. Как там говорится в магловских книжках, которые почитывает мама? Дом — это не место, дом — это люди. Хотя… господи, что за слащавый бред я вообще несу?! Поттер, соберись, ты мужик или кто?! Я резко сел на кровати, шумно встряхнув головой, и сладко потянулся. Наступило утро тридцать первого октября. Канун Хэллоуина. По спальне мальчиков уже вовсю гулял потрясающий, обволакивающий запах запеченной тыквы, корицы и праздничных пирогов, струящийся прямиком из Большого зала. Но радовался я утру совсем не из-за праздничного банкета. Сегодня по расписанию у нас были Заклинания с профессором Флитвиком. И этот урок — о Мерлин, спасибо тебе! — должен был проходить совместно со Слизерином! (В каноне было с Пуффендуем но давайте представим Слизерин) Внутри меня мгновенно вспыхнул такой бешеный, радостный азарт, что я взлетел с постели быстрее, чем Вуд орет свое фирменное «Снитч в воздухе!». Наспех почистив зубы и натягивая школьную мантию, я то и дело поглядывал в зеркало, упрямо пытаясь пригладить свои вечно взъерошенные волосы. Бесполезно, конечно, но сегодня перед уроком Флитвика хотелось выглядеть хоть немного прилично. Мне предстояло целых полтора часа сидеть в одном классе, ловить на себе её колючие слизеринские взгляды и, если повезет, снова подсунуть ей в карман пачку черничных мармеладок. — Рон, вставай, ленивая ты задница! — я сдернул одеяло с жующего во сне друга. — Мы опаздываем на Заклинания! Живее! Мы с Роном буквально влетели в кабинет Заклинаний, когда профессор Флитвик уже карабкался на свою неизменную стопку книг перед доской. Я сразу же принялся сканировать класс глазами. Есть! Нашел. Лира сидела на среднем ряду, причем — о Мерлин, спасибо за эту слизеринскую несолидарность! — нарочно отсела подальше от Паркинсон и её шайки, выбрав место поближе к гриффиндорской половине. Она сидела одна, лениво перелистывая учебник и подперев щеку кулаком. Её пушистые темные кудри сегодня были собраны в какой-то новый, жутко милый хвост, а пара прядей упрямо выбилась и касалась бледной щеки. Недолго думая, я бесцеремонно пихнул Рона локтем в бок, указывая ему на парту позади, а сам уверенно зашагал к Лире и с победным видом плюхнулся на свободную скамью прямо рядом с ней. — Привет, Блэк, — хмыкнул я, поправляя очки и выкладывая на стол волшебную палочку. — Не против, если самый скоростной ловец Хогвартса посидит с тобой? Лира медленно повернула ко мне голову, недовольно сощурилась и сердито надула губы, но прогонять не стала, лишь лениво буркнула: — Поттер, твоя скромность улетела в Запретный лес еще в сентябре. Сиди уже, гриффиндорский танк, только палочкой своей мне в глаз не ткни. Флитвик тем временем откашлялся и писклявым голосом объявил, что сегодня мы наконец-то приступаем к практике левитации — заклинанию «Вингардиум Левиоса». Перед каждым из нас на парту плавно опустилось по легкому белому перу. Внутри меня мгновенно вспыхнул дикий азартом. Я с предвкушением крутанул палочку между пальцев. Наконец-то настоящая магия! Я уже вовсю мысленно фантазировал, как буду заставлять летать разные предметы волшебников по всему классу. На секунду в мою голову пришла совершенно сумасшедшая мысль: «Боже, а было бы чертовски смешно, если бы я мог левитировать самой Лирой!» Представляю эту умору: Блэк с перепуганным и злым лицом плавно парит под каменным сводом кабинета, сердито дрыгает ногами в воздухе и во всю глотку обещает превратить мой любимый мармелад в сушеных докси! От этой картины я едва громко не прыснул в кулак. Мне вообще жутко нравилась эта тема с левитацией. Особенно после того, как на прошлой неделе Флитвик на лекции наглядно демонстрировал чары, заставив летать Тревора — вечно убегающую жабу Невилла. Песчаная амфибия тогда смешно зависла в воздухе, перебирая лапками, и весь Гриффиндор покатывался со смеху. Правда, помнится, Лира тогда сидела с предельно кислым, недовольным лицом чистокровной защитницы природы. Она потом еще полчаса ворчала мне в ухо, что «это форменное издевательство над бедным беззащитным животным» и что «Флитвику должно быть стыдно за такие фокусы». Ага, конечно! Лира Блэк и защита животных — это же просто анекдот века! Нашла из-за чего строить из себя святую. Сама, между прочим, всё детство на Годриковой Впадине только и делала, что в наглую заставляла своего папу катать её на спине по всему саду, стоило ему только превратиться в огромного черного пса Бродягу! Она тогда мертвой хваткой вцеплялась в его лохматую шерсть, весело хохотала и кричала «Но-но, папуля, быстрее!», совершенно не думая о правах анимагов! Лицемерка кудрявая. — Ну что, Поттер, — Лира прервала мои мысленные раскопки нашего детства, коварно ухмыльнувшись и изящно перехватив свою палочку. — Давай на спор. Чье перо взлетит выше и продержится в воздухе дольше, тот забирает всю пачку вечерних Хэллоуинских сладостей у проигравшего. Рискнешь, очкарик? Я упрямо вскинул подбородок, глядя в её азартные темные глаза, и между нами снова полетели те самые искры, по которым я так сильно скучал эти два месяца. — По рукам, Блэк. Готовься остаться без десерта! — Вингардиум Левиосар! — донесся с соседней парты яростный, переходящий на сип вопль Рона. Мой бедный рыжий друг махал своей бедной, сто раз склеенной палочкой с такой бешеной скоростью, словно отгонял от тарелки с пирожками стаю голодных гиппогрифов. Его несчастное белое перо даже не шелохнулось, зато сам Рон уже знатно вспотел от усердия. Я скосил глаза в его сторону и сочувственно вздохнул. Эх, не повезло парню с техникой заклинаний... и с парой. А потом я перевел взгляд на нашу парту, вспомнил, что сижу в паре с Лирой Блэк, и мысленно хмыкнул: «А мне не повезло вдвойне». Ввязаться в спор с чистокровной слизеринкой, у которой мародерские гены Сириуса бурлят в крови — это гарантированное самоубийство для моих нервных клеток. Но, Мерлин меня дери, как же мне это нравилось! — Рон, стой! Ты сейчас кому-нибудь глаз выколешь! — раздался ледяной, назидательный голосок Гермионы Грейнджер. Она сурово перехватила руку Рона. — Ты совершенно неправильно произносишь заклинание! Надо Винга́рдиум Левио́са, делай упор на «о», плавно и четко! И палочкой надо вращать, а не рубить воздух, как топором! Рон мгновенно побагровел до самых кончиков ушей, а его ноздри гневно раздулись. — Раз ты такая умная, Грейнджер, сама и делай! — буркнул он, со злостью швырнув палочку на стол. Лира рядом со мной качнула головой, и её высокий темный хвост сочувственно мотнулся из стороны в сторону. Она смерила Рона убийственным взглядом, а потом повернулась к Гермионе, ободряюще улыбнувшись ей через проход. — Держись, Гермионочка, — жутко громко, на весь ряд прошептала Лира, так, чтобы Уизли точно услышал. — Тяжело быть величайшим умом Хогвартса, когда в напарники тебе достается придурок с грацией оглушенного тролля. Зуб даю, его палочка думает, что она — просто палка-копалка! — Эй! Блэк! — возмутился Рон, пуще прежнего запылав от обиды. — Я вообще-то всё слышу! — На то и расчет, Уизли! — коварно ухмыльнулась моя змейка, даже не думая извиняться. — Меньше ворчи, лучше учись у профессионалов! Смотри и плачь! Она изящно взмахнула палочкой, сделав то самое плавное, идеальное круговое движение, которому нас учил Флитвик. — Вингардиум Левиоса! — вкрадчиво, почти ласково произнесла она. Её белое перо плавно оторвалось от дубовой парты и красивой, ровной линией взмыло вверх, зависнув ровно в метре над нашими головами. Лира победно посмотрела на меня, вздернув подбородок. — Твой ход, Поттер, — ехидно протянула она, прикусив губу. — Посмотрим, умеют ли лохматые ловцы делать что-то, кроме ловли мячиков ртом, как твой папа Джеймс на третьем курсе! Я раздраженно закатил глаза, но внутри