Истинная Блэк

— В туалете Плаксы Миртл на втором этаже они, где же еще, — хмыкнул Ли Джордан, заговорщически подмигивая. — Сказали, там идеальная атмосфера для взрывоопасных экспериментов. Стоило Ли договорить последнее слово, как я сорвалась с места, словно в меня запустили бодрящим сглазом. Ждать, пока у Поттера дозреет мысль, или выслушивать дальнейшие шуточки Джордана про свадьбу у меня не было ни малейшего желания. Каждая секунда промедления приближала меня к тому, что из-за угла выплывет Снейп и лично проверит содержимое моей побрякивающей сумки. — Эй, Блэк! Стой! Да куда ты так несешься?! — донесся сзади возмущенный и уже запыхавшийся вопль Гарри. Я даже ухом не повела. Внимания на него обращать? Еще чего! Пусть тренирует свои легкие. Я летела по лестницам, лихо закладывая виражи на поворотах, а сзади доносился тяжелый топот кроссовок и грохот его сумки, бьющей по бедрам. Поттер догонял меня с грацией перепуганного кентавра, то и дело вслух проклиная слизеринские подземелья, шотландскую погоду и лично мою упрямую натуру. — Блэк… ты… сумасшедшая змея! — пропыхтел он, наконец поравнявшись со мной у дверей туалета на втором этаже. — У меня… у меня сейчас легкие через уши вылезут! Куда так бежать-то?! — Меньше слов, больше дела, Поттер! — решительно прошептала я и с размаху толкнула тяжелую дверь заброшенного женского туалета. Б-БАХ! В ту же секунду из глубины помещения раздался оглушительный, сокрушительный взрыв. В воздух взметнулось густое облако ядовито-розового дыма, а в нашу сторону со свистом полетел какой-то неопознанный летающий объект, подозрительно напоминающий огромный, дымящийся фиолетовый котел. Я даже пискнуть не успела от неожиданности, как Гарри сработал на чистых рефлексах. Он резко дернул меня за руку на себя, разворачивая спиной к опасности, и буквально впечатал в стену у входа, полностью закрывая меня своим телом. Тяжелый котел с глухим звоном пролетел в паре сантиметров от его плеча и с треском врезался в каменный косяк двери, разлетаясь на куски. Розовая копоть осыпала нас с ног до головы. Сердце бешено заколотилось в груди. Мы стояли в этой удушливой розовой завесе, и Гарри тяжело дышал мне прямо в макушку, всё еще крепко прижимая меня к себе за плечи. Его руки слегка подрагивали, но стоило дыму немного рассеяться, как его испуганный взгляд мгновенно сменился привычным, невыносимым ворчанием. — Блэк, ну ты и дурочка! — сердито буркнул он, медленно отпуская меня, но всё еще преграждая путь рукой, словно проверяя, не летит ли в нас еще один котел. — У тебя вообще инстинкт самосохранения отсутствует?! Влетаешь в комнату к двум сумасшедшим изобретателям, даже не удосужившись посмотреть, что в тебя летит! Внутри меня от его близости сначала всё перевернулось, но его командирский тон и это ласковое «дурочка» моментально вернули меня в боевую готовность. Обида и возмущение вспыхнули с новой силой! — Да как ты смеешь меня дурой называть, Поттер?! — возмущенно зашипела я, со всей силы пихая его кулаками в грудь, чтобы он наконец отошел. — Я не дурочка! Это твои сумасшедшие родственнички Уизли не умеют соблюдать технику безопасности! И вообще, я сама бы прекрасно уклонилась, у меня блэковская реакция! Ты мне просто весь обзор закрыл своей лохматой головой! От тебя теперь еще и жженой карамелью воняет вперемешку со слюнями Клыка! — О, Мерлин, — из глубины туалета, сквозь остатки розового тумана, послышался восторженный голос Фреда. — Джордж, ты видишь это? Настоящая итальянская драма прямо на рабочем месте! — Ага, — поддакнул Джордж, отряхивая мантию от розовой пыли. — Поттер, Блэк, мы, конечно, рады, что вдохновили вас на обнимашки в туалете, но… вы наши ингредиенты принесли? А то, как видите, прошлая порция «Зацеловок» оказалась слегка… взрывоопасной. Я сердито выдохнула, бросив на Поттера последний уничтожающий взгляд. Я уже открыла рот, чтобы высказать близнецам всё, что я думаю об их кулинарно-взрывных талантах, и наконец вытряхнуть шкуру бумсланга из сумки, как вдруг из самого дальнего унитаза раздался оглушительный, душераздирающий всплеск воды. — О-о-о-о-о! Опять! Опять они кричат! — взвизгнул тонкий, плаксивый голос. Из кабинки стремительно взмыло вверх полупрозрачное серебристое привидение девочки в круглых очках и с длинными мышиными хвостиками. Плакса Миртл. Внутри меня всё упало, а злость вспыхнула с новой силой. Отец в своих рассказах про Хогвартс упоминал эту особу — не самая приятная девица, прямо скажем. Вечно рыдает, топится в бачке и подглядывает за старостами в ванной. Хотя, если подумать чисто логически, её, наверное, можно понять… Обидно умереть в школьном туалете от взгляда какого-то чудовища. Но с другой стороны — Мерлин, кто вообще способен до конца понять этих мертвых?! У них же напрочь отсутствуют рамки приличия! — Приходят сюда! Взрывают мои стены! Устраивают сцены! — Миртл закрыла лицо руками и закружилась под потолком, расплескивая вокруг себя прозрачные капли эктоплазмы. — Думаете, если вы живые, красивые и влюбленные, то вам можно топтать мои чувства?! — Чего?! — синхронно, во всю глотку заорали мы с Гарри. — Вы так громко ссоритесь, потому что тайно влюблены друг в друга! — фальцетом пропищала Миртл, зависая прямо между нашими лицами. — Я же вижу! Ты закрыл её собой от котла! А она покраснела как помидор! Вы пришли в мой туалет, чтобы пообжиматься, признайтесь! Все только и делают, что разбивают мне сердце! Я почувствовала, как краска стыда мгновенно заливает мои щеки, шею и уши, доходя до самых корней волос. Помидор?! Да я сейчас сгорю прямо на месте! Гарри рядом со мной покраснел так мощно, что его лицо практически слилось по цвету с красно-золотым галстуком. Он испуганно замахал руками. — Миртл, Мерлин упаси, ты всё не так поняла! — запричитал он, панически косясь на дверь. — Мы не влюблены! Она меня учебниками карает! — Да я его терпеть не могу, он невыносимый бегемот! — возмущенно поддакнула я, топнув ногой по мокрому полу. — Миртл, успокойся немедленно, пока я не вспомнила какое-нибудь изгоняющее заклятие Блэков! Но наши крики сделали только хуже. Миртл издала такой пронзительный, ультразвуковой писк, от которого зазвенели уцелевшие зеркала, и с размаху бросилась обратно в унитаз. Нас всех щедро обдало фонтаном туалетной воды. — О Мерлин, она сейчас затопит весь второй этаж, и сюда прибежит Филч с Аргусом! — запаниковал Гарри. — Быстрее, отдавай шкуру и валим! — Фред молниеносно выхватил у меня из рук банку со златоглазками и сверток бумсланга. Джордж схватил Гарри за плечо, а Фред подтолкнул меня к выходу. Мы пулей вылетели из заброшенного туалета под завывания и всхлипы Миртл, тяжело дыша. Фред и Джордж, тем временем, времени зря не теряли. Они ловко распихали драгоценную контрабанду по карманам мантий, на секунду замерли у приоткрытой двери и синхронно обернулись к нам, сияя абсолютно одинаковыми, невыносимо ехидными ухмылками. — Ну что, голубки, — заговорщически подмигнул Фред, отряхивая с плеча розовую копоть. — Совет вам да любовь. Миртл, конечно, дама со странностями, но в одном она права… — …смотришься ты, братец Гарри, рядом со змейкой Блэк просто потрясающе, — подхватил Джордж, уворачиваясь от моего яростного взгляда. — Особенно когда вы оба цвета гриффиндорского знамени! За ингредиенты — мерси. Секреты замка с нас! Я почувствовала, как блэковская гордость упрямо вскинула мой подбородок вверх. Думали, я просто так проглочу эти подколы? Ну уж нет. — Полноте вам, мальчики, — со сладкой ядовитостью протянула я, скрестив руки на груди. — Вы лучше бегите свою взрывоопасную помаду доваривать. А то если Снейп заметит отсутствие шкуры бумсланга раньше, чем вы успеете накрасить губы своим «Зацеловкам», вам придется тестировать их лично друг на друге во время чистки котлов до конца семестра. Посмотрим тогда, чья свадьба состоится раньше! Близнецы от такой перспективы дружно и громко расхохотались, ни капли не обидевшись, и с топотом умчались по коридору, оставив нас в относительной тишине. Не успела я даже выдохнуть и развернуть сумку, как Поттер мертвой хваткой вцепился в мой локоть и бесцеремонно потащил меня в сторону главной лестницы. — Эй! Поттер, отпусти! Ты что творишь, очкарик?! — возмущенно