Only the Ribs Remain | Остались только ребра

ГЕРМИОНА

      Лес был погружён в полную темноту, и единственный свет, который ложился на его обитателей, исходил от луны. Гермиона не видела ничего дальше вытянутых перед собой рук.       Она понимала, что ей следовало бы прекратить поиски Энтони на ночь, разбить лагерь и возможно, забраться на деревья, чтобы укрыться от других Трибутов и тварей. Она понимала, что дольше она оставалась на открытом пространстве, тем уязвимее становилась. Наверное, стоило найти безопасное место и переждать там ночь. Если по пути она встретит Энтони, тогда и скажет ему, но в первую очередь она должна думать о собственной безопасности.       Ей почти хотелось столкнуться с Невиллом и Дином, лишь бы не оставаться одной.       Гермиона продолжала двигаться по лесу, держась ближе к границе, к поляне, и шла в направлении, которое Парвати указала ей раньше. Казалось, это было уже целую вечность назад. Она внимательно всматривалась в темноту, выискивая любые признаки движения или деревья, которые могли бы дать укрытие. И всё же мысли снова и снова уводили её к последней просьбе Малфоя. Что он скажет ей, если она потерпит неудачу, а его драгоценный трибут, его счастливый билет, погибнет от лап какой-нибудь чудовищной мутировавшей твари прежде, чем она успеет до него добраться?       Она вспомнила разговор Малфоя и Энтони после того, как тот не вмешался во время её стычки с гриффиндорками. Наверное, он сказал бы что-нибудь в том же духе.       — У тебя был напарник. Союзник. И ты ничего не сделала, чтобы ему помочь.       — Я пыталась! — ответила бы она сквозь слёзы. — Мне так жаль, я…       — Твоё «мне жаль» ему ничем не помогло. Оно его убило, — процедил бы Малфой, задыхаясь от ярости и делая шаг к ней.       Эта мысль заставила её замедлить шаг. При мысли о том, насколько беззащитен сейчас Энтони, внутри болезненно шевельнулось чувство вины, готовое тяжёлым грузом осесть где-то под рёбрами. Но Малфой должен понимать, что она не может бродить по лесу всю ночь напролёт. Нет. Она будет придерживаться собственного плана: найти укрытие на ночь и попытаться передать Энтони сообщение завтра. Если они оба доживут до завтра.       Осторожно, почти бесшумно, Гермиона продиралась через подлесок, стараясь не зацепиться за невидимые в сумерках ветви. Каждый треск сучка под ногой, каждый шорох листвы заставлял её вздрагивать.       Вдруг лес прорезал громкий хохот. Она тут же присела, напряжённо вслушиваясь и пытаясь понять, откуда идёт звук. Сначала ей показалось, что это Беллатриса — её безумный смех разносится по лесу, чтобы ещё сильнее запугать трибутов. Но этот хохот был другим. Смех был слишком высоким даже для Беллатрисы.       Может быть, стоило пойти и посмотреть, что это…       Гермиона повернулась на звук и осторожно двинулась в его сторону. Ей казалось, что именно туда и нужно идти.       Хохот становился всё ближе. И чем ближе он был, тем спокойнее она себя чувствовала. В этом звуке было что-то почти убаюкивающее, что-то, обещавшее безопасность. Гермиона почему-то не сомневалась, если пойдёт за этим смехом, он приведёт её туда, где она сможет пережить ночь.       — Я видел их собственными глазами. Эрклингов, которые охотятся на взрослых.       Голос Малфоя неожиданно прозвучал в её памяти так ясно, будто он стоял рядом. Гермиона резко стряхнула с себя наваждение. При мысли о том, что она едва не поддалась уловке существа, её пробрала дрожь.       Она судорожно пыталась вспомнить всё, что читала об эрклингах. Их высокий, звенящий смех заманивал детей в лесную глушь, где тех ждала смерть. Но эти существа были другими. Малфой предупреждал её об этом.       Внезапно что-то вылетело из темноты. Гермиона едва успела отшатнуться. Дротик просвистел в считаных дюймах от её лица и вонзился в ствол дерева за спиной.       Они ещё и стреляют дротиками в ничего не подозревающие цели.       Гермиона не стала ждать ни секунды. Она сорвалась с места и побежала глубже в лес, ища укрытие.       За спиной продолжал звучать тот самый хохот. В воздух снова и снова вылетали дротики. Она ускорилась.       