Слабая настолько, что выносит

      Данил проснулся за минуту до будильника. Дурацкая привычка, выработанная случайно. В голове уже крутилось сегодняшнее расписание: сначала рабочие задачи, потом тренировка. Никакой раскачки. Он сел на кровать, хрустнул шеей и провёл ладонью по лицу, счищая остатки сна. В окно пробивался серый утренний свет, за которым угадывалась обычная городская суета. Но здесь, в номере отеля, было тихо.       Холодный душ обжёг кожу и выгнал из головы вчерашнюю тяжесть. Он стоял под струями, массируя больное плечо, которым вчера долбил дверь. Под пальцами чувствовалось лёгкое напряжение — не боль, скорее напоминание. Глупое, ненужное напоминание о том, как она вцепилась в его руку, пытаясь осмотреть ушиб.       Он выключил воду и накинул полотенце. В зеркале отражалось сосредоточенное лицо — жёсткое, с чёткими линиями челюсти, со шрамом над бровью, который когда-то рассекли в бою. Зашивали без наркоза, а он даже не пикнул.       На столе уже ждал завтрак. По гостиничному стандарту он состоял из омлета, тостов и сока. Данил уплетал его с большим аппетитом, параллельно пролистывая рабочие чаты. Перед глазами мелькали контракты, листы согласования, три предложения от новых брендов. Бюрократия утомляла спортсмена, потому он всегда отвечал коротко и по делу. Покончив с завтраком, он открыл сообщения в телеграмме. Дима написал ещё вечером: «Завтра встречаемся в зале. Конор будет, Крюков подтянется. Разомнёмся по полной, борьба за мяч — наше всё». Данил усмехнулся. Несмотря на то, что все они соперники на шоу, за кадром царила совсем другая атмосфера. Одни называли это спортивной солидарностью, другие тактическим расчётом. Данил же считал, что обмениваться опытом, выуживать лайфхаки, смотреть, как работают другие — это не просто полезно, это скрытое оружие. Он всегда знал: в любом бою побеждает не тот, кто бьёт сильнее, а тот, кто думает быстрее. Хитрость, просчёт, умение использовать чужую слабость, терпение, чтобы нанести удар в нужный момент. Этому его научил отец. И этому он следовал всю жизнь.       Он уже собирался выходить, когда телефон пиликнул. Уведомление высветилось на экране: «У вас новый подписчик: @alexandrova_sonya». Внутри Алеева что-то дёрнулось. Лёгкое, почти незаметное, но достаточно ощутимое, чтобы он обратил на это внимание. Он смахнул уведомление и сунул телефон в карман, но через секунду достал снова. Пальцы сами собой разблокировали экран и открыли приложение.       Соня Александрова. Та самая. Он зашёл на её страницу, сам не зная зачем. Лента была наполнена модельными кадрами, юмористическими рилсами с девчонками, какими-то кадрами с тренировок. Волосы убраны, лёгкий макияж, золотые серёжки, которые он заметил ещё вчера. На всех фото её улыбка была открытой, беззащитной. Совсем не такой, какой он привык её видеть.       Данил перешёл на вкладку со своим личным профилем, но Соня уже была и там. Лайкала одно видео, второе, третье... Под постом с его тренировкой, под записью с прошлогоднего боя, где он вырубил соперника на пятнадцатой секунде, под старым фото, где он стоит с окровавленным лицом, но улыбается.       — Какого хрена? — пробормотал он, глядя, как одно за другим подлетают уведомления.       Она прошлась по его странице и накидала сердечек под каждым вторым постом. Не выборочно, не осмысленно, а скорее механически, будто сидела и листала, пока пила утренний кофе.       «Зачем?» — подумал он с раздражением. В груди закипало незнакомое чувство, которое он не мог определить. «Мы едва знакомы. Пара фраз в лифте, на балконе, да в гримёрке. Всё. А теперь она лезет в мою страницу, в мои бои, в мою жизнь. Ей-то зачем?».       Алеев смотрел на экран, и в голове крутилось: она же модель. Её мир — это софиты, фотокамеры, подиум, красивые позы и идеальные лица. А здесь — кровь, сломанные носы, сбитые костяшки, лица, которые потом зашивают, потому что иначе не закрыть рану. Это не её мир. Не для неё.       Он захлопнул приложение, отшвырнул телефон на кровать. Встал, прошёлся по комнате, потирая шею. Всё правильно, всё логично. Она просто проявляла активность, как все эти инфлюенсеры, которые лайкали друг друга, чтобы оставаться на плаву. Ничего личного. Ничего, что должно его задевать.       Но оно задевало. И это бесило сильнее, чем сама ситуация.       Телефон завибрировал снова. Данил взял его, ожидая увидеть очередное уведомление, но на экране высветилось другое — надпись "Отец". Он провёл ладонью по лицу, сбрасывая напряжение, и принял вызов.       — Здорова, бать.       — Здорова, сын, — голос в трубке звучал ровно, без лишних эмоций. Данил чувствовал привычную отцовскую хватку, тот самый контроль, который он впитал с детства и который никогда не мог обмануть. — Как дела? Как испытания?       — Нормально, — Данил опустился на край кровати, прислонившись к спинке. — Вчера вис был. Держались хорошо.       — Слышал, — отец сделал паузу, и в ней читалось: «Я уже всё знаю, но хочу услышать твою версию». — Команда твоя, говорят, справилась. А ты?       — Я... не до конца, — Данил поморщился, подбирая слова. Непривычно было говорить об этом вслух. — Сорвался раньше, чем планировал. Семнадцать минут где-то. Руки затекли, не удержался.       — А кто удержался?       Данил помолчал. Вопрос отца был простым, но ответ на него почему-то требовал усилия.       — Крюков... и Соня, — сказал он и сам заметил, как имя прозвучало тяжелее, чем хотелось бы.       — Соня? — отец переспросил, в голосе мелькнуло любопытство. — Это которая модель?       — Ага, — Данил постарался, чтобы ответ звучал безразлично. Как о чём-то, что не имело значения.       — Хороший результат, — отец сказал без насмешки. Просто констатировал факт, который, видимо, уже знал. — Молодец девчонка.       Данил промолчал. Внутри кольнуло странное, непривычное чувство. Не ревность, нет. Скорее... укол самолюбия? Или что-то другое, чему он не хотел подбирать название.       — А ты молодец, что признаёшь, — добавил отец. — Это тоже важно. Уметь видеть, кто сильнее. И делать выводы.       — Сделаю, — ответил Данил.       — Всё у тебя хорошо? — обычно он спрашивал о делах, о тренировках, о результатах. Но сейчас о чём-то другом, что скрывалось за железобетонными стенами, которые Данил выстроил ещё в детстве.       — Да, всё нормально, — сказал он. И вдруг понял, что пальцы сами собой нащупали на тумбочке резинку для волос. Он начал крутить её, сжимать, разжимать и снова сжимать.       — Точно? — голос отца стал жёстче, внимательнее. Как будто он видел сквозь телефон этот нервный жест. — Мне кажется, у тебя мысли не о спортивной борьбе.       Данил сжал челюсть. Пальцы замерли, а резинка застыла в ладони.       — С чего ты взял?       — Не знаю, — отец сделал паузу. В ней было что-то давящее. — Чувствуется. Будто на горизонте появилось что-то, что мешает сосредоточиться. Я тебя знаю, Дань. Когда ты собран полностью, а сейчас... словно часть тебя где-то не здесь.       Данил молчал. В горле застрял комок, который он проглотил с усилием. Хотел сказать: «Ничего не появилось», но слова не шли. Вместо этого вырвалось другое. Первое, что пришло в голову:       — Работа. Параллельно с испытаниями приходится решать вопросы. Это отвлекает.       Отец хмыкнул. Данил сразу понял, что его раскусили, но сделали вид, что поверили.       — Это взрослая жизнь, Дань, — сказал отец, и в голосе его появилась знакомая наставническая нотка. — Надо крутиться, вертеться быстрее, чтобы быть успешным. Или ты сделаешь первым, или это сделают вместо тебя. Ты меня понял?       — Понял, — ответил Данил.       — Ну и ладно. Тренируйся. Покажи им, на что способен.       — Покажу.       — Давай, сын. Я потом позвоню.       Гудки... Данил опустил телефон, откинулся на кровать и уставился в потолок. В комнате было тихо, только где-то за стеной гудел кондиционер. На потолке медленно крутилась лопасть вентилятора, отбрасывая тени, которые двигались по стенам, как чужие мысли, которые не можешь остановить.       Или ты сделаешь первым, или это сделают вместо тебя.       Он закрыл глаза, и снова всплыла эта картина: Соня шаталась, схватилась за него, а он поддержал за талию. Почувствовал, как она дрожала, как мокрая ткань прилипла к его ладоням, как дыхание сбилось.       — Да что ж такое, — прошептал он в пустоту.       Она не подозревала, что своими лайками и взглядами, своим... всем сбивала парня с ритма. А он не знал, как это остановить. Откашлявшись, Данил сел, поставил локти на колени и опустил голову. Плечо снова заныло. Он потёр его ладонью, чувствуя, как под пальцами напрягались мышцы. Немного погодя взял телефон и написал в диалог с Яшанькиным: «Выхожу. Буду через пятнадцать минут».       Алеев вышел из номера, хлопнув дверью сильнее, чем планировал. Коридор был пуст, только в конце, у лифтов, мелькнула чья-то фигура и скрылась за поворотом. Данил пошёл к лестнице быстрым, жёстким шагом, стараясь не думать о том, что его сердце колотилось быстрее, чем нужно, и что виновата в этом вовсе не предстоящая тренировка.