зашипела я, тщетно пытаясь вырвать руку. — Я вообще-то собиралась к себе в подземелья! — Ага, чтобы твоя Паркинсон устроила второй раунд ультразвукового писка на весь Слизерин? — буркнул Гарри, даже не сбавляя шаг и упрямо волоча меня за собой вверх по ступеням. — Ты на себя посмотри. Ты не просто мокрая, ты вся в розовой копоти и туалетной воде Плаксы Миртл. Из тебя сейчас эктоплазма капает! Идем в нашу гостиную, там Гермиона быстро высушит тебя заклинанием, и никто ничего не узнает. — Я не особо мокрая! — соврала я с самым величественным видом, на какой только была способна чистокровная ведьма, у которой с левого уха сиротливо стекала капля холодной воды. — Это… это просто легкая шотландская роса! И вообще, я прекрасно высохну сама по дороге в гостиную Слизерина! Гарри лишь демонстративно, со вкусом закатил глаза, поудобнее перехватывая мою сумку, которую он умудрился сцапать. Вообще офигел! Я сердито сопела, уныло переставляя ноги вслед за ним. Вот в какой момент, скажите на милость, это произошло? Еще летом он был вполне себе сносным, робким мальчиком, который мило краснел, оправдывался за мои волосы и притаскивал мне черничные мармеладки в качестве взятки. Да, он жутко меня бесил, но в нем была хоть какая-то скромность! А теперь? Теперь передо мной пер напролом какой-то упертый, невыносимый баран, который ведет себя так, будто имеет полное право командовать дочерью Сириуса Блэка! — Поттер, твоё упрямство начинает переходить все границы! — колко бросила я, когда мы уже подходили к коридору седьмого этажа. — Ты ведешь себя так, будто у тебя в предках были не благородные волшебники, а стадо проголодавшихся гиппогрифов! — Блэк, если бы я не был упрямым, тебя бы уже давно законсервировал Снейп в своей кладовой, — не остался в долгу он, умудряясь при этом тактически загораживать меня спиной от стайки проходящих мимо первокурсников, чтобы те не разглядывали мою покрытую розовой пылью мантию. — Так что закрыла рот и переставляй ноги быстрее. Мы почти пришли. Он остановился перед портретом Полной Дамы, которая подозрительно оглядела мой галстук, но Гарри, проигнорировав её немой вопрос, четко произнес пароль. Круглая дверь со скрипом отворилась, и Поттер буквально втолкнул меня в спасительное бордово-золотое тепло гриффиндорской гостиной. Едва круглая дверь-портрет закрылась за нашими спинами, на нас тут же налетела Гермиона. Она как раз сидела у камина со стопкой книг, но, завидев наш живописный дуэт, в ужасе всплеснула руками. — Мерлин милостивый! — ахнула она, подбегая к нам и на ходу вытаскивая волшебную палочку. — Вы что, проиграли дуэль с водяным чертом прямо в коридоре? Почему вы розовые?! — Спроси у её драгоценных рыжих родственников, Грейнджер, — фыркнул Гарри, наконец-то отпуская мой многострадальный локоть и аккуратно ставя мою сумку на пол рядом со мной. — И у Плаксы Миртл заодно. Ладно, девчонки, я пошел в спальню, пока Филч не учуял от меня запах взорвавшегося туалета. Он уже развернулся к винтовой лестнице, как вдруг замер. Гарри медленно обернулся и посмотрел на меня. Его взгляд стал каким-то странным, тягучим и до невозможности внимательным. Поттер подошел на шаг ближе, робко протянул руку и очень аккуратно, едва касаясь, убрал с моего лба влажную кудрявую прядь, которая успела выбиться из пучка. — Не болей, Блэк, — тихо, почти шепотом произнес он, и в его зеленых глазах промелькнуло отчетливое нежелание уходить наверх. Он словно ждал, что я скажу что-то еще. Только вот мне, разумеется, из-за упрямости и кипящих эмоций ничегошеньки видно не было! — Иди уже, Поттер, не капай на ковер! — фыркнула я, демонстративно вздернув нос, хотя внутри от его теплого прикосновения снова всё предательски перевернулось. Гарри лишь уныло вздохнул, убрал руки в карманы и нехотя поплелся вверх по ступеням, то и дело оглядываясь на нас. Как только его лохматая макушка скрылась из виду, Гермиона решительно взмахнула палочкой. — Тергео! Скурджифай! — скомандовала она. В ту же секунду розовая копоть и туалетная вода испарились с моей мантии, а волосы обдало приятным, сухим теплом. Я с облегчением выдохнула, с разбегу плюхнулась в огромное мягкое кресло перед камином и тут же засунула в рот одну из утренних мармеладок, которые чудом уцелели в кармане. Гермиона устроилась на подлокотнике соседнего кресла, качая головой. — Ну и ну, Лира. Вы двое — это просто ходячая катастрофа. Но вы хотя бы достали ингредиенты для близнецов? — Достали, — довольно закивала я, жуя мармелад. — Эти рыжие вымогатели теперь наши должники. Но, Гермионочка, пока мы одни… у меня к тебе есть один жутко серьезный и подозрительный вопрос. Грейнджер подозрительно прищурилась, инстинктивно выпрямляя спину. — Какой вопрос? — Откуда, — я вкрадчиво подалась вперед, пристально глядя подруге прямо в глаза, — ты сегодня утром за завтраком узнала, какие именно блюда я обожаю? И самое главное… откуда ты узнала, что я ем фаршированный перец исключительно без самого перца? Мы знакомы всего пару недель, Грейнджер! Я тебе об этом точно не рассказывала! Гермиона мгновенно замерла. Её щеки подозрительно порозовели, а глаза забегали по бордово-золотым обоям гостиной. Она судорожно сглотнула и начала как-то слишком сильно укладывать свои книги на столе, явно пытаясь выиграть время. — О… э-э-э… Ну, Лира, это же очевидно! — заговорила она чересчур быстрым, высоким и абсолютно неубедительным голосом. — Я… я просто очень наблюдательная! Да! Я заметила, как ты на пиру в начале года ковырялась в тарелке и откладывала овощную оболочку в сторону! Вот и запомнила! Ты же мне веришь, правда? Ты моя лучшая подруга, я просто обязана знать такие мелочи! Я медленно сощурилась, глядя на её откровенно ломающуюся и паникующую физиономию. Гермиона Грейнджер, которая сутками напролет заперта в своих учебниках по Нумерологии и Трансфигурации, сидела и детально изучала, как слизеринка Блэк препарирует несчастный перец на другом конце зала? Ну и чушь! Моя интуиция кричала о том, что здесь замешан один конкретный очкастый гриффиндорец, который знает меня с самого детства. — Ну-ну, Грейнджер, — хитро захихикала я, запуская в неё подушкой с дивана. — Так я тебе и поверила! Твои актерские навыки сейчас на уровне Крэбба и Гойла. Колись давай, это Поттер тебе всё доложил, да? Наш упрямый баран решил поработать моим личным диетологом? — Лира, прекрати! Ничего я не скажу! — со смехом отбилась Гермиона, закрываясь книгой, но её пылающие уши выдавали всю правду с головой. Мы весело расхохотались на всю гостиную, окончательно переключаясь на настоящие девичьи посиделки и обсуждая все на свете сплетни Хогвартса, пока за окнами башни вовсю бушевал осенний шотландский ливень. Я поудобнее устроилась в кресле, поджав под себя ноги, и перевела разговор на саму Гермиону. До её дня рождения оставались считаные дни, и мне позарез нужно было выведать, о чем мечтает главная всезнайка. Действовать приходилось со скрытностью — аккуратно прощупывать почву, чтобы подруга ни о чем не догадалась. — Слушай, Герми, — как бы между прочим протянула я, разглядывая пламя в камине. — Я тут краем уха слышала, что в «Флориш и Блоттс» завезли какое-то редкое издание по древним рунам. Ты, кстати, все книги из летнего списка уже до дыр зачитала? Или есть что-то, чего даже в нашей библиотеке не сыщешь? Гермиона тут же заглотила наживку. Её глаза фанатично блеснули, и она принялась с упоением рассказывать о редком фолианте по заклинаниям тринадцатого века, который она безуспешно ищет уже полгода. Я мысленно поставила жирную галочку и победно ухмыльнулась. Идеально. План подарка был практически в кармане Блэк. Наш уютный девичьих допрос прервал оглушительный звон колокола, возвестивший о начале обеденного перерыва. Гермиона захлопнула учебник и поднялась с подлокотника. — Ой, уже время обеда! Лира, ты идешь в Большой зал? Я прислушалась к собственному организму. Особого голода после утренней горы фарша я не испытывала. К тому же над нашей с Поттером судьбой всё еще висел грозовой тучей Снейп с его драконовскими отработками на пять вечера. А ведь там лекция по квиддичу! Капитаны нас живьем закопают. — Нет, Герми, беги без меня, — я уныло вздохнула и поднялась из кресла, подбирая