С самого начала.

***

Утром следующего дня, аккурат в восемь утра, у поместья Адамсов уже стояла машина Найта. Как заботливо - предоставить своего водителя. Все еще зевая, Агата вышла из машины ровно в десять. Она надеялась что ее ранний подъем окупится и этот Орфей не окажется каким-нибудь мошенником. Айзек открыл перед ней дверь так быстро, будто бы просто возник на пороге из воздуха, прямой и молчаливый. Агата бросила на него короткий взгляд. - Он уже здесь? - Скоро должен приехать. Поезд прибыл вчера вечером, переночевал в гостинице. - И ты не встретил его? - Он сказал, что доберётся сам. - Самостоятельный. Уже плюс. Айзек промолчал, но она заметила, как он поправил манжету. Единственный жест, выдававший напряжение. Он волновался. Айзек Найт, заключавший сделки с банкротами и открывавший порталы в царство мёртвых с каменным лицом, волновался перед встречей с дальним родственником. Это было почти забавно. Машина гостя остановилась у ворот в четверть одиннадцатого. Агата увидела его через окно и отложила книгу, которую схватила только чтобы занять руки и не говорить с мельтешащим по гостиной Айзеком. Орфей был высок, чуть выше Айзека, с тёмными волосами и короткой бородкой-эспаньолкой. Чёрные глаза. В нём определённо угадывалась найтовская порода: тот же разлёт бровей, та же линия скул. Но если Айзек в свои восемнадцать казался существом, собранным из прямых линий и расчётов, то этот двигался иначе. Свободно, уверенно, как человек, который давно освоился в собственной шкуре и никуда не торопится. Он не шёл по аллее, а прогуливался, разглядывая дом с интересом, но без праздного любопытства. Айзек открыл дверь. Мужчина остановился на пороге и улыбнулся - открыто, располагающе. - Айзек Найт. Наконец-то. - Голос у него оказался глубоким, но не тяжёлым. - Я читал ваши работы. Впечатляет. Он протянул руку, и Айзек пожал её. Сухо, формально, но без обычной настороженности. Агата заметила, как он чуть расслабил плечи: гость не лебезил, не рассыпался в любезностях, а сразу перешёл к делу. Это Айзек и ценил. - Орфей Найт. Дальний родственник. Очень дальний. - Он повернулся к Агате. - А вы, должно быть, Агата. Айзек писал о вас. - Агата Гонт. - Она протянула руку. Он пожал её тепло, но без фамильярности. - Гонт. Красивая фамилия. И редкая. - Достаточно старая. - Как и Найт, - улыбнулся он. - Пройдёмте? Здесь холодно. Он шагнул через порог и, снимая пальто, огляделся. Агата поймала себя на мысли, что он ведёт себя не как гость, а как человек, выросший в похожей обстановке. Пальто повесил на вешалку у стены - хозяйскую, не гостевую. В гостиную вошёл уверенно, но без развязности, и сел в кресло у камина, не спрашивая разрешения, но и не создавая ощущения, что занял чужое место. - Вы работаете дома? - спросил он, поворачиваясь к Айзеку. - Я предположил, что у вас здесь лаборатория. Судя по публикациям, вы не из тех, кто тратит время на дорогу до академии. - Лаборатория в подвале, - ответил Айзек. - Разумно. Ближе к земле, меньше вибраций. Я бы сделал так же. Агата отправилась варить кофе. Пока она возилась с туркой, до неё долетали обрывки разговора - «временные искажения», «резонансный контур», «как вам удалось стабилизировать сектор?» - и голос Орфея звучал скорее заинтересованно, чем требовательно. Айзек отвечал односложно, но без обычной сухости. Видимо, гость задавал правильные вопросы. Она вернулась с тремя чашками как раз в тот момент, когда Айзек произнёс: - Поэтому, когда Хайд отделился от Франсуазы, портал открылся нестабильно. Искра Агаты пробила астрал насквозь, а парадокс с душой довершил разрушение. - То есть вы присутствовали при открытии портала? - Орфей взял чашку, которую протянула ему Агата, и поблагодарил коротким кивком. - И при его закрытии? - Я