ПЕРСОНАЛЬНАЯ ОПЕКА

В течение последующих семи дней после той кошмарной ночи в отеле Чонгук остервенело втирал гель для душа в своё тело до тех пор, пока кожа не начинала гореть, лишь бы избавиться от запаха мяты, въевшегося под кожу вместе с отметинами энигмы. Ежедневные пробежки по утреннему Сеулу стали способом изгнания навязчивых образов — Чонгук выжигал лёгкие холодным воздухом, надеясь, что вместе с углекислым газом выдохнет и воспоминания о чужих пальцах, сжимающих его бёдра. Но ментоловая навязчивость въелась в подкорку глубже, чем в кожу. Теперь, стоя в святая святых «Сеульских Коршунов» — тренировочном зале, — Чонгук чувствовал себя человеком, который пытается убежать от собственной тени. Баскетбольная площадка всегда была его убежищем. Здесь, под сводами, где эхом разносился стук мяча и скрип кроссовок, он мог не думать ни о чём. Или так ему хотелось верить. — Внимание на построение! — гаркнул тренер Чхве. — Сегодня контрольная игра. Основной состав против второго дивизиона! Чонгук занял свою позицию. Сердце привычно забилось в предвкушении. Он скользнул взглядом по товарищам, оценивая их состояние. Первым в поле зрения попал Чон Хосок — разыгрывающий защитник и правая рука Чонгука. Из-за того, что он являлся бетой, Хосок был полностью невосприимчивым к феромонам и двигался с лёгкостью, которой могли позавидовать даже альфы с их природной мощью. Беты, — подумал Чонгук, перехватывая пас от одного из запасных. — Везучие создания. Ни тебе гона, ни течки, ни этой вечной борьбы за доминирование. Просто живут. И Хосок — идеальный пример. Он не чувствует давления моих феромонов, не реагирует на альфье доминирование. Поэтому и может спокойно раздавать пасы под самым носом у разъярённых соперников. Бывает, выходит на площадку, а вокруг альфы кипят, феромонами пыхают как паровозы, а ему хоть бы хны. Мяч взлетел в воздух. Ким Намджун, альфа с феромонами кедра, выиграл спорный бросок у центрового из второго состава. Чонгук рванул вперёд. Намджун — альфа до мозга костей. Интеллект, харизма, рост — всё в нём кричит о врождённом превосходстве. Чонгук уважал его как игрока, но иногда ловил себя на мысли: интересно, каково это — быть альфой не только на площадке, но и в жизни, но при этом не быть капитаном? Ведь Намджун никогда не роптал и ни разу не попытался оспорить моё лидерство... — Чонгук, в угол! — крик Хосока прорезал мысли. Чонгук ушёл в повороте, обманув защитника ложным замахом, и поймал мяч. Он рванул к кольцу, чувствуя, как за спиной дышит соперник. Альфа сделал финт влево, резко ушёл вправо и взлетел. В прыжке время замедляется — Чонгук любил это чувство. Мяч покинул пальцы, описал в воздухе дугу и разрезал сетку. Два очка. — Зачёт, капитан, — бросил Чимин, пробегая мимо в защиту. Вот кого Чонгук никогда не мог до конца понять, так это Пак Чимина. Этот омега мало того, что не прятался за спинами альф, а откровенно ими манипулировал. Запах сакуры, который сейчас, в разгар игры, Чонгук уловил лишь краем сознания, был обманчиво нежным — как лепестки, за которыми скрываются острые шипы. Пока запасные вводили мяч в игру, Чонгук отступал в защиту, но мысли продолжали бурлить в голове. Чимин — самый маленький на площадке, но берёт своё гибкостью и прыгучестью. И это так по-омежьи — не через грубую силу, а через хитрость и умение проскользнуть туда, куда альфа с его прямолинейной мощью не пролезет. Интересно, он нарочно выбрал такую манеру игры? Или это инстинкты подсказывают? Чимин перехватил мяч и уже через секунду отдал пас Хосоку на быстрый отрыв. Чонгук рванул по правому флангу, открываясь под передачу. — Давай, давай, давай! — Хосок вёл мяч, сканируя площадку. Бета, но какое видение! Чонгук иногда завидовал этому холодному расчёту — сам я играю скорее на интуиции и агрессии, как