свою сумку. — Мне нужно срочно спуститься в подземелья к нашему змеиному профессору. Попробую включить всё свое обаяние и договориться. Может, удастся перенести эту чертову чистку смокв или выменять её на какую-нибудь другую грязную работу для него, лишь бы на квиддич успеть. Пожелай мне удачи, она мне понадобится, чтобы не превратиться в ингредиент для зелий прямо у него в кабинете! Гермиона сочувственно покачала головой, а я, хлюпая подсохшими туфлями, решительно направилась к выходу из гриффиндорской башни. Предстоял тяжелый дипломатический визит к Снейпу. Я спустилась в подземелья, стараясь шагать как можно тише. Коридор перед кабинетом Зельеварения встретил меня привычной прохладой и полумраком, но, к моему удивлению, массивная дубовая дверь была слегка приоткрыта. Из узкой щели лился тусклый свет свечей, а до моих ушей донеслись раздраженные, резкие интонации. Я инстинктивно вжалась в холодную каменную стену и затаила дыхание. Подслушивать второй раз за два дня? О да, слизеринские повадки во мне явно побеждали блэковское благородство. — …вы не можете вечно увиливать, Квиррелл! — ледяной, вкрадчивый голос Снейпа заставил меня вздрогнуть. Он буквально сочился угрозой. — Вы думаете, директор ничего не замечает? Вы должны определиться, на чьей вы стороне. Тот груз… то, что спрятано на третьем этаже, не должно попасть в чужие руки. Вам это ясно? — Н-но, С-северус… я… я п-просто выполняю свои о-обязанности! — раздался в ответ до жалости перепуганный, дико заикающийся голосок нашего профессора по Защите от Темных Искусств. Судя по звукам, бедный Квиррелл от страха едва не падал в обморок, содрогаясь под тяжелым взглядом моего декана. — Я н-ничего н-не замышляю! Я… я п-предан х-хогвартсу! — Не разыгрывайте передо мной дурака, — отрезал Снейп, и я прямо кожей почувствовала, как он сделал угрожающий шаг вперед. — Ваши заикания на меня не действуют. Я буду следить за вами. Очень внимательно. Я за дверью сердито нахмурилась, и внутри меня поднялась волна искренней злости. Да как он смеет так с ним разговаривать?! Нашел себе козла отпущения! Бедный, несчастный Квиррелл и так от каждого шороха вздрагивает, у него этот огромный тюрбан на голове скоро от страха затрясется! Снейп его сейчас окончательно зашугает, и тот на уроках вообще слова связать не сможет, став заикой до конца своих дней. Наезжает на беззащитного преподавателя, пользуясь своим авторитетом, змеюка летучемышиная! Но, помимо злости, мой мозг тут же уцепился за главное. Тот груз. То, что спрятано на третьем этаже. Пазл, который мы собирали с Гарри и Гермионой, обрел еще одну важную деталь. Снейп открыто угрожал Квирреллу из-за министерского свертка! Неужели наш декан сам пытается добраться до тайны, охраняемой Пушком, и подозревает, что Квиррелл может ему помешать? Или наоборот — Снейп пытается его защитить? В кабинете послышались стремительные шаги. Снейп явно направлялся к выходу. Ой. Понимая, что если декан застукает меня за подслушиванием сразу после утреннего инцидента с поеданием записки, мне несдобровать, я резко отпрянула от двери. Сорвавшись с места, я бесшумно и быстро припустила назад по коридору, молясь, чтобы подол моей мантии не шуршал слишком громко. С отработкой придется повременить — сейчас у меня в руках была информация поважнее гнилых смокв! Я вылетела из прохладной темноты подземелий на главный этаж и только у дверей Большого зала смогла наконец-то сделать нормальный выдох. Фу-у-ух! Не попалась! Слава Мерлину и всем Блэкам до десятого колена! Сердце колотилось где-то в районе горла, а адреналин так и хлестал по венам. Не тратя ни секунды на слизеринские приличия, я пулей влетела в Большой зал. Наплевав на то, что половина моего родного змеиного факультета во главе с Малфоем и Паркинсон уставилась на меня как на умалишенную, я целенаправленно рванула к гриффиндорскому столу. Полностью запыхавшаяся, взъерошенная, я с разбегу буквально впечаталась в скамью, чуть не сбив Рона и заставив его кубок с соком угрожающе подпрыгнуть. — Лира?! Ты чего, с ума сошла?! — испуганно проикал Рон, ловя со стола падающую ложку. — Тихо вы! — шикнула я, пытаясь перевести дыхание и оглядывая нашу троицу. И тут я осеклась. Атмосфера за столом была, мягко говоря, странной. Рон и Гарри вели себя до невозможности подозрительно. Они оба сидели какие-то злые, дико раздраженные, топорщили плечи и то и дело обменивались какими-то заговорщическими, мрачными взглядами. Было кристально ясно: эти двое что-то скрывают и всеми силами пытаются не спалиться. Гарри то и дело бросал на Грейнджер яростные, предупреждающие взгляды, беззвучно одними губами приказывая ей молчать. Рон нервно крутил в руках вилку и косился на Гермиону так, словно умолял её не сдавать их с потрохами. Сама же Гермиона сидела, скрестив руки на груди, и смотрела на парней с таким тяжелым, испепеляющим осуждением, будто они прямо сейчас планировали взорвать Хогвартс-экспресс. — Я до сих пор не могу поверить, что ты согласился на это глупое ребячество, Гарри! — сердито прошипела Гермиона, проигнорировав моё бурное появление. — Вы потеряете все очки факультета! Вас поймает Филч! — Грейнджер, захлопнись, а? — буркнул в ответ Гарри, его челюсти были сжаты от ярости, а зеленые глаза за стеклами очков метали настоящие молнии. На его кулаках аж побелели костяшки. — Ты ничего ей не расскажешь. Поняла меня? Рон согласно закивал, злобно зыркнув на Гермиону: — Да, даже не думай. Я секундант, всё под контролем. Малфой за свои слова ответит. «Так, — подумала я, прищурившись на эту насупившуюся компанию. — Что-то эти двое гриффиндорских баранов уже успели натворить, пока я шпионила в подземельях. И Драко тут явно замешан». (Лира еще не знала, что буквально полчаса назад в коридоре Малфой в окружении своих слизеринских прихвостней громко и мерзко обсуждал её утреннюю укладку, новую метлу и то, как «дочка Сириуса Блэка вешается на гриффиндорского нищеброда». А так же садиться за чужой стол предавая свой факультет. Гарри, случайно услышав эти грязные змеиные сплетни про Лиру, просто озверел от злости. Когда Малфой с ухмылкой вызвал его на полуночную дуэль в трофейной комнате, Поттер принял вызов не раздумывая — чисто ради того, чтобы начистить белобрысую аристократическую физиономию за оскорбление Блэк. И теперь они с Роном панически боялись, что Гермиона проболтается об этом самой Лире.) Впрочем, ладно! Плевать на их мальчишеские секреты и раздражение, потом разберемся и я из них всю правду вытрясу! Сейчас у меня в руках была по-настоящему бомбическая информация, которая перевешивала любые их тайны. Я подалась вперед, практически ложась грудью на дубовый стол, и заговорщически поманила ребят пальцем. Гермиона тут же отложила свой суровый тон и взволнованно придвинулась ближе. Гарри и Рон, несмотря на свою скрытую злость и панику из-за дуэли, тоже инстинктивно склонили головы к центру, пытаясь отвлечь меня от своих грязных секретов. — Ребята, вы не поверите, где я только что была и что слышала, — мертвой хваткой вцепившись в край стола, шепотом зачастила я. — К Снейпу я так и не зашла. Потому что его кабинет был приоткрыт, а внутри… внутри он устроил самый настоящий допрос профессору Квирреллу! Снейп наезжал на него так, что тот бедняга едва в обморок не грохнулся, заикался на каждую букву! И Снейп открыто угрожал ему. Он сказал… он четко произнес: «Тот груз, то, что спрятано на третьем этаже, не должно попасть в чужие руки!» Гермиона шумно выдохнула, прижав ладонь к губам и на секунду позабыв про дуэль, а у Гарри в глазах мгновенно вспыхнул такой яростный, торжествующий огонек, что вся его злость на Малфоя будто переплавилась в настоящий азарт. — Ну вот, я же говорил! — Гарри победно стукнул кулаком по дубовому столу, отчего тарелки жалобно звякнули. В его зеленых глазах за стеклами очков вспыхнул опасный, торжествующий огонек. — Это Снейп. Снейп хочет украсть этот сверток! Он запугивает Квиррелла, чтобы тот не вставал у него на пути. Всё сходится! — Гарри, тише ты! — Гермиона испуганно пихнула его в бок, воровато оглядываясь на преподавательский стол, где декан Слизерина как раз лениво разрезал свой стейк. — Мы не можем утверждать это наверняка. Профессор