Слабая настолько, что выносит

      Утро встретило Данила тяжестью в голове. Не то чтобы он много выпил. Пару бокалов шампанского, не больше. Просто вчерашний день вымотал: дурацкие прыжки, эта игра в бутылочку, разговор с Соней. Особенно последнее событие не отпускало Алеева с самого пробуждения.       Он сел на кровати, хрустнул шеей и провёл ладонью по лицу. В голове мелькнуло её лицо, и он тут же затолкал воспоминание подальше.       — Не о том думаешь. Забей, — сказал он себе вслух. Голос прозвучал жёстко, по-деловому.       Отец не одобрил бы. «Ты мужик. Ты должен доминировать». А он вчера выделывался перед девчонкой как идиот. Пытался флиртовать или... ? Нет, бред. Просто общался. Отодвинув мысли подальше, он встал и прошёл в душ. Холодная вода сбила остатки сна, вернула концентрацию. На сегодня были запланированы съёмки третьего испытания. Сегодня он покажет, на что способен. И никакие девчонки его не отвлекут.

      Соня проснулась за час до выхода. Лежала в кровати, смотрела в потолок и прокручивала вчерашнее: как Фаррух её обнял, как Данил смотрел на неё во время игры, как его пальцы коснулись щеки. "Может, не на публике. А так... когда никто не видит". Что Алеев имел в виду?       — Господи, — прошептала она и зарылась лицом в подушку.       Обхватив колени одной рукой, она потянулась второй за телефоном. На экране показывало 7:30. Вчера она была почти уверена — он сделал это специально. Заставил Фарруха намочить усы. Из-за неё, потому что ревновал. А потом на балконе... Он смотрел так, будто хотел что-то сказать, но передумал.       — Идиотка, — сказала она себе. — Это просто игра. Все шутили.       Девушка нашла силы встать и подошла к зеркалу. Решила сегодня сильно не наряжаться. Лёгкий макияж — тушь, тональный крем, совсем чуть-чуть. И любимые золотые серёжки — маленькие колечки, которые она носила каждый день. Пусть видят её настоящую. Или не видят. Впрочем, ей всё равно.       — Врёшь, — усмехнулось отражение.       — Заткнись, — сказала Соня вслух и пошла умываться.

***

      В гримёрке было тесно. Пять кресел, яркий свет, запах косметики и лака для волос. Соня сидела в третьем кресле, пока визажист поправляла ей укладку. Рядом две девчонки из её круга общения, напротив — двое парней, включая Данила.       Данил сидел, сложив руки на груди, и терпеливо ждал, когда с ним закончат. Лицо каменное, взгляд был устремлён в стену. Соня опомнилась, когда осознала, что в зеркале всё время смотрела на его отражение.       — Всё, готово, — сказала визажист, отступая. — Ты обворожительна!       Соня широко улыбнулась, встала и забрала телефон с тумбочки. Проверила заряд, который оказался сорок три процента. Надо бы ещё пару минут подержать, но в коридоре уже слышались шаги уходящих.       — Выходим, — сказал администратор, заглядывая в дверь. — Через пять минут построение.       Девчонки вышли. Парни поднялись. Данил тоже встал, взял свой телефон и сунул в карман. На выходе задержался, поправляя спортивную резинку на волосах. В тот момент Соня всё ещё стояла у тумбочки, глядя на экран.       — Сонь, ты идёшь? — крикнули из коридора.       — Да, сейчас! — отозвалась она. Зарядка показывала сорок семь. Ещё пару минут.       Данил вышел в коридор и, обернувшись, заметил, что девушка почему-то задерживалась. Придержал дверь и окликнул Соню дважды, но та не ответила. Он по привычке запрокинул голову, немного рассердившись. Зашёл обратно, громко захлопнув за собой дверь. На этот резкий звук Соня наконец-то обернулась. Поймав раздражённый взор титана номер пять, девушка спешно вырвала провод из телефона и положила в карман спортивных шорт. Она развернулась лицом к парню и приподняла обе руки в воздух, будто сдаваясь.       — Всё-всё, я готова. Пошли на съёмку, — произнесла она.       