Only the Ribs Remain | Остались только ребра

Часть первая.

ДРАКО

      Первые пятеро, кого убил Драко Малфой, были маглами.       Поначалу он часто вспоминал их. Лёжа ночью без сна, снова и снова перебирал в памяти всё, что смог разглядеть и запомнить. Пучеглазый бородатый мужчина. Женщина, чьё платье было заляпано грязью, будто она споткнулась во время погони. И ещё один — почти ребёнок.       Тогда они не оставляли его в покое: призраками стояли перед глазами днём, тенями возвращались ночью, когда он оставался один в своей комнате.       Теперь он почти не вспоминал о них. Война шла слишком долго. Смертей было так много, что лица перестали запоминаться.       Ещё один безымянный магл висел над ним в Большом зале Хогвартса — кричал, захлёбывался плачем. Рука Драко с палочкой едва дрогнула.       Он смотрел, как Пожиратели Смерти один за другим посылают заклятия. Тело в воздухе дёргалось, выгибалось, билося в судорогах. Долохов колдовал лениво, почти равнодушно. Эйвери, закатав рукава, с выражением плохо скрываемого отвращения.       Даже Пэнси подошла к своей очереди. Она скользнула мимо с бокалом в одной руке и палочкой в другой. Заклятия у неё выходили не слишком ловко, но в её движениях была такая резкость, что Драко иногда всё равно невольно вздрагивал. Красная вспышка взметнулась вверх и ударила в тело.       Пэнси неторопливо подошла к нему, остановилась рядом и сунула палочку в карман мантии.       — Ты сегодня не собираешься нас впечатлить? — тихо спросила она, отпивая шампанское.       Он пожал плечами, сжимая в пальцах бокал огневиски, к которому едва притронулся. — Магл? Предпочту поберечь силы. — Не знала, что ты такой сноб. Он покосился на неё и усмехнулся. — Разве? Алые губы Пэнси изогнулись. — Не больше, чем все мы. Зал всё ещё напоминал тот, каким Драко помнил его с детства, но следы войны бросались в глаза. Колонны, разрушенные огнём заклятий, так и лежали грудами камня. Вместо гербов факультетов теперь висели знаки нового Министерства. Длинные столы, за которыми когда-то сидели ученики Хогвартса, отодвинули к стенам и заставили едой и напитками. Домовики сновали между ними, пополняя угощение. На самом деле им не нужно было покидать кухни, чтобы выполнять свою работу — но их нарочно держали на виду. По залу расставили небольшие столики, вокруг которых собирались ведьмы и волшебники. В воздухе стоял густой, возбуждённый гул. Неудивительно, что здесь собралось столько людей. Пожиратели Смерти пришли с семьями, но хватало и тех, кто после войны поспешил сменить сторону. Кормак Маклагген, гриффиндорец, чья верность, возможно, и раньше была довольно гибкой, — теперь обнимал Трейси Дэвис за плечи. Он размахивал рукой с бокалом, и янтарная жидкость выплёскивалась через край, пока он громко рассуждал о квиддиче. А взгляд Трейси метался по залу, словно она искала способ сбежать. Во главе зала, там, где когда-то сидел Дамблдор среди преподавателей, теперь находился Тёмный Лорд. Он устроился в кресле, которое иначе как троном назвать было нельзя: подлокотники извивались, словно змеи, по тёмной поверхности поблёскивали вкрапления изумрудов. Откинувшись назад, он рассеянно водил длинным бледным пальцем по одному из камней. Он выдохнул — едва заметно. — Нервничаешь сегодня? — сказала Пэнси. — Не всем сегодня гарантирован хороший исход, Пэнси, — резко ответил он. — Ты прекрасно знаешь, что для меня это должно пройти удачно. Она лишь небрежно махнула рукой. — Всё будет нормально. Это всего лишь игра, Драко. Честно говоря, я просто рада хоть какому-то развлечению. Последнее время было ужасно скучно. «Возмездие» стало годовщиной прихода Тёмного