Снейп — один из тех, кто охраняет Хогвартс по приказу Дамблдора. Возможно, он просто допрашивал Квиррелла, потому что тот вел себя подозрительно! — Да брось, Гермиона, когда это Снейп был на стороне добра? — Рон скептически хмыкнул, уплетая очередную булочку, но при этом продолжая бросать на Поттера нервные, дерганые взгляды. — Он слизеринец, спит и думает, как бы насолить Дамблдору. Я сердито насупилась, переводя взгляд с одного гриффиндорца на другого. С одной стороны, Снейп — мой декан. И чисто из солидарности мне полагалось бы защищать его от нападок этих красно-золотых паникеров. Но с другой… то, как он сегодня прессовал бедного Квиррелла, выглядело реально жутко и чертовски подозрительно. — В принципе… логично, — медленно протянула я, задумчиво накручивая темный кудрявый локон на палец. — Снейп вечно крутится там, где пахнет темными искусствами. Но, Поттер, твоей логики маловато для обвинения. Нам нужно больше зацепок. Больше реальной информации, а не просто наши догадки. Что, если Снейп действительно просто выполняет поручение директора? Гарри раздраженно вздохнул, упрямо сжав челюсти, и сердито посмотрел на меня. По нему было видно, что его так и подмывает продолжить спор, но в то же время они с Роном то и дело воровато косились на Гермиону, безмолвно заклиная её не ляпнуть ничего лишнего. Атмосфера за столом накалялась. У нас было слишком много тайн на один квадратный метр: министерский сверток на третьем этаже, Снейп, запугивающий Квиррелла, и какая-то скрытая гриффиндорская буря, о которой мне упорно не хотели говорить. *От лица Гарри* Внутри меня всё горело таким яростным, чистым пламенем, что я едва удерживал себя на месте. Рон сидел на своей кровати напротив и без умолку что-то тараторил, проверяя волшебную палочку, но я его совершенно не слышал. Его голос доносился до меня как сквозь слой плотной ваты. В ушах до сих пор набатом стояли мерзкие, слащавые слова Малфоя, которые он сегодня днем выплевывал в коридоре. Этот белобрысый кусок слизеринского дерьма посмел обсуждать её. Своим грязным, аристократическим языком он полоскал имя Лиры на глазах у всей школы. Распускал слухи. Смеялся. Костяшки моих пальцев побелели так, что кожа натянулась до предела. Честное слово, если сегодня ночью в трофейной комнате у нас не получится дуэль на палочках, я просто выкину малейшие правила приличия. Я наплюю на магию. Я подскочу к нему и изобью этого холеного придурка собственными кулаками до кровавых соплей. Пока он не захлебнется своей чистокровной спесью. Никто. Никогда в этой жизни не смеет так говорить про мою Лиру. Никто! Моя Лира… В груди болезненно екнуло, а злость на секунду уступила место какому-то странному, щемящему теплу. Вспомнил её сегодня за завтраком. Растрепанная, сонная, с этим её невероятно красивым, небрежным пучком из буйных темных кудрей, который смешно сполз на левое ухо. Она ведь всегда такая красивая. И безумно милая, когда злится, забавно морща свой аккуратный носик и угрожая превратить мой мармелад в сушеных тараканов. И… О господи, Мерлин милостивый, что за чушь я вообще несу?! Какая «моя» Лира?! Она слизеринка, дочь Сириуса, мы вечно цапаемся, она швыряет в меня тяжелыми учебниками по Трансфигурации и зовет гриффиндорским бегемотом! Я яростно тряхнул головой, пытаясь выкинуть эти мысли, но сердце всё равно упорно продолжало стучать в каком-то бешеном, неправильном ритме. Вместо этого нужно было думать о деле. Вся эта история со Снейпом становилась слишком серьезной и по-настоящему опасной. Я был уверен на миллион процентов: наш сальноволосый декан Слизерина спит и видит, как бы украсть тот таинственный министерский сверток из сейфа 713. Он прессует Квиррелла, он крутится вокруг третьего этажа. Это опасная, взрослая игра. И Лире… Лире категорически нельзя туда сунуться. С её блэковским упрямством и азартом она полезет в самое пекло. А я… я просто не переживу, если с ней что-то случится. Если Снейп или та жуткая тварь за дверью причинят ей вред… Я сам со всем разберусь. Защищу её, даже если она будет брыкаться и проклинать меня на ходу. Но сначала нужно пережить эту ночь. И Гермиону. Я сердито стиснул зубы, вспоминая, как Грейнджер за обедом сверлила меня своим взглядом. Она ведь открыто пригрозила, что пойдет и обо всём расскажет Лире! Вот же бесячая девчонка! Ну почему она не может хоть раз в жизни просто промолчать?! Заткнуться и не лезть со своими правилами и правильной моралью волшебников! Если Лира узнает про дуэль из-за неё… Мерлин. Она либо убьет меня прямо на месте за то, что я ввязался в разборки Слизерина, либо… Либо просто разочаруется во мне. Посчитает глупым, неотесанным гриффиндорским придурком, который не умеет держать себя в руках. А её разочарования я боялся сильнее, чем встречи с Филчем в темном коридоре. — …Гарри! Гарри, ты меня вообще слышишь? — Рон сильно потряс меня за плечо, заставляя окончательно вернуться в реальность нашей полутемной спальни мальчиков. — Время без пяти двенадцать. Надо накидывать Мантию-невидимку и выдвигаться. Малфой, небось, уже ждет в трофейной комнате со своим Крэббом. Я глубоко вздохнул, пряча волшебную палочку в рукав мантии, и упрямо поправил очки на носу. — Да, Рон. Я слышу. Идем. Пора проучить одну белобрысую змею. Мы с Роном на цыпочках выскочили из спальни мальчиков, прижимая палочки к рукавам мантий. Но стоило нам сделать шаг по винтовой лестнице, как прямо перед нами выросла карающая фигура. Гермиона. Ну черт возьми! Черт бы её побрал! — Я так и знала! — яростно, но приглушенно прошипела Грейнджер, упирая руки в бока. — Вы всё-таки идете на эту идиотскую дуэль! Внутри меня всё вспыхнуло от злости. Я изо всех сил сжал кулаки, пытаясь сдержать порыв и случайно не спихнуть её с дороги. Силы воли это стоило нечеловеческой. Девочек нельзя трогать физически, они слабее — папа мне это с детства в голову вбивал, так что я держался из последних сил. — Грейнджер, — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как лицо наливается баровым оттенком. — Ты… ты проболталась Лире? Скажи мне, что нет! — Не проболталась, Поттер, — уныло, с тяжелым вздохом ответила она, и я мысленно выдал такую длинную тираду благодарностей Мерлину, что её хватило бы на целый свиток. — И я жутко жалею, что не рассказала своей лучшей подруге, какую глупость ты задумал из-за её укладки! Но раз уж я совершила эту ошибку, я обязана проследить, чтобы с вами, идиотами, всё было хорошо. Поэтому я иду с вами. На дуэль. Я раздраженно закатил глаза, едва сдерживая стон. Это просто катастрофа! Хвостом за нами потащится главная всезнайка школы. Рон лишь испуганно шмыгнул носом, но спорить с Грейнджер не рискнул. Мы гуськом спустились по лестнице и шагнули в полумрак гостиной Гриффиндора, залитой холодным лунным светом из высоких окон. И угадайте, кто караулил нас прямо у самого выхода? Там стоял Невилл Лонгботтом, который, судя по всему, опять забыл пароль и не мог попасть в спальню. Но дело было не в Невилле. Рядом с ним стояла… Лира. Черт возьми. Черт, черт, черт! Этот придурок Невилл ей, что ли, вход в гостиную открыл?! Я замер как вкопанный, и моё сердце совершило такое дикое сальто, что едва не пробило ребра. Лира стояла прямо в серебряном лунном свете, исходившем от окна. Скрестила свои тонкие ручки на груди, сердито топала обкусанной туфелькой по ковру и смотрела на нас своим самым ледяным, убийственным взглядом. Недовольная. Злая до чертиков. Покрытая этой лунной дымкой, с распущенными волосами, она была настолько невероятно, до безумия красивой волшебницей, что у меня на секунду перехватило дыхание. «Блин, она такая красивая, когда злится… — панически пронеслось в моей голове, и я тут же мысленно дал себе сокрушительную пощечину. — Так, Поттер, соберись! Сейчас вообще не время думать о её кудрях и красоте! Ты труп!» Я мгновенно обернулся и свирепо, уничтожающе посмотрел на Гермиону. Предательница! Всё-таки разболталась! Защитить не могла! — Поттер, глаза свои побереги, — раздался в тишине гостиной холодный, вкрадчивый голосок Лиры. — Грейнджер тут ни при чем. Она мне ничего не рассказывала. Я разузнала всё абсолютно сама. Она сделала обманчиво медленный шаг вперед, плавно покачивая бедрами в лунном свете, и