Слабая настолько, что выносит

      Ужин набирал обороты. Организаторы вправду оставили участников в покое. Ни камер, ни микрофонов, ни вежливых администраторов с планшетами. Только спортсмены, только еда и только возможность наконец выдохнуть.       Соня сидела с девчонками за длинным столом у окна. Они что-то обсуждали, смеялись, но она ловила себя на том, что взгляд то и дело уползал в сторону, где располагалась команда Насти. Данил сидел спиной к Соне, но она всё равно видела его широкие плечи, тёмные волосы, собранные в небрежный пучок, и то, как он жестикулировал, о чём-то споря с Конором.       — Сонь, ты чего зависла? — ткнула её в бок подруга. — Влюбилась, что ли?       — С ума сошла? — Соня фыркнула, но щёки предательски потеплели. — Просто... устала.       — Ага, рассказывай.       Соня отвернулась и уткнулась в стакан с соком. Влюбилась. Как же. В этого сексиста? Ни за что! Но взгляд всё равно возвращался.       — А давайте уже в бутылочку! — в очередной раз напомнил Женя Секси. — Чего сидеть как на похоронах?       — Да, давай! — подхватили сразу несколько голосов.       — Воду тащите! И стаканы! Кто проигрывает, тот мокрый!       Ребята засуетились. Кто-то побежал к бару за водой, кто-то освобождал большой стол в центре, другие уже тащили пустые бутылки из-под лимонада.       — Сонь, пойдём! — дёрнули её за руку. — Там самое интересное будет!       — Да ну, — отмахнулась она. — Детский сад какой-то.       — Не будь занудой! — подруга уже тащила её к центру зала. — Все пойдут! Вон, даже Фаррух идёт!       Соня глянула в ту сторону. Фаррух действительно направлялся к общему столу — широко улыбаясь, хлопая по плечам встречных и сияя своими знаменитыми усами. Красивый мужчина, — снова подумала Соня. И почему-то сразу вспомнила, как Данил смотрел на неё сегодня тяжёлым, изучающим взглядом.       — Идём, — сказала она вдруг и сама удивилась.       Они подошли к столу, когда игра уже начиналась. В центре стояла пустая пластиковая бутылка, вокруг теснились участники. Титаны сидели на стульях, на полу, некоторые стояли, облокотившись на спинки стульев. Атмосфера была та самая неформальная, почти домашняя.       Соня втиснулась между девчонками и огляделась. Фаррух сидел напротив, через два человека. Усы его поблёскивали в мягком свете ламп. Рядом с ним Женя Секси что-то втирал, размахивая руками. А чуть дальше... Данил.       Он сидел вполоборота, почти в тени, и Соня не сразу его заметила. Но когда заметила, внутри всё ёкнуло.       — Правила простые! — объявил главный заводила. — Бутылка крутится. На кого показывает — тот выполняет желание того, кто крутил. Если отказывается — пьёт штрафную!       — А вода? — крикнули из толпы.       — Можно вместо штрафной просто облиться. Кто хочет мокрым ходить — пожалуйста! — Кто первый крутит?       — Давай ты!       — Нет, ты!       Спорили долго, но в итоге бутылка досталась Жене Секси. Он встал в позу, закатал рукава, хотя рукавов у него не было, и с пафосом крутанул бутылку. Бутылка завертелась, замерла, указала на какого-то парня из команды Фарруха.       — О! — Женя потёр руки. — Желание... Желание... Чтоб ты спел песню про любовь!       — Чего⁈ — парень покраснел. — Я не пою!       — Значит, пьёшь!       Парень выдохнул, взял фужер с шампанским и опрокинул в себя. Все присутствующие активно захлопали.       — Слабак! — сказал Женя. — Я б спел!       — А ну спой! — подвыпившие участники завелись, услышав в его словах вызов.       Женя замялся, но потом, видимо, решил, что отступать некуда, и затянул что-то про "очи чёрные". Получилось ужасно, но смешно. Все смеялись, хлопали, несколько титанов даже подпевали.       Соня веселилась до слёз. И только краем глаза заметила, что Данил не смеётся. Он смотрит на неё. И в глазах его — что-то... тёплое? Непонятное.