Лорда к власти — первым из празднеств, которые теперь должны были отмечать каждый год, прославляя новый мир под его властью. Уже прошли роскошные приёмы. В Министерстве открыли новую статую. Объявили о целой череде государственных инициатив, ясно показывающих, каким должно стать общество при новом порядке. Но больше всего говорили о другом — о недавно объявленных Играх Возмездия. Официально их придумали, чтобы поднять дух при правлении Тёмного Лорда. Но было ясно: дело не только в этом. Игры должны были стать символом нового мира — и предупреждением для всякого, кто осмелится ему противиться. Турнир из восемнадцати молодых узников Азкабана — врагов Тёмного Лорда, — которым предстояло сражаться насмерть. И Драко необходимо было, чтобы его участие в этом деле оказалось успешным — чтобы наконец привлечь то самое внимание, которое было ему нужно, если он хотел закрепить своё место в новом мире. Он неловко переместил вес с ноги на ногу, вспоминая всё, что произошло за время войны — позор, провалы, своего отца — и сильнее сжал бокал в руке. Он больше не мог выносить насмешек, разговоров, которые обрывались, стоило ему войти в комнату, и хищных взглядов, которыми провожали его мать. От этой мысли у него на мгновение тяжело ухнуло в животе. Он быстро обвёл зал цепким, почти хищным взглядом и вскоре заметил её — она беседовала с матерью Миллисенты Булстроуд. На Нарциссе были тёмно-сливовые мантии, волосы собраны в аккуратный шиньон. Она тихо рассмеялась над чем-то, сказанным миссис Булстроуд. В этой сцене было что-то странно изысканное — особенно на фоне того, как неподалёку пытали магла. Последние месяцы дались им обоим тяжело, но Нарцисса Малфой держалась с выверенной, почти холодной лёгкостью. Она наклонилась и дружелюбно коснулась руки миссис Булстроуд. Драко медленно вдохнул, снова опустил взгляд на бокал и покрутил в нём янтарную жидкость, так и не поднеся его к губам. Ему нужно было не потерять самообладание. Игры были его единственным шансом. Если всё сложится удачно, он сможет исправить всё, что натворил его отец. Боги, до чего же тот почти собственными руками вырыл могилу фамильному имени. А кроме того, оставались последствия собственных ошибок Драко. Несмышлёный мальчишка, которому поручили задачу, с которой он не справился. Позор, нависший над их домом с того самого дня, когда он не смог убить Дамблдора. — Как думаешь, скоро начнут? — спросила Пэнси. Он почти забыл, что она всё ещё стоит рядом. — Я просто хочу узнать, какие несчастные болваны достанутся мне, чтобы придумать повод и улизнуть, — надулась она. Её взгляд задержался на Адриане Пьюси. Тот только что ударил магла каким-то заклятием, заставляющим нести бессмыслицу, и теперь лениво перекатывал палочку между пальцами, смеясь над женщиной, которая, дёргаясь в воздухе, визжала: — КОШКОПТИЦА ИКОНОКЛАСТ! ПРАЗДНИК ДНЯ РОЖДЕНИЯ ПОТОГОННАЯ МАСТЕРСКАЯ! Драко окинул зал взглядом, внимательно разглядывая остальных гостей. — Я пока не видел свою тётю, — ответил он. — Полагаю, она появится эффектно. В своём стиле. Он провёл рукой по волосам. За прошедший год они заметно отросли и теперь щекотали ворот рубашки. Он всё чаще ловил себя на том, что машинально их поправляет — ощущение всё ещё казалось непривычным. Пэнси потянулась и сжала его за локоть. — Перестань их трогать. Всё в порядке. Она окинула его оценивающим взглядом, слегка наклонив голову и внимательно оглядев с головы до ног. — Даже больше чем в порядке. Элегантно. Немного дерзко. Ты выглядишь как человек, которому достанутся самые выдающиеся трибуты — и который обыграет всех нас в этой нелепой игре. Драко закатил глаза, но её поддразнивание