В темноте она то и дело спотыкалась о корни деревьев. Дыхание быстро сбилось, превратившись в короткие, тяжёлые вдохи. С каждым шагом под ногами трещали ветки. Она надеялась, что поблизости никого нет, потому что прекрасно понимала, что бесшумно двигаться сейчас не получается. Гермиона отталкивала ветви, преграждавшие путь, одна из них полоснула её по щеке, оставив болезненную царапину.       Она бежала и бежала, пока перестала чувствовать ноги. Смех теперь доносился уже издалека, и Гермиона остановилась, оглядываясь в поисках укрытия.       Неподалёку росло дерево с большим дуплом, расположенным достаточно высоко над землёй. Пожалуй, лучшего места ей не найти. Гермиона не могла вспомнить, обладают ли эрклинги хорошим обонянием, а времени останавливаться и размышлять не было. Поэтому она опустилась на колени, набрала полные горсти земли и прелых листьев и начала втирать их в лицо, шею и руки.       Перепачкавшись землёй и грязью, Гермиона начала взбираться на дерево. На страх времени не было. Она просто лезла всё выше и выше, пока не добралась до дупла и не забралась внутрь. Места там оказалось немного, но надолго она оставаться не собиралась. Только переждать, пока эрклинг не уйдёт.       Она достала бинокль и попыталась разглядеть что-нибудь в темноте. Ничего. Тогда Гермиона убрала его обратно в рюкзак и замерла в своём укрытии, напряжённо всматриваясь в темноту и прислушиваясь, не выдаст ли чьё-нибудь присутствие внезапное движение.       Хохот вновь зазвучал ближе. Гермиона повернула голову налево и увидела небольшое существо, пробиравшееся через лесную подстилку. В этот момент серп луны прорезал кроны деревьев, и его свет упал прямо на тварь, выставляя напоказ её болезненные, отталкивающие черты. Эрклинги были похожими на эльфов существами ростом около трёх футов. В классификации Министерства магии они относились к категории XXXX. Это смертельно опасные создания.       Гермиона задержала дыхание, пока эрклинг медленно проходил мимо её дерева, не спеша осматривая окрестности. Увидев, что существо начало поднимать голову и вглядываться в кроны деревьев, она поспешно отпрянула глубже в дупло.       Нож по-прежнему оставался в её руке. Провожая взглядом эрклинга, который удалялся всё дальше, оглашая лес своим пронзительным хохотом в поисках новой жертвы. И в этот момент она неожиданно пожалела, что во время тренировок Малфой не научил её метать ножи.

***

      Прежде чем спуститься с дерева, Гермиона медленно досчитала до пятисот, надеясь, что этого времени хватило и эрклинг успел уйти достаточно далеко.       Спустившись на землю, Гермиона огляделась. Во время бегства она забралась так далеко в глубь леса, что теперь совершенно не понимала, в какой стороне находится поляна. Собственное дыхание всё ещё грохотало в ушах. Ей казалось, что любой трибут поблизости услышит его и без труда найдёт её. Она никак не могла избавиться от мысли, насколько близко сегодня подошла к смерти. Насколько легко позволила заманить себя в ловушку. И как быстро потеряла чувство направления, спасаясь бегством. При мысли об Энтони в груди неприятно заныло. Она представила, как одна из этих тварей добирается до него. Он так верил в план Малфоя. Так легко согласился довериться их союзу. Довериться ей. Может быть, стоит поискать его ещё немного. Хотя бы ещё немного, прежде чем искать место для ночлега.       Она решила идти вперёд, полагая, что именно оттуда пришла. Гермиона изо всех сил старалась не терять бдительности, но темнота уже стала почти непроглядной. Вокруг виднелись лишь смутные очертания деревьев и кустов, кое-где выхваченные лунным светом.       Она осторожно пробиралась через лес, молясь богам, в которых давно перестала верить, чтобы ей больше не встретилось ни одно живое существо.       Сердце билось так громко, что его ритм казался единственным спутником в мёртвой ночной тишине.       Дорога, которая, как ей хотелось верить, вела обратно к поляне, тянулась бесконечно. Она то и дело цеплялась за корни, спотыкалась о поваленные деревья и ветки, каждый раз морщась от шума, который поднимала.       В конце концов до неё дошло, что она идёт не в ту сторону. Вместо того чтобы приближаться к поляне, она всё сильнее углублялась в лес. Гермиона остановилась и круто развернулась. Собственное дыхание гремело в ушах, заглушая почти все остальные звуки.       Она, должно быть, забралась уже очень далеко, раз до сих пор не наткнулась ни на одного трибута. Но чем дальше она уходила от поляны, тем выше становилась вероятность столкнуться с самыми опасными существами.       