меня всё так и запело от азарта. — Блэк, не празднуй победу раньше времени, — ухмыльнулся я, перехватывая палочку поудобнее. — Сейчас мой Гриффиндор покажет твоему Слизерину, что такое настоящая высота! *Спустя несколько мгновений* — Вот черт… — обреченно выдохнул я, глядя, как моё несчастное перо, сделав пару нелепых мертвых петель, позорно рухнуло обратно на парту. Лира рядом со мной победно вскинула кулак вверх, а её белая пушинка продолжала величественно парить под самым потолком, сияя в лучах солнца. Я сердито нахмурился и со злостью уставился на свою волшебную палочку. Чертова палка! Ну почему она отказывается работать так, как у этой упрямой змейки?! Весь мой вечерний запас сладостей теперь официально перекочевал в карман Блэк. Позор года, не иначе. Едва прозвенел звонок, мы толпой повалили из класса в коридор. Я шагал вместе с Роном и еще парой парней с нашего курса, всё еще уныло переваривая свой проигрыш. Настроение было ниже плинтуса. А тут еще Рон никак не мог заткнуться. Рыжий буквально кипел от злости после нотаций Грейнджер, яростно размахивая руками на ходу. — «Это Винга́рдиум Левио́са, делай упор на „о“!» — мерзко перекривлял он её писклявым голосом. — Да она просто несносная, кошмарная всезнайка, честное слово! Неудивительно, что её никто терпеть не может. У неё же вообще нет друзей! И общаться с ней никто не хочет! Рон сердито сплюнул, поправляя сумку на плече, и недовольно буркнул: — Лира с ней дружит только потому, что у Блэк хоть и длинный язык, но сердце доброе, вот она и пожалела эту зануду… Внутри меня от этих слов неприятно кольнуло. Мне категорически не понравилось такое высказывание про Лиру — и уж тем более про её «длинный язык», который я, вообще-то, считал лучшим оружием в Хогвартсе. Я недовольно насупился и злобно зыркнул на друга, но благоразумно промолчал, решив не раздувать скандал еще сильнее. Но договорить Рон не успел. Прямо сквозь нашу компанию, сильно впечатавшись плечом в Рона и заставив его покачнуться, пронеслась плачущая Гермиона. Её пушистые волосы растрепались, а из глаз градом катились слезы. Она шмыгнула носом, бросив на Уизли полный боли и обиды взгляд, и стремительно скрылась за поворотом коридора. На секунду среди парней повисла неловкая, звенящая тишина. — Она… она что, всё слышала? — испуганно проикал Рон, моментально растеряв весь свой воинственный задор. — Поздравляю, друг, ты идиот, — хмуро буркнул я, окончательно теряя остатки хорошего настроения. Мало того, что я проиграл Блэк все свои мармеладки, так теперь я уже со стопроцентной уверенностью предвкушал, какая грандиозная катастрофа нас ждет в ближайшие минуты. Лира Блэк за свою единственную подругу горой стояла. Обидели Гермиону? Ну всё, сушите мантии. Она сейчас прилетит и устроит нам такой разнос, после которого отработка у Снейпа покажется нам райским отдыхом в цветочном саду. Мои предсказания сбылись с пугающей скоростью волшебников. Не прошло и пяти минут, как сзади раздался яростный, тяжелый топот обкусанных слизеринских туфелек. Лира нагнала нашу компанию у лестницы. На её лице не осталось и следа от недавнего веселья — блэковская ярость буквально осязаемо вибрировала в воздухе, а её высокий темный хвост злобно подрагивал от гнева. — Так, гриффиндорские гении, — ледяным, до жути вкрадчивым шепотом начала она, вырастая прямо перед нами и скрестив руки на груди. — Где Гермиона? Все парни синхронно переглянулись, испуганно затаив дыхание, а Рон, поймав её убийственный слизеринский взгляд, опасливо и очень медленно отошел назад на добрый шаг, пытаясь спрятаться за мою спину. Я тактически сделал ровно один шаг вправо, демонстративно оставляя Рона стоять в гордом и абсолютно беззащитном одиночестве. Эх, Уизли, прости, конечно, мы с тобой лучшие друзья, и гриффиндорское братство — штука святая... Но когда дело касается ярости Лиры Блэк, тут уж, извини, каждый сам за себя! Погибать за твои длинные рыжие уши я сегодня точно не планировал. Лира медленно, до ужаса опасно прищурилась, переводя свой испепеляющий взгляд на оставшегося без прикрытия Рона. — Я жду, Уизли, — вкрадчиво, почти ласково протянула она, и этот её блэковский тон не предвещал гриффиндорцу ничего, кроме долгой и мучительной кончины. Рон нервно сглотнул, его кадык судорожно дернулся, и он, окончательно растеряв всю свою спесь, дрожащим пальцем ткнул куда-то в сторону коридора, ведущего к башням. — Т-туда пошла... — пролепетал он. Лира, явно подозревая что-то неладное, оглядела нашу притихшую компанию, сузив свои огромные темные глаза. — Что здесь произошло? — резко спросила она, уперев руки в бока. — Что ты ей наговорил, рыжий кусок слабоумия? Но Рон лишь панически замотал головной, а остальные парни испуганно закивали, делая вид, что они вообще привидения Хогвартса и разговаривать не умеют. В итоге Лира так ничего внятного от нас и не добилась. Раздраженно фыркнув и бросив на меня короткий, недовольный взгляд, она сердито топнула ногой. — Вы все сегодня какие-то абсолютно странные и ненормальные! — рявкнула она, резко разворачиваясь на каблуках. — Разберусь сама! И она стремительной, яростной молнией припустила по коридору вслед за Гермионой, гордо покачивая своим кудрявым хвостом. Рон шумно, со свистом выдохнул и вытер пот со лба рукавом мантии, уныло глядя ей в след. — Фу-у-ух… — протянул он, пытаясь вернуть лицу уверенный вид. — Кажется… кажется, пронесло, друг? Она же ничего не поняла! Я грустно посмотрел на его сияющую от глупого облегчения физиономию, поправил съехавшие очки и мученически покачал головой. — Рон, ты клинический идиот, — хмуро бросил я, засунув руки в карманы куртки. — Нифига нас не пронесло. Как только она найдет Гермиону и узнает всё, что ты там наговорил про её «отсутствие друзей»… мы оба полетим прямиком в Черное озеро. Завернутые в холщовые мешки со стопудовыми камнями из кабинета Снейпа. Лично проверю, умеешь ли ты плавать, Уизли. Настроение перед Хэллоуинским банкетом было официально похоронено. Я медленно поплелся по лестнице, а внутри меня всё буквально кричало от глупой, ноющей тревоги: Лира ушла одна, она жутко зла, и мне чертовски, до безумия хотелось бросить всё и побежать за ней, чтобы просто быть рядом. Мы с Роном пришли в Большой зал, который к Хэллоуину преобразился до неузнаваемости. Под заколдованным потолком парили тысячи живых летучих мышей, а из огромных выдолбленных тыкв лился теплый, праздничный свет. Повсюду пахло запеченным мясом, пирогами и корицей. Но праздничные столы ломились от еды зря — кусок в горло мне категорически не лез. Я лихорадочно сканировал Большой зал глазами. Лиры не было ни за слизеринским, ни за нашим столом. Гермионы тоже. — Эй, Гарри, ты слышал? — Парвати Патил, сидевшая чуть поодаль, взволнованно повернулась к Лаванде Браун. — Лаванда говорит, что из женского туалета на втором этаже до сих пор доносятся жуткие всхлипы. Гермиона там заперлась и плачет весь день! — Да-да! — активно закивала Лаванда, уплетая тыквенный пирог. — А еще туда минут десять назад прилетала Лира Блэк! Она была злая как черт, искала Гермиону и буквально трясла нас за мантии, выпытывая, где её подруга. Когда мы сказали про туалет, Блэк пулей помчалась туда, по дороге пообещав кастрировать того, кто довёл Грейнджер до слез! Рон при этих словах поперхнулся тыквенным соком и побледнел так, что его веснушки стали похожи на капли грязи. Я и сам нервно сглотнул. В голове пронеслась шальная мысль: «Может, мне прямо сейчас сорваться с банкета и пойти в этот женский туалет? Ну под Мантией-невидимкой… За это вообще исключают из Хогвартса?» Но я тут же яростно потряс головой, отгоняя эту идею. Нет, Поттер, лучше переждать здесь, на виду у преподавателей. Если я