Алеев лишь показательно фыркнул, после чего развернулся и широкими шагами направился к выходу. Он дёрнул ручку, но без толку. Дверь не открылась. Ещё пару раз потянул за ручку. Безрезультатно.       — Захлопнулась? — взволнованный голос Сони раздался за спиной.       — Замок, похоже, заклинило, — он попробовал ещё раз.       — Постучи! — Соня подошла к двери, заколотила кулаком. — Эй! Есть кто?       Тишина. Шаги в коридоре стихли. Судя по звукам, последние участники ушли к лифтам.       — Да чтоб тебя! — Данил дёрнул ручку с такой силой, что косяк жалобно скрипнул.       — Позвоним кому-нибудь, — сказала Соня, хватая телефон.       Три полоски. Серые.       — Блин, нет сети, — Соня с досадой топнула ногой.       Данил не поверил и достал свой телефон. Покрутил в руке, поднимая выше.       — Блять, тоже глухо, — сказал титан.       Соня быстрым шагом прошлась по комнате, поднимая телефон к потолку, к окну. Ничего.       — Похоже застряли, — сказала она, опускаясь на стул и смеясь.       Данил стоял у двери, опершись о неё рукой. Лицо было чрезмерно напряжённым, челюсть сжата.       — Отлично. Просто отлично! — громогласно произнёс парень.       Данил развернулся и с лёту толкнул дверь плечом. Раз, другой. С такой неимоверной силой, что будто бы затряслась стена.       — Даня! Может, не надо...       — Надо, — он толкнул ещё раз и сразу отдёрнул плечо, скривившись. — Чёрт.       — Дай посмотреть! — она вскочила и практически на носочках подбежала к нему.       — Всё нормально, — он отступил, но девушка уже схватила его за руку.       — Не дёргайся.       Соня задрала край его футболки, открывая плечо. Кожа уже покраснела, под ней чувствовалось, как напряжены мышцы.       — Сильно ударился?       — Нормально всё. Сказал же, — он дёрнул рукой.       — Не нормально! Ты хруст слышал? — девичьи глаза бегали от ушибленного места к тумбочке, где хранилась аптечка.       — Сустав хрустнул.       — Дай я...       — Хватит, — на этот раз Данил отдёрнул руку резче. — Не надо меня лечить.       И Соня наконец-то отступила. В груди кольнуло, то ли от его резкости, то ли от того, что он не дал ей помочь.       — Как хочешь, — сказала она сухо и отошла к окну.       В гримёрке повисла тишина. Данил потёр плечо, морщась. Потом вздохнул.       — Извини. Не хотел...       — Ничего, — перебила Соня. — Я понимаю, — нет, она не понимала, но сейчас не время выяснять. — Давай дальше звать на помощь, — предложила она. — Может, кто-то услышит.       Они кричали, стучали в дверь, звали на помощь. Никто не пришёл.       — Ушли все, — подытожил Данил, садясь на стул. — Начали без нас.       Соня опустилась напротив и поглядела с последней надеждой на телефон. Три серые полоски.       — Связи нет.       — Ищи, — он кивнул на окно. — Может, у окна поймает.       Соня повиновалась и подошла к окну. Полоски мигнули, а потом быстро пропали. Она задрала руку как можно выше, пытаясь найти угол, где сигнал мог появиться. Тем временем Данил наблюдал со стороны. Странная и навязчивая мысль пришла сама собой: Подсадить её? Она лёгкая. Встанет на плечи, дотянется до потолка, там, может, связь есть. Он представил руки на её талии, она у него на плечах, лицо — рядом. Открыл рот, чтобы сказать... и передумал.       — Ничего не ловит, — Соня опустила руку и устало вздохнула. — Застряли. Как в дурацком фильме.       Данил хмыкнул.       — Слушай, — сказала она. — А что за испытание сегодня? Не в курсе?       — Никто не в курсе. Любят организаторы сюрпризы.       — И как ты к этому относишься? — Соня встала вполоборота, опираясь одной рукой на спинку стула.       — Нормально, — он пожал плечами. — К любому готов.       — Прямо к любому? — она автоматически прикоснулась к своему подбородку, изображая сильное любопытство.       — К любому говорю же! — Алеев развёл руками, но затем тут же вернулся в прежнее положение. Плечо неприятно загудело.       — И откуда в тебе столько энергии? Дури, если честно. Ты всегда такой уверенный?       Данил усмехнулся.       — Когда за спиной Top Dog, по-другому нельзя. Там люди, которые в меня верили с самого начала, которые помогали поднять всё с нуля. Пахали и рисковали. Я их подвести не могу, — он говорил жёстко, но в голосе чувствовалась гордость. Глаза вмиг заблестели. — Я для них — отец. Если я проиграю, они тоже проиграют. Понимаешь?       Соня кивнула. Она смотрела на него и чувствовала что-то странное. Не зависть. Нет. Скорее... понимание, что у него есть то, чего у неё никогда не было.       — Повезло тебе, — сказала она тихо. — С такой поддержкой.       Она отвела взгляд, и Данил заметил как она сникла, как голос стал тише. Хотел спросить, и вновь передумал. Не его это дело.       — А тебя кто поддерживает? — спросил он. И сам удивился.       Соня подняла глаза.       — Мама. И сестра. Они всегда за меня.       — Этого достаточно.       — Достаточно, — согласилась она. — Но я здесь не для них. И не для того, чтобы кому-то что-то доказывать.       — А для чего?       Соня помолчала некоторое время.       — Для себя. Чтобы доказать себе, что я могу. Что я не просто модель, а я сильная по-настоящему. Не железная и не накачанная до вен, конечно, как другие девчонки... Скорее выносливая и с характером, — она говорила медленно, подбирая слова. — Я не жду от себя многого. Не думаю, что дойду до финала. Но хочу пройти как можно дальше. Хочу знать, что могу больше, чем думала.       Данил внимательно слушал и не перебивал.       — А вот в тебе... — она вдруг посмотрела на него. — Я вижу огонь... и азарт. Ты точно будешь в финале.       Данил не ожидал. Открыл рот, чтобы сказать что-то, однако не нашёл слов. Когда собрался с мыслями, было поздно. Телефон Сони завибрировал. Она схватила его, подскочила и закрутилась на месте.       — Да! — воскликнула Соня. — Мы заперты! В гримёрке! Дверь не открывается.       — Где? — голос по ту сторону был растерянным. — Вас уже полчаса ждут!       — В гримёрке! Пришлите кого-нибудь!       — Сейчас! Ждите!       Связь вновь оборвалась. Соня опустила телефон и выдохнула.       — Скоро придут. Фух!       — Ты это... — начал Данил и радостно кивнул. — Я хотел...       — Не надо, — перебила Соня. Она уже собирала вещи, её лицо стало по-настоящему деловым. — Потом. Сейчас главное — это испытание.       — Ладно. Потом.

      Администратор прибежал через пять минут. Замок действительно заклинило. Язычок перекосило, пришлось сбивать с петель. Соня и Данил вышли в коридор, где уже толпились техподдержка и несколько участников, которые вернулись узнать, что случилось.       — Вы как там оказались? — спросил запыхавшийся Фаррух.       — Задержались, — ответил Данил коротко.       — Вас полчаса ищут!       В павильоне, когда они вошли, все головы повернулись в их сторону. Съёмка не начиналась, так как ждали их.       — О, явились! — заорал Женя Секси. — Где вас носило?       — Дверь заклинило, — бросил Данил, проходя к своей группе борцов.       — Дверь? — Женя вытаращил глаза. — А мы думали, вы там зарядку ищете.       Кто-то засмеялся, но Данил не обернулся, проигнорировал. Конор посмотрел на него, потом на Соню, ухмыльнулся:       — Ну-ну. Дверь, значит.       — Дверь, — подтвердил Данил. — Что непонятного?       — Всё понятно, — Конор поднял руки. — Я ничего не говорил.       Соня тем временем подошла к девчонкам. Настя посмотрела на неё с понимающей улыбкой.       — Сонь, у тебя щёки красные, — сказала тихо ей на ушко.       — Это после бега, — отрезала Соня. — Мы же бежали.       — Ага, — Настя подмигнула. — После бега.