открывал портал позже. Через полгода. Уже самостоятельно. - Через полгода? - Он нахмурился. - Вы стабилизировали контур без помощи некроманта? - С помощью её отца. - Но без неё самой. - Её там не было. Орфей отпил кофе и посмотрел на Агату. В его взгляде скользило ошеломленное понимание. - Вы пробыли в астрале полгода, - сказал он. - И выжили. - Четыре дня, - поправила она. - Для меня это было четыре дня. - Четыре дня в рушащемся секторе. Без портала, без проводника. - Он покачал головой. - Впечатляет. - Я была не одна. Со мной был Хайд. - Тот самый Хайд, который до этого пытался вас убить? - Он передумал. Орфей моргнул и перевёл взгляд на Айзека, будто ожидая опровержения. Айзек молчал. - Вы вдвоём пережили нападение тёмной сущности, открытие портала, разрушение целого астрального сектора, а потом один из вас вытащил другого при помощи самодельного контура. Я правильно понимаю? - В общих чертах, - сказал Айзек. Орфей откинулся в кресле и сделал глоток кофе. На его лице медленно проступила улыбка - не весёлая, не насмешливая, а скорее удивлённая. - Когда я читал ваши работы, я думал: передо мной гениальный теоретик. А вы, оказывается, проверяли всё на себе. - Модели не открывают порталы и не возвращают людей. - Именно, - кивнул Орфей. - Всё самое интересное происходит вне лаборатории, - туманно произнесла Агата, баюкая в руках чашку. - А вы откуда? - Издалека. Север. Там сейчас холоднее, чем здесь. - Вы сказали, ваша ветвь отделилась несколько поколений назад. Где именно? - Трудно сказать точно. Найты не очень следили за родословной. Мой дед переехал на север, когда женился, с тех пор мы там. Я занялся наукой, как и Айзек, но больше в теоретической области. Практических возможностей было меньше. Поэтому я читаю статьи и, когда нахожу что-то стоящее, пытаюсь познакомиться лично. Он повернулся к Айзеку. - Ваш случай особый. Я следил за вашими публикациями последние полгода. Сначала астральные контуры, потом патент на поглотитель, потом расчёты по стабилизации секторов. Вы публиковались с такой скоростью, будто не спали вообще. - Я не спал, - сказал Айзек. Орфей помолчал. - Теперь понятно, - сказал он тихо. - Вы торопились. Агата встретила его взгляд и не отвела глаз. Что-то в этом человеке было такое, что не вызывало желания защищаться. Он не давил, не осуждал, не пытался лезть в душу. Просто смотрел и, кажется, понимал. - Вы надолго в наши края? - спросил Айзек. - На день, может, на два. У меня дела на севере. Но я рад, что наконец вас увидел. Обоих. Он сказал это так просто, что она не сразу осознала: он действительно рад. Не из вежливости, не из научного интереса. Просто рад. Как человек, который давно хотел встретиться и наконец встретился. - А семья? Может быть, есть ещё какая-нибудь ветвь? Кажется, наука - это семейное. - Она не заметила, как уголки её губ поползли вверх. Орфей посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое. - У меня есть родители. Довольно пожилые. Живут на севере, в тихом месте. Навещаю, когда получается. А больше, пожалуй, никого. Найты не слишком плодовиты, один-два ребёнка на поколение. Думаю, поэтому мы и разбрелись так далеко друг от друга. - Он повернулся к Айзеку. - А у вас есть кто-то, кроме сестры? - Только Франсуаза. Родители умерли. - Соболезную. - Он произнёс это без дежурного сочувствия, просто и ровно. - Я читал об этом. Вы не любите распространяться о личном. - Не люблю. - Понимаю. Я тоже. - Он усмехнулся. - Хотя сейчас, наверное, это не очень заметно. - Заметно, - сказала Агата. - Но вы хорошо скрываете. - Вы мне льстите, мисс Гонт. - Я не льщу. Я констатирую факты. - Айзек, где вы нашли эту женщину? Она умеет констатировать факты не хуже вас. - Она сама меня нашла, - сказал Айзек, не отрываясь от