сейчас заявлюсь на территорию девочек, Лира меня точно найдет и убьет на месте. Причем без палочки, одними кулаками, как Сириус учил! Её гнев за Гермиону сейчас был страшнее любого темного лорда. И тут, в самый разгар банкета, массивные дубовые двери Большого зала с грохотом распахнулись. В помещение, дико вращая глазами и шатаясь, ворвался профессор Квиррелл. Его огромный тюрбан съехал набок, а лицо было белым как мел. Он добежал до преподавательского стола, в ужасе хватаясь за сердце, и во всю глотку заорал на весь зал: — ТРОЛЛЬ!!! В ПОДЗЕМЕЛЬЕ!!! Думал, вы должны знать… И с этими словами наш бедный заикающийся профессор рухнул без чувств прямо на холодный каменный пол. В Большом зале мгновенно поднялась неописуемая, паническая паника. Первокурсники взвизгнули, кубки со звоном полетели на пол, Дамблдору пришлось выпустить из палочки серию громких хлопков, чтобы утихомирить толпу и скомандовать старостам уводить факультеты в гостиные. Но я стоял как вкопанный, чувствуя, как внутри всё леденеет от подступившего ужаса. «Тролль… В подземелье… — лихорадочно застучало у меня в висках. — Слизеринские подземелья как раз граничат со вторым этажом! А Лира и Гермиона сейчас там, в запертом женском туалете! Они ничего не знают про монстра!» Я резко развернулся, мертвой хваткой вцепился в рукав мантии Рона и с силой дернул его на себя, увлекая прочь от гриффиндорской толпы, пока старосты отвлеклись. — Рон, за мной! Живее! — выдохнул я, и в моих глазах зажглось то самое бешеное, мародерское пламя. — Плевать на правила! Наша змейка и Гермиона в опасности. Если мы не успеем, этот монстр их просто раздавит! Я мчался по каменным коридорам второго этажа Хогвартса так, словно от этого зависело вращение самой Земли. Рон едва поспевал сзади, тяжело дыша и спотыкаясь на поворотах, но я не оборачивался. В ушах оглушительным набатом стучал собственный пульс. Насчет тролля в подземельях Квиррелл ошибся — этот гигантский, уродливый монстр забрел именно сюда. Я увидел его издалека: огромная, серая туша с крошечной лысой головой и массивной деревянной дубиной, которая с трудом волочилась по полу, заходила прямо в двери женского туалета. В ту же секунду у меня внутри всё просто рухнуло в какую-то ледяную, бездонную пропасть. Опоздал. Не успел. Страх. Настоящий, липкий, парализующий ужас сковал мои легкие, так что я совершенно забыл, как впускать воздух. Я никогда в своей жизни так не бежал. Ноги казались свинцовыми, палочка в рукаве мантии предательски дрожала, а в голове крутилась только одна-единственная, паническая мысль: «Только бы не она. Пожалуйста, только бы с ней всё было хорошо. Пусть этот монстр раздавит меня, пускай разорвет на куски, но только не Лира». Я отчетливо осознал, что если с этой кудрявой катастрофой сейчас что-то случится, я просто не переживу. Мой мир рухнет вместе с этими каменными стенами замка волшебников. Я с разбегу ворвался в разбитые двери туалета, и открывшаяся картина заставила моё сердце окончательно остановиться. В самом дальнем углу, среди осколков разбитых раковин и фонтанов хлещущей воды, сидела испуганная, плачущая Гермиона, намертво зажмурив глаза от страха. А прямо перед ней, раскинув руки в стороны и полностью закрывая подругу своим хрупким телом, стояла Лира. Ну что за бесстрашная девчонка! У неё вообще отсутствует малейший инстинкт самосохранения! Волосы в её высоком темном хвосте растрепались, мантия была испачкана в грязной воде, но она стояла как вкопанная перед четырехметровым чудовищем. — Гермиона, беги! Слышишь?! Уползай отсюда живо, пока я отвлекаю эту тварь на себя! — во всю глотку, срывающимся от напряжения голосом закричала Лира, упрямо наводя свою тонкую волшебную палочку прямо в морду тролля. Сумасшедшая! Абсолютная, клиническая дура, честное слово! Она что, реально думает, что сможет в одиночку справиться со стопудовым горным троллем при помощи парочки слизеринских сглазов для первокурсников?! Хотя, если смотреть правде в глаза, взгляд у Лиры Блэк сейчас был настолько ледяным, яростным и испепеляющим, что этот тупоголовый монстр должен был прямо на месте развернуться, бросить свою дубину и в слезах убежать обратно в свои сырые пещеры, громко плача от ужаса. Её блэковские гены бунтарства и гордости полыхали в темных глазах таким опасным огнем, что даже мне стало не по себе. Тролль издал оглушительный, зловонный рык, от которого задрожали уцелевшие зеркала, и медленно, с трудом занес свою гигантскую дубину прямо над головой Лиры, готовясь одним ударом раздавить её. Время для меня буквально застыло. Эмоции выжгли все мысли. Безумная, слепая ярость затопила моё сознание — никто не посмеет тронуть мою змейку. Никто! Наплевав на малейшие правила безопасности, я с диким воплем оттолкнулся от мокрого пола, взлетел в воздух и с разбегу прыгнул огромному монстру прямо на шею, мертвой хваткой вцепившись пальцами в его складчатую серую кожу и судорожно загоняя свою волшебную палочку прямо ему в ноздрю. — ГАРРИ!!! — в полном шоке, испуганно и пронзительно закричала Лира со своего места, впервые за долгое время назвав меня по имени, а её глаза в ужасе округлились. Тролль бешено крутился на месте, пытаясь сбросить меня со своей толстой шеи, и размахивал дубиной во все стороны, круша остатки кабинок. В глазах всё плыло от дикой скачки, но я мертвой хваткой держался за его складчатую кожу. — Уизли, палочку достал, живо! — сквозь этот адский грохот донесся яростный, звонкий крик Лиры. Она мгновенно перехватила инициативу, беря командование в свои руки. — Вспоминай урок Флитвика, придурок! Заклинание левитации! На дубину, быстрее! Рон, вскинув палочку трясущимися пальцами, во всю глотку заорал: — Вингардиум Левиоса! Гигантская дубина внезапно вырвалась из лап тролля, взмыла высоко под потолок, перевернулась и с глухим, сокрушительным стуком обрушилась прямо на лысую макушку своего хозяина. Монстр покачнулся. Его двое глаз остекленели, и четырехметровая туша с грохотом рухнула на мокрый каменный пол, поднимая тучу брызг. Я не удержался и со всей дури полетел следом, больно приложившись плечом о кафель. Очки съехали набок, в голове противно зазвенело, а дыхание полностью сперло от удара. Я лежал, распластавшись в грязной воде, тщетно пытаясь сделать хотя бы один вдох. И в ту же секунду ко мне кто-то со свистом подлетел. Прежде чем я успел поправить очки, Лира с диким, задушенным всхлипом буквально упала передо мной на колени прямо в грязную лужу, совершенно наплевав на свою слизеринскую мантию. Её лицо, обычно такое живое и румяное, сейчас было белым как пергамент, а губы мелко-мелко дрожали. — Поттер! Гарри! Господи, ты живой?! Скажи что-нибудь, придурок лохматый! — панически, со слезами на глазах запричитала она, и её голос сорвался на беспомощный писк. Её тонкие, холодные от страха пальцы судорожно вцепились в мои плечи. Она трясла меня с такой силой, будто пыталась силой вернуть мою душу обратно в тело. Я никогда, вообще никогда не видел её такой жутко, до смерти перепуганной. Её огромные темные глаза лихорадочно сканировали моё лицо, а растрепанный хвост кудрей сиротливо свисал на плечо. В каждом её резком, рваном движении, в том, как у неё перехватывало дыхание при виде моей ссадины на лбу, и как она своими ладошками судорожно проверяла, целы ли мои ребра, читался такой сумасшедший, искренний страх потерять меня, что у меня в груди мгновенно разлилось щемящее, обжигающее тепло. Вся боль от падения будто испарилась. Я кое-как приподнялся на локтях, робко улыбнувшись ей сквозь силу и поправляя съехавшую оправу. — Живой я, Блэк, живой… — хрипло выдохнул я, чувствуя, как её пальцы на моих плечах наконец-то перестали так бешено дрожать. — Не ворчи. Твой мармелад… еще