***

      Свет прожекторов залил площадку. Участники выстроились на балконах Колизея, вокруг которых зажужжали камеры. Соня встала в третьем ряду, стараясь не оборачиваться туда, где стоял Данил.       — Внимание, Титаны! — объявил ведущий. — По итогам прошлого испытания победу одержала команда Альбины Мухамедшиной, — из толпы раздались аплодисменты. — И сегодня у победителей есть преимущество. Команда Альбины разделит всех участников на три группы по категориям.       По рядам пробежал шёпот.       — Каким категориям? — спросил Конор у ведущего.       — Сильнейшие, умеренно-сильные и слабейшие, — ИИ выдержал паузу. — Тридцать человек в каждой группе.       Соня почувствовала, как внутри всё похолодело. Сильнейшие, умеренные, слабейшие. Её, скорее всего, запихнут в слабейшие. Или в умеренные, если повезёт. Она посмотрела в сторону, где стоял Данил. Он слушал, скрестив руки на груди, и в глазах его читалось спокойствие. Он точно попадёт в сильнейшие.       «Ну я точно не из их числа», — подумал Данил. Взгляд скользнул туда, где стояли девчонки. Среди них была Соня — бледная, напряжённая, сжавшая руки в кулаки. «Девочек, конечно же, будут уничтожать», — пронеслось в голове. И почему-то эта мысль уже не приносила удовлетворения, как раньше. Он поморгал, прогоняя странное чувство.       — Титаны, прошу выйти на площадку, — произнёс голос. — Альбина и её команда, выйдите вперёд. Прошу назвать атлетов, которые по вашему мнению, сильнейшие и будут участвовать в вашей группе.       Альбина вышла вперёд. Рядом с ней стояли её сокомандники — все крупные, серьёзные, с уверенными лицами.       — Мы уже всё решили, — сказала Альбина спокойно. На площадке воцарилось напряжение. Все понимали: кто попадёт в слабейшие, тот будет бороться за выживание. — Начинаем, — объявила девушка.       — Я! Я! — заорал Женя Секси, выскакивая вперёд. — Номер десять, десяточка! Я вас не подведу, я лучший, честное слово! — он размахивал руками, прыгал на месте, пытаясь привлечь внимание.       — Жека, успокойся! — крикнули из толпы.       — Альбина, красавица, бери меня! Я как танк! Как бронепоезд!       Альбина посмотрела в его сторону, улыбнулась краем губ и перевела взгляд дальше.       — Дмитрий Яшанькин, — назвала она. Хотела вызвать родную сестру, но из-за волнения огласила другого участника.       Яшанькин кивнул, поправил майку и пошёл к своей команде. Данил смотрел на это и чувствовал, как внутри всё сжимается. Сейчас назовут его. Сейчас...       — Третий... Кратос, — пригласила Альбина следующего участника.       Данил моргнул. Снова вызвали не его. Четвёртый — опять не его. Пятый, шестой, седьмой — мимо. Он стоял, стараясь не показать разочарования, и смотрел, как его друзья и знакомые один за другим уходят в команду Альбины.       — Всё, двадцать человек набраны, — объявила Альбина, закрывая список.       Данил разочарованно выдохнул. Злился, что не попал в команду сильнейших, что его не выбрали. Вдруг в голове зашумело, но он заставил себя успокоиться. Ничего. Попадёт в сильнейшие в следующий раз. Ещё посмотрим, кто кого. Соня смотрела на это всё с замиранием сердца. Она заметила, как Данил напрягся, когда не назвали его. Как он сжал челюсть, когда ушёл Яшанькин. Ей захотелось подойти, сказать что-то ободряющее, но она не могла.       Пришло время сформировать команду слабейших. Кульминационный момент, который будоражил сердца оставшихся участников. Альбина вышла вперёд, держа в голове полный список. Взглянула на толпу участников и произнесла:       — Евгений Ушаков.       — СЕКСИ! — заорал сам Женя, выпрыгивая из строя. — ДА! Я ПЕРВЫЙ! САМЫЙ СЕКСУАЛЬНЫЙ!       Он выскочил в центр, раскинул руки, принимая вызов. Кто-то засмеялся, кто-то зааплодировал.       — Выбрали первым, потому что он самый сексуальный, — крикнул кто-то из титанов.       — Ещё бы! — Женя поправил воображаемый галстук. — Кто ж сомневался!       Камеру перевели прямо на Данила, и он усмехнулся. «Верный выбор. Женя Секси — это диагноз».       — Дальше... Анастасия Смирнова, — продолжила Альбина.       