у меня внутри снова всё предательски перевернулось и завязалось в тугой узел. Нам конец. Лира сделала несколько шагов вперед, и в лунном свете гостиной отчетливо проступили не только её ярость, но и горькая, искренняя обида. Она принялась медленно, обманчиво спокойно ходить вокруг нас кругами, вкрадчиво чеканя каждое слово и всё так же крепко сжимая руки на груди. — Вы мне ничего не рассказали, — тихо, но до жути отчетливо произнесла она, и этот её раненый тон полоснул меня по сердцу похлеще любого заклинания. — Ничего! Ни один из вас! Сидите за столом, шифруетесь, строите из себя великих заговорщиков, пока Малфой распускает свои грязные сплетни! Рон инстинктивно втянул голову в плечи, а Гермиона виновато опустила глаза. Лира резко затормозила прямо передо мной. Секунду она буравила меня своим пылающим взглядом, а затем с силой толкнула ладонями прямо в грудь. Блэк была довольно сильной девчонкой — удар вышел ощутимым, но я даже не шелохнулся. Я стерпел бы от неё всё что угодно. — А ты, Поттер, особенно! — воскликнула она, и в её голосе звякнули слезы пополам с яростью. Она снова ткнула меня пальцем в грудь. — Ты о чем думаешь вообще?! Мозгов нет?! Гриффиндорское слабоумие окончательно голову вскружило?! Решил поиграть в благородного рыцаря на полуночной дуэли?! Она стояла так близко, что я чувствовал тепло её дыхания. Её растрепанные темные кудри слегка подрагивали, щеки пылали, а губы были сердито сжаты. И в этот самый момент внутри меня будто оборвались последние тормоза волшебников. Мне так безумно, до чертиков, до одурения захотелось податься вперед, обнять её и просто… поцеловать. Заставить замолчать, прижать к себе и доказать, что я готов сжечь весь этот чертов замок, если кто-то посмеет её обидеть. Я едва сдерживался, буквально силой заставляя свои руки оставаться в карманах мантии, пока сердце совершало бешеные кульбиты. — Я никуда вас не отпущу, — решительно отрезала Лира, вздернув подбородок и разрывая эту секундную, удушающую близость. — Вы остаетесь здесь. А с Драко я разберусь сама. По-своему. Завтра утром он у меня кровью харкать будет вместо тыквенного сока. Мои романтические мысли мгновенно испарились, уступив место глухой, чисто мужской злости. Я яростно нахмурился, делая шаг к ней вплотную и нависая сверху (буквально на немного) — В смысле — сама?! — возмутился я, и мой голос сорвался на глухой, злой шепот. — Малфой — паскуда, и он шел на дуэль со мной! Ты… ты девочка, Лира! Хрупкая, миниатюрная, моя… то есть, просто Блэк! И ты думаешь, я отпущу тебя одну разбираться с этой белобрысой гадиной и его амбалами Крэббом и Гойлом?! Да ни за что на свете! Это просто возмутительно! Я иду на эту дуэль, и точка! — Поттер, не смей мне указывать! — Лира тоже сделала шаг вперед, сердито сопя прямо мне в лицо, и между нами снова полетели настоящие искры. — Я чистокровная волшебница, и я не нуждаюсь в защите гриффиндорских бегемотов! — Да мне плевать на твою чистокровность, Блэк! Туда иду я! — окончательно разозлился я, чувствуя, как ситуация летит в тартарары, а Невилл с Гермионой уже готовы вызывать мадам Помфри для нас обоих. — Так, всё, хватит! — Гермиона вклинилась между нами с суровостью судей из Министерства, безжалостно разрушая ту удушающую, искрящуюся близость, в которой мы только что едва не сгорели. — Время — полночь. Если вы не выдвинетесь прямо сейчас, Малфой объявит Гриффиндор трусами на весь замок. Раз уж вы оба упрямые как стадо кентавров, мы идем все вместе. И Невилл с нами, мы не можем оставить его под дверью на съедение Филчу! — Прекрасно, — ледяным тоном процедила Лира, бросив на меня последний испепеляющий взгляд. — Я иду с вами. Как свидетель. Чтобы лично проконтролировать честность этой клоунады и лично проклясть Драко, если он нарушит правила дуэли магов. Мы гуськом выскочили за портрет Полной Дамы. Лира шла чуть впереди, и по её спине, по резко поднятым плечам и деревянной, напряженной походке было видно, насколько сильно она зла. Прямо очень сильно. Блэковская ярость буквально осязаемо вибрировала в воздухе вокруг неё. И глядя на эти подрагивающие темные кудри в полумраке коридора, мне до безумия, до щемящей боли в груди захотелось сделать только одно — аккуратно подойти со спины, обнять её, прижать к себе и просто успокоить. Снять это дурацкое, тяжелое напряжение, которое я сам же и спровоцировал своей глупостью. Но вместо этого я лишь упрямо поправлял очки и сжимал палочку в кармане, заставляя себя переставлять ноги. — Он подставит нас, Поттер, — вдруг не оборачиваясь, тихо и резко бросила Лира, когда мы сворачивали на узкую винтовую лестницу. — Мой инстинкт просто орет об этом. Драко — трусливый хорек. Он сдаст нас Филчу. — Пусть только попробует, — глухо процедил я сквозь зубы, чувствуя, как внутри снова закипает глухая ярость. — Мне всё равно нужно проверить. Если этот белобрысый трус не придет, или если он реально устроил засаду… я не знаю, что я с ним сделаю. Просто убью. Собственными руками. Лира ничего не ответила, лишь упрямо ускорила шаг. А я, держась на пару шагов позади, никак не мог выкинуть из головы один чертовски важный вопрос. Как? Ну как, Мерлин меня дери, она вообще обо всем догадалась?! Мы же с Роном шифровались похлеще контрабандистов в Лютном переулке, Гермиона молчала как партизан на допросе у Снейпа… Откуда Лира узнала про дуэль в трофейной комнате? Неужели Пэнси Паркинсон проболталась, или интуиция у Блэков развита до какого-то пугающего, пророческого уровня? Эта девчонка видела меня насквозь, читала мои мысли по одному взмаху ресниц, и это одновременно пугало меня до усрачки и восхищало так, что кружилась голова. Трофейная комната встретила нас зловещим блеском серебряных кубков и мертвой, звенящей тишиной. Малфоя внутри, разумеется, не было. — Ищейка, милая моя, вынюхивай, ищи… они где-то здесь, эти скверные маленькие нарушители… — из темноты галереи донесся леденящий душу, дребезжащий шепот Филча. Мы все впятером буквально вжались в каменную кладку. Я стоял так близко к Лире, что в темноте у меня появилась просто идеальная, сумасшедшая возможность прикоснуться к ней. Моя ладонь осторожно, почти неосознанно легла на её тонкую, хрупкую талию, чтобы удержать и прижать ближе к себе. Боже, внутри меня всё перевернулось от этого мимолетного касания, но Лира… Лира в этот момент думала вообще не обо мне! — Поттер, пусти, там же Миссис Норрис! Ей холодно на сквозняке, надо её забрать! — принялась она яростно и жутко горячо возмущаться прямо мне в ухо. От её вкрадчивого, злого шепота и горячего дыхания у меня по шее побежали мурашки. Было чертовски щекотно и приятно. То есть, тьфу, НЕприятно, конечно! Вообще не до девчонок сейчас! И что она заладила с этой дурацкой кошкой?! Лапочка она у неё, видите ли! Я сам не заметил, как мы начали красться дальше по темной галерее. Вернее, крались мы с Роном, Гермионой и плачущим Невиллом, а Лира буквально тащилась за мной на буксире, потому что я намертво держал её за талию, не давая сбежать спасать Филчеву питомицу. Она продолжала сердито сопеть и бубнить мне в шею, какая я гриффиндорская скотина и как сильно она меня ненавидит. Мы двигались максимально тихо, затаив дыхание, пока шаги завхоза и шорох лап Миссис Норрис удалялись в противоположную сторону. Слизеринская интуиция Блэк не подвела — Малфой нас реально подставил! Насчет хорька она была права на все сто процентов. Но стоило нам немного расслабиться, как Невилл зацепил ногой какой-то рыцарский доспех. Грохот упавшего забрала разорвал тишину замка, как взрыв бомбы! — Бежим! — рявкнул я, окончательно сгребая Лиру в охапку, и мы рванули по коридорам на полной скорости. Мы петляли по лестницам, задыхаясь от бешеного бега, пока крики разъяренного Филча не затихли где-то далеко внизу на третьем этаже. Наконец, ввалившись в какой-то полутемный тупиковый коридор, мы остановились, чтобы перевести дыхание. Рон и Невилл повалились на пол, Гермиона судорожно хватала ртом воздух, а Лира, резко вырвавшись из моих рук, сразу же пошла в яростную атаку. — Ну?! Что я тебе говорила, Поттер?! — возмущенно зашипела она, сердито топая ногой. — Я была права! Драко — трусливое ничтожество! А ты… ты баран упрямый, который никого