не превратился в тараканов. Лира на секунду замерла, шумно, со свистом выдохнула, и по её щекам наконец-то разлился густой, пунцовый румянец стыда за свою минутную слабость. Она сердито шмыгнула носом и со всей силы, пихнула меня кулаком в здоровое плечо. — Поттер, ты невыносимый, сумасшедший гриффиндорский бегемот! — сердито буркнула она, поспешно вытирая слезинку со щеки рукавом. — Больше никогда… слышишь, никогда так не делай! Я тихонько рассмеялся, глядя на её насупившуюся, пунцовую моську. Монстр был повержен, Гермиона в безопасности, а моя змейка сидела рядом со мной на мокром полу, и это был лучший Хэллоуин в моей жизни. В разгромленный, залитый водой туалет с палочками наперевес ворвались запыхавшиеся профессора. Профессор Макгонагалл от увиденного ужаса картинно прижала ладонь к груди, Квиррелл при виде поверженного гиганта издал тонкий писк и осел у косяка, а Снейп замер, его ледяной взгляд мгновенно смерил нас троих и распластавшегося на полу тролля. — Объяснитесь! — грозно, на грани ультразвука потребовала Макгонагалл, и её губы сузились в тонкую линию. — Как вы трое… и мисс Блэк… оказались здесь?! Почему не в своих гостиных?! Лира, всё еще сидевшая на коленях в луже рядом со мной, резко вскинула голову. Её гены и чистокровное упрямство мгновенно включили режим защиты друзей. Она набрала в легкие воздуха, готовая выдать какую-нибудь грандиозную ложь и взять всю вину на себя. — Профессор, это я… — твердо начала она. Заметив её опасный порыв, я инстинктивно подался вбок и легко, ободряюще толкнул её своим здоровым плечом в плечо. «Молчи, дурочка», — беззвучно, одними губами приказал я ей, упрямо поправляя очки. Лезть на рожон перед Макгонагалл и Снейпом — это гарантированное исключение, а я категорически не хотел, чтобы Лиру выставили из школы из-за нашей драмы. Но договорить Лире всё равно не дали. Из своего угла, шмыгая носом, неожиданно шагнула вперед Гермиона. — Профессор Макгонагалл, это я виновата, — твердо, со слезами на глазах перебила она подругу, полностью опережая её. — Я… я прочитала про троллей в книгах и подумала, что справлюсь с одним из них сама. А Лира, Гарри и Рон… они просто искали меня. Они спасли мне жизнь, профессор! Если бы не они, этот монстр меня бы раздавил! Рон за моей спиной испуганно пискнул, Снейп подозрительно и жутко вкрадчиво сощурился, глядя на нас с Лирой, а Макгонагалл медленно перевела дух. Видно было, что она в полном шоке от того, что её лучшая ученица-отличница пошла на такое грубое нарушение правил. — Мисс Грейнджер… по вашей вине на счет Гриффиндора записываются пять штрафных очков — сурово отчеканила декан, но тут же перевела взгляд на нас с Роном и Лирой. — Но что касается вас троих… Чистая, безрассудная гриффиндорская отвага. И… истинное бесстрашие, мисс Блэк. Не каждому первокурснику под силу одолеть взрослого горного тролля. По десять очков каждому из вас за спасение жизни студентки! Мы с Роном и Лирой синхронно выдохнули, но радоваться было рано. Макгонагалл сурово поправила остроконечную шляпу и добавила ледяным тоном: — Но учтите! Мы с профессором Снейпом сегодня же напишем вашим родителям. Они должны знать, какими опасными вещами занимаются их дети вместо праздничного банкета! А теперь — живо по гостиным! И марш в больничное крыло к мадам Помфри, Поттер, у вас плечо синее! Едва мы вышли в коридор, как Рон и Гермиона понимающе зашагали чуть впереди, бурно обсуждая вранье перед профессорами, а я снова нагло перехватил Лиру за локоть, не спеша отпускать её в подземелья. Она всё еще была слегка бледной, а её пушистые кудри растрепались от эктоплазмы и воды, но её темные глаза уже азартно блестели. После этого случая Хэллоуинская ночь окончательно стерла границы между нашими факультетами. Лира Блэк официально и в наглую перебралась за гриффиндорский стол на постоянной основе — наплевав на шипение Пэнси Паркинсон и недовольный вид Теодора Нотта. Она сидела рядом с Гермионой, воровала у меня мармеладки и ягоды из тарелки, а сама Грейнджер, хитро наблюдая за нашими вечными искрящимися препирательствами, стала тем самым главным связующим звеном, которое каждый день безмолвно заставляло меня подойти ближе к Лире и наконец-то набраться смелости, чтобы признаться в своих чувствах. *От лица Лиры* В начале ноября погода в Шотландии стала сильно портиться, хотя в моём случае она, скорее, улучшалась. Весь Хогвартс уныло кутался в мантии от пронизывающего ветра, а я только радовалась — я обожала дожди и осень в принципе! Для меня это означало законное право натягивать огромные меховые свитера, сутками напролет кушать булочки с корицей, пить обжигающий горячий шоколад и часами наслаждаться хмурым видом из высоких окон замка. Конечно, не в своей слизеринской комнате, где эти курицы продолжали перемывать всем кости, а просто в уютных коридорах школы. Земля каждое утро покрывалась хрупким, белеющим инеем, а наше Черное озеро из окон гостиной теперь напоминало холодную, заледеневшую сталь. Чертовски красиво… Скоро зима, потом долгожданные рождественские каникулы дома и… матч! Первый официальный матч против Гриффиндора! Все эти дни пролетели как один безумный миг. Тот случай с троллем в женском туалете до сих пор заставлял моё сердце испуганно екать, хотя я упорно твердила себе, что за Поттера я тогда вообще не переживала! То есть, совсем не переживала, ясно?! Этот лохматый гриффиндорский бегемот жутко везучий, он бы точно не умер, даже если бы тролль решил станцевать на его круглых очках! Вот за Гермиону я тогда испугалась до смерти. Да и самой мне, чего греха таить, было жутко страшно стоять перед четырехметровым чудовищем… Но моя кудряшка Грейнджер для меня всегда была гораздо важнее, чем я сама. Как же я всё-таки люблю свою Гермионочку! Наша дружба за эти недели стала просто железобетонной. Она превратилась в мою главную спасительницу: пока я до седьмого пота пропадала на изнурительных тренировках Слизерина, Гермиона свято и безвозмездно делала за меня домашку по Арифмантике и Истории магии. И мои труды на стадионе не прошли даром. Все эти месяца я пахала так, что вся слизеринская сборная во главе с Маркусом Флинтом резко начала меня уважать. Пф, еще бы! Не зря меня с самого детства дядя Джеймс и папа Сириус учили держаться в седле и закладывать такие виражи, от которых у обычных магов дух захватывает! В эту субботу мне предстояло наконец-то выйти на поле после всех этих тяжелых, изматывающих тренировок. И я была твердо намерена утереть нос этому зазнавшемуся Поттеру прямо на глазах у всего Хогвартса! И вот сейчас, за день до матча, в пятницу днем, я спешно натягивала свой самый теплый свиток и застегивала мантию. Нам наконец-то дали свободные часы, и мы договорились встретиться со своими львами на улице. Гермиона прислала мне короткую записку, жутко заговорщически намекнув, что хочет показать нам с парнями что-то невероятно интересное прямо на школьном дворе. — Ну держись, Поттер, — ухмыльнулась я своему отражению в зеркале, поправляя свои волосы. — Сейчас посмотрим, кто из нас готов к субботней битве. Я схватила сумку и быстрыми, хлюпающими шагами вылетела из гостиной подземелий, предвкушая весёлую прогулку. Я вылетела во внутренний двор Хогвартса и сразу же заметила своих гриффиндорцев. На улице был просто собачий холод — северный ветер пробирал до самых костей, заставляя парней испуганно переминаться с ноги на ногу у каменного парапета. — Лира! Сюда! — Гермиона весело помахала мне рукой, кутаясь в свой длинный бордово-золотой шарф. Я подбежала к ним, шмыгая носом и на ходу пряча ладони в широкие рукава мехового свитера. Рон стоял, бледный от холода, а Поттер… Поттер, едва завидев меня, тут же упрямо поправил свои