чашки. Агата поперхнулась кофе. Орфей рассмеялся - коротко, открыто. - Вы двое определённо стоите друг друга. - Кстати, о Франсуазе. - Агата повернулась к гостю. - Она сейчас в Неверморе. Наверняка обрадуется новому человеку в семье. - Она посмотрела на Айзека. - Ты ведь сообщишь ей? Айзек помедлил. - Я не был уверен, стоит ли её беспокоить. Она только начала приходить в себя после всего. - Беспокоить? - переспросил Орфей. - Она ваша сестра и, насколько я понял, ключевая фигура во всей этой истории. Если кто и заслуживает знать о новом родственнике, так это она. Айзек посмотрел на него долгим взглядом. - Я напишу ей, - сказал он. - Сегодня же. - Вот и славно. А то я уже начал подозревать, что вы прячете сестру от меня. - Я не прячу. - Знаю. Но вы слишком осторожны, Айзек. Это не упрёк. Просто наблюдение. Агата хмыкнула в свою чашку. Наблюдение. Ещё один, кто всё наблюдает и записывает. Кажется, это действительно семейное. - Интересная вещь гены. Ваша родословная разошлась несколько поколений назад, а вы почти как две капли. - Она спрятала ухмылку за чашкой. Орфей развёл руками. - Вы находите? А мне казалось, я значительно обаятельнее. - Обаяние - не генетическая черта, - сухо заметил Айзек, но Агата заметила, как дрогнули уголки его губ. - Вот как? А что же тогда? - Среда. И личный выбор. - Значит, вы сами выбрали быть необаятельным? - Я выбрал быть эффективным. Орфей рассмеялся - на этот раз громче, запрокинув голову. Смех у него был заразительный. - Вы двое, - сказал он, отсмеявшись, - определённо лучшее, что случалось с этой семьёй за последние несколько поколений. Они проговорили до вечера. Днём Агата накрыла обед в столовой, и Орфей ел с аппетитом, хваля каждое блюдо. Айзек, который обычно забывал о еде, сегодня съел всё до последней крошки и даже не спорил, когда она подложила ему добавки. После обеда они вернулись в гостиную, и разговор потёк дальше - о науке, о семье, о том, как изменился Невермор за последние годы. Орфей слушал, задавал вопросы, шутил, и время текло незаметно. Ближе к вечеру, когда за окнами начало темнеть, а в камине догорали дрова, Агата всем корпусом повернулась к Орфею, словно ища поддержки. Разговор неизменно возвращался к астралу. - Нет, серьёзно. Одно дело - контуры, порталы и бесконечные цифры. Я сама не особо интересовалась семейным делом, но можете себе вообразить, что астрал - это место, где может произойти что угодно? Буквально. Я встречалась там с одной престарелой аристократкой, у которой был гарем. Гарем, конечно, потом сдуло в пустоту вместе с Хайдом, но тем не менее. Ты продолжаешь жить в своём кусочке персонального мира. Зацикленный кусочек воспоминания или даже сюжет любимой книги - ты выбираешь сам свою вечность. Она замолчала, глядя в огонь. Орфей слушал не перебивая. Айзек сидел неподвижно, но смотрел уже на неё, не отводя взгляда. - Если бы он не рушился прямо у меня под пятками, - добавила она уже тише, - я бы, наверное, выбрала остаться. Не бежать, не выживать. Просто выбрать какой-нибудь момент. Самое счастливое воспоминание. И остаться в нём навсегда. Тишина в гостиной стала густой, как дым. Орфей поставил чашку на столик - медленно, без стука. - Вы действительно этого хотели бы? Провести вечность в одном и том же моменте? - А вы нет? Никаких неожиданностей, никаких решений. Просто момент, когда всё хорошо. И ты остаёшься в нём навсегда. Заманчивая идея. Айзек пошевелился в кресле. - Это не жизнь, - сказал он. - Это покой. Иногда покой важнее жизни. - Покой - это отсутствие движения. Отсутствие движения - это смерть. - Ты говоришь как механик. - Я механик и есть. Агата покачала головой и снова повернулась к Орфею. - Вы учёный. Вы должны понимать. Иногда хочется, чтобы всё просто остановилось. Чтобы не