заставило его всё-таки чуть ослабить хватку на бокале. Остальные наставники, похоже, вовсе не испытывали того напряжения перед Жатвой, которое чувствовал он. Почти сразу после объявления об Играх Драко начал засиживаться допоздна, продумывая возможные стратегии для игры, масштаб которой никто до конца не понимал. Пока Блейз и Дафна проводили вечера в пабах, а Тео занимался лишь тем, что оттачивал свои шутки — ведь ему, по какой-то нелепой причине, досталась роль «ведущего», — Драко вечерами пытался представить, какими навыками могут обладать будущие трибуты, которых он ещё даже не видел. Все остальные, казалось, принимали Игры буквально — будто само название уже объясняло, что в них поставлено на карту. Драко понимал, что всё не так просто. — Ох, только не сейчас, — пробормотала Пэнси, резко повернувшись к нему. Через её плечо он увидел, как к ним направляется Маклагген — похоже, он наконец бросил свои попытки занять разговором Трейси Дэвис. — Малфой. Паркинсон, — объявил Маклагген, подходя ближе, и Драко даже не стал скрывать вздох. — Важный вечер, а? Ни один из них не ответил, но Маклаггена тишина, похоже, нисколько не смутила. — Хотя, если подумать, сейчас ведь даже не вечер, — продолжил он и с театральным стоном покачал головой. — Не могу поверить, что ради этого пришлось подниматься в такую рань. — Сейчас два часа дня, — холодно заметила Пэнси. Маклагген кивнул. — Вот именно! Отличная погода для квиддича, правда? Когда мы подъезжали, всё выглядело просто идеально. Он ткнул Драко локтем. Драко пожал плечами. — Отличная погода, да? — не унимался Маклагген. — Понятия не имею, — сухо ответил Драко. Коридоры поместья теперь почти всегда оставались полутёмными: шторы держали задёрнутыми, потому что мать считала, что всё более яркое выглядело бы слишком показным в их нынешнем положении. Потолок Большого зала был постоянно зачарован так, чтобы выглядеть грозовым. И только сейчас Драко вдруг понял, что сегодня, кажется, вообще не видел солнца. Пэнси усмехнулась. — Похоже, ты аппарировал где-то у ворот и дальше шёл пешком, Маклагген? У вас дома нет подключения к каминной сети? Большинство из нас, — она многозначительно огляделась по сторонам, — могут прибыть прямо сюда. — Э-э… её ещё не установили, — пробормотал Маклагген. Пэнси подняла глаза на Драко и закатила их. Когда ход войны склонился в пользу Тёмного Лорда, Маклагген сумел втереться в их круг — у его семьи нашлось ровно столько старых связей, чтобы выглядеть здесь уместно. Похоже, Игры должны были стать для него шансом доказать свою преданность. Громкий хлопок прокатился по залу и двери Большого зала распахнулись. Внутрь стремительно вошла Беллатриса Лестрейндж. Её мантии резко развевались на ходу, в одной руке она держала потрёпанную шляпу, в другой — деревянный табурет. Распределяющая шляпа, внезапно понял Драко. Он сталкивался с ней всего раз — в первый год обучения. Тогда она едва коснулась его аккуратно приглаженных волос и почти сразу объявила его слизеринцем. После этого она, конечно, появлялась в Большом зале каждый год, но Драко почти не обращал на неё внимания. Он уже был там, где и должен был быть. С её появлением толпа притихла. Люди невольно отступали, расступаясь перед ней, пока она шла к передней части зала. Беллатриса остановилась перед троном Тёмного Лорда, с грохотом поставила табурет и сделала театральный реверанс. — Мой лорд, — сказала она, прижимая шляпу к груди. В зале воцарилась полная тишина. Даже домовики, суетившиеся между столами, замерли. — Моя служанка, — ответил Тёмный Лорд. Драко вдруг понял, что впервые за весь вечер слышит его голос. В нём звучало что-то далёкое, чуждое, почти