круглые очки, которые слегка покрылись инеем, и сделал обманчиво случайный шаг в мою сторону. Он встал практически вплотную к моему плечу, оглядывая коридор за моей спиной и как-то чересчур тактически загораживая меня своей широкой спиной от пронизывающего шотландского ветра. Я недовольно насупилась, но прогонять его не стала — тепло от его куртки было сейчас очень кстати. — Смотрите, что я сделала! — восторженно прошептала Гермиона, доставая из кармана маленькую стеклянную баночку. Внутри неё весело плясало яркое, сияющее синее пламя. От баночки исходило такое невероятное, густое тепло, что мы все вчетвером синхронно склонились над ней. Я протянула ладони к стеклу, блаженно зажмурившись. — Гермионочка, ты просто гений! — выдохнула я, чувствуя, как окоченевшие пальцы наконец-то начинают согреваться. — Это лучшее колдовство волшебников на сегодня! Мы так увлеченно грелись, тихонько переговариваясь, что совершенно не заметили, как из-за угла замка стремительной черной тенью вынырнул наш многоуважаемый профессор Снейп. Он расхаживал по территории школы с видом человека, готового снять баллы со всех четырех столов одновременно. Но стоило ему поравняться с нами, как моё слизеринское внимание переключилось на его ноги. Снейп хромал. Причем хромал жутко, сильно припадая на левую ногу, а его подол длинной черной мантии подозрительно волочился по земле, будто скрывая под собой что-то латанное перелатанное мадам Помфри. Профессор резко затормозил прямо перед Гарри, который в этот момент держал в руках толстый учебник «История квиддича». — Поттер, — ледяным, вкрадчивым тоном процедил декан, и его глаза-щелки зловеще блеснули. — Школьные книги запрещено выносить за пределы библиотеки. Пять очков с Гриффиндора. И книга конфискуется. — Но профессор, это не библиотечная, это моя личная книга, папа прислал!.. — попытался было возмутиться Гарри, но Снейп лишь брезгливо крикнул на него, выхватил учебник прямо из его пальцев и, тяжело прихрамывая, зашагал прочь в сторону подземелий. — Змеюка летучемышиная! — сердито зашипела я вслед своему декану, со всей силы топая обкусанной туфелькой по заледеневшей траве. — Совсем обалдел! Нашел до чего придраться! Но Гарри меня даже не слушал. Он стоял, вытаращив глаза на удаляющуюся черную фигуру, а на его лице отразился отчетливый азарт первооткрывателя. — Вы видели это? — глухим, взволнованным шепотом зачастил Поттер, хватая меня за локоть и увлекая всю нашу четверку вглубь каменной ниши. — Он хромает! Причем очень сильно! Ребята, помните Хэллоуин? Когда Квиррелл прибежал с криками о троллей, Снейпа не было в Большом зале! Все профессора побежали в подземелья, а он… он ходил на третий этаж! Помните тот деревянный люк под лапами гигантской собаки, который Лира нашла? В моей голове мгновенно со свистом завертелись шестеренки логики. Пазл начал складываться с пугающей скоростью. — Точно… — медленно протянула я, задумчиво накручивая темный кудрявый локон на палец. — Если Снейп в ночь Хэллоуина пытался пробраться мимо Пушка, чтобы украсть министерский сверток Дамблдора… Псина его просто цапнула за левую ногу! Вот почему он хромает! — Да бросьте вы, это же Снейп! Он спит и видит, как бы стащить то, ради чего преступники Гринготтс штурмовали! — согласно закивал Рон, испуганно оглядываясь по сторонам. — Гарри, друг, твоя змейка абсолютно права. Снейп — главный злодей этого замка! Гермиона лишь мученически вздохнула, прижимая баночку с синим пламенем к груди, но спорить с нашей логикой на этот раз не решилась. Наше тайное расследование люка на третьем этаже обрело реальную, жутко опасную зацепку прямо накануне субботней игры. Ночь перед матчем тянулась невыносимо медленно. Я ворочалась под тяжелым одеялом, но сон не шел ни в одном глазу. Слизеринские стервы в нашей спальне уже вовсю дрыхнули без задних ног. Пэнси Паркинсон так звучно сопела со своей стороны, что мне до безумия, до зуда в пальцах захотелось достать палочку и нарисовать ей на лице огромные, жирные гусарские усы! Или Гойла позвать, пусть полюбуется. Но вместо хулиганства в голове крутились совсем другие мысли. Внутри звенело странное, непреодолимое предчувствие: я буквально физически чувствовала, что должна идти к Гарри. Не знаю, как это работало — интуиция или это глупое притяжение, от которого я открещивалась два месяца, — но ноги сами вынесли меня из постели. Я тихонько, как заправский шпион Министерства, выскользнула из спальни, натянув меховой свитер, и бесшумно покинула подземелья, стараясь не хлюпать туфлями. Я как раз кралась по темному переходу первого этажа, когда в слабом свете луны заметила крадущуюся фигуру. Лохматая макушка, круглые очки, в руках Мантия-невидимка… Ну конечно! Гриффиндорское слабоумие и отвага в чистом виде. Поттер шел на дело. Я коварно прикусила губу, плавно юркнула в тень за его спиной и пошла следом, ступая след в след. Когда он замер у поворота к кабинету Снейпа, лихорадочно проверяя палочку, я вкрадчиво наклонилась к самому его уху и загробным, ледяным голосом прошептала: — Попался, Поттер… Снейп уже варит из твоих ушей зелье для объема волос. Гарри от неожиданности подпрыгнул, кажется, на добрый метр вверх, едва не выронив мантию, и издал такой уморительный, задушенный писк, что я больше не могла сдерживаться. Я прикрыла рот ладошкой и заливисто, тихонько захихикала на весь темный коридор. Ой, Мерлин, видела бы его сейчас вся гриффиндорская сборная! Сын Джеймса Поттера чуть не скончался от инфаркта в коридоре подземелий! — Блэк! — панически и до ужаса злобно прошипел он, бешено вращая глазами за стеклами очков и хватаясь за сердце, пока я продолжала весело хихикать. — Ты… ты нормальная вообще?! Чуть душу из меня не вытрясла! Ты что здесь делаешь посреди ночи?! — Тебя спасаю от преждевременной кончины, очкарик, — ухмыльнулась я, скрестив руки на груди и гордо вскинув подбородок. — Я знала, что ты попрешься за своей книгой. У тебя же на лице написано: «Вижу цель, не вижу препятствий». Только вот без моих гениальнейших мозгов ты бы точно попался на первом же повороте. Мантию свою разворачивай, бард недоделанный, делить её будем. Гарри недовольно засопел, но в его зеленых глазах, отражавших лунный свет, мелькнуло такое ошарашенное, робкое и безумное облегчение, что мои щеки предательски обдало теплом. Он молниеносно набросил край Мантии-невидимки на нас двоих, и в тесном пространстве ткани мы снова оказались прижаты плечом к плечу. Запах осеннего дождя и квиддичного воска окутал меня с головой, а сердце предательски заколотилось где-то в районе горла. Мы затаили дыхание и медленно, синхронно переставляя ноги, двинулись к запертой двери кабинета нашего прихрамывающего декана. Ограбление Снейпа — раунд второй, официально началось. Мы проскользнули сквозь приоткрытую дверь кабинета Зельеварения, стараясь не издавать ни звука. Под Мантией-невидимкой было так тесно, что я буквально кожей чувствовала, как бешено бьется сердце Гарри. В воздухе привычно пахло полынью, формалином и сонной одурью. — Ищи книгу на столе, очкарик, — едва слышно, самым кончиком языка прошептала я ему в шею, отчего Поттер инстинктивно вздрогнул и судорожно сглотнул. Пока Гарри воровато пробирался к массивному дубовому столу декана, аккуратно ведя рукой по полированному дереву, моё внимание привлекла мусорная корзина у камина. Моя интуиция просто орала, что здесь скрывается что-то важное. Я осторожно высвободила руку из-под мантии и опустилась на корточки. Внутри, среди клочков испорченного пергамента, лежали скомканные, насквозь пропитанные багровой кровью бинты. А рядом сиротливо поблескивали пустые флаконы с серебряным тиснением. Я поднесла один из них к носу. Экстракт бадьяна и настойка