Побудь со мной в темноте

Леон не любил больницы, а клиники и вовсе не переносил на дух. В первых хотя бы не было фальши — люди или куда-то спешили, или рыдали на лавках, а персонал ходил с бесчувственными лицами или просто очень уставший после очередных мало кем оценённых подвигов. Во вторых же всегда царили чистота и уют, посетителям улыбались, дарили ложную надежду, заботу, поддержку — и это было ужаснее любой правды. Ни к чему смягчать или приукрашивать то, что естественно. Впрочем, свои чувства Леон давно научился отбрасывать как нечто ненужное и сосредотачиваться на деле. Правда, в Мейн-Тренс, специализированную клинику, он прибыл не совсем по делу. Захотел повидать Джона Винта, хорошего агента, с которым они когда-то несколько раз пересекались на заданиях и действовали сообща. Потом Винту крупно досталось, и теперь ООБ периодически заботилось о его лечении — точнее, о том, чтобы последние годы жизни прошли в относительном спокойствии. — Добрый день! Винт, Джон, какая палата? — спросил Леон, подойдя к стойке регистратуры, и предъявил удостоверение. Милая девушка улыбнулась ему и принялась стучать пальчиками по клавиатуре. — Номер двести пять, восточное крыло, сэр, — ответила она. Леон кивнул и хотел было отойти, как его внимание привлекла парочка в стороне. Будь это обыкновенные мужчина и женщина, он бы, конечно, и не обратил на них внимание, но на мужчине была знакомая ему блёкло-зелёная форма с нашивками АПБТ, а ещё это был очень крупный широкоплечий тип с короткими растрёпанными каштановыми волосами и характерным грозным взглядом. Крис Редфилд. Легендарный боец АПБТ, брат Клэр, с которой Леон познакомился в Раккун-Сити и до сих иногда обменивался электронными письмами или же где-нибудь пересекался. Это она их познакомила, и они очень быстро поладили, так как оба хотели избавить этот мир от всяких психов и их поганых вирусов. Но сегодня Крис удивил друга. С крайне хмурым лицом он тащил за собой девушку, крепко вцепившись в её предплечье. Не так давно — какие-то месяцы назад — он побывал в Африке и предотвратил попытку распространения очень опасного вируса под названием «Уроборос». Собственно, с этого года о нём и стали говорить как о легендарном человеке. Но вот чего от этого легендарного человека Леон не ожидал, так это грубого обращения с противоположным полом. Девушка без того была бледной и, кажется, даже расстроенной, противиться его воле она не могла. — Крис, полегче, мне больно же! — был слышен её голос. — У меня тоже из-за тебя уже башка болит! — отвечал ей Крис, таща через холл к коридору. Выглядела девушка не так чтобы приметно… но Леону она показалась милой — в светлой футболке и серых штанах, как будто её выдернули из дома, с каштановыми волосами под каре, нежной изящной шейкой; она казалась даже немного знакомой, но он почему-то не вспомнил, где видел её раньше. — Да отпусти ты! Ну хватит уже! — просила она, вынужденная шагать в ногу с мужчиной на голову выше, как преступница за крупным и непреклонным полицейским. — Не уйду я никуда! — Спасибо, это мы уже проходили! — упрямствовал Крис и остановился у поворота, где к нему подбежала одна из медсестёр. — Вот, примите, привёл эту заразу! — прибавил он и разжал руку, отчего его спутница поморщилась и потёрла предплечье другой рукой. — Ещё раз ты удерёшь… — вскинув палец, предупредил Крис, — или выкинешь что-то не то, и я тебя… я тебя… Чёрт возьми, я тебя выпорю, ты поняла?! — пригрозил он. — Вот возьму и… — Боже, Редфилд, ты в какой грязной подворотне так с дамами учился обращаться? — не выдержав, спросил Леон. Крис медленно повернулся и только сейчас обнаружил, что старый друг стоит не так далеко от него. — А тебе чего здесь надо, Кеннеди? — недобро спросил он. — Да заскочил по делам, а тут ты... как динамитом подрываешь уровень моего уважения к тебе, — ответил Леон и дружелюбно посмотрел на девушку. — Привет! А мы раньше встречались? — Привет, — ответила она, продолжая потирать руку. — Не думаю. Тебя я бы запомнила… — Забудь его и иди на процедуры! — жёстко велел Крис и толкнул её к медсестре. — Уведите её! — Кто это такая и чего ты с ней так себя ведёшь? — спросил Леон, проводив девушку взглядом. — Не твоё собачье дело, иди, куда шёл! — грубо отрезал Крис и двинулся к выходу. Чтобы разозлить его настолько надо было, конечно, очень постараться, и это вот точно никак не вязалось с образом милой и беззащитной девушки, которую увела медсестра. Что она такого должна была сделать? Всего лишь сбежать из клиники? И почему Криса это так бесит? Он аж лично её вернул. Не всякая девушка занимала внимание самого Криса Редфилда. Чем же эта милая особа так отличилась? Леон хмыкнул, озадаченный сразу несколькими вопросами, и с трудом вспомнил, что ему надо в палату двести пять, находящуюся в восточном крыле.