и подобает альфе-атакующему защитнику. Хосок отдал пас не ему, а Намджуну, который уже открылся под кольцом. Мощный форвард, не глядя, переправил мяч Чимину, и омега с лёгкостью забросил трёхочковый. Пять позиций, пять характеров, — думал Чонгук, занимая позицию в защите напротив своего прямого оппонента из запасных. — И всё сплетается в одну паутину. Сокджин — центровой, бета со спокойствием удава — занял позицию под кольцом. Его широченные плечи закрывали обзор как стена. Сокджин не блистал в атаке, но в защите был монументом, о который разбивались самые отчаянные проходы. Беты вообще часто выбирают роли стабилизаторов, — заметил про себя Чонгук, отзеркалив движения нападающего. — Они не рвутся в лидеры, не пытаются доминировать. Просто делают свою работу... Счёт рос. Основной состав играл слаженно — Хосок задавал темп, Чимин пресекал все попытки соперника выйти из-под прессинга, Намджун доминировал под кольцом, Сокджин подчищал ошибки, а Чонгук делал то, что умел лучше всего — забивал. Тайм-аут. Чонгук вытер лицо полотенцем, жадно глотая воду из бутылки. Он мельком взглянул на скамейку запасных. Все с разной степенью отчаяния смотрели на площадку. Интересно, запасные альфы злятся, что они не в старте? Или приняли свою роль? В природе альфы должны быть лидерами, но в баскетболе лидеров пять — и то только на бумаге. На деле Чимин, омега, диктует условия всему периметру. А Хосок, бета, держит в руках темп игры. А Намджун, альфа, подстраивается под капитана — другого альфу. И никто не грызёт друг другу глотки из-за доминирования. После игры команда разбрелась по периметру зала, чтобы сделать растяжку после интенсивной нагрузки. Чонгук, встав в позу наклона вперёд, чувствовал, как приятно тянутся мышцы задней поверхности бедра. Боль в тазу, мучившая его после той ночи, к счастью, давно прошла. Хватит. Не хочу думать о нём. Не хочу. Не хочу. Не хочу... — Кэп! — голос Чимина пробился сквозь пелену навязчивых мыслей. Чонгук поднял голову. Омега стоял рядом, уже закончивший свою растяжку и с любопытством наклонив голову. Его феромон сакуры — нежный, сладковатый, с лёгкой кислинкой — коснулся обоняния Чонгука, и капитан невольно расслабился: омежьи запахи всегда действовали на альф успокаивающе, на подсознательном уровне. — Ты с нами? — Чимин улыбнулся своей фирменной улыбкой, от которой уголки глаз собирались в лукавые полумесяцы. — После разминки собираемся с парнями в кафе, Намджун раскошелится! Чонгук усмехнулся, выпрямляясь. Намджун часто так делает. Не потому что богаче нас — у всех контракты плюс-минус одинаковые. А потому что... альфья натура? Мы, альфы, запрограммированы обеспечивать, защищать, вести за собой. И Намджун реализует это так, как умеет. Я — на площадке, он — за её пределами. Впрочем, Чонгук и сам иногда оплачивал командные ужины... — Эй! — Чимин помахал рукой перед лицом капитана. — Я тебя спрашиваю, идёшь или нет? Чонгук потёр шею, ощущая под пальцами бледную кожу — без следов, без укусов, без намёка на то, что было. И всё равно ему показалось, что на секунду он уловил мятный холодок. Нет. Не может быть. Прошло уже семь дней. Я семь раз вымылся с головы до ног, семь раз выстирал всё бельё. Его здесь нет и не может быть... — Я бы с радостью, — ответил альфа. — Но обещал сестре заехать. Соскучился по Нари. Глаза Чимина мгновенно потеплели. — Она уже совсем большая, наверное? Сколько ей? Три? Четыре? — Четыре будет в декабре, — Чонгук невольно улыбнулся. — Передавай привет Чэвон! — Чимин хлопнул капитана по плечу. — И Нари поцелуй за меня. Она у тебя такая сладуся! На прошлой игре так смешно кричала: «Дядя Гугу, мочи их!», весь зал слышал. — Да, племянница у меня та ещё зажигалка. — Тебе бы тоже, кэп, семью завести. Альфа в самом расцвете сил, а всё один да