из когтей книззла — сильнейшее средство волшебников для заживления глубоких рваных ран. — Гарри, — севшим от ужаса шепотом позвала я, начисто забыв про фамилию. — Сюда. Быстро. Поттер, уже успевший сцапать свой учебник, молниеносно подлетел ко мне, накрывая мантией. Когда он увидел окровавленные повязки, его зеленые глаза за стеклами очков округлились до предела. Наша теория подтвердилась на все сто: Снейп в ночь Хэллоуина действительно пытался пробраться мимо трехглавой собаки к люку, и Пушок знатно потрепал его левую ногу! И в этот самый момент, когда мы стояли в полном шоке, парализованные своей находкой, из коридора донеслись жуткие, отчетливые звуки. Топ... Хлюп... Топ... Хлюп... Тяжелые, хромающие шаги профессора Снейпа стремительно приближались к кабинету. Времени на побег не оставалось — его черная мантия уже взметнулась в проеме двери. Гарри среагировал на чистых ловцовских рефлексах. Он резко дернул меня на себя, намертво прижимая спиной к своей груди, и впечатал нас обоих в узкую, темную нишу между массивным шкафом с сушеными жабами и каменной стеной. Он натянул Мантию-невидимку до самого пола, буквально накрывая нас куполом тишины. Дверь с глухим стуком захлопнулась. В кабинет шагнул Снейп. Он выглядел мрачнее самой темной ночи в Азкабане, лицо было бледным, а челюсти судорожно сжаты от боли. Он тяжело опустился в кресло, со стоном вытягивая раненую ногу, и потянулся к палочке. Я замерла в нашей нише, боясь сделать даже малейший вдох. Спиной я ощущала каждое бешеное, паническое движение сердца Гарри. Его рука, всё еще лежавшая на моей талии, судорожно сжалась, оберегая меня от любой опасности, а дыхание щекотало мне макушку. Мы стояли в одном шаге от разъяренного декана, и прямо сейчас судьба завтрашнего матча по квиддичу и всей нашей жизни висела на волоске. Снейп тяжело опустился в кресло, со стоном вытягивая раненую ногу и яростно срывая с нее повязку. В полумраке кабинета воцарилась звенящая, удушливая тишина, нарушаемая только его тяжелым дыханием. А у меня в нашей нише между стеной и шкафом творился самый настоящий филиал ада. Мерлин милостивый, ну как в таких условиях можно было хоть на чем-то сконцентрироваться?! Гарри прижимал меня к себе настолько сильно, что я спиной чувствовала каждый бешеный удар его сердца. Но хуже всего было то, что этот очкастый бегемот дышал мне прямо в затылок! Его горячее, прерывистое дыхание щекотало шею, и у меня внутри всё переворачивалось, взрывалось и завязывалось в тугие узлы. Уши и щеки стремительно заливало пунцовым, обжигающим жаром. Я до судорог сжала кулаки, боясь шевельнуться, и мысленно орала: «Поттер, перестань дышать, черт тебя дери! Перестань быть так близко, я сейчас просто сквозь землю провалюсь от стыда!» Но стоило Снейпу заговорить, как вся моя любовная паника моментально улетучилась, сменившись леденящим ужасом. — Проклятая тварь… — ледяным, хриплым от боли шепотом процедил декан себе под нос, щедро поливая рваную рану на голени настойкой бадьяна. Ткань зашипела, и профессор судорожно стиснул зубы. — Хотел бы я знать… сможет ли вообще кто-нибудь следить одновременно за всеми тремя головами и пастями? Избежать того, чтобы одна из них его не цапнула, пока ты пытаешься нащупать этот чертов люк в темноте?! Это просто нечеловечески… Я затаила дыхание, чувствуя, как пальцы Гарри на моей талии судорожно сжались от шока. Пазл не просто сложился — он взорвался у нас в головах! Три головы. Три пасти. Люк. Псина Хагрида! Наш декан прямым текстом озвучил всё то, что мы пытались раскопать эти два месяца. Снейп целенаправленно пытался пробраться мимо Пушка, чтобы в одиночку вскрыть тайник Министерства прямо в ночь Хэллоуина, пока вся школа паниковала из-за тролля! Профессор Снейп еще пару минут недовольно ворчал, туго забинтовывая ногу чистыми марлями, а затем со звоном убрал флаконы в ящик, задул свечу и, тяжело прихрамывая, скрылся за дверью, ведущей в его личные покои. Кабинет погрузился в абсолютную темноту. Я шумно, со свистом выдохнула, чувствуя, как колени предательски подкашиваются от пережитого адреналина. Гарри аккуратно стянул с нас Мантию-невидимку, но отпускать меня не спешил — его рука так и осталась лежать на моем бедре, а испуганный, но жутко азартный взгляд зеленых глаз за стеклами очков встретился с моим в лунном свете. — Слышала? — едва слышным шепотом выдохнул он мне прямо в губы, и у меня снова перехватило дыхание. — Это Снейп. Он точно пытается украсть сверток. И завтра на матче… Блэк, будь аккуратнее, прошу тебя. Он злой как дементор из-за этой раны. — Сам будь аккуратнее, Поттер, — коварно, но как-то слишком мягко ухмыльнулась я, аккуратно убирая его руку со своей талии, хотя сердце продолжало выплясывать чечетку. — Завтра на поле я тебе поблажек из-за Снейпа не дам. Готовься проиграть свой Гриффиндор! Мы тихонько, как две тени, выскользнули из кабинета, унося с собой самую главную и опасную тайну Хогвартса. Завтрашний субботний матч обещал стать не просто игрой, а настоящей битвой не на жизнь, а на смерть. Субботнее утро встретило меня солнечными лучами за окном и диким, просто оглушительным мандражом в животе. Едва я разлепила глаза, как поняла, что поспать в тишине мне сегодня не дадут. Наши слизеринские «дамы» уже вовсю крутились у зеркал, наводя марафет перед матчем, но стоило мне сесть на кровати, как все три курицы синхронно повернулись в мою сторону. — Блэк, учти, сегодня первый матч сезона, — высокомерно сложив руки на груди, процедила Пэнси Паркинсон. — Весь Хогвартс будет смотреть. Ты обязана поймать этот снитч. Не вздумай проиграть Гриффиндору и опозорить Слизерин! — Да, — поддакнула Милисента Булстроуд, злобно ухмыляясь из своего угла. — Наш факультет должен утереть нос этому лохматому Поттеру. Если ты облажаешься из-за своих гриффиндорских подружек, Флинт тебя с поля живой не выпустит. Дафна Гринграсс ничего не сказала, но смерила меня таким тяжелым, предупреждающим взглядом, от которого у любого другого первокурсника кровь бы в жилах застыла. Я лишь демонстративно, со всем своим фирменным блэковским шиком закатила глаза . Боже, как же они меня бесили! Внутри меня на секунду вспыхнуло такое яростное упрямство, что я аж захотела назло им всем проиграть этот дурацкий матч, просто чтобы посмотреть, как у Паркинсон от злости треснет её идеальный макияж! (кстати не рановато ли?) Но… это было бы слишком тупо. Я слишком долго пахала на тренировках, да и папа Сириус с дядей Джеймсом мне этого позора до конца жизни не забыли бы. К тому же, у меня на кону стояли проигранные мармеладки Поттера! — Избавьте меня от напутствий, девочки. Ваши писклявые голоса с утра пораньше пугают меня сильнее, чем Кровавый Барон, — лениво отозвалась я, сбрасывая одеяло. — Идите лучше займите места на трибунах и кричите погромче, может, хоть какая-то польза от вас будет. Наплевав на их возмущенное шипение, я пулей выскочила из спальни. Желудок предательски заурчал — после бурной ночи в кабинете Снейпа, где Гарри так невыносимо и горячо дышал мне в затылок (черт, опять щеки запылали!), мне позарез нужно было подкрепиться булочками с корицей. В Большом зале стоял невероятный гул. Все столы были раскрашены в красно-золотые и зелено-серебряные цвета. Я, проигнорировав Слизерин, целенаправленно зашагала к гриффиндорскому ряду. Гермиона, едва завидев мою растрепанную макушку, тут же просияла и ласково пододвинула ко мне огромную тарелку с выпечкой и горячим шоколадом. — Держи, Лирочка, тебе нужны силы перед игрой! — улыбнулась моя кудрявая спасительница. — Спасибо, Гермионочка, ты святая волшебница! — выдохнула я, с аппетитом вгрызаясь в сочную булку. Я осторожно скосила глаза в сторону. Чуть поодаль сидел Гарри. Наш