***

Джон лежал на койке и выглядел, мягко говоря, паршиво. Худой, бледный, с мешками под глазами и мукой, сквозящей в лице. Однако при виде Леона он улыбнулся, и последний невольно подумал, что между ними не очень большая разница в возрасте, а Джон уже выглядит так, как будто не сегодня так завтра ляжет в могилу. — А где мои апельсины? — хрипло спросил Джон. — Поскупился купить? — Ты же их не любишь, — сказал Леон, подобрав стул, — сам же говорил, что если увидишь в моих руках, то в жо… в какое-нибудь место засунешь. — Помнишь, волчара… — Помню. Леон опустился и не стал спрашивать, как Джон себя чувствует: и так было видно, что худо. А ведь когда-то они вместе проходили спецкурсы… соревновались… Джон часто злился и при схватке всякий раз пытался его повалить, а потом упрямо обещал превзойти… Это он годя спустя, забыв о юношеских словах и обидах, прикрывал Леона и помогал ему. И он же навестил его, как только узнал, что Леон после поездки в Испанию проходил обследование в клинике — как-никак и он, и дочка президента были заражены Лас-Плагас, нужно было убедиться, что излечение прошло без последствий. При всех своих качествах Джон Винт сумел остаться человеком и ценил тех, с кем работал. На одном из заданий он тоже был заражён, но вакцину получил слишком поздно. До разума вирус не добрался, но организму уже был нанесён непоправимый вред. Леон видел его последствия в каждой тёмной вене на руке или шее соратника, в каждом хриплом вдохе и отрывистых жестах. Поговорив немного о делах, Джон протянул письмо для дочки. — Передай Кейси, пожалуйста. Я… не могу ей звонить… не хочу, чтобы… — Он кашлянул и втянул в себя воздух. — Пусть не слышит меня таким. — Конечно, я передам, — ответил Леон и сунул письмо в карман. — Ты отдыхай побольше и… не сдавай позиции, ладно? Из палаты он вышел, чувствуя ком в горле, и побрёл по коридору. Это только всякие наивные девушки полагают, будто такие герои, как он и ему подобные, могут погибать на поле боя, от пули, от ножа в руке врага или от взрыва. Но он знал горькую правду. Не раз её видел. Настоящие герои погибают вот так, в тишине, в одиночестве, всеми забытые и ненужные, выполнившие свою функцию и выброшенные из системы, как гайка или винтик, что-то, что можно легко заменить. И он может однажды оказаться в подобном положении. Такие, как он, поэтому и не боятся смерти, и смело бросаются под пули. Никому не хочется закончить так, как Винт. Погибнуть на поле боя куда безболезненнее и быстрее, чем это мучение. Леон добрёл до окна, за которым был виден внутренний двор. Лавочки, деревья, зелёная трава, люди, гулящие между кустов или сидящие за столиками. Сама безмятежность и красота. Он хотел открыть створку, но почувствовал дуновение свежего воздуха в стороне и повернул голову. Девушка, которую Крис тащил почти насильно, сидела на соседнем подоконнике, свесив ноги с наружной стороны, и смотрела на двор. — Если ты собралась опять сбежать, то тебе надо ещё немного в сторону пройти, там лестница была, по ней спустишься и не расшибёшься, — подсказал ей Леон, двинувшись к открытому окну. — Спасибо, не хочу, я ещё не обедала, — не глядя, ответила девушка. Он приблизился к подоконнику и вдохнул свежий воздух всей грудью. Легче не стало, но хотя бы отступило мерзкое ощущение тошноты и того, как неотвратимость судьбы сдавливает его со всех сторон. Девушка повернула к нему голову, и вблизи он смог рассмотреть её нежно-голубые глаза, аккуратный носик и чувственные губы, обычные, не яркие, но почему-то приковывающие взгляд. — У тебя что-то случилось? — спросила она. — Друг умирает, — ответил он. — О… мне очень жаль. — Мне тоже. Они помолчали немного, каждый смотря на внутренний двор, где царила спокойная атмосфера, но каждый, вероятно, видящий что-то другое. — Прости мою невежливость, меня Леон зовут, — сказал он и протянул ей руку. — Джилл, — ответила она, вложив в его ладонь свою, и невольно застыла, когда он наклонился и коснулся её пальчиков губами. — Приятно познакомиться, Джилл, — сказал Леон, и в ту же минуту его мысли охотно перескочили с мрачных размышлений на что-то более интересное. — Подожди, Джилл? — оживился он и опустился рядом, тоже свесив ноги. — Так ты Джилл Валентайн? Ещё одна легенда, как Редфилд? Основательница АПБТ? — Основательница? — подхватила Джилл и фыркнула. — Нет, я к этому