Настя вышла вперёд, а Конор, стоявший в группе «Сильнейших», посмотрел на неё с лёгким беспокойством. Дальше пошли девушки-бодибилдерши. Одна, вторая, третья. Данил одобрительно кивал. Всё правильно. Слабые — в слабейшие. Логично.       — Фаррух Кудайбергенов.       Алеев замер. Услышанное не укладывалось в голове.       — Что? — вырвалось у него.       Фаррух, стоявший в первой шеренге, удивлённо поднял бровь, но послушно вышел вперёд.       — Так, — прошептал Данил, провожая его взглядом. — Она явно что-то замышляет. Не может быть, чтобы он в группе слабейших.       — Соня Александрова.       Данил услышал её имя и почувствовал, как внутри что-то дёрнулось. Соня вышла из строя, встала рядом с Фаррухом. И тут же обернулась, ища глазами Данила. Их взгляды встретились. Парень смотрел на неё и чувствовал странную смесь. Смешно, что Фарруха туда занесло.       — Данил Алеев, номер пять, — спортсменка поджала губы, произнеся имя Регбиста.       — Пф, — не подавая виду, что раздражён, он с гордой походкой направился к своей группе. — Ещё посмотрим, кто кого.       Соня тем временем подошла ближе, встала рядом с ним.       — Ну что, снова вместе? — спросила она.       — Ага, — ответил Данил, не удосужившись посмотреть на неё.       — Никита Крюков, — объявила Альбина.       Данил развернулся к ней так резко, что Соня вздрогнула.       — Крюкова? — он не поверил своим ушам. — Олимпийского чемпиона? В слабейшие?       Крюков вышел вперёд спокойно, без эмоций. Данил посмотрел на него, потом на Альбину, и в голове щёлкнул. Обычная глупая девочка, которая не знает, что творит.       Когда команды сформировали, Альбина вышла в центр. В руках микрофон, лицо виноватое.       — Я хочу сказать, — начала она, — что я не считаю никого слабейшим. У всех есть шанс выиграть. Это просто... ну, распределение.       Данил закатил глаза. Не стесняясь. Не скрывая.       — Да никто не обижается! — крикнул кто-то из толпы. — Не переживай! Никто с тобой теперь здороваться не будет!       Все засмеялись, и Альбина смущённо улыбнулась. Данил ждал только одного, чтобы испытание наконец началось.       — Испытание будет проходить между группами, — произнёс ИИ. — Будут учтены как индивидуальные результаты каждого атлета, так и средний результат группы. Команда с худшим результатом в полном составе отправится на дополнительное испытание.       — Поехали, — сказал Данил сквозь зубы.

***

      Всех вернули обратно на балконы. Свет прожекторов залил огромный зал. Соня шагнула к перилам и замерла. Внизу стояла подсвеченная квадратная платформа. И вторая такая же, но наверху, под самым потолком.       — Что это? — выдохнула она.       — Групповой вис, — ответил ей ИИ, словно услышав. — Задача участников: как можно дольше удерживаться на гимнастическом кольце. Через двадцать минут после старта использование дополнительных приспособлений запрещается. Остаётся только кистевой хват.       У Данила вспотели ладошки. Сейчас будет какой-то геморрой...       Их команду вызвали первой. Соня поднималась на платформу вместе со всеми. Рядом шли Данил, Фаррух, Женя Секси, Никита Крюков, Настя, ещё несколько человек. Она чувствовала, как колотится сердце. На платформе было тесно. Свет сменился с яркого на приглушённый. Где-то загудел механизм, и сверху начала опускаться вторая платформа. С неё свисали верёвки, на концах которых болтались пластиковые кольца.       — Охренеть, — выдохнул кто-то.       Соня невольно сделала шаг ближе к Данилу. Так было спокойнее. Он стоял, задрав голову, и разглядывал конструкцию. Их плечи почти касались.       — Слушай, — начала Соня, поворачиваясь к нему.       И в этот момент их ладони соприкоснулись. Случайно. На секунду. Кожа к коже. Данил дёрнулся, Соня отдёрнула руку. Оба сделали вид, что ничего не случилось.       — Я хотела сказать... — начала она снова.       Но её перебили. Организаторы подошли к кольцам, достали ещё одну верёвку.       — Можно будет помогать ногами, — сказал один из них. — В самом начале не обязательно висеть только на руках.       