***

      Зал при отеле встретил Данила знакомым запахом пота, резины и металла. Здесь уже вовсю кипела работа: Конор и Крюков разминались у ринга, перебрасываясь короткими фразами, а Яшанькин прыгал на скакалке, разгоняя кровь.       — Опаздываешь, — бросил Дима, даже не обернувшись.       — На пять минут, — Данил скинул толстовку, оставшись в майке, и подошёл к снарядам. Плечо ныло, но он старался не обращать внимания.       — Быстро раздевайся, — Конор хлопнул его по спине. — Сейчас будем в партер уходить.       Разминка заняла минут двадцать. Данил чувствовал, как тело просыпалось, как уходила утренняя скованность. К концу разминки плечо почти перестало напоминать о себе.       — Ну что, — Яшанькин вышел в центр, потёр ладони. — Борьба за мяч. Кто что помнит из первого сезона?       — Там чистая борьба была, — Крюков подошёл ближе. — В партер уходили, захваты, контроль. Кто дольше мяч удержал, тот и выиграл.       — Значит, отрабатываем удержание, — Конор уже стягивал футболку. — Давай, Дима, показывай.       Дмитрий вышел на ковёр, приглашая Конора встать напротив.       — Смотрите, — он сделал шаг вперёд, захватывая Конора за корпус. — Главное — это центр тяжести сместить. Если соперник выше и тяжелее, надо уходить вниз, работать ногами.       Конор попытался вырваться, но Яшанькин держал крепко, перекатываясь с ноги на ногу, не давая сопернику найти опору.       — Видите? — он разжал руки, отпуская Конора. — Не сила решает, а баланс. Если чувствуешь, что тебя поднимают, то уходи вниз, заваливайся на бок, но мяч не отпускай.       — А если соперник начинает выкручивать руки? — спросил Крюков.       — Тогда сам выкручивайся, — Конор подошёл к Яшанькину, показывая на себе.       Они отрабатывали приёмы по очереди, меняясь парами. Данил работал с Крюковым, чувствуя, как тот уходил от захватов. Как скользил, пытаясь перехватить инициативу. Каждый раз, когда Данил думал, что вот сейчас он поймал ритм, Крюков заставлял его перестраиваться.       — Не дави так, — Крюков остановился, отдышался. — Ты сильнее, но я легче. Если будешь просто давить, то я уйду. Думай, куда меня загнать.       Данил кивнул, стиснул зубы. Следующий захват получился лучше. Он не просто давил, а подталкивал Крюкова к краю ковра, сужая пространство для манёвра.       — Вот, — Крюков выдохнул, когда Данил зафиксировал его в углу. — Так. Теперь держи.       Они откатали ещё несколько подходов, пока Яшанькин не хлопнул в ладоши:       — Перерыв. Воды попьём.       — Слушайте, — Конор открутил крышку и сделал глоток. — А если в испытании будут пары с девчонками? Что делать будем?       — В смысле? — Крюков посмотрел на него.       — Ну, борьба за мяч. Могут же смешанные пары сделать. Или самим выбирать, с кем бороться. Как думаете, кто выберет девчонку?       — Думаешь, найдётся желающий? — Дмитрий усмехнулся.       — Не в этом дело, — Конор покачал головой. — Просто жалко их. Не их это испытание совсем. Силы не те, вес не тот. Настя вон после виса руки в кровь стёрла, до сих пор заживают.       Данил слушал, крутя в пальцах крышку от бутылки.       — Если придётся, то буду бороться, — сказал он жёстко. — Никого жалеть нельзя. Пришли на шоу, так будь готова к любым испытаниям.       — Согласен, — Крюков кивнул. — Если ИИ поставит пару с девчонкой — это значит, надо выходить и делать. Но если дадут выбирать...       — Выберу равного, — закончил за него Яшанькин. — Мужик с мужиком пусть и разбирается. А девчонки пусть сами между собой.       Конор посмотрел на Данила:       — А ты, Регбист? С кем бы вышел, если выбирать?       Данил лёг на спину, растрепав волосы, и уставился в потолок.       — Вызвал бы Фарруха.       Дмитрий хмыкнул, из-за чего Алеев покосился на него:       — Чего смешного?       — Да так, — Дима отмахнулся. — Ничего.       — Нормальный выбор, — Данил приподнялся на локтях. — Сильный спортсмен, с которым интересно бороться. Я его буду стараться обогнать, а не девчонок каких-то.       Крюков, сидевший на соседнем мате, поднял бровь:       — А я думал, главный твой соперник — это Соня.       Данил резко сел, чуть не скривившись от боли в плече.       — Чего?       — Ну, — Крюков развёл руками. — Ты на неё на прошлом испытании смотрел так, будто она твой личный враг. Я думал, ты её вызывать собрался.       Крюков примирительно поднял ладони, а Данил, уже замахнувшийся, легонько толкнул его в плечо.       — Ты совсем охренел? — беззлобно, скорее по инерции спросил Алеев.       — Всё, всё, молчу, — Крюков засмеялся.       Конор и Яшанькин поддержали, и смех разнёсся по залу. Один Данил не смеялся. Он опустился обратно на мат, вытянул ноги, пытаясь расслабиться, и вдруг плечо прострелило острой болью. Не той ноющей, а режущей, как током. Он не удержался и дёрнулся, схватившись рукой за предплечье.       — Ты чего? — Яшанькин подобрался ближе.       — Да ничего, — Данил скривился, пытаясь размять плечо. — Дёрнул неудачно.       — Это ты когда в воду падал? — Конор подсел ближе. — Мы видели. Неудачно приземлился.       — Нормально приземлился, — огрызнулся Данил. — Мышцы просто тянут, болят. Не травма.       — Дай посмотреть, — Дима потянулся к нему.       — Не надо, — Данил отстранился. — Всё нормально.       Он пошевелил рукой, чувствуя, как ноет. Боль была неприятной, но терпимой. Ничего серьёзного.       — Если что, — Крюков поднялся. — Мазь у меня есть хорошая.       — Спасибо, — под нос буркнул Данил. — Обойдусь.       Они решили ещё немного посидеть и обсудить технику, разбирая ошибки. Данил слушал вполуха, массируя плечо, и старался не думать об усиливающейся боли.