***

      Бутылка переходила из рук в руки. Желания были дурацкие, но беззлобные: спеть, станцевать, рассказать анекдот, признаться в любви соседу слева. Часть участников с нескрываемым удовольствием пили алкоголь, не услышав задание, остальные веселились, обливаясь водой. Лишь малая часть выполняла задания, но, честно говоря, никого это не расстраивало. Всем было хорошо и весело.       Очередь крутить бутылку дошла до Фарруха. Он поднялся, широко улыбаясь.       — Ну, давай, судьба! — Фаррух крутанул бутылку.       Она завертелась... завертелась... и остановилась. Прямо на Соне.       — О-о-о! — люди оживились. — Фаррух, давай желание!       — Какое желание? — Фаррух прищурился, глядя на Соню. — Сестрёнка, ты готова?       Соня улыбнулась:       — Загадывай.       Парень задумался, потом глаза его хитро блеснули:       — Желаю... чтоб ты меня в щёчку поцеловала. По-братски.        Все-таки алкоголь взял своё. Толпа задорно заулюлюкала. Соня засмеялась легко, без напряжения. Встала, подошла к Фарруху и чмокнула его в щёку. Прямо рядом с усами.       — О, спасибо, сестрёнка! — Фаррух прижал руку к сердцу. — Счастливый я теперь.       Все захлопали. Кто-то крикнул: "А теперь Данила поцелуй!", но Соня сделала вид, что не слышит. Она села на место и только тогда позволила себе взглянуть в ту сторону, где сидел Алеев.       Он смотрел на неё. Взгляд был... странным. Не злым, нет. Скорее задумчивым. Или ревнивым? Соня не могла понять.       — Дальше! Кто следующий?       — Давай Данил! — воскликнул один из титанов. — Регбист, давай, покажи класс!       Данил помедлил, потом встал, подошёл к столу, взялся за бутылку. И вдруг, прежде чем крутануть, посмотрел прямо на Соню. Так, что у неё внутри всё перевернулось. Бутылка завертелась. Медленно… Томительно…Описывая круг за кругом. И остановилась прямо на Фаррухе. Тишина. А потом взрыв хохота.       — О-о-о! Данил Фарруху желание загадывает!       — Давай, Регбист, не подведи!       Данил стоял, глядя на Фарруха. Тот улыбался во все свои усы, явно предвкушая что-то весёлое.       — Ну, — сказал Данил медленно. — Желание...       Он сделал паузу. Соня видела, как в его глазах мелькнуло что-то. Это был расчёт? Хитрость? Или просто случайность?       — Желаю, — продолжил Данил, и голос его звучал ровно, — чтоб ты... вон в то ведро с водой макнул своё лицо, вместе с усами.       Повисла пауза.       — ЧЕГО⁈ — удивился искренне Фаррух, но сразу засмеялся. — Усы? Ты серьёзно?       — А что? — Данил пожал плечами. — Усы у тебя красивые. Пусть намокнут. Говорят, вода — источник жизни. Усам тоже полезно.       — Данил, ты гений!       — Фаррух, давай, не ссы!       — Усы в воду! Усы в воду!       Соня смотрела на Данила и не верила своим глазам. Он улыбался — широко, открыто, будто действительно просто шутил. Но где-то в глубине этой улыбки читалось что-то... другое.       Неужели он специально? — подумала она. — Неужели он... из-за меня?       Фаррух тем временем встал, подошёл к ведру с водой. Оглянулся на Данила:       — А если я откажусь?       — Тогда пей штрафную, — пожал плечами Данил. — Но все хотят увидеть, как намокнут усы.       — Все хотят? — Фаррух обвёл взглядом зал.       — ДА! — ответили люди хором в ответ.       Атлет вздохнул, наклонился над ведром... и макнул лицо прямо в воду. На секунду замер, затем выпрямился. С усов текла вода и капала на футболку, на пол. Выглядело это до того нелепо и трогательно одновременно, что зал просто взорвался.       — УСЫ НАМОКЛИ!       — КАК ЖАЛЬ, ЧТО УСЫ НАМОКЛИ!       — Фаррух, ты легенда!       Фаррух вытер усы рукой, улыбнулся и вдруг расхохотался. Громко, заливисто, от души.       — Ну, Регбист, — сказал он, глядя на Данила. — Запомню я тебе это.       Данил развёл руками, всё ещё улыбаясь:       — Обычное желание. Ничего личного.       Соня смотрела на него и чувствовала, как внутри всё переворачивается. Ничего личного? А что тогда личное?       Она поймала взгляд Данила. Он смотрел на неё, и в глазах его было что-то... новое. Что-то, чего она раньше не видела. Или видела, но боялась признаться.       — Так, — вдруг начал говорить Женя Секси. — Дальше! Кто следующий?       Соня резко поднялась. Пришло время ей вступить в игру.       — Я покручу, — сказала она.       — Давай, Соня! Покажи класс!       Она подошла к столу и взялась за бутылку. Пустышка завертелась... завертелась... и остановилась… Прямо на Алееве. Тишина стала абсолютной. А потом Яшанькин ожил:       — О-о-о!       — Ну, — сказала Соня тихо, но так, что услышали все. — Желание.       Данил ждал. Не сводя с неё глаз.       — Желаю... — Соня сделала паузу. — Чтоб ты мне станцевал.       Толпа взорвалась овациями.       — ДАНИЛ ТАНЦУЕТ! РЕГБИСТ, ДАВАЙ!       Данил вдруг улыбнулся той самой улыбкой, которую она уже видела сегодня. Тёплой и настоящей.       — Танцевать? — переспросил он.       — Танцевать, — подтвердила Соня.       Данил встал, огляделся, после чего взял стакан с водой и пошёл в центр зала. Стакан оказался на полу.       — Смотри, — сказал он, глядя прямо на Соню.       И начал танцевать. Серьезный мужик с длинными волосами и шрамами выделывал па, от которых Женя Секси умер бы от зависти. Он крутился, приседал, махал руками, и всё это вокруг стакана с водой, ни разу его не задев.       Зал пребывал в восторге, а Соня была удовлетворена полностью. Все-таки удачное задание она придумала для него. Когда танец закончился, Алеев поклонился, подхватил стакан и залпом выпил воду.       — Не пролил! — сказал он довольно.       Соня аплодировала вместе со всеми и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое. Отличная игра вышла, несмотря на странное поведение некоторых её участников.