ловец был бледным как привидение Хогвартса, уныло ковырял вилкой тарелку и, кажется, вообще забыл, как дышать от предматчевого мандража. Очки съехали, взгляд остекленел. Ну чисто испуганный гриффиндорский хомяк! Быстро доев десерт, я поднялась со скамьи. Флинт уже собирал команду в раздевалках, так что времени оставалось в обрез. Проходя мимо насупившегося Гарри, я обманчиво случайно задела его плечом. Мои пальцы молниеносно, с истинно слизеринской скрытностью скользнули в карман его куртки, подбрасывая туда его же Мантию-невидимку, которую он умудрился забыть у меня в сумке после ночного побега от Снейпа. А вместе с мантией я запихнула туда крошечный клочок пергамента. Уже на выходе из Большого зала я обернулась и заметила, как Гарри удивленно запустил руку в карман, выудил записку и прочитал мой корявый почерк (Он обычно не корявый, но я торопилась!): «Не разбейся сегодня, очкарик. Мои заработанные сладости сами себя из твоего сундука не вернут. Слизерин ждет тебя в облаках!» Поттер резко поднял голову, поймал мой коварный, азартный взгляд у дверей и вдруг… мягко, так безумно тепло улыбнулся, а его бледность моментально сменилась густым румянцем. Ну всё, бард недоделанный, до встречи на метлах! Я влетела в слизеринскую раздевалку, где уже вовсю пахло мазью для древок, кожаной формой и предматчевым потом. Наша змеиная сборная была в полном составе. Загонщики — Дерек и Боул — уныло пытались натянуть свои массивные защитные щитки, умудряясь путаться в ремнях и глуповато сопеть. В углу хмуро полировал биту один из старшекурсников, а наши охотники нервно переминались с ноги на ногу, то и дело поглядывая на часы. Прямо по центру раздевалки, опершись на гигантскую тактическую доску, стоял Маркус Флинт. Его выдающаяся вперед челюсть была хищно сжата, а в глазах горел опасный, почти первобытный азарт волшебников. Стоило мне хлопнуть дверью, как он резко повернул голову в мою сторону. — Блэк! Наконец-то! Быстро переодевайся и слушай сюда, — рявкнул капитан, ударив кулаком по схеме поля. — Повторяю нашу главную стратегию на игру! Я мысленно вздохнула и принялась стягивать меховой свитер, натягивая зелено-серебряную форму. Эту «стратегию» Флинт вдалбливал нам на каждой тренировке последние два месяца, и я знала её уже абсолютно наизусть, до последней запятой. Но каждый раз, когда я её слушала, она казалась мне, мягко говоря, немного туповатой… Ну, или чересчур «слизеринской» в самом примитивном смысле этого слова. — Наша задача — размазать Гриффиндор физически с первых минут! — вещал Маркус, яростно чертя мелом жирные стрелки. — Загонщики, лупите бладжерами прямо в их охотниц! Нам нужно вывести из игры Джонсон и Спиннет. Охотники, играем жестко, перекрываем им траектории корпусом, не боимся фолить, пока мадам Трюк смотрит в другую сторону! А ты, Блэк… — Флинт вкрадчиво наклонился ко мне, поигрывая битой. — Твоя цель — Поттер. Нам плевать на снитч, пока мы не оторвемся на сто очков. Твоя задача — намертво заблокировать этого очкарика в воздухе. Врежься в него, если надо! Подрежь древко! Выбей его из седла, пусть летит собирать зубы на траву! Если этот гриффиндорский хомяк разобьется, игра наша! Поняла?! — Поняла, Маркус, поняла… — лениво протянула я, завязывая шнурки на высоких игровых сапогах и пряча коварную ухмылку. «Ага, конечно, прямо сейчас разбежалась и пошла сбивать Поттера», — подумала я, бережно вынимая из чехла свою сияющую метлу от папы. Стратегия Флинта «силового тарана» была проста как бревно, но дядя Джеймс и отец учили меня совсем другому квиддичу. Квиддичу чистой скорости, хитрости и идеального тайминга. Я собиралась утереть нос Поттеру красиво, на виражах, а не просто сбросив его на землю, как мешок с картошкой. К тому же, после вчерашней ночи под мантией, где он так панически защищал меня в кабинете Снейпа, мысль о том, чтобы выбить его из седла, вызывала у меня странный, колючий дискомфорт в груди. — Ну всё, змейки! Пора показать этим львам, кто хозяин в облаках! — взревел Флинт, хватая метлу. — На выход! Двери раздевалки распахнулись, и на нас обрушился оглушительный, стотысячный рев стадиона. Трибуны взрывались от криков, флаги Гриффиндора и Слизерина бешено развевались на ноябрьском ветру, а прямо напротив нас из своего туннеля уже выходила красно-золотая команда во главе с Оливером Вудом. И прямо в центре этой толпы я мгновенно поймала взгляд зеленых глаз за круглыми очками. Поттер шел на поле, крепко сжимая свою метлу, и смотрел прямо на меня. — Прошу всех подойти к центральному кругу! — зычный, раскатистый голос мадам Трюк перекрыл даже рев трибун. Мы выстроились ровной шеренгой лицом к лицу. Капитаны — Вуд и Флинт — обменялись такими рукопожатиями, от которых у нормальных людей кости трещат, а мы с Поттером оказались ровно на одной линии центрального круга. Глаза в глаза. — Оседлать метлы! — скомандовала судья, подкатывая к центру тяжелый деревянный ящик с мячами. Я закинула ногу над лакированным древком своей сияющей красавицы от папы, и Гарри синхронно сделал то же самое. Мы стояли друг напротив друга в паре метров, и между нами снова заискрило то самое сумасшедшее пламя, от которого перехватывало дыхание. Я коварно, с вызовом прикусила губу, а Гарри упрямо поправил свои круглые очки, в его зеленых глазах заплясали чертики азарта. Ну что, очкарик, потягаемся? Мадам Трюк резко дунула в серебряный свисток. Б-БАХ! Квоффл взлетел вверх, два тяжелых черных бладжера со свистом рванули в стороны, а мы с Гарри синхронно, мощным толчком ног оттолкнулись от пожухлой травы и свечкой взмыли в чистое осеннее небо. Наши новые скоростные аппараты сорвались с места с такой бешеной скоростью, что ветер моментально засвистел в ушах, а земля стремительно покатилась вниз. Мы улетели на самый верхний ярус стадиона, оставляя всю остальную кутерьму с мячами далеко под собой. — И квоффл мгновенно перехватывает Алисия Спиннет из Гриффиндора! Отличная охотница, прекрасная техника, и… о, Мерлин, посмотрите, как взлетели их новые ловцы! — оглушительно разнесся над стадионом усиленный заклинанием голос Ли Джордана. — Гарри Поттер на новейшем гоночном аппарате идет нос к носу с Лирой Блэк! И надо признать, леди Блэк в этой зелено-серебряной форме выглядит просто потрясающе, истинная чистокровная богиня Слизерина, я бы сам… — ДЖОРДАН! — яростный, грозный вопль профессора Макгонагалл у микрофона заставил половину трибун вздрогнуть. — Еще одно неуместное высказывание, не относящееся к квиддичу, и вы навсегда покинете судейскую башню! — Простите, профессор, увлекся, — поспешно затараторил Ли. — Слизерин играет жестко, Флинт едва не снес Вуда корпусом… Я в воздухе от таких комментариев Джордана чуть не выпустила древко из рук. Щеки моментально обдало пунцовым, обжигающим жаром, и я раздраженно закатила глаза, упрямо сдувая выбившуюся темную кудряшку с носа. Ну Джордан, ну комментатор недоделанный! Я на секунду взглянула на Поттера. Тот недовольно смотрел в сторону Трибун. Но тут же сказал себе: «Черт Блэк! Не отвлекайся!» Проносясь над восточной трибуной, я краем глаза успела заметить две отчаянно махающие фигурки. Рон во всю глотку орал, размахивая красно-золотым флагом, — ну, тут всё понятно, рыжий предан своему лохматому другу до кончиков ушей. А вот Гермиона… Моя любимая кудряшка Грейнджер прыгала на скамье, зажав в руках баночку с тем самым синим теплым пламенем, и изо всех сил кричала одновременно и Гарри, и мне! Я мысленно улыбнулась. Интересно, за кого же она на самом деле больше переживает? За свой родной факультет или за меня? Впрочем, в любом случае я бы ни капли на нее не обиделась, Гермионочка у нас одна такая святая на весь Хогвартс. — Ну что, Блэк, засмотрелась? — из