не слушает! Чуть под арест нас не подвел! Я стоял, тяжело дыша, смотрел на её пылающие щеки в темноте и… уже вовсю продумывал, как буду провожать её обратно до слизеринских подземелий. Ну а вдруг что? Время-то за полночь, Филч злой бродит, Малфой притаился… Надо проводить. Чисто по-джентльменски, как папа учил. Обязательно провожу и прослежу, чтобы эта кудрявая катастрофа дошла в целости. Но моим планам не суждено было сбыться. Прямо над нашими головами в воздухе со свистом кувыркнулся серебристый, уродливый маленький человечек в ярком колпаке. — О-о-о! Полуночные ходоки! Маленькие грязные первокурсники нарушают правила! — мерзко запричитал Пивз, ухмыляясь до ушей и подбрасывая в руке кусок мела. Черт… Только этого полоумного полтергейста нам сейчас не хватало! — Пивзик, лапочка, — ядовито-сладким голосом заговорила Лира, сделав шаг вперед и вскинув подбородок перед кувыркающимся в воздухе полтергейстом. — Зачем же так орать? Твой потрясающий вокал заслуживает лучшей аудитории, чем этот старый брюзга Филч. Хочешь, мы устроим грандиозный шухер в спальне Малфоя? Я выкраду у него из тумбочки флакон с лаком для волос, а ты зальешь его чернилами. Идет? Пивз замер в воздухе вниз головой, его глаза азартно блеснули. Я стоял сзади, и у меня челюсть едва не упала на каменный пол. Ну надо же! Договаривается с полтергейстом прямо на ходу, как заправский контрабандист. Внутри меня против воли вскипело чистейшее, бешеное восхищение… То есть, тьфу, нет! Никакого восхищения! Обычные слизеринские манипуляции, ничего особенного! Да, совсем ничего… Но нашей криминальной идиллии не суждено было сбыться. — Да пошел ты, дурацкий призрак! Вали отсюда! — погорячившись, заорал Рон, чьи гриффиндорские нервы окончательно сдали от этого ночного кошмара. Пивз мгновенно надулся, его лицо перекосило от ярости. — Ах так?! Грубияны! Воришки! — завопил он на весь коридор. — УЧЕНИКИ НЕ СПЯТ! В КОРИДОРАХ БРОДЯТ! НА ТРЕТЬЕМ ЭТАЖЕ ВОРИШЕК ЛОВЯТ! — Бежим! — рявкнул я. И мы снова рванули по темным переходам, пока топот Филча с нижнего этажа стремительно приближался. Мы неслись сломя голову, пока не уперлись в тупик — прямо перед нами выросла массивная запертая дубовая дверь. «Так, Поттер, твой звездный час!» — пронеслось в моей голове. Я решительно выхватил палочку, намереваясь лихо открыть замок, спасти всех и заставить Лиру наконец-то восхититься моей крутизной и гриффиндорской отвагой. Но не успел я даже открыть рот, как Лира бесцеремонно отпихнула меня локтем, изящно взмахнула своей палочкой и четко отчеканила: — Алохомора! Щелчок — и дверь распахнулась. Ну блииин! Весь триумф мне обломала! Я обиженно засопел, но времени на споры не было: мы всей толпой влетели внутрь и аккуратно прикрыли за собой дверь, затаив дыхание. Прямо за деревянной перегородкой послышался голос запыхавшегося Филча: — Пивз, куда они побежали? Говори живей! — Скажи «пожалуйста» — Не зли меня, Пивз! Итак, куда они побежали? — Сначало скажи «Пожалуйста» Монотонный голос Пивза явно вывел Филча из себя и в итоге он сдался — НЕ ЗНАЮ! — радостно заорал Пивз В итоге мы услышали как Пивз со свистом унесся куда то, и как яростно ругается Филч. Мы шумно выдохнули в кромешной темноте. Я уже расслабился, как вдруг почувствовал, что Лира настойчиво и часто тычет мне пальцем прямо в плечо. Блин… потыкай еще, пожалуйста. Это было так чертовски приятно, что я едва не замурлыкал, как та самая Миссис Норрис. Я с глупой улыбкой обернулся к ней, но стоило мне проследить за её застывшим взглядом, как вся моя глупость моментально испарилась. Черт… Прямо перед нами, занимая всё пространство от пола до потолка, высилась гигантская, жуткая трехглавая псина. Шесть свирепых глаз горели в темноте яростным огнем, а из трех пастей ручьями текла слюна. Вот тебе и «собачка Лиры»! Любой нормальный человек уже давно бы свалился в обморок от ужаса, Рон с Невиллом сзади как раз беззвучно хватали ртом воздух, но Лира… Лира Блэк была абсолютно бессмертной девчонкой! Вместо паники она с диким, исследовательским интересом принялась рассматривать этого монстра, совершенно не боясь быть съеденной. Более того, она начала быстро оглядывать всю окружность комнаты, явно пытаясь найти то, ради чего здесь заперли чудовище. И судя по тому, как её взгляд на секунду замер на деревянном люке в полу прямо под лапами пса — она нашла. Нашла тайник! Но сейчас мне было абсолютно плевать на министерские секреты! Эта огромная тварь уже начинала угрожающе рычать, готовясь разорвать нас на клочки. Я категорически не хотел, чтобы мою Лиру — хрупкую, упрямую и такую невыносимо дорогую мне — сожрали на моих глазах! Я мертвой хваткой вцепился в её руку, резко дернул назад, нажимая на дверную ручку, и буквально вытолкнул её за дверь, вылетая следом вместе с остальными гриффиндорцами. Мы захлопнули замок прямо перед щелкающими зубами чудовища. Мы выскочили в коридор третьего этажа, и я с силой захлопнул дубовую дверь прямо перед щелкающими зубами этой жуткой трехголовой твари. Рон, Гермиона и Невилл, даже не оборачиваясь, на полной скорости рванули в сторону гриффиндорской башни — их пятки только сверкали в темноте. Я остался стоять в коридоре, тяжело дыша и всё еще сжимая прохладную, узкую ладонь Лиры в своей руке. — Поттер, пусти, я сама дойду! — тут же возмущенно зашипела она, пытаясь выдернуть руку. — Я чистокровная Блэк, а не беспомощный первокурсник, чтобы меня за ручку по замку водили! — Ага, «сама» она дойдет, — раздраженно буркнул я, даже не думая отпускать её. Вообще офигела! Время — первый час ночи, Филч злой как черт бродит где-то неподалеку, а эта кудрявая катастрофа собралась в одиночку топать через весь замок. Да ни за что на свете! — Закрой рот, Блэк, и полезай сюда. Чисто по-джентльменски тебя провожу, чтоб тебя по дороге Миссис Норрис не съела. Я воровато огляделся, выудил из сумки Мантию-невидимку и одним резким движением набросил её прямо на нас двоих. В тесном пространстве мантии мы оказались прижаты друг к другу практически вплотную. Моё плечо упиралось в её плечо, а в нос тут же ударил её умопомрачительный запах — смесь черники, ягод, свежего дождя и каких-то слизеринских трав. Сердце предательски заколотилось где-то в районе горла. Лира недовольно засопела, но брыкаться перестала — понимала, что под мантией нас Филч точно не сцапает. Мы медленно, синхронно переставляя ноги, зашагали вниз по лестницам в сторону подземелий. — Ты видел это, Поттер? — тихо, с замиранием сердца прошептала она мне прямо в шею. От её горячего дыхания у меня снова побежали щекотные мурашки. — Прямо под лапами этой собаки… Там в полу деревянный люк! Настоящий потайной ход! Значит, тот министерский сверток Снейп и Дамблдор прячут именно там, под землей! — Видел, Блэк, видел, — вздохнул я, стараясь сохранять голос ровным, хотя от её близости у меня кружилась голова. — Но ты мне послушай. Тебе нужно быть аккуратнее. Очень аккуратнее! Туда нельзя соваться. Эта тварь тебя в один присест проглотит и не поморщится. Пожалуйста, не лезь в это пекло одна. Лира тут же замерла на полушаге, из-за чего я едва не наступил ей на ногу. Под мантией я отчетливо увидел, как она обиженно надулась и сердито нахмурилась, восприняв мои слова за очередной упрек. — Опять ты меня учишь, Поттер! — злобно зыркнула она на меня своими огромными темными глазами. — Какая же ты зануда! Я не маленькая девочка, чтобы мне указывать, где аккуратничать, а где нет! Она недовольно отвернулась, смешно надув губы, и по её потяжелевшим векам было видно, насколько сильно она сонная. Лира буквально засыпала на ходу, а кудри пушистыми волнами падали на плечи. Она едва переставляла ноги от усталости. И я шел рядом, удерживая край мантии, и никак не мог понять — почему? Почему я так бурно на нее реагирую? Почему меня до безумия злит мысль, что она может пострадать? И почему она вообще такая… ну, такая?! Упрямая, вредная, колючая, как чертополох, но в то же время до невозможности хрупкая, милая и такая… черт, такая невероятно красивая в этом полумраке подземелий. У меня внутри всё переворачивалось от одного взгляда на её насупившуюся физиономию. Мы наконец дошли до глухой каменной стены — входа в гостиную Слизерина. Я аккуратно стянул