По толпе пробежал вздох облегчения. Соня выдохнула, потому что уже представила, как срывается через три секунды.       — Удачи, — сказала она Данилу.       Он кивнул. Не посмотрел на неё, но кивнул.       — Ваша задача, — объявил ИИ, — как можно дольше провисеть на гимнастическом кольце, используя кистевой хват и канат. Через двадцать минут после старта использование каната запрещается. Остаётся только хват.       Раздался гонг. Соня взялась за кольцо. Пластик был холодным, скользким. Она обмотала верёвку вокруг ног, проверила узел. Вдруг платформа под ногами дрогнула и поехала в стороны, и все участники поднялись в воздух.       — А-а-а! — заорал кто-то слева.       Она опустила взгляд вниз. Под ней была вода. Холодная, зловещая, та самая, в которую она уже падала в прошлый раз.       Только не снова, — подумала она и вцепилась в кольцо мёртвой хваткой.       Прошло меньше минуты. Внизу раздался всплеск. Соня краем глаза увидела, что это Настя падала в воду. Она пыталась удержаться за трос, но ладони скользили, кожа сдиралась, и в какой-то момент она просто не смогла терпеть. Разжала руки и ушла под воду с глухим криком. Её вытащили через несколько секунд. Руки были в волдырях и крови. На ладонях вздулись пузыри, лопнувшие от напряжения, и сквозь них сочилась алая кровь, смешиваясь с водой. Настя стояла, прижимая кисти к груди, и смотрела на свои ладони с ужасом. Кто-то из организаторов подбежал с аптечкой. На балконе Конор не мог найти себе места. Локти упёрлись в ограждение, пальцы вжались в волосы. Он смотрел вниз, не в силах отвести взгляд.       — Твою мать, — прошептал он. — Настя...       Атлеты падали один за другим. В основном мужчины. Тяжёлые ребята, отличные спортсмены, но вес делал своё дело. Они висели минуту, две, три и срывались, поднимая фонтаны брызг. Соня висела уверенно и чувствовала, как напряжение растекается по рукам, плечам, спине. Было тяжело, но не критично. Она держалась. Данил висел рядом. Пальцы сжимали кольцо, верёвка впивалась в кроссовки. Было больно, но терпимо. Он смотрел в стену напротив, стараясь не думать о времени.       — Соня, молодец! — донеслось с балкона.       — Соня, Катя, молодцы!       Он покосился в её сторону. Она висела ровно, спокойно, будто делала это каждый день.       Руки уже затекли. Тяжело, — подумал Данил. — Но я не люблю проигрывать. Тем более девочкам.       Он перевёл взгляд на неё, и она поймала его. И в её глазах была... лёгкость.. безмятежность? Будто она висела не над водой, а лежала в гамаке где-нибудь на пляже. Данил смотрел на неё и не мог понять, как это возможно. Как она может быть такой спокойной. Такой... уверенной. Перенапряжённые пальцы скользнули по кольцу. Он дёрнулся, пытаясь перехватиться, но не сумел. Пальцы разжались, кольцо ушло вверх, аон полетел вниз. Вода ударила со всего размаха. Холодная, злая, она захлестнула с головой, выбила воздух из лёгких. Данил вынырнул, хватая ртом воздух, и первое, что увидел — Соня.       — Твою мать, — прошептал он, отплевываясь.       Адьёс, Регбист, — пронеслось в голове у девушки.

***

      Время шло, а Соня всё не падала. Внизу, на бортике бассейна, сидел Данил. Его обмотали полотенцем, кто-то сунул в руки горячий чай. Он смотрел вверх, на Соню, и не верил своим глазам. Как она держится? Как? Она висела и висела. Не падала, не срывалась, будто приросла к кольцу. И вдруг ему показалось, что она с кем-то разговаривает. Но слишком высоко, не разобрать.       Она напевала любимую песню. Тихо, себе под нос. Так было легче. Легче не думать о том, что руки сейчас отвалятся. С балкона кричали:       — Соня, держись! Молодец, Соня!       Она улыбнулась. С каждой секундой вера в себя росла. Соня ничего не доказывала, просто висела дольше Регбиста. На минуте восемнадцатой ей стало немного скучно. Она осмотрелась: кто ещё висит? Крюков держится, Фаррух держится. Аарон — тоже. Нормальный состав.       И вдруг Фаррух дёрнулся. Верёвка скользнула, запуталась в ногах, и он перевернулся вниз головой.       — Фаррух! — закричала Соня.       