потустороннее — от этого у него по затылку пробежал холодок. — Пора? Мы готовы? — Готовы, мой лорд. Она подняла шляпу перед собой. — Шляпа у меня. После этих слов в зале повисла странная пауза. Пэнси бросила на Драко взгляд и с насмешкой приподняла тёмную бровь. Он лишь пожал плечами. Шляпа выглядела обмякшей и поношенной, но Беллатриса протянула её Тёмному Лорду так, будто держала в руках давно утраченный артефакт, а не затхлую старую шляпу, пылившуюся без дела с начала войны. Лицо Тёмного Лорда слегка исказилось, растянувшись в жутковатое подобие улыбки. Он поднялся, взял шляпу, осторожно ухватив её за самый кончик бледными пальцами, и с показным жестом водрузил на табурет, словно выставляя её на всеобщее обозрение. По залу прокатился тихий одобрительный смешок. Драко почувствовал, как внутри поднимается напряжённое ожидание. Жатва начиналась. Тёмный Лорд резко повернулся к передней части зала, его мантии взметнулись вслед за движением. Толпа застыла. Драко, сам того не замечая, сунул свободную руку в карман мантии и сжал пальцами палочку. Он крепче обхватил знакомую рукоять, это давало хоть какое-то чувство уверенности, потому что странное напряжение в воздухе действовало ему на нервы. — Мои слуги, — произнёс Тёмный Лорд. Голос его был высоким и прерывистым, но в тишине Большого зала звучал отчётливо. Он поднял руки перед собой и развёл их в стороны, словно приветствуя собравшихся. — Полагаю, настало время каждому занять своё место. Люди стали подходить ближе, но в зале по-прежнему стояла тишина.  Долорес Амбридж, министр магии, одетая в особенно ядовитый оттенок розового, прошла вперёд и заняла место рядом с троном Тёмного Лорда. Беллатриса почти вприпрыжку метнулась к другой стороне, остановилась позади шляпы и слегка покачивалась на ногах, будто пол под ней шёл волнами. Драко поставил бокал на ближайший столик и осторожно двинулся ближе к передней части зала, проходя под висящим в воздухе маглом, который теперь тихо бормотал и время от времени дёргался. — Сегодня великий день, — продолжил Тёмный Лорд. Он неопределённо указал на зачарованный потолок Большого зала, над которым клубились мрачные грозовые тучи. — День, который знаменует год с тех пор, как мы вновь заняли своё законное место в мире после пяти лет войны. Год с тех пор, как низшие склонились перед нами в капитуляции. Это день Возмездия. И что может быть лучше для празднования такого события, чем Игра? Он тихо рассмеялся и взмахнул рукой. Сбоку вперёд скользнули стулья и сами выстроились рядами на помосте. — Наша власть крепнет лишь тогда, когда даже самые молодые из наших служат примером силы и верности делу. Как вам известно, девятеро из вас были отобраны лично — чтобы доказать свою преданность, свои способности, свою находчивость. Наставники, прошу занять места. Настал момент. Драко оставил бокал на ближайшем столе. Всё его тело было напряжено, словно туго скрученная пружина, когда он уверенно направился к креслам.  По залу прокатился тихий шёпот, и Драко невольно подумал — говорят ли они о нём? Злятся ли, что место досталось ему, а не их сыновьям и дочерям? Что дом Малфоев всё ещё сохраняет какое-то влияние, даже после всего, что произошло? Поднимаясь на помост и занимая своё место, он встретился взглядом с матерью. Она сидела неподвижно и безупречно спокойно, лишь едва заметно приподнятая бровь стала единственным знаком того, что она его заметила — и понимает, насколько шатким остаётся их положение. Остальные выбранные наставники заняли свои места. Пэнси опустилась в кресло рядом с ним. — Вот и начинается веселье, — тихо сказала она, разглаживая мантию на коленях. Веселье.  