с нас мантию. Лира поправила сумку, повернулась ко мне и, всё еще обиженно дуясь, буркнула: — Ладно, Поттер… Спасибо, что не дал собаке меня съесть. Но ты всё равно баран упрямый. Она шепнула пароль стене, камень пришел в движение, и Лира скрылась в зеленоватом полумраке подземелий. А я остался стоять в пустом коридоре, глупо улыбаясь в темноту и понимая, что пропал окончательно. *Чуть позже* Я тихо приоткрыл дверь нашей спальни мальчиков, стараясь не скрипеть петлями, и юркнул внутрь, на ходу пряча Мантию-невидимку в сумку. На губах всё еще блуждала дурацкая, счастливая улыбка после того, как я проводил Лиру до подземелий Слизерина. В носу до сих пор стоял её запах ягод и дождя, а пальцы помнили, какая у нее хрупкая и тонкая талия. Но стоило мне сделать шаг вглубь комнаты, как вся моя романтическая эйфория мгновенно разбилась вдребезги. На краю своей кровати, уставившись в пол, сидел Рон. Вид у него был злой, взъерошенный и жутко недовольный. Он сердито ковырял пальцем одеяло и дышал так тяжело, словно только что вручную разгрузил целый вагон с навозными бомбами. Я нахмурился, снимая мантию и вешая её на спинку стула. — Рон? Ты чего не спишь? — тихо спросил я, подходя ближе. — Что случилось-то? Филч вас всё-таки выследил по дороге в башню? Рон резко вскинул голову. Его уши багровели в полумраке спальни, а глаза метали настоящие молнии. — Филч?! Да если бы Филч, Гарри! — в сердцах, яростным шепотом выпалил он, взмахивая руками. — Меня эта Грейнджер уже просто до ручки доконала! Черт бы её побрал с её правилами! Я удивленно моргнул, усаживаясь на край своей постели и поправляя очки. — В смысле? Что она сделала? — Да она набросилась на меня прямо в гостиной, стоило нам переступить порог! — Рон злобно пнул ножку кровати. — Обвинила меня во всех смертных грехах! Разоралась, что она чуть не умерла сегодня ночью из-за меня и из-за нас, мальчиков, в целом! Мол, мы — ходячая катастрофа без мозгов, которая только и думает, как бы ввязаться в драку с Малфоем! Рон сердито сопел, переводя дух, а я почувствовал, как внутри неприятно кольнуло. Ну Грейнджер, ну всезнайка... — И это еще не всё! — продолжал возмущаться рыжий, активно жестикулируя. — Она заявила, что совершила величайшую глупость в своей жизни! Сказала, что зря послушала нас и не рассказала Лире всё про эту чертову дуэль с самого начала! Говорит: «Если бы Лира знала, она бы вправила вам мозги, и мы бы не оказались в пасти у трехглавого монстра!» Представляешь?! Прямо так и выдала! У меня до сих пор её писк в ушах стоит! Я сглотнул, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок. Мерлин… Значит, Гермиона реально на грани того, чтобы всё выложить Блэк. Если Лира узнает, что я шел на дуэль именно из-за оскорблений Малфоя в её адрес, а не просто из-за упрямства… Нам точно конец. Она же живьем меня закопает прямо на глазах у Снейпа. — И что ты ей ответил? — глухо спросил я, упрямо сжимая кулаки. — А что я мог ответить?! — буркнул Рон, уныло заваливаясь на подушку прямо в одежде. — Сказал, что она ненормальная и пусть спит идет. Но, Гарри, друг… Если Грейнджер завтра за завтраком реально расколется перед Лирой, нам лучше сразу паковать чемоданы и бежать в Запретный лес к кентаврам. Блэк нас двоих на ингредиенты для зелий пустит, честное слово. Я ничего не ответил. Я лег на спину, уставившись в темный балдахин кровати, и до самого рассвета не мог сомкнуть глаз. В голове крутилась только одна мысль: завтра за завтраком меня ждет самый тяжелый разговор в моей жизни. Либо Грейнджер всё испортит, либо Лира сама выбьет из нас правду своей логикой. *** Я резко распахнул глаза и рывком сел на кровати, тяжело дыша, будто меня только что огрел по башке бладжер. На часах было начало восьмого. В ту же секунду я мысленно принялся молиться всем богам магии, Годрику Гриффиндору и лично Мерлину, чтобы Лира Блэк сегодня не изменила своим привычкам. Пусть она проспит! Пусть её слизеринские курицы забудут её разбудить! Пожалуйста, пусть она поваляется в постели подольше и не побежит к своей подружайке Грейнджер до начала уроков! Чисто логически, если вспомнить, какой соней-засоней она является, как у неё слипались глаза в подземельях и как она утомленно бурчала мне в шею, шансы у меня были. Вряд ли она вскочила с первыми петухами. — Рон, подъем! Живее! — я запустил подушкой в спящего друга. Рон подпрыгнул, дико озираясь, и мы наспех, путаясь в штанинах и застежках мантий, натянули форму. Нам нужно было успеть в Большой зал раньше, чем Гермиона откроет свой рот. Мы буквально выбежали из спальни, скатились по винтовым лестницам и ворвались на завтрак, тяжело дыша. Я сразу же, на автомате, перешагнув порог, принялся сканировать зал глазами, лихорадочно выискивая в толпе знакомые темные кудряшки. На гриффиндорском ряду Гермиона уже сидела с суровым лицом волшебницы-карательницы, демонстративно листая учебник. Я перевел взгляд на Слизерин. И замер. Есть! Нашел. Лира сидела за своим факультетским столом. Такая миленькая, невероятно растрепанная после ночных побегов от Филча, явно жутко не выспавшаяся. У неё под глазами залегли едва заметные тени, а кудри пушистым облаком обрамляли лицо. Она сидела, подперев щеку рукой, и вяло жевала овсяную кашу, лениво выковыривая из неё какие-то спелые ягоды. При виде неё у меня в груди разлилось привычное, глупое тепло, и я уже готов был облегченно выдохнуть… Но тут я заметил одно огромное, просто катастрофическое «НО». Рядом с ней, непозволительно близко, сидел Теодор Нотт. Этот лощеный слизеринский чистокровка что-то увлеченно шептал ей на ухо, пододвигая ближе тарелку с тостами, и нагло, самозабвенно ухмылялся. Внутри меня будто взорвался целый котел с уменьшающим зельем, мгновенно превратившись в чистейшую, обжигающую ярость. Как же этот Нотт меня достал! Ну какого черта он вечно отирается вокруг моей… вокруг Лиры?! Что он вообще забыл рядом с ней со своими дурацкими тостами?! Кулаки сжались сами собой, а занудство Рона, который уныло поплелся к нашему столу, я просто проигнорировал. Мой взгляд был намертво прикован к слизеринскому ряду. Наплевав на Гермиону и её угрозы, я припустил прямо через проход между столами факультетов. Я пер напролом через проход Большого зала, не видя и не слыша ничего вокруг. Весь Слизерин затих, провожая меня ошарашенными взглядами. Крэбб и Гойл застыли с набитыми ртами, а Малфой приподнял бровь с выражением брезгливого недоумения. Но мне было плевать. Мой взгляд был намертво прикован к Теодору Нотту, который как раз собирался в очередной раз что-то вкрадчиво прошептать Лире на ухо. — Нотт, подвинься, — ледяным, глухим тоном отчеканил я, вырастая прямо за его спиной. Теодор резко обернулся, его ухмылка мгновенно испарилась, уступив место чистокровному раздражению. — Поттер? — процедил он, сузив глаза. — Ты ничего не перепутал? Твой стол с овсянкой на другом конце зала. Проваливай. Я проигнорировал его выпад, переводя взгляд на Лиру. Блэк медленно подняла голову. Из-за ночного побега от Филча, Пушка и Пивза она выглядела до невозможности заспанной. Она сонно, безумно мило и растерянно моргала своими огромными темными глазками, глядя на меня снизу вверх. Прядка ид ее волос сиротливо упала ей на нос, и она вяло попыталась её сдуть, но безуспешно. — По-о-оттер… — сонно, растягивая гласные, пробормотала она, и её голос был таким хриплым и мягким, что у меня в груди всё перевернулось. — Ты чего тут забыл? Что тебе надо-то от меня с утра пораньше?.. Она зевнула, прикрыв рот ладошкой, и буквально на глазах начала снова засыпать, едва не роняя голову прямо в тарелку с кашей и ягодами. Смотреть на то, как Нотт пытается протянуть руку, чтобы придержать её за плечо, было выше моих сил. Внутри всё вспыхнуло с новой силой. Разговаривать здесь, при всём Слизерине и под карающим взором Гермионы, было самоубийством. — Нам нужно поговорить. По поводу квиддича. Срочно, — соврал я первое, что пришло в голову, нагло перебивая начавшего вставать Нотта. Прежде чем Лира успела хоть что-то возразить или окончательно отключиться, я наклонился, очень нежно, но крепко взял её за локоть и буквально вытащил из-за стола Слизерина. Она была такой хрупкой, легкой и сонной, что даже не