Он висел вниз головой, свесив руки. Кровь прилила к лицу, лицо стало багровым, вены на шее вздулись. Он пытался дотянуться до верёвки, но не мог. Соня пыталась отвернуться, но кольцо под её руками крутилось, разворачивая её обратно к Фарруху. Девушка снова видела его багровое лицо, его беспомощные руки.       — Держись! — закричала она. — Фаррух, держись!       На балконе замерли. Конор подался вперёд, готовый прыгнуть. Кто-то закричал организаторам. Те уже бежали к конструкции, пытаясь на ходу придумать решение проблемы. Фаррух продержался ещё несколько секунд и сорвался. Упал в воду с глухим ударом, подняв тучу брызг.       — Вытаскивайте его! — заорал Конор.       Фарруха вытащили через минуту. Он кашлял, отплёвывался, но был жив. Соня выдохнула.       Время тянулось. Руки Сони уже не чувствовали кольца, только боль. Глухую, ноющую, разливающуюся от пальцев до плеч. Держаться. Держаться любыми способами...       Она опустила взгляд вниз. Данил стоял на бортике бассейна, задрав голову, и смотрел на неё. Молча. Без поддержки, но смотрел. И в его взгляде было что-то... злое. Или недовольное. Она не поняла. Именно это подстегнуло.       — Держитесь, пацаны! — крикнула она. — Минута осталась!       Голос прозвучал громко, уверенно. Она поймала кураж. Данил услышал её крик и, неожиданно для себя, заорал:       — ВИСИМ ДО ТАЛОГО, БЛЯТЬ!       Его голос подхватили. С балконов, с платформы, отовсюду — сплошной гул.       — ВИСИМ!       — НЕ СДАВАТЬСЯ!       — ДАВАЙ!       Двадцать минут. Гонг прозвучал как приговор. Аарон, висевший рядом с Соней, разжал руки и упал в воду, так как сил больше не было.       — А-а-а! — заорал балкон. — СОНЯ! КРЮКОВ!       Данил смотрел снизу вверх на двоих, оставшихся висеть. Соня и Никита Крюков. Модель и олимпийский чемпион. Он улыбнулся. Сегодня она спасает всех нас. Включая его. Он не стал восхищаться вслух. Просто принял как факт. Доказанный. При всех.       Соня смотрела на Никиту. Он висел ровно, спокойно, будто мог так хоть вечность.       — Сдаёшься? — спросила она.       — А ты?       — Неа.       Она знала, что не выиграет, однако держалась. Секунду, вторую, третью. А потом её руки разжались сами. Полёт вниз был коротким. Вода холодной. Но в этот раз она не чувствовала ни холода, ни позора. Только гордость. Её вытащили из воды. Один накинул полотенце, другой хлопнул по плечу.       — Соня, ты красава!       Она улыбнулась, откидывая мокрые волосы с лица. Падение Сони означало победу Крюкова. Тот провисел ещё минуту, после чего сиганул с радостью в бассейн. Команда уже праздновала, а когда Никита выбрался, то решила несколько раз подбросить его в воздух. Победитель. Олимпийский чемпион. Результат закономерный.       Позднее кто-то крикнул:       — А Соню?       — Точно! Соню тоже!       Она засмеялась, отмахиваясь:       — Да ну, не надо...       Её не слушали. Парни окружили, подхватили и подбросили высоко вверх.       — СОНЯ! СОНЯ! СОНЯ!       Она летела вверх, смотрела на потолок, на свет прожекторов, и чувствовала, как внутри разливается что-то огромное, тёплое, настоящее. Она парила по-настоящему впервые в жизни.       — Опустите! — кричала она сквозь смех. — Опустите, ненормальные!       Но толпа сама решила, когда нужно опускать. Ноги коснулись пола, но мир продолжал кружиться. Она пошатнулась и, не глядя, вцепилась в чьи-то плечи. Сильные руки подхватили её за талию, удерживая. Она подняла голову. Алеев.       Он стоял, смотрел на неё, и в его глазах было что-то, чего она не сумела прочесть. Она хотела оттолкнуть его, однако сил не было. Хотела отступить, но ноги не держали. Он держал её за талию так крепко и уверенно, что она чувствовала тепло его ладоней даже сквозь мокрую ткань. Секунда. Две. Три. Четыре. Пять.       — Ты молодец, — сказал он тихо и отпустил.       Соня стояла, чувствуя, как на щеках загорается румянец. А он уже отвернулся, поправляя мокрую футболку, и пошёл к выходу. Соня смотрела ему вслед, потом перевела взгляд на свои руки. Они дрожали, но не от усталости...