не причастна. Мы с Крисом всего лишь стали первыми оперативниками Альянса, когда тот был основан. Хотя мы кругом были первыми… — поморщившись, добавила она и отмахнулась от этого как от ерунды. — Крис бы вряд ли с тобой согласился, он не такой скромный, — подметил Леон. — А я-то думаю, где тебя видел… На фотках с ним, вот где. Она ничего не ответила, видно, не особо довольная, что он что-то о ней знает, а может, недовольная тем, что ей опять приходилось говорить о работе. Здесь она тоже вроде как была не на задании. — В живую ты прекраснее, чем на фотках, — сказал Леон, не сводя с неё взгляда. — Теперь понимаю, почему Крис никогда о тебе не говорил и не захотел нас познакомить сегодня. Была бы у меня такая очаровательная напарница, я бы тоже оберегал её от других. — Ты льстец, — сказала Джилл, и на её губах заиграла улыбка. — Ничего подобного, — не согласился он, тоже улыбнувшись, — хотел бы я тебе польстить, я бы сказал, что мне очень нравятся твои прекрасные глаза, раствориться можно и не замечать, как течёт… — ЭТО ЧТО ЕЩЁ ТАКОЕ?! БЕССМЕРТНЫМИ СЕБЯ ВОЗОМНИЛИ, ЧТО ЛИ?! Их беседу нарушила не миленькая медсестра, а пухленькая, уверенная в себе уборщица в возрасте, из тех, что повидали на своём веку много всего и не испугались бы, если бы даже на подоконнике сидел сам президент или кто-то из министров. — О, прошу прощения, мэм, мы уже уходим, — сказал Леон, первым поднявшись, и слез с подоконника на пол. Он протянул руку Джилл, и она, приняв его ладонь, тоже аккуратно спустилась. Уборщица пообещала сообщить об их неподобающем поведении «куда следует» и закрыла окно. — Не хочешь чаю? — вдруг предложила Джилл, всё ещё сжимая ладонь Леона, и ему показалось, что, смотря в её глаза, действительно можно забыть обо всём. — В буфете можно конфеток взять или печенья… — Хм, давай, — легко согласился он и двинулся с ней по коридору. Джилл хорошо здесь ориентировалась, похоже, находилась не один день, а может, и не один месяц. Он не заметил на ней видимых повреждений, но это ещё не значило, что всё было в порядке. Она не могла находиться в подобной клинике просто так. Что-то явно было, такое, что оно нервировало даже непоколебимого, как скала, Криса Редфилда. — Слушай, открой мне секрет, — сидя с ней за столиком в общем зале, где были и другие пациенты, и их посетители, и медперсонал, сказал Леон. — Что ты такого сделала, чтобы Редфилда выбесить? В морду разок ему плюнула? — Нет, до такого я ещё не додумалась, — ответила Джилл. — Просто… надоело здесь торчать, захотела немного погулять, посмотреть на всякое… ну, может, в процессе я кому-то врезала… А Крис опять раздул из мухи слона. Как обычно, в общем. — Видимо, он очень тобой дорожит, — подметил Леон, отчего она немного поморщилась и сделала ещё глоток чая. — Хватит обо мне, лучше скажи, что ты за фрукт, Леон Кеннеди? — спросила Джилл. — Крис ничего мне о тебе не говорил… — Совсем-совсем ничего? — уточнил он с деланой грустью и вздохнул. — Вот гад, а… помогай после этого его сестре… — Подожди-ка… — опустив чашку, сказала она и в её глазах, обращённых к нему, вспыхнул интерес. — Так ты тот самый старый добрый друг Клэр? Тот, с которым она из Раккун-Сити выбралась? Правительственный агент, который ей жизнь спас и… — Ох, как же меня радует, что в семье Редфилдов есть хоть один адекватный человек, — подметил Леон. — Да, мы познакомились с Клэр в Раккун-Сити, когда я был ещё новичком и… Время от общения с Джилл пролетело совсем незаметно, и к той минуте, когда у него закончился и чай, и печенье не лезло в рот, Леон понял, что ему не очень хочется уходить, но вроде как пора. Пора вернуться к этому жестокому миру, его правилам и тем делам, что никогда не кончаются и ждут. — Был очень рад с тобой пообщаться, Джилл, — поднявшись, сказал он и ещё раз взял её ладонь, чтобы поцеловать. — Надеюсь, ещё увидимся. — Леон… — позвала она, заставив его обернуться у дверного проёма. — Ты только Крису в морду не плюй, пожалуйста, а то он тебя закопает. Леон невольно улыбнулся, смотря на Джилл как на что-то светлое и необычное в этом мрачном безжалостном мире. — О, я постараюсь не совершать такой чудовищной ошибки. Пока! — Пока! — послышался её голос за спиной. Ощущение некоего тепла ещё не покидало его какое-то время, как след ладони на холодном стекле, который не сразу исчезает, когда руку уже убрали.