сопротивлялась, лишь послушно переставляла ноги, пока я уверенно выводил её прочь из Большого зала под свирепый взгляд Теодора и оглушительный шепот за нашей спиной. Я затащил сонную Лиру в ближайшую каменную нишу за гобеленом, подальше от любопытных глаз Большого зала. Прохладный воздух коридора, кажется, немного привел её в чувство. Она затрясла головой, пытаясь сбросить остатки сна, и её огромные глаза мгновенно вспыхнули привычным блэковским огнем. — Поттер, ты совсем страх потерял?! — вновь возмутилась она, даже в таком полуобморочном состоянии умудряясь грозно упереть руки в бока. — Ты что творишь?! Выдернул меня прямо из-за стола, Нотту нагрубил, кашу мою с ягодами не дал доесть! Ты вообще соображаешь, что весь Слизерин сейчас думает, будто ты меня похитил?! Я открыл было рот, чтобы выдать какую-нибудь колкость в духе «я спасал твой желудок от слизеринских тостов», но не успел. Лира вдруг замерла, внимательно вглядываясь в мое лицо, а потом… задорно и так безумно мило захихикала. Боже, как же этот её смех… у меня внутри всё просто перевернулось. Я мгновенно растерялся, растеряв всю свою напускную суровость. От её звонкого хихиканья мне вдруг самому жутко захотелось улыбнуться. Вот как она на меня влияла! Одним звуком своего голоса могла превратить разъяренного гриффиндорца в послушного книззла. — Блэк, ты чего? — растерянно буркнул я, пытаясь вернуть лицу строгое выражение. — Что случилось-то? — Поттер, у тебя очки… — сквозь смех выдавила она, аккуратно протягивая руку и кончиком пальца поправляя мою оправу. — Они у тебя съехали на самый бок после того, как ты бежал через зал. Ты сейчас похож на безумного профессора, который только что взорвал собственный кабинет! Из-за тебя я забыла, как злиться! Я закатил глаза, но улыбку сдержать так и не смог. Её палец на секунду задержался у моей переносицы. В этой узкой каменной нише наши лица оказались так близко, что я отчетливо видел каждую крошечную ресничку на её веках и чувствовал сладковатый запах ягодной каши. Сердце заколотилось где-то в горле. Я снова подался вперед, завороженный этой близостью, как вдруг… — Гарри! Лира! Вы тут?! — в нишу бесцеремонно заглянула вихрастая рыжая макушка. Рон. Чертов Рон Уизли. Ну спасибо тебе, друг! Умеешь же ты выбирать моменты! Я мысленно пообещал себе скормить ему пачку кусачих тарелок Фреда и Джорджа при первой же возможности. — Чего тебе, Рон? — недовольно процедил я, отстраняясь от Лиры, которая от неожиданности смешно хлопнула глазами. — Там это… совиная почта начинается! — взволнованно выпалил Рон, панически косясь в сторону Большого зала. — Гермиона уже вовсю вертит головой и ищет Лиру! Если вы сейчас не вернетесь, она точно пойдет вас искать. Гарри, веди её лучше к нашему столу, под присмотр, пока Грейнджер до неё в одиночку не добралась! Я понял намек с полуслова. Оставлять Лиру одну на растерзание всезнайке Грейнджер или возвращать её к Нотту было нельзя. — Идем, Блэк, — я снова аккуратно, но упрямо перехватил её за локоть. — Пошли к нам. Доешь свои ягоды у Гриффиндора, а заодно почту встретим. И возражения не принимаются! Лира лишь утомленно вздохнула и послушно поплелась за мной, продолжая тихонько хихикать под нос над моими многострадальными очками. Мы уселись за гриффиндорский стол. Я аккуратно впихнул Лиру между собой и Роном, чтобы Гермиона, сидевшая напротив, не могла сразу же пойти в лобовую атаку. Блэк, кажется, вообще слабо соображала, на каком факультете находится — её глаза всё еще сонной пеленой заволакивало от усталости. Недолго думая, она протянула руку, придвинула к себе тарелку и уверенно зачерпнула ложкой овсянку. Мою овсянку. Из моей, черт возьми, тарелки! Ой… Она, должно быть, спросонья вообще не поняла, что это не слизеринский стол и каша не её. Рон, сидевший рядом, мгновенно замер с открытым ртом, а потом уткнулся лицом в кулак, едва не смеясь в голос от такой экспроприации. Он поспешно отвернулся, плечи рыжего мелко затряслись от беззвучного хохота. Лира, заметив его странные конвульсии, непонимающе и жутко мило захлопала ресницами, переводя взгляд с ложки на меня. Я тут же состряпал максимально каменную физиономию и метнул в Рона такой уничтожающий взгляд, от которого у него овсянка должна была обратно в котел запрыгнуть. Беззвучно, одними губами я приказал ему: «Молчи, придурок, или ты труп!» А сам повернулся к Лире, мысленно улыбаясь. Да и ладно… Пусть ест на здоровье! Она сейчас со своими пушистыми кудрями и набитыми кашей щеками была жутко похожа на маленького, сонного хомячка, который усердно запасается зерном на зиму. Гермиона напротив нас только мученически вздохнула и закатила глаза, понимая, что её грандиозный план серьезного разговора окончательно сорван этой кулинарной идиллией. И тут над Большим залом раздался оглушительный шум сотен крыльев. Утренняя почта. Прямо к нашему ряду, отчаянно махая крыльями, летел огромный, величественный полярный филин. За его лапы был зацеплен длинный, узкий и чертовски увесистый сверток, завернутый в плотную бумагу, а сверху красовался конверт со знакомой сургучной печатью. — Ого, Гарри, это тебе! — воскликнул Рон, отмирая. С глухим стуком сверток опустился прямо передо мной, едва не перевернув многострадальный кубок с тыквенным соком. Зал снова притих. Я лихорадочно сорвал конверт, чувствуя, как внутри всё подпрыгнуло. Письмо от папы! Размашистый, летящий почерк Джеймса Поттера заставил меня ухмыльнуться, но уже через секунду я пожалел, что вообще открыл этот пергамент при свидетелях: «Гарри, сын! Слухи долетают до нас быстрее, чем совы! Макгонагалл уже раструбила, что тебя взяли в команду ловцом. Мы с мамой на седьмом небе от гордости! Твой старик Сохатый утер скупую слезу. В общем, лови аппарат — новенький, гоночный, самый скоростной на этот год. Оливер Вуд лично консультировал по заказу через совиную почту. Ты обязан размазать Слизерин на поле! Но, Гарри... Твой крестный Сириус вчера через сквозное зеркало орал на меня битых два часа! Он просто на стену лезет от ярости! Рассказал, как ты на весь Большой зал орал, что распускал руки и „трогал её волосы“. Сын, ты серьезно?! При всей школе?! Сириус рвет и мечет, кричит, что если Поттер-младший еще раз посмеет покуситься на шевелюру его драгоценной Лирочки или вздумает убирать её кудряшки, пока она ест мороженое, он пришлет тебе громовещатель с проклятием вечной чесотки и лично приедет начистить тебе нос! Лили, кстати, от этой истории каталась по дивану от смеха и сказала, что ты точь-в-точь как я на четвертом курсе, когда я пытался заколдовать её заколки. В общем, держи себя в руках, Блэки — они взрывоопасные волшебники, дай им волю, они тебя самого в жабу превратят. Хотя мама шепнула мне, что Лира — потрясающая девчонка, да и сам я знаю это, и мы очень рады, что ты так... „заботливо“ приглядываешь за ней в замке. Мы очень скучаем по тебе, дорогой. Мама передает, чтобы ты не забывал надевать теплые носки — в замке осенью всегда сквозняки. С любовью, твой папа Джеймс». Я почувствовал, как мои щеки стремительно, неудержимо заливает густой, пунцовый, просто пылающий румянец. Тьфу ты, папа! Ну обязательно надо было расписать всё это в красках?! У меня уши горели так сильно, что, казалось, сейчас от них пойдет дым. Я панически сунул письмо поглубже в карман мантии, молясь, чтобы Лира не успела заглянуть в текст через мое плечо. Я тихонько хмыкнул и недовольно покачал голова. Ага, конечно, скучают они по мне! Да по-любому они там сейчас на пару с родителями Лиры — Сириусом и Марлин — сидят в гостиной на Годриковой Впадине, пьют сливочное пиво и вовсю режутся в волшебные карты, попутно обсуждая наши хогвартские приключения и до слез хохоча над каждым слухом! Наслаждаются свободой, пока дети в замке от Филча бегают! Я осторожно скосил глаза на Лиру. Она, продолжая жевать мою овсянку, с диким азартом и слизеринским прищуром рассматривала длинный сверток с моей новой метлой. Сон с неё как рукой сняло. — Поттер… — вкрадчиво протянула она, и на её губах расползлась абсолютно коварная, мародерская ухмылка. — Кажется, у кого-то тоже появился новый транспорт? Ну что, очкарик… Готовься к тому, что на первом же матче я оставлю твой Гриффиндор далеко позади!