ПЕРСОНАЛЬНАЯ ОПЕКА

Завершив звонок с Чэвон, Чонгук уже собирался выехать, как ему позвонил тренер Чхве. — Чонгук, сынок, ты меня слышишь? — Да, тренер, слушаю. — Шивон сказала, что ты сегодня идёшь к врачу. Уже сходил? — Да. Только что вышел. — Решение принял? — Нет ещё, — признался Чонгук. — Я сейчас к сестре еду, хочу поговорить с ней обо всём этом. — Понятно. Тут такое дело... Мне позвонил один хороший знакомый. И в общем, если ты захочешь сохранить беременность, я могу помочь тебе остаться в профессиональном баскетболе, с шансом вернуться в спорт после родов и реабилитации. Но не в «Коршунах». Чонгук нахмурился, переваривая услышанное. Сердце забилось быстрее от внезапно вспыхнувшей надежды. — А Шихек знает? При упоминании директора «Коршунов» тренер Чхве фыркнул. — Ой, в рот ебать Шихека, даже не забивай себе голову! Я сам с ним поговорю, если будет возникать. — А что за клуб, тренер? И... сколько они предложат? — Зависит от того, как ты себя покажешь. Но сумма точно не меньше твоего нынешнего контракта. С перспективой роста после возвращения. Новость была слишком хорошей, чтобы быть правдой. — И куда же я вернусь? Раз не в «Коршуны»... Какой это клуб? — А вот это как раз самое интересное...

***

— Нуна. Я.. должен тебе рассказать кое-что. Чэвон придвинулась ближе и притянула голову брата к своему плечу. Её тонкие пальцы зарылись в пряди, поглаживая. — Я слушаю, Гук-а. Чонгук прикрыл глаза и заставил себя говорить. Слёзы вновь подступили к горлу, готовые выплеснуться наружу. — Помнишь, я ездил в Инчхон на благотворительный гала-вечер? Я напился там. А потом... ко мне подошёл Тэхён. Мы разговорились, пили дальше, и он довёл меня до моего номера. А потом... я попросил его остаться. Мы переспали. Я забеременел от него. Чэвон медленно отстранилась, чтобы заглянуть брату в лицо. — От Ким Тэхёна? Капитана «Тигров»? Энигмы? — Ага, — горько усмехнулся Чонгук. — Того самого. — Ты умудрился переспать с главным соперником всей своей жизни и залететь от него? А я-то глупая думала, что ты просто переутомился на тренировках. Да у тебя тут настоящая дорама! Чонгук фыркнул сквозь слезы. — Нуна, я серьезно... — Я знаю, родной, знаю, — она снова притянула его к себе. — Продолжай. — Срок — пять недель, — выдохнул Чонгук. — Тренер Чхве в курсе. Он сказал, что если я сохраню беременность, то контракт с «Коршунами» продлить не получится. Да и о том, чтобы играть можно забыть на год как минимум. А если я избавлюсь от малыша, то восстановление займёт всего полтора месяца. И моя жизнь станет... прежней. Он шумно выдохнул, чувствуя, как слёзы снова начинают течь по щекам, обжигая кожу. — Я встретился с Тэхёном в Пусане неделю назад, вечером того дня, когда мы проиграли «Тиграм». Я тогда сам только узнал про беременность и был сам не свой... Набросился на Тэхёна, избил. Кричал, что это он во всём виноват. А потом... он прислал мне аудиосообщение, где рассказал, что произошло в ту ночь. И даже предложил оплатить аборт. Много извинялся, плакал и сказал, что если я захочу оставить ребенка, он будет рядом... Я не знаю, что мне делать, нуна... Чэвон чувствовала, как крупно дрожит сильное тело младшего брата, как он уязвимо и беззащитно сжимается в её объятиях, точь-в-точь как в детстве. — В последний раз ты так крупно косячил в пятнадцать лет, когда я застала тебя с сигаретой. Помнишь? Чонгук всхлипнул, уткнувшись носом в хрупкое плечо сестры. — Я тогда просто попробовал, — буркнул он. — Одноклассник предложил, и мне всё равно не понравилось. Чэвон ласково поцеловала его в макушку. — Да-да, конечно. Несколько мгновений они сидели в тишине, и Чонгук понемногу успокаивался, чувствуя, как тепло и любовь сестры постепенно вытесняют ледяной ужас из его души. — Гук-и, я тебе этого никогда не говорила, но... когда я ушла от Сухо, я поначалу жалела, что забеременела от этого изменщика и родила Нари. Чонгук поднял на неё заплаканные глаза. — Из-за беременности мне пришлось уйти с моей прежней работы, потому что там были жёсткие условия и я не могла себе позволить работать на износ. Я набрала десять килограммов, не могла смотреть на себя в зеркало. И я была уверена, что именно из-за моего внешнего вида Сухо мне изменил, — продолжала Чэвон. — Я ненавидела себя. И Нари, которая росла внутри меня. Чонгук слушал её, чувствуя, как в груди разрастается боль, но уже не его собственная, а за сестру, которая так долго молчала и несла это бремя в одиночку. — Я всё-таки мало тогда всыпал этому придурку. Надо было ещё добавить. Чэвон рассмеялась, вытирая пальцем слезинку со щеки брата: — Ты ему тогда лицо так разукрасил, что я тебя еле оттащила, защитник мой. — Нуна... почему ты никогда не говорила, что жалела, что родила Нари? — Потому что моя жизнь с беременностью и родами изменилась кардинально. Казалось бы, я омега и женщина, но я не была готова ко всему, что свалилось на меня. Если бы не ты, я бы не справилась. Ты был рядом в то трудное время, помогал мне. Благодаря тебе я поняла, что Нари — моё сокровище. Без неё я теперь жизни не представляю. И без тебя тоже. Она взяла лицо брата в свои ладони и заглянула ему в глаза. — Так что, Гук-и, послушай меня. Не забывай, что ты хоть и альфа, но ты всё ещё мой младший брат. И я, между прочим, сейчас зарабатываю больше, чем раньше! А поскольку ты всё это время помогал нам с Нари, я даже начала откладывать на депозит. У меня есть неплохие сбережения! Если ты решишь сохранить этого малыша — я полностью обеспечу тебя на время декрета. Ты ни в чем не будешь нуждаться! Чонгук открыл рот, чтобы возразить, но Чэвон остановила его жестом. — И знаешь что? Жизнь не кончится, если ты родишь ребенка. Ты безумно талантлив. Тебе всего двадцать семь лет, у тебя впереди вся жизнь. Ну уйдешь ты из «Коршунов» — господи, да тебя любой другой клуб возьмёт! Не смей ставить на себе крест. Но... если ты поймешь, что не готов, и решишь прервать беременность — я тоже поддержу тебя. А теперь ответь мне честно, Гук-и. Забудь про деньги, про карьеру и чужие мнения.... Чего хочешь ты сам? Что говорит тебе сердце?