Это слово ни разу не приходило Драко в голову, пока он готовился к Играм. После всего, что натворил его отец, само назначение наставником потребовало месяцев усилий: появляться в нужное время, быть полезным нужным людям. Одного желания Снейпа дать ему шанс было недостаточно, а Беллатриса уж точно не собиралась делать для него никаких исключений. Нет — Драко выполнял чёрную работу для каждого, кто мог иметь влияние на Тёмного Лорда. И именно это привело его сюда. Он воспользуется этим. И победит. Позади него скрипнул пол, и Драко подавил желание обернуться, когда послышался тяжёлый скользящий звук. Нагайна скользнула по полу рядом с ним, так близко, что её холодное тело задело его щиколотку. Драко смотрел прямо перед собой, не позволяя взгляду дрогнуть, но даже после многих лет рядом с этой змеёй, после того как она жила в их доме, её близость всё равно вызывала у него тревогу. — На сегодняшней Жатве, — произнёс Тёмный Лорд, — мы выберем трибутов для этого события — бесполезные души, которые упустили шанс доказать мне свою добродетель. Среди кандидатов окажутся те, кто оказался слишком слаб духом, чтобы присоединиться к нашему делу, и те, чьё сопротивление показало их недостойность. Сейчас они ждут своей участи в Азкабане. Они узнают, что значит восставать против нашего мира. И умрут за это. Он тихо прошипел смешок. — Во всяком случае, большинство из них. Беллатриса, наш Игродел, начнём. Он вернулся на трон, и Нагайна плавно поднялась вверх, обвиваясь вокруг его плеч. Беллатриса радостно взвизгнула, и Драко невольно выпрямился. — Шляпа знает всех подходящих кандидатов из Азкабана, — быстро объяснила она. — Она назовёт восемнадцать имён и таким образом определит трибутов для Игр. Затем их перенесут сюда портключом, чтобы распределить между наставниками. Она бросила взгляд в их сторону. — Верно, Северус? — Верно. Голос Снейпа прозвучал где-то позади — бывший профессор, похоже, большую часть вечера держался в тени. — Каждый из девяти наставников будет отвечать за двух трибутов. Я распределю их сам. Ему поручили надзор за наставниками, задачу, которую он выполнял без малейшего энтузиазма. Драко сделал медленный вдох, стараясь успокоиться. Нужно внимательно слушать имена, которые назовёт шляпа, чтобы быть готовым к любому исходу. До встречи с трибутами останется совсем немного времени, и он не собирался терять ни минуты этих первых разговоров. — Прекрасно, — сказал Тёмный Лорд. — Тогда начнём. Пусть наши почётные гости появятся и встретятся со своими наставниками. Беллатриса опустилась на колени у ног Тёмного Лорда и придвинула табурет ближе к его трону. Драко почувствовал волну отвращения при виде своей тёти, которая всегда была готова выставлять себя жалкой служанкой перед своим господином. — Мой лорд, — произнесла она, — Распределяющая шляпа готова к Жатве. — Мой лорд, — сказала она, — Распределяющая шляпа готова к Жатве. Тёмный Лорд с лёгкой усмешкой взмахнул палочкой над шляпой. Тишина в Большом зале стала тяжёлой от ожидания. В чьём-то бокале звякнул лёд, и половина зала раздражённо повернула головы в ту сторону. Но ничего не произошло. Прошло ещё несколько секунд, и Тёмный Лорд раздражённо прошипел. Беллатриса вскинула голову и поспешно вскочила на ноги. — Ну же, — сказала она шляпе, ткнув её палочкой. Затем подняла взгляд на Тёмного Лорда, чьи губы сжались в тонкую линию. — Повелитель, меня уверяли, что она готова. Она снова взмахнула палочкой в сторону шляпы, но Тёмный Лорд поднял руку. — Похоже, — сказал он, выдыхая хриплый смешок, — что даже шляпе приходится учиться своему месту в этом мире. Беллатриса отступила в сторону. По залу прокатился общий вдох, когда Тёмный Лорд направил палочку на шляпу. Вспышка света. Старая шляпа дёрнулась и поднялась в воздух. Её несколько раз резко передёрнуло, ткань натянулась по швам. В какой-то момент Драко показалось, что он слышит треск рвущейся ткани. Распределяющая шляпа издала долгий жалобный стон, Пэнси рядом с Драко вздрогнула, а затем тяжело рухнула обратно на табурет. — Боги… — прошептала Пэнси. — Это всего лишь шляпа, — сказал Драко, хотя и сам почувствовал, как его пробирает беспокойство. — Итак, — произнёс Тёмный Лорд, откинувшись на спинку трона и перекатывая палочку между пальцами. — Имена. Пауза была короткой, и затем шляпа заговорила. — Трибуты первых ежегодных Игр Возмездия, — объявила она. Голос её звучал мрачнее, чем Драко помнил по школьным распределениям. Внимание в зале мгновенно обострилось. Он окинул взглядом лица вокруг. Все были прикованы к передней части зала, ожидая, пока старая шляпа на деревянном табурете снова решит судьбу молодых людей. Даже его мать слушала, не отвлекаясь. Когда шляпа заговорила снова, Драко пришлось слегка податься вперёд, чтобы разобрать слова. — Алисия Спиннет. Беллатриса драматично ахнула, хотя Драко сильно сомневался, что это имя говорит ей хоть что-нибудь. Она взмахнула палочкой в сторону одного из тёмных знамён на стене. Эмблема на нём исчезла, и на её месте магически возникло первое имя — бледные буквы, словно дымчатая лента, медленно опустились и закрепились на ткани. Драко напряжённо перебирал в памяти. Прошло уже несколько лет — война развела бывших однокурсников по разные стороны. Спиннет, кажется, была на пару лет старше и отличалась спортивностью. Загонщица Гриффиндора, и довольно азартная. Это выглядело многообещающе. Потенциально сильный трибут. Если она достанется ему, нужно будет обязательно расспросить о старых травмах после квиддича — возможные слабости могли сыграть свою роль. — Терри Бут, — объявила шляпа. Дымчатые буквы скользнули по знамени, добавляя второе имя под первым. Бу́та он знал плохо. Когтевранец, кажется. Значит, возможно, есть мозги, с которыми можно работать. Интересно, какие продвинутые курсы он брал. Высокий уровень чар или трансфигурации мог оказаться решающим на арене. Только бы не вышло так, что его трибут специализировался на прорицаниях или истории магии. Драко почувствовал тяжёлую руку на плече — кто-то из сидящих позади наклонился вперёд. — Это всё? — громко прошептал Маклагген ему в ухо. Драко с отвращением стряхнул его руку и продолжил смотреть вперёд, когда шляпа назвала имя Невилла Лонгботтома. Маклагген был паразитом. — И мы правда просто будем сидеть и слушать, как она перечисляет все восемнадцать имён? — продолжал Маклагген. — Нельзя было просто разослать результаты совами? Он недовольно фыркнул и откинулся на спинку кресла, поняв, что Драко не собирается поддерживать разговор, и продолжил бормотать жалобы себе под нос. Похоже, Маклагген был в меньшинстве: вокруг Драко чувствовалось возбуждённое, беспокойное оживление, пока шляпа продолжала называть имена и определять судьбы всё новых трибутов. Следующими на знамени появились Чжоу Чанг и Майкл Корнер. В зале послышались приглушённые разговоры, кое-кто в более тёмных углах начал перемещаться, поднимая бокалы со столов. Драко легко мог представить, как они уже строят догадки о названных именах. Он поймал взгляд матери. Её лицо оставалось безупречно спокойным, но он знал, ожидание растёт и у неё тоже. Им обоим хотелось узнать, кто достанется ему. — Я едва помню, кто все эти люди, — заметила Пэнси, когда шляпа назвала имя Перси Уизли. Драко попытался восстановить в памяти его лицо. Один из старших, это точно. Но