***

      За окнами уже давно стемнело. Ужин потихоньку заканчивался, из-за чего большинство атлетов разошлись по номерам. Единицы продолжали сидеть и болтать между собой. Соня, не выдерживающая высокий темп вечеринки, вышла на балкон глотнуть воздуха. Ночь была тёплой. Москва светилась огнями где-то вдалеке.       — Не замёрзнешь?       Голос раздался сзади. Она обернулась. Данил стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку. В руках её кофта, которую она оставила на стуле.       — Держи, — он протянул ей одежду.       Соня не задумываясь взяла. Их пальцы соприкоснулись на секунду, всего на секунду, однако он не убрал руку сразу. Задержался. Будто проверял, тёплая ли у неё кожа.       — Спасибо, — произнесла она тихо, но руку не отдёрнула.       — Не за что.       Алеев всё ещё не уходил. Наоборот, встал рядом, опершись на перила, и смотрел куда-то вдаль, на огни. Он был такой… симпатичный. Лучше Фарруха. В какой-то момент девушка включила голову и, прекратив пялиться, поспешно отвернулась.       — Слушай, — вдруг сказала она. — А то задание... с усами. Ты специально?       — С чего ты взяла? — спросил Данил и чуть покосился.       — Не знаю. Просто... — она запнулась. — Ты так смотрел на Фарруха, а потом на меня.       Пауза. Длинная, тягучая, как мёд.       — А ты? — спросил он вдруг. — Танцевать меня заставила. Специально?       Соня улыбнулась в темноте:       — А ты как думаешь?       — Думаю, — он нагло наклонился к ней, — что ты хотела посмотреть, смогу я опозориться или нет.       — И смог?       — А похоже было, что я опозорился?       Соня вспомнила его танец. Такой нелепый, смешной, но какой-то... завораживающий.       — Нет, — ответила она честно. — Было красиво.       Он замер. Кажется, не ожидал.       — Красиво? — переспросил с иронией. — Я танцевал как медведь.       — Медведи тоже бывают красивыми, — ляпнула Соня и тут же прикусила язык.       — Танцевать медляк со мной хочешь? — спросил он вдруг, понимая, что девушка сказала лишнего.       У Сони сердце пропустило удар.       — Что?       — Ну, раз я так красиво танцую, — он усмехнулся, но в глазах было что-то другое. Не насмешка. Скорее ожидание.       — Ты меня приглашаешь? — уточнила она на всякий случай.       — Я спрашиваю. Неужто мечтаешь о медляке с Регбистом? — он сказал это в шутку, но голос чуть дрогнул. Его главной задачей было прозвучать достаточно дерзко.       Соня смотрела на него, на его глаза, которые в темноте казались почти чёрными.       — А если да? — спросила она тихо. У неё не было такого желания. Она лишь хотела узнать, какой ответ последует.       Данил протянул руку и убрал прядь волос с её лица. Совсем лёгкое касание кончиками пальцев, едва заметно. Но Соню будто током ударило.       — Тогда, — сказал он хрипло, — может, не на публике. А так... когда никто не видит.       Его пальцы задержались на её щеке всего на секунду. Потом он отдёрнул руку, будто обжёгся.       — Завтра новый день, — сказал он уже другим тоном. — Иди спать. — развернулся, чтобы уйти.       — Данил.       Он замер.       — Зачем ты это сделал? — спросила она. — С усами. Правда.       Он не обернулся. Стоял вполоборота, и Соня видела, как напряглись его плечи.       — Не знаю, — сказал он наконец. — Просто... захотелось, чтоб он немного намок, раз во время испытания этого не произошло. Спокойной ночи, — бросил Данил и ушёл в обратно в зал.       Соня осталась стоять на балконе, прижимая к груди кофту, и чувствовала, как внутри бьётся сердце. На щеке всё ещё горело место, где его пальцы касались её кожи.       Может, не на публике. А так... когда никто не видит.