нужно было принимать решения, бороться, доказывать. Просто быть. В одном и том же дне. Без будущего, без прошлого, без всего. Орфей долго смотрел на неё. В его глазах больше не было мальчишеского веселья - только тихая, глубокая серьёзность. - Понимаю, - сказал он наконец. - Но вы не выбрали тот момент. Вы здесь. - Меня вытащили. - Вас вытащили, - согласился он. - Но вы не вернулись обратно, хотя могли бы. Портал в астрал - это решаемая задача. Вы могли бы попросить его открыть снова. Агата перевела взгляд на Айзека. Он смотрел в камин, но она заметила, как напряглись его плечи. - Могла бы, - сказала она. - Попросить. - И не попросили. - Нет. - Почему? Агата помолчала. - Потому что это было бы бегством. А я устала бегать. Она мотнула головой и улыбнулась. - Это не так пессимистично, как вам кажется. Все Гонты рано или поздно уходят в астрал. Может быть, и я однажды там окажусь, когда придёт время. Орфей чуть склонил голову набок. - И какой бы вы выбрали момент? Самое счастливое воспоминание. Если бы могли. Агата задумалась. Перед глазами промелькнула теплица, запах бегоний, тик-так в тишине. Поместье Адамсов - камин, ковёр, разговоры до рассвета. Лаборатория - скрежет шестерёнок, которые она меняла дрожащими руками. Крыша башни, осенний ветер, «здесь будет наш дом». - Не знаю, - сказала она честно. - Наверное, что-то, чего ещё не случилось. Что-то, что я пока не успела прожить. - Это хороший ответ. - А у вас? Если бы вы могли выбрать? Орфей улыбнулся - мягко, чуть грустно и ничего не ответил. Только отвёл взгляд к камину, и Агата почему-то не стала переспрашивать. - Но, к сожалению, тот Некрополис рухнул, так что, может, уже и не будет как раньше. - Она улыбнулась. - Как-то мы скатились в философию. - Это вы нас скатили. С гарема на вечность. Впечатляющий диапазон. - Я разносторонняя. - Я заметил. - Он усмехнулся.

***

Уже затемно Агата и Айзек стояли на крыльце, провожая гостя. Фары машины рассекали осеннюю тьму. Орфей обернулся у дверцы и махнул им рукой - просто, по-дружески. Мгновение он стоял так, а затем отвернулся. Машина тронулась, и красные огни скрылись за поворотом аллеи. В доме стало тихо. Агата убрала чашки, протёрла стол, подбросила дров в камин. Айзек спустился в лабораторию. Она дала ему полчаса, а потом пошла следом.

***

В лаборатории было тепло и сумрачно. Приборы гудели, катушка в углу мерцала синими искрами. Айзек сидел за столом, перебирал чертежи. Услышав её шаги, не обернулся, но карандаш замер над бумагой. Агата прислонилась плечом к дверному косяку и просто смотрела на него - на то, как свет лампы падает на его волосы, как двигаются лопатки под тонкой тканью рубашки, как он чуть заметно хмурится, глядя в расчёты. - Ну, - сказала она наконец, присаживаясь на край стола, - кажется, у тебя появился любимый родственник. Айзек отложил перо и повернулся к ней. Что-то в его лице изменилось: черты смягчились, уголки губ чуть приподнялись. - Он разбирается в астральной механике. С ним интересно говорить. - С тобой вообще трудно говорить, а он справлялся. - Он учёный. - Это многое объясняет. Айзек снял очки и протёр их краем рубашки. - Мне понравилось. Не то чтобы я ожидал чего-то плохого, но я не ожидал, что будет так. - Так - это как? - Как будто он нас знает. Не по статьям. По-человечески. Агата кивнула. Весь этот день - долгий, неторопливый, наполненный разговорами и смехом - Орфей провёл с ними так, будто они не были чужими людьми. Он не подбирал слова, не держал дистанцию. Он просто был - тёплый, внимательный, слегка забавный. И от этого весь дом словно стал светлее. - Мне тоже понравилось, - сказала она. - Он забавный. И смех у него заразительный. Ты заметил? Ты почти улыбался. - Я не улыбался. - Уголок рта дрогнул. Трижды. Я считