ПЕРСОНАЛЬНАЯ ОПЕКА

— Войдите. Чонгук толкнул дверь и шагнул внутрь. Кабинет оказался просторным, светлым, с большим окном, выходящим на тихий внутренний дворик. Вдоль стены стоял стеклянный шкаф с медицинской литературой и какими-то аппаратами, а в центре — письменный стол, за которым сидела женщина лет пятидесяти. Её тёплые карие глаза внимательно смотрели на вошедшего, а на губах играла лёгкая, располагающая к себе улыбка. — Чон Чонгук-щи? — мягко спросила она, поднимаясь из-за стола и делая шаг навстречу. — Я доктор Кан. Присаживайтесь, пожалуйста. Чонгук кивнул и опустился на стул напротив неё. Доктор Кан тем временем обошла стол и, подойдя к двери, закрыла её на ключ, чтобы обеспечить полную приватность. — Для начала я хотела бы заверить вас, что всё, что мы будем обсуждать здесь, останется строго между нами, — произнесла она, возвращаясь на своё место. — Я буду задавать вам вопросы, а вы отвечайте честно, хорошо? — Хорошо. Доктор Кан взяла в руки планшет, открыла какую-то программу и приготовилась записывать. — Когда произошёл половой контакт? Вы помните точную дату? Чонгук почувствовал, как кровь приливает к щекам. Он снова переживал тот момент, когда проснулся в отеле с раскалывающейся головой и понял, что его тело покрыто чужими метками. Ему было невероятно трудно говорить об этом вслух, тем более с незнакомым человеком. Но он знал, что другого пути нет. — Это произошло... пять недель назад. Доктор Кан кивнула, записывая что-то в планшет. — Вы можете рассказать, какие у вас были отношения с энигмой на тот момент? Вы состоите в близких отношениях? Или это был случайный контакт? Чонгук отвернулся, уставившись на пол. — Случайный, да. Мы не в отношениях. Мы были оба пьяны, и это просто... случилось. Он замолчал, чувствуя, как язык буквально прилипает к нёбу, не желая произносить следующие слова. Доктор Кан терпеливо ждала, не торопя его. — Это не было по принуждению, — добавил он тихо. — Он даже... позаботился обо мне, насколько это было возможно в тот момент. Но я всё равно залетел. — Спасибо, что поделились этим, — ответила она мягко. — Понимаю, насколько это может быть непросто. Теперь давайте перейдём к вашему самочувствию. Расскажите подробнее за эти пять недель вас что-то беспокоило? Чонгук с усилием собрался, пытаясь вспомнить все детали: — Через неделю после... той ночи я ощутил слабость, как будто я перетренировался. Потом появились боли внизу живота, тупые, ноющие. Я думал, это психосоматика или переутомление, пил витамины, спортивные добавки... — Какие именно добавки вы принимали? — перебила его доктор Кан, готовясь записать. Чонгук назвал несколько названий комплексов, которые обычно покупал в спортивном магазине, добавив, что пил их с разрешения Шивон. — Мне всё ещё сложно поверить, что я беременный... — Беременность у альф возможна, хотя и является достаточно редким явлением. Организм энигмы устроен таким образом, что его репродуктивные клетки содержат особый набор белков и ферментов, которые, проникая в организм альфы, запускают целую цепочку биологических процессов, превращая его тело во вместилище для новой жизни. — Но как это работает? Мой организм... он же не приспособлен для вынашивания. — Именно поэтому мы сейчас проведём УЗИ, чтобы посмотреть, что происходит внутри вас, — ответила доктор Кан, вставая. — Я объясню всё подробнее, когда увижу картину на экране. Раздевайтесь, пожалуйста, и ложитесь на кушетку. Чонгук послушно поднялся и, сняв толстовку и джинсы, лёг на кушетку, натянув до груди простыню, которую ему протянула доктор Кан. Доктор Кан подошла к аппарату УЗИ, взяла в руки датчик и надела на него специальный презерватив, после чего обильно смазала его гелем. — Я буду использовать трансректальный датчик, — пояснила она. — На ранних сроках это самый точный способ увидеть плодное яйцо и оценить состояние ваших органов. Чонгук зажмурился, когда датчик аккуратно вошёл в него, и он почувствовал лёгкое давление и прохладу геля. Доктор Кан медленно водила датчиком, изучая изображение на экране. — Итак, что мы видим, — начала она, указывая на экран. — Я хочу сразу прояснить, что те симптомы, которые вы испытывали последние пять недель — боли в животе и слабость, — возникли не случайно. Ваш организм изначально не предназначен для вынашивания. Однако под воздействием генетического материала энигмы ваше тело начало перестраиваться. Она повернула экран так, чтобы Чонгуку было лучше видно. — У альф в эмбриональном периоде закладываются зачатки омежьих репродуктивных органов. Но в норме они атрофируются и остаются в рудиментарном, спящем состоянии на всю жизнь, — продолжала доктор Кан. — Однако под воздействием генетического материала энигмы ваша матка начала расти и увеличиваться в размерах, развивая необходимый эндометрий. То же самое происходит и с яичниками. Чонгук смотрел на экран, пытаясь разглядеть хоть что-то в серо-белой ряби. — Это похоже на метаморфозу, — добавила доктор Кан. — Ваш организм теперь должен обеспечивать кровоснабжение и иннервацию этих пробудившихся органов. Они требуют ресурсов, и поэтому вы чувствуете усталость. Они растут, смещая соседние органы, и именно это вызывает боли в животе. Ваше тело работает на пределе своих возможностей, пытаясь адаптироваться к новой реальности. Она указала на тёмную область, которая периодически появлялась на изображении. — Вот здесь, — сказала она. — Я вижу матку. Она всё ещё небольшая, но уже увеличилась в размерах. Вот яичники. А это, — она указала на маленький пузырёк, едва различимый на фоне серого фона, — это жёлтое тело в яичнике. Оно вырабатывает прогестерон, который необходим для поддержания беременности. Чонгук смотрел на экран, пытаясь осознать всё, что ему говорили. — А где... плод? — спросил он робко. Доктор Кан улыбнулась и снова указала на экран. — Видите вот это тёмное пятнышко? — спросила она, задерживая датчик в одной точке. — Размером примерно 3-4 миллиметра. Это плодное яйцо. Внутри него формируется эмбрион, пока он слишком мал, чтобы разглядеть его. Но он здесь. Три-четыре миллиметра. Меньше рисового зёрнышка. Совсем малюсенькое, оно было практически неотличимо от других теней на экране, но доктор Кан зафиксировала датчик именно на нём, и теперь Чонгук не мог отвести взгляда. В этот момент внутри него оборвалась тугая, звенящая струна страха, а на её место хлынуло тепло. Чонгук сглотнул, пытаясь справиться с внезапно подступившим комом, но горло сжалось, и дышать стало трудно. Половинка от него самого и половинка от Тэхёна... Коктейль из их ДНК тихонько устроился внутри альфы и рос, упрямо цепляясь за жизнь. Ты же совсем ещё бусинка... — подумал Чонгук. — Крошечная бусинка. Ты хоть знаешь, сколько шума уже наделала? Датчик чуть сместился, и чёрная точка на мгновение исчезла из поля зрения. Альфа инстинктивно вытянул шею, пытаясь снова её увидеть. — Можно... распечатать этот снимок? — Конечно, — ответила доктор Кан, нажимая пару кнопок на аппарате. Она закончила трансректальное УЗИ и аккуратно извлекла датчик. — Теперь я хочу посмотреть, как ваши внутренние органы расположились относительно новых, — сказала она, меняя датчик на другой. — Сделаем УЗИ органов брюшной полости и малого таза. Это позволит нам понять, насколько сильно сместились печень, почки и кишечник, и не угрожает ли это вашему здоровью.

***

— Смещение органов пока не критическое, — сообщила доктор Кан, заканчивая исследование и протирая живот Чонгука салфеткой. — Но в динамике нужно будет наблюдать. Я выпишу вам направление на биохимический анализ крови, чтобы оценить работу печени, почек и поджелудочной железы. Важно понимать, насколько ваш организм справляется с нагрузкой. Спустя двадцать минут, когда Чонгук уже оделся и сидел на том же стуле напротив стола доктора Кан, она отложила планшет и посмотрела на него. — Чонгук-щи. Вы уже решили, что будете делать? Сейчас, когда вы увидели плод и понимаете, что ваш организм перестраивается под эту беременность, что вы чувствуете? Чонгук молчал, вглядываясь в снимок, который держал в руках. — Я пока не уверен. — Беременность можно прервать до двенадцати недель. Операция достаточно обширная, но выполнимая. Вместе с маткой и яичниками мы удалим и вновь сформировавшиеся придатки, если они будут давить на соседние органы. Восстановление займёт около полутора месяцев. После этого вы сможете вернуться к спорту. — А если я... решу сохранить беременность? — Тогда мы будем наблюдать за вами регулярно, корректировать диету и режим, назначать необходимые витамины и препараты. К родам мы будем готовиться через кесарево сечение, поскольку естественные роды для альфы невозможны. После родов вам понадобится около года на восстановление. И ещё кое-что, — добавила она. — Присутствие отца-энигмы во время беременности очень важно. Его феромоны способны облегчить ваше состояние, снизить симптомы токсикоза и уменьшить боли. — ...понятно. — Простите, что вмешиваюсь, но... а что обо всём этом думает ваш энигма? Вы говорили с ним? Он знает о вашем положении? — Я рассказал ему неделю назад, но разговор был не из приятных. Он был против того, чтобы я делал аборт без его, кхм, согласия. Мы... сильно поругались. — Его можно понять. Но помните: это ваше тело, и окончательное решение всегда за вами. Я бы посоветовала вам поговорить с кем-то из членов семьи. Это поможет вам принять взвешенное решение. — Спасибо, доктор. Я... я подумаю. И приду снова, когда решу. — Хорошо. И не забудьте сдать анализы крови на биохимию. Я пришлю результаты на почту, и если будут отклонения, мы назначим новый приём. Чонгук кивнул и вышел из кабинета, сжимая в руке снимок УЗИ. Сдав кровь на анализы в процедурном кабинете на первом этаже, он вышел на улицу. Альфа сел в машину и поднёс фотографию ближе к глазам, вглядываясь в тёмное пятнышко. Он опустил ладонь на свой плоский живот. Ему показалось, что эта маленькая бусинка прямо сейчас греется там, доверчиво уткнувшись в него и даже не подозревая, какой сильный, большой альфа охраняет её покой. — Ну и что мне с тобой делать? — растерянно произнёс Чонгук. Наконец, собравшись с силами, он набрал номер сестры. — Чэвон, ты дома? Я сейчас приеду.