облаков прямо над моим ухом внезапно вынырнул Поттер. Он летел параллельно, ухмыляясь своей самой невыносимой улыбкой, а потом резко пошел на пикирование, увлекая меня за собой. Я со свистом ринулась следом, ветер яростно трепал мой хвост на затылке. И тут Гарри попытался применить против меня ту самую тактику Вуда — встречную блокировку правого крыла. Он резко вильнул, пытаясь подрезать мне траекторию и прижать корпусом к судейской вышке. Но я ведь Блэк! Папа Сириус мне про этот ложный финт еще на каникулах все уши прожужжал! Я коварно ухмыльнулась прямо ему в лицо, в самый последний момент изящно качнула телом влево, пропуская его метлу над своей головой, и сделала сумасшедший боковой кувырок в воздухе. Я вышла из зажима настолько идеально и красиво, что Гарри от неожиданности едва очки не потерял, улетая по инерции вниз. Пролетая в сантиметре от него, я задорно зажмурилась и победно подмигнула ему прямо на лету: — Плохо учил тактику, очкарик! Слизерин так просто не поймаешь! *Немного позже* — И Поттер устремляется вниз! Он заметил снитч! Блэк не отстает, они идут нос к носу, это просто безумная скорость! — надрывался в упор Ли Джордан. Золотистая точка действительно мелькнула у самого основания судейской вышки, и мы с Гарри одновременно заложили крутое, вертикальное пике. Ветер свистел в ушах, земля неслась навстречу, новые метлы слушались малейшего движения. Я уже протянула руку, готовая вырвать победу, как вдруг «Нимбус» Гарри издал жуткий, неестественный треск. Метлу Поттера резко повело в сторону. Она сделала страшный рывок, а затем начала бешено, судорожно брыкаться в воздухе, словно дикий гиппогриф, пытающийся сбросить наездника. Гарри едва успел мертвой хваткой вцепиться в рукоять, его ноги соскользнули с подножек, и он повис на огромной высоте, болтаясь из стороны в сторону. — Что происходит с метлой Гриффиндорского ловца?! — закричал Джордан. — Поттер теряет управление! Я резко затормозила, зависая в паре метров от него, и моё сердце мгновенно рухнуло в пятки от ужаса. Я лихорадочно скосила глаза на центральную трибуну и похолодела. Хромающий Снейп стоял, намертво вцепившись пальцами в перила, и, не мигая, сверлил Гарри безумным, черным взглядом, а его губы непрерывно шептали страшное, темное заклятие. Чертов Снейп! Чернокнижник летучемышиный! Если я сейчас разверну метлу, на полной скорости полечу к преподавательской трибуне и с разбегу своей игровой туфлей прилечу ему прямо в лицо, сколько очков снимут со Слизерина?! Сто? Двести? Да плевать! Снейп же собирается его покалечить или вообще убить! — Гарри!!! — испуганно закричала я, напрочь забыв про фамилию, и на полной скорости подлетела ближе к его безумной метле. Я лихорадочно примеривалась, как бы подлететь снизу, чтобы поймать его, если он сорвется. Ага, конечно, поймать… Тетя Лили и моя мама Марлин за эти одиннадцать лет откормили этого гриффиндорского бегемота домашними пирогами так, что фиг я его удержу! Мы просто оба камнем рухнем на траву! Но мне было абсолютно всё равно, я не могла просто стоять и смотреть. К нам со свистом подлетели Фред и Джордж, пытаясь кольцом окружить брыкающуюся метлу Гарри, чтобы подстраховать. И в этот самый момент прямо подо мной пронеслась тяжелая туша Маркуса Флинта. Капитан Слизерина затормозил, обдал меня потоком холодного воздуха и выразительно, бешено закивал головой, бросая на меня яростный взгляд. Он отчаянно замахал рукой, показывая мне знаками: «Действуй, Блэк! Тарань его! Сталкивай с метлы, пока Макгонагалл отвернулась и Джордан отвлекся! Давай, игра наша!» Пф! Еще чего! Скидывать Гарри?! Да пошел ты к черту, Флинт, вместе со своей тупой тактикой! Поттер, конечно, невыносимо меня бесит со своим занудством, упрямством и командирским тоном, но… но я скорее собственную метлу сломаю, чем позволю ему разбиться! Я едва сдержалась, чтобы прямо в воздухе демонстративно не показать своему капитану жирный фак. Насупившись, я проигнорировала приказ Флинта и зависла в воздухе, затаив дыхание. «Блин, пожалуйста, пусть с Гарри всё будет хорошо… Ну давай же, Гермионочка, умничка моя, ты же всё видишь с трибуны! Твои гениальные мозги должны что-то придумать! Сделай что-нибудь с этим проклятым Снейпом!» — панически молилась я, судорожно сжимая древко метлы и не сводя перепуганного взгляда с болтающегося на одной руке Поттера. В ту самую секунду, когда пальцы Гарри начали безнадежно соскальзывать с обледеневшего древка, его «Нимбус» вдруг резко замер. Бешеная тряска прекратилась так же внезапно, как и началась. Поттер с трудом, хрипло дыша, подтянулся и кое-как закинул ногу обратно в седло, судорожно поправляя съехавшие набок очки. Я шумно, со свистом выдохнула, чувствуя, как из легких наконец-то ушел этот удушающий, леденящий страх. Умничка, Гермионочка! Моя кудрявая гриффиндорка сделала это — Снейп на преподавательской трибуне сейчас панически тушил свой горящий синим пламенем подол, полностью разорвав зрительный контакт с метлой! Я на полной скорости подлетела к Гарри вплотную, закладывая крутой вираж. — Поттер! Ты цел?! — крикнула я, и мой голос предательски дрогнул от пережитого шока. Я зависла в каком-то полуметре от него. Ветер яростно трепал мой хвост, лицо Гарри было бледным, всклокоченным, но в его зеленых глазах за стеклами очков уже снова разгорался тот самый невыносимый, упрямый азарт. В эту секунду, глядя на его растрепанный вид, я едва, просто с огромным трудом удержалась от того, чтобы на глазах у всего Хогвартса не бросить метлу, не перемахнуть к нему на сиденье и не обнять его со всей силы, просто чтобы убедиться, что этот гриффиндорский бегемот живой и дышит! Но стоило мне открыть рот для очередной колкости, как прямо между нашими лицами, едва не задев мой нос золотистым крылом, лениво протрепетал золотой снитч. Он замер на секунду, словно дразня нас, а затем стремительной золотой молнией ринулся камнем вниз, прямо к самой траве стадиона. Мои шестеренки логики и блэковская кровь Мародеров сработали одновременно. Мягкие чувства — в сторону! — Прости, Поттер, но мой папа должен мной гордиться! — победно крикнула я, коварно ухмыльнувшись прямо в его ошарашенное лицо. Я резко наклонила рукоять своей скоростной красавицы вперед и камнем бросилась в вертикальное пике. — И ЛОВЦЫ СНОВА В ИГРЕ! — оглушительно взревел в рупор Ли Джордан, заставив трибуны взорваться ответным ревом. — Поттер пришел в себя, но Блэк уже ушла в глубокое пике! Боже, как летит эта слизеринка, Сириус Блэк определенно вырастил настоящую ведьму скорости! Они идут наперегонки, древко к древку! Гарри сорвался следом, его «Нимбус» летел по пятам. Ветер безжалостно бил в лицо, выбивая слезы из глаз, земля неслась навстречу с пугающей скоростью. Мы шли нос к носу. Я слышала тяжелое дыхание Гарри справа от себя, краем глаза видела его упрямо сжатые челюсти. Снитч петлял у самой земли, закладывая сумасшедшие зигзаги. Мы пронеслись подножием гриффиндорской трибуны, где Рон исступленно орал, размахивая флагом, а Гермиона сжимала кулачки. — Они выходят на финишную прямую! — надрывался Джордан. — Поттер и Блэк вытягивают руки! Слизерин или Гриффиндор?! Блэк идет чуть впереди, её метла творит чудеса маневренности, но Поттер... Поттер идет на таран! Я вытянула правую руку вперед, мои пальцы уже буквально ощущали холодный трепет золотых крылышек. Еще сантиметр! Один маленький дюйм, и Сириус Блэк получит сову с новостью о триумфе дочери! Гарри летел вплотную, наши колени соприкасались на бешеной скорости, и он тоже тянулся к мячу. Из-за его упрямого гриффиндорского напора мы оба едва не пропахали носами пожухлую ноябрьскую траву поля, выравнивая метлы в самый последний момент в клубах пыли и сухих листьев.