Гермиона понятия не имела, населён ли этот лес вампирами или оборотнями. Но это казалось вполне в духе организаторов. Выпустить в лес самых жестоких тварей и натравить их на участников ради развлечения публики. Что может быть зрелищнее? Смотреть в прямом эфире, как бывших членов Ордена кусают вампиры или разрывают на части оборотни? Чистокровным такое наверняка пришлось бы по вкусу.       Когда вдали показалась крыша хижины, серебрившаяся в лунном свете, Гермиона с облегчением выдохнула. Значит, она всё-таки шла в правильном направлении. В эту минуту даже такая мелочь казалась почти чудом.       Она решила не подходить слишком близко к периметру поляны, оставаясь достаточно далеко, чтобы не стать целью для тех, кто мог быть у хижины, но достаточно близко, чтобы видеть происходящее.       Она уже подумывала направиться к столу с оружием, когда услышала треск костра. Гермиона резко остановилась, заметив тёплый золотистый свет среди кустов, и сразу присела, скрываясь. Затем подняла бинокль и осторожно всмотрелась в темноту. У костра сидел Гойл. Он лениво крутил в руке длинный нож, а рядом на земле лежал топор.       Не колеблясь ни секунды, Гермиона медленно попятилась назад, стараясь не выдать себя ни единым лишним движением. Она не могла сражаться с Гойлом. Не с этим маленьким ножом против его длинного клинка и топора. В прошлый раз ей просто повезло уйти. Второго такого шанса могло и не быть.       Ещё несколько шагов Гермиона отступала, пригнувшись к земле. Затем осторожно развернулась, стараясь двигаться как можно тише. И едва не вскрикнула от ужаса, когда врезалась во что-то твёрдое.       — Гермиона, — едва слышно окликнул Перси, схватив её за плечи, чтобы она не потеряла равновесие. — Что ты делаешь?       — Перси! — она схватилась за грудь, пытаясь отдышаться. — Я… я пыталась уйти незаметно. Гойл там. — Она указала в сторону дыма от костра. — Похоже, он устроил лагерь.       Перси задумчиво промычал что-то себе под нос, не сводя взгляда с отблесков огня между деревьями.       — И ты собиралась его прикончить?       — Разумеется, нет, — возмутилась Гермиона. — Вокруг хоть глаз выколи. И всё, что у меня есть, этот крошечный нож.       Глаза Перси на мгновение скользнули по ней, прежде чем он снова перевёл взгляд в сторону лагеря.       Гермиона тоже посмотрела в ту сторону. Без солнечного света лес быстро остывал. Между деревьями становилось всё холоднее. Ей отчаянно хотелось развести костёр. Но риск был слишком велик. Стоило только зажечь огонь и её местоположение сразу стало бы известно всем вокруг.       — Что ты тогда здесь делаешь? — обеспокоенно спросил Перси, отвлекая её от размышлений. — Я думал, ты должна быть с Невиллом.       — Я ищу Энтони, — тихо ответила Гермиона.       — Кого?       — Голдстейна. Из Когтеврана. У нас один наставник — Малфой.       Гермиона сама не заметила, как нахмурилась.       — Понятно. Но зачем ты его ищешь? — Перси не сводил взгляда с лагеря Гойла. Гермиона же продолжала следить за лесом у него за спиной, опасаясь, как бы кто-нибудь не подобрался к ним незаметно.        — Я… — Гермиона не сразу нашлась с ответом. Она до сих пор не была уверена, стоит ли рассказывать о существах. Казалось нелепым скрывать это от Перси, но какая-то часть её всё ещё считала, что первым должен узнать Энтони. Она обещала Малфою. Да и сам Энтони заслуживал предупреждения больше кого-либо. Впрочем, верность другу победила сомнения.       — Существ изменили, — прошептала она. — Они стали намного опаснее. Намного смертоноснее. Я должна предупредить его. Она сглотнула. — Он… мы с ним союзники.       Перси наконец повернулся к ней. Его взгляд задержался на её лице всего на несколько секунд.       — Полезная информация, — сказал он, медленно кивнув. — Спасибо.       — А ты что здесь делаешь один? Ты ищешь Невилла? — спросила Гермиона.       — Да, — он снова перевёл взгляд на лагерь. — Я его нашёл, но мы расстались после стычки с Корнером. Я иду обратно к нему.       Он помолчал и затем посмотрел на неё снова.       — Хочешь пойти со мной?       Гермиона прикусила губу и огляделась.       — В какую сторону ты идёшь?       Перси после паузы указал на восток от поляны. Гермиона тихо выдохнула.       — Последний раз Энтони видели там, — она указала на северо-запад.       Перси кивнул.       — Понял. Тогда, думаю, увидимся. Удачи.       Гермиона слабо улыбнулась.       — Передай Невиллу, Дину и Дэннису, что я скоро буду.       — Передам, — негромко ответил Перси.       Перси на прощание крепко сжал её плечо и растворился среди деревьев, направляясь на восток. Гермионе же предстояло обойти лагерь Гойла стороной. Это как минимум вдвое увеличивало путь до того места, где, как она надеялась, мог находиться Энтони. Но если это позволяло избежать встречи с Гойлом, выбора у неё не было.        Она снова двинулась через лес. В небе за ней теперь тянулся бледный, лишённый крыльев световой шар.       Солнце уже начинало подниматься над горизонтом, и Гермиона поняла, что бродит по лесу уже целую вечность. Рассвет вызывал у неё смешанные чувства. С одной стороны, она была благодарна за возвращающийся свет, теперь хотя бы можно было видеть, куда идёшь. С другой стороны, вместе с темнотой исчезало и её укрытие. Ночь скрывала её от чужих глаз, а день такой роскоши не обещал.       Гермиона сглотнула. Жажда становилась мучительной, а у неё была только пустая фляга. Само её наличие наводило на мысль, что где-то в арене должен быть источник воды. Иначе зачем вообще выдавать участникам пустую ёмкость? Но Гермиона не помнила, чтобы в Запретном лесу были реки или ручьи. Она нахмурилась. Интересно, смог бы Малфой прислать ей подсочник для сбора древесного сока? Тогда она хотя бы могла добывать воду из деревьев.       Усталость всё настойчивее давала о себе знать. Она не спала уже больше двадцати четырёх часов. В ночь перед Играми ей почти не удалось отдохнуть, а после их начала она практически не прекращала двигаться — если не считать того времени, когда пряталась от эрклинга. Ноги будто налились свинцом, веки тяжелели с каждой минутой, но она не могла остановиться.       Не раньше, чем найдёт Энтони.       Теперь уже окончательно рассвело, и лес постепенно наполнялся жизнью. Где-то в ветвях зашевелились птицы, зашелестела листва, и холодный утренний воздух заставил Гермиону вздрогнуть.       Она найдёт Энтони. Она обязательно его  найдёт.       К этому моменту она уже должна была оказаться неподалёку от того места, где Парвати видела его в последний раз. Конечно, оставалась вероятность, что Энтони не сидел на месте и продолжал перемещаться по лесу, но Гермионе казалось, что за ночь она успела обследовать немалую часть леса к востоку от поляны. Если бы он всё это время бродил по округе, они наверняка уже столкнулись бы друг с другом.       И тут резкий, пронзительный хохот эрклинга вырвал её из мыслей. Он был близко, к северу от неё.       У неё был выбор.       Если он там… — тревожно подумала она. — Я не могу его оставить.       Она бросилась бежать в сторону хохота, крепко сжимая нож и бинокль. «Я видел их собственными глазами. Эрклингов, которые охотятся на взрослых». Гермиона снова и снова прокручивала в голове слова Малфоя, не позволяя зову эрклинга завладеть её разумом.       Она резко остановилась за деревом и подняла бинокль, всматриваясь в подлесок в поисках трёхфутового существа. Но прежде чем ей удалось заметить эрклинга, из-за широкого ствола дерева появился Энтони. В руке он держал мачете. Не раздумывая ни секунды, Гермиона бросилась вперёд. Сердце бешено колотилось в груди. Она слишком хорошо понимала, какая опасность скрывается совсем рядом.       — Энтони! — крикнула она.       Он обернулся. И Гермиона отчётливо увидела тот самый миг, когда наваждение покинуло его взгляд.       — Энтони, стой! Иди сюд…       Она не успела сказать больше ни слова. Дротик вылетел из темноты и ударил Энтони прямо в плечо. Он рухнул мгновенно.       — Нет! — крикнула Гермиона, шагнув вперёд, но тут же застыла.       Перед Энтони приземлился баварский эрклинг. Не тот, что преследовал её ночью. Этот был другим. Его тело словно состояло из шипов и листвы. Длинный заострённый нос, огромные жёлтые глаза и пасть, полная острых зубов, придавали ему по-настоящему жуткий вид.       Баварский эрклинг не медлил ни секунды. Он бросился на Энтони и принялся рвать его тело острыми зубами.       Над лесом поднималось солнце, но Гермиона почти ничего не слышала. Лишь жуткий хохот эрклинга и собственный крик.