один. Не пора ли? — А сам-то? — Чонгук решил перевести стрелки. — Слышал, ты опять какого-то альфу на больничный отправил? — А что такого? — омега развёл руками. — Я не виноват, что они видят во мне только мокрую дырку. Лезут со своим доминированием, животные ебаные. Приходится их ломать. Из другого конца зала послышался разгорячённый разговор. Сокджин, обычно флегматичный и спокойный, жестикулировал перед Хосоком с непривычным оживлением: — Я тебе говорю, стратегия Чхве была ошибочной в третьей четверти! Стоило ставить зонную защиту, а не персональную! — А я тебе говорю, — Хосок оставался невозмутим, — что соперник не взял бы и десяти очков, если бы ты не проебал проход по правому флангу. — Я не проебал! — Твои два фола говорят об обратном. Намджун стоял в стороне, скрестив руки на груди, и наблюдал за перепалкой с лёгкой улыбкой. Чимин вдруг тихо произнёс: — Знаешь, Чонгук... Когда я только вступил в «Коршуны», я поначалу ожидал, что, может быть, найду здесь кого-то. Чонгук перевёл взгляд на омегу. — Альфу? — уточнил он. — Ну да. Один микроклимат, дофига времени вместе, общие интересы. Альфы в нашей среде — народ специфический, большинство — козлы ещё те. Но в команде, думал я, может, попадётся кто-то нормальный. С кем можно не только на площадке, но и за её пределами... — И? — И ничего, — Чимин пожал плечами. — Запасные альфы — нормальные ребята, но не в моём вкусе. А вы с Намджуном... — Мы с Намджуном — что? — Вы оба, конечно, альфы хоть куда, — Чимин улыбнулся примирительно. — Внешность, бабки, харизма — всё при вас. Но не тянет к вам. К тому же... нет у меня причины отбивать занятых. Чонгук нахмурился, не понимая, куда клонит омега. Чимин кивнул в сторону Намджуна. — Смотри, как Нам на Джина палит. — Ты серьёзно? — Чонгук не поверил своим ушам. — Сокджин же бета. В голосе капитана прозвучало такое искреннее непонимание, что Чимин рассмеялся: — О господи, Чонгук. Ты такой старомодный! — Ничего я не старомодный, — буркнул капитан. — Пизди побольше. Когда любишь и хочешь быть с кем-то, все вторичные признаки отходят на второй план! Чонгук хотел возразить, но Чимин перебил его: — Надо расширять кругозор! Беты не только омег раскладывают. Глядишь, Джин Нама сам разложит! И вообще, кто знает? Может, я себе не альфу найду в итоге. А симпотную омегу, например! Авось, и ты себе альфу подыщешь! — Не неси чушь. Я не по альфам. Я вообще ни по кому сейчас не по... кроме одного мятного ублюдка, которого я должен забыть... Чимин хихикнул. — Да? А по энигмам? Чонгук замер. Чимин что-то знает? Откуда? Не может быть. Никто не знает. Никто не должен знать... — Или бетам? — продолжал Чимин, не замечая реакции капитана. — С омегами я тебя не видел, кстати. Как ты свои гоны переживаешь? Руку себе не стёр? — Да-да, стёр. Всё, отвянь. — Ай-ай-ай, кэп. Гон, как и течку, надо проводить в хорошей компании. Только правила здесь диктую я. Почему, по-твоему, альфы из-за меня на больничных оказываются? — Неужто бросаешь их сразу после того, как используешь в течку? — догадался Чонгук. Чимин лукаво подмигнул и пружинящей походкой направился к Сокджину. В следующее мгновение омега уже висел на шее у центрового, что-то щебеча на ухо. А Намджун, стоявший в двух шагах, резко перестал улыбаться. Может, Чимин прав? — подумал Чонгук, наблюдая за ними. — Вдруг, между Намджуном и Сокджином действительно что-то есть? Он помотал головой. Плевать мне — кто, с кем и почему. У меня своих проблем выше крыши. Выходя из спорткомплекса, альфа уже знал, что первым делом заедет в кондитерскую, чтобы купить любимые пирожные Нари. Дико хотелось сесть на ковер в детской, затеряться среди разноцветных деталей конструктора и позволить племяннице утащить себя в мир, где можно будет наконец-то ни о чём не думать. Ни о чём. И ни о ком.