их было так много, что запомнить всех он просто не мог. Слушая последние имена, Драко почувствовал, как в груди разгорается напряжённое ожидание. Он сжал руки так сильно, что пальцы побелели, стараясь удержать их от дрожи. — Грегори Гойл, — произнесла шляпа. Тёмный Лорд жестоко рассмеялся. — Ну надо же, — сказал он. — Какая прелесть. Беллатриса взвизгнула от восторга, у Драко по спине пробежал холодок, и многие в зале подхватили её реакцию. Вскоре по залу прокатился приглушённый, злобный смех. Гойл оказался в Азкабане совсем недавно, и его ошибки всё ещё были свежи в памяти сторонников Тёмного Лорда. Даже несмотря на то, что он превосходил большинство других трибутов и силой, и габаритами, в Играх ему предстояло тяжёлое начало. Убедить Спонсоров поддержать его будет непросто. И после всего, что он натворил — намеренно или нет — Драко подозревал, что многие, и на арене, и за её пределами, будут вполне довольны, если он погибнет. Когда прозвучало имя Астории Гринграсс, реакция оказалась куда тише. Дафна Гринграсс, сидевшая рядом с Блейзом в первом ряду кресел наставников, в потрясении прикрыла рот ладонью. Драко видел, как её плечи начали дрожать, пока она изо всех сил пыталась удержать самообладание. Если ошибки Гойла сделали его очевидным врагом, то положение Астории было куда сложнее. — И наконец, — произнесла шляпа, и в её голосе прозвучала усталая обречённость, — Гермиона Грейнджер. Имя отдалось у Драко в ушах глухим гулом. Он смутно осознавал, как Беллатриса взмахнула палочкой в сторону знамени. В зале поднялся шум разговоров, пока на ткани появлялось последнее имя. Список на мгновение вспыхнул ярче, затем потускнел — возможно, магически отправляясь в Азкабан. Грейнджер. Драко всегда предполагал, что она вместе с большинством Уизли скрывается где-нибудь с остатками Ордена после смерти Поттера. Или погибла в одном из многочисленных сражений. Поначалу воспоминание о её пребывании в гостиной Малфоев преследовало его. Это был его первый настоящий опыт близости к пытке, и её крики месяцами не давали ему спокойно спать. Но война продолжалась и продолжалась, и вскоре она стала лишь одной из многих, чьи страдания он видел — или даже в которых принимал участие. До этого момента он не вспоминал о ней годами. Осталась ли она такой же зубрилой и колючей, как прежде? Или Азкабан наконец сломал её? Он не завидовал тому, кому она достанется на Играх. За ней тянулся груз репутации подружки Поттера — почти прямое оскорбление Тёмному Лорду, если не считать самого очкастого призрака Избранного. Спонсоров у неё не будет. Откровенно говоря, многие будут только рады увидеть, как кто-нибудь наконец покончит с ней. Беллатриса громко захлопала, и несколько уже изрядно подвыпивших зрителей присоединились к ней. В её глазах горело безумное веселье, и Драко не мог не признать, что и сам ощущает похожее напряжённое предвкушение перед тем, что должно было последовать. — Думаю, настало время познакомиться с нашими гостями, — сказал Тёмный Лорд, откинувшись в кресле. — Не стоит ли создать для них подходящую атмосферу? Беллатриса снова вскочила и широким жестом обвела зал палочкой. Свет свечей потускнел и стал холоднее, бормочущий магл замолк — всё ещё подёргиваясь, он медленно вращался в воздухе в центре зала. Нагайна соскользнула с плеч своего хозяина на пол и поползла сквозь толпу, люди расступались перед ней, образуя естественный проход, после чего она вернулась и свернулась у ног Тёмного Лорда. Дементоры, вероятно до этого патрулировавшие коридор, вплыли в зал, и воздух заметно похолодел. Драко повернулся к дверям Большого зала, ожидая увидеть, как его судьба войдёт внутрь.