Клуб эгоистов

Магический колледж Токио встретил их тишиной, запахом мокрого асфальта и тяжёлым, влажным воздухом, от которого одежда липла к телу. Ливень закончился, оставив после себя лишь низкие свинцовые тучи, цепляющиеся за черепичные крыши старинных павильонов. Сугуру шёл впереди, то и дело оглядываясь через плечо, чтобы проверить, не раздавило ли первогодку украденным клановым арсеналом. Но Куроме Асахи упорно тащил свой чудовищный рюкзак, шлепая промокшими кроссовками по лужам. Он всё ещё оставался блеклым пятном на фоне реальности, оптической иллюзией, с которой соскальзывал взгляд. Они вышли к деревянным галереям главного корпуса, когда пространство вокруг внезапно изменилось. Воздух стал густым, наэлектризованным, словно перед грозой. На ступенях, небрежно развалившись и привалившись спиной к резному деревянному столбу, сидел Сатору Годжо. Длинные ноги вытянуты, форменная куртка расстегнута, круглые тёмные очки сдвинуты на кончик носа. Он лениво жевал леденец, но стоило им приблизиться, как невероятной синевы глаза — чистый, бездонный абсолют, в котором отражалось само небо, — впились в прибывших. Бесконечность Сатору сейчас спала, но его природная энергетика давила, выжигая кислород. Он был как сверхновая, которую заперли в теле подростка. Асахи замер. Его крошечная фигура под неподъемным рюкзаком застыла на полушаге. Сугуру почувствовал это мгновением позже. Как будто лопнула туго натянутая струна. Техника мисдирекшна, скрывавшая парня, дала сбой. С тихим, почти физически ощутимым треском Асахи вывалился в реальность. Из невидимого, апатичного призрака он вдруг стал ошеломляюще материальным. Ореховые глаза, подведенные черным, расширились, уставившись на Годжо с откровенным, неприкрытым потрясением. Тишина длилась ровно три секунды. Асахи медленно, почти гипнотически моргнул. — Слухи, значит, в одном не врут, — его обычно спокойный голос дрогнул, окрасившись странной, искренней завороженностью. — «Шестиглазый» безумно красив. Сатору хмыкнул, привычно принимая комплимент, и уголки его губ поползли вверх в наглой, самодовольной усмешке. Но Асахи ещё не закончил. — Ладно, — парень тяжело вздохнул, поправляя лямку рюкзака, и посмотрел на Годжо так, словно прикидывал стоимость товара на рынке. — Ты, конечно, не Люцифер. Но за неимением оного, душу можно заложить и тебе. Ну, или тело. Сугуру подавился воздухом. Он закашлялся, прикрывая рот рукой, и шокировано уставился на первогодку. Тело?! В голове Гето, который жил в мужском общежитии и прекрасно знал, как часто его сверстники запираются в душевых или тайком стирают простыни, эта фраза прозвучала как разорвавшаяся бомба. Он бросил дикий взгляд на Сатору. Ухмылка Годжо застыла, так и не добравшись до глаз. Он медленно вынул леденец изо рта, его щеки предательски порозовели. — Э-э-э, мелкий, ты берега не попутал? — протянул Сатору, пытаясь скрыть растерянность за привычной бравадой. — Мне, конечно, льстит, но я по девочкам. И желательно постарше. Асахи посмотрел на него с искренним, непробиваемым недоумением. Его мисдирекшн снова начал медленно затягивать пространство вокруг него, как туман. — В том смысле, — терпеливо, как идиоту, пояснил Асахи, — что я готов стать твоим личным шпионом, цепным псом и глазами в тени. Полностью вверяю себя. В обмен на пакт о защите от моего клана и выполнение парочки желаний в будущем. — Твоего клана? — Годжо прищурился. Вся неловкость испарилась, сменившись хищным интересом. Пространство вокруг него слегка исказилось от скачка проклятой энергии. — По отцу я Зенин, — буднично бросил Асахи, словно сообщал, что на завтрак была яичница. — Я вынес из их хранилища вот это, — он кивнул на рюкзак, от которого несло проклятой аурой на весь двор. — В качестве компенсации за алименты. Так что мне нужна крыша. Полный связующий пакт. На крови. Повисла гробовая тишина. Сатору медленно поднялся со ступеней. Шесть Глаз жадно сканировали крошечного парня. Бастард Зенинов. Обчистивший их хваленую сокровищницу. Предлагающий магическое рабство прямо здесь и сейчас. Это было настолько в стиле Годжо — утереть нос спесивым старикам из верхушки, — что Сугуру буквально слышал, как шестеренки в голове его друга со скрежетом приходят в движение. — Забавно, — Сатору шагнул ближе, возвышаясь над Асахи почти на полметра. — Но я тебя на удивление плохо вижу. Твоя техника... она бесит. Как фоновый шум. Как мне с тобой работать, если я даже ударить тебя нормально не смогу из-за расфокуса? — Единственная контрмера фоновому воздействию Куроко — это физический контакт, — спокойно, без тени страха сообщил Асахи. — Кожа к коже. Тогда иллюзия спадает. Сатору, будучи человеком абсолютно не признающим чужие личные границы и крайне тактильным, среагировал мгновенно. Его рука метнулась вперед быстрее, чем Сугуру успел бы моргнуть. Длинные пальцы Годжо жестко, властно обхватили Асахи за челюсть и шею, задирая его лицо вверх. Техника мисдирекшна тут же осыпалась осколками. Асахи снова стал абсолютно реальным, осязаемым, настоящим. — О, — Сатору плотоядно улыбнулся, глядя на парня сверху вниз, поглаживая большим пальцем бледную кожу на его щеке. — Работает. Интересно. Сугуру напрягся, готовый вмешаться. Это было слишком агрессивно, слишком по-хозяйски. Годжо вел себя как избалованный кошак, получивший новую игрушку. Но Куроме Асахи не испугался. Не отшатнулся. В его ореховых глазах не дрогнуло ни единой эмоции. Он был чертовски социально неловок, его мозг работал в другой плоскости, где не было места смущению или субординации. Для него этот жест очевидно, был просто непрошенным вторжением. Не говоря ни слова, Асахи свободной рукой ухватил край черной форменной рубашки Годжо. И резко, одним хлестким движением задрал ее почти до самой груди. Сатору дернулся, его хватка на шее первогодки ослабла. Холодный весенний ветер мазнул по оголенному животу Годжо. Асахи, всё так же находясь в захвате Сатору, опустил скучающий взгляд на его торс. — Пресс тут только наметился, — вслух, громко и совершенно хладнокровно резюмировал мелкий паршивец. — Но миленько. Талия тонюсенькая, как у девочки-подростка. Пупок симпатичный. Мне нравится. Сугуру закрыл лицо рукой. Его плечи беззвучно сотрясались. Это был крах. Абсолютный, тотальный крах Сильнейшего. Лицо Годжо вспыхнуло так ярко, словно его окунули в кипяток. Он отдернул руку от шеи Асахи, как от раскаленного железа, и лихорадочно одернул рубашку вниз. В его глазах — глазах самодовольного придурка, смотрящего на букашек, — сейчас плескалась чистая, кристальная подростковая паника. Для Асахи это похоже была банальная, детская ответка по принципу «ты трогаешь меня без спроса, я трогаю тебя». Но для Сатору, который привык быть недосягаемым за своей Бесконечностью, это был удар ниже пояса. Это был чертовски интимный, смущающий, двусмысленный жест, который выбил у него почву из-под ног. — Т-ты что творишь, придурок?! — взвыл Сатору, отскакивая на метр. Асахи равнодушно поправил воротник. — Уравновешиваю баланс нарушенных границ. Так что насчет пакта? Годжо нервно взлохматил свои белоснежные волосы, пытаясь вернуть самообладание и сбить румянец с щек. Он злобно зыркнул на давящегося смехом Сугуру и снова перевел взгляд на невозмутимого, крошечного Зенина. — Почему я? — выплюнул Сатору, пытаясь звучать грозно. — Ты мог пойти к Яге. К верхушке колледжа. Почему ты хочешь заложить свою задницу... душу, именно мне? Асахи посмотрел на него. Его взгляд, несмотря на дурацкий черный карандаш и смешной рост, вдруг стал очень древним и тяжелым. — Потому что ты силен, — просто ответил он. — Потому что ты совсем молод. И потому что ты ещё не до конца испорченный еблан. Слова прозвучали как приговор. Хлестко, честно, без малейшей попытки польстить. Сатору замер. Краска медленно сошла с его лица. Он посмотрел на Сугуру, который тоже перестал улыбаться, уловив вес этих слов. «Не до конца испорченный». В этом мире, прогнившем от проклятий и старых амбиций, это звучало как лучшая рекомендация. Годжо сунул руки в карманы брюк. Губы снова искривились, но теперь в этой улыбке не было высокомерия. Только холодное предвкушение. — Идем ко мне в комнату, мелкий, — бросил Сатору, разворачиваясь на каблуках. — Обсудим условия твоего рабства. Сугуру, скажи Яге, что новенький пока занят. Гето смотрел им вслед. Высокий, длинноногий Годжо и мелкий, сгибающийся под весом украденного арсенала Асахи, который снова начал медленно исчезать из поля зрения, стоило физическому контакту прерваться. Сугуру улыбнулся. Да, этот год определенно обещал быть интересным.