***

      Где-то сбоку мелькнули три фигуры. Данил поднял голову и увидел женскую троицу — Соню, Настю и Алсу Миназову. Они шли неторопливо, явно направляясь к выходу, но Конор уже подскочил, заметив их.       — Девчонки! — он махнул рукой. — Подойдите!       Соня шла впереди. Сегодня на ней были чёрные легинсы. Облегающие, но не вызывающие, и свободная майка. Волосы были собраны в высокий хвост, а на лице минимум косметики. Только тушь и блеск для губ. Любимые золотые серёжки поблёскивали в свете ламп.       Настя более плотная, но спортивная, в ярко-розовом топе, волосы распущены. Алсу — самая миниатюрная из троицы, с густой косой и хитрым взглядом, который цеплял всё вокруг.       — А вы чего здесь? — спросила Настя, подходя ближе.       — Тренируемся, — Конор поднялся с мата, поправляя футболку. — А вы как раз вовремя.       — Для чего? — Соня насторожилась.       — Растяжка нужна, — Конор кивнул на парней, сидящих на матах. — После тренировки мышцы забиты. А ты, говорят, тренер по стретчингу. Может, покажешь пару упражнений? Чтобы боль убрать.       Он рукой указал на Данила, который сидел в стороне, вытянув ноги и массируя плечо. Соня перевела взгляд, и их глаза встретились. Она сразу поняла всё, что Конор не просто так указал именно на Данила. Парень ни за что не признался бы при всех, как на самом деле потянул плечо. Ведь знала об этом только она.       — Ну, если надо помочь, — Соня отвела взгляд, пряча улыбку. — Почему бы и нет?       — Отлично! — Алсу хлопнула в ладоши. Она стояла чуть в стороне, но внимательно следила за переглядываниями между Данилом и Соней. — Ребята, стройтесь в шеренгу! Быстро!       — В шеренгу? — Яшанькин удивился. — Мы что, в армии?       — Не ной, — Алсу подошла к нему, толкнула в плечо. — Садитесь на маты, друг за другом. Будем вас тянуть.       Настя засмеялась, подходя к Конору:       — Сейчас мы вам покажем мастер-класс по растяжке. Приготовьтесь стонать.       — Я никогда не стону, — заявил Конор, вытягиваясь на мате. — Я кричу!       — Посмотрим, — Настя опустилась рядом, поправляя его ноги.

***

      Спортсмены разбились по парам. Настя с Конором заняли место у окна, Алсу бегала между Яшанькиным и Крюковым, а Соня опустилась на мат рядом с Данилом.       — Садись, — сказала она спокойно. — Ноги вытяни.       Данил сел, вытянул ноги. Она встала сзади, положила руки ему на плечи и надавила, заставляя спину выпрямиться.       — Выдохни.       Он повиновался. Чувствовал, как её ладони скользят по спине, проверяя напряжение. Каждое прикосновение отдавалось мурашками, которые он старательно игнорировал.       — Наклоняйся.       Данил потянулся вперёд, к ногам. Спина напряглась, мышцы заныли.       — Дыши, — её голос был ровным, спокойным. — На выдохе тянись.       Он выдохнул, потянулся ниже. Сзади чувствовал тепло, её дыхание — размеренное, совсем не такое, как у него.       — Теперь задержись, — она положила руку ему на поясницу и чуть надавила.       Алеев замер. Боль в плече отступила или он просто перестал её замечать?       — Вдохни.       Она убрала руки, и он выпрямился.       — Нормально? — спросила она тихо, наклоняясь к уху.       — Нормально, — ответил он, глядя прямо перед собой.       Рядом Настя работала с Конором. Она тянула его за руки, заставляя наклоняться всё ниже, а он кряхтел, но терпел.       — Давай, — подбадривала она. — Ещё чуть-чуть.       — Не могу, — простонал Конор. — Всё, предел.       — Можешь, — Настя продолжала тянуть. — Ты же мужик.       — А мужикам нужно быть гибкими?       — Нужно, — засмеялась Настя. — Ты просто не стараешься.       Конор выдохнул, потянулся ещё ниже, и Настя одобрительно хлопнула его по плечу:       — Молодец. Так держать.       Алсу тем временем переходила от Яшанькина к Крюкову и обратно. Яшанькин, вытянувшись на мате, ловил момент, когда Алсу отходила к Крюкову, и расслаблялся.       — Ты чего отдыхаешь? — Алсу заметила.       — Я не отдыхаю, я дышу, — ответил Яшанькин, не открывая глаз.       — Дышать будешь, когда домой пойдёшь, — Алсу схватила его за руки и потянула на себя.       Крюков наблюдал за ними со стороны и улыбался. Когда Алсу подошла к нему, он уже сам вытянулся, приготовившись.       — А ты молодец, — Алсу потянула его за руки. — Гибкий.       — Стараюсь, — ответил Крюков сквозь зубы.       Соня и Данил работали в своей тишине. Каждый раз, когда её пальцы скользили по его мышцам, Данил чувствовал, как напрягалось всё тело.       — Расслабься, — сказала она, массируя плечо.       — Расслаблен, — ответил он жёстко.       — Нет, — она надавила на точку, и он невольно выдохнул. — Вот так.       Она работала дальше, чувствуя, как его тело постепенно отпускало напряжение. Когда она потянула его за руки, заставляя наклоняться, он подался вперёд без сопротивления.       — Как плечо? — спросила она тихо, когда они закончили.       — Нормально, — ответил он, не глядя на неё.       И это была правда. Плечо не болело. Соня работала аккуратно, обходя больные места, не давая на них нагрузки. Данил заметил это и почему-то разозлился. Или не разозлился. Он не понял.       Заминка закончилась. Парни поднялись с матов, отряхиваясь.       — Спасибо, девчонки, — Яшанькин расправил плечи. — Чувствую себя новым.       — Обращайтесь, — Алсу подмигнула. — Мы всегда поможем.       — Да, — Настя поправила волосы. — Нам не сложно.       — Главное, чтобы вы не забывали… — Конор подошёл к Насте, глядя на неё с улыбкой. — Кто на самом деле сильнее.       — А кто? — Настя прищурилась.       — Девчонки, конечно! — Конор развёл руками. — Вы нас тут чуть не убили своей растяжкой.       — Это мы ещё не начинали, — засмеялась Настя.       — Ну, всё, — Данил поднялся с мата, натягивая толстовку. — Хватит разговоров. По номерам пора.       — Скажи ещё, что ты слабее, — бросила Алсу, не удержавшись.       — Я? — Данил усмехнулся. — Я слабее только в том, что позволил вам над собой издеваться. В следующий раз сами будете к нам приходить за советом, как железо тягать.       — Ой, — Соня фыркнула. — Посмотрим, кто к кому придёт.       — Посмотрим, — Данил посмотрел на неё. Взгляд задержался дольше, чем нужно. Соня выдержала, не отвела.       — Ладно, герои, — Дима хлопнул Данила по спине. — Пошли, пока вы тут не передрались.

***

      Соня закрыла дверь своего номера, прислонилась к ней спиной и выдохнула. Руки всё ещё помнили, как касались его плеч и спины. Пальцы чуть дрожали от не утихающих эмоций.       — Соберись, — сказала она себе вслух и прошла в душ.       Горячая вода смыла пот, напряжение, но не мысли. Соня стояла под струями, закрыв глаза, и чувствовала, как её руки будто бы до сих пор скользили по его телу, как он напрягался под её пальцами.       Выйдя из душа, она завернулась в халат, села на кровать. На тумбочке лежала книга по психологии, которую она купила перед шоу. Открыла на закладке и прочитала один абзац... второй… Слова не складывались в единый смысл.       Вдруг телефон пиликнул. Она взяла его, ожидая увидеть сообщение от мамы или сестры, но на экране высветилось уведомление из соцсети:       «У вас новый подписчик: @danil_aleev_official».       Сердце пропустило удар. Она открыла приложение, пальцы дрожали. Подписка. От него. И сообщение. danil_aleev_official: привет

alexandrova_sonya: о, привет!

      Ответ пришёл через минуту. danil_aleev_official: хотел сказать ещё раз спасибо за растяжку

alexandrova_sonya: как плечо? Только честно

danil_aleev_official: не болит. Мазью всё же намажу, на всякий случай

alexandrova_sonya: это правильно. У тебя впереди ещё столько трудных испытаний

danil_aleev_official: как и у тебя. Ну, не так много, конечно, но завтрашнее — точно       Соня посмотрела на экран. Прочитала дважды и усмехнулась.

alexandrova_sonya: ха-ха. Если ты не забыл, я провисела дольше мужчин

      Ответ пришёл быстро. danil_aleev_official: это вис. А что по борьбе? Всех переборишь?       Она закусила губу. Подумала и только затем написала.

alexandrova_sonya: нет, но у меня есть хитрый план

danil_aleev_official: какой? Предложишь им сходить на свидание, чтобы они тебя пропустили дальше?       У Сони внутри всё сжалось. Она не знала, шутил он или серьёзно предполагал подобные мысли. Не знала, зачем он это написал. Пальцы зависли над клавиатурой. Хотелось ответить что-то колкое, что-то, что поставит его на место. Но вместо этого она просто отправила смайлик.

alexandrova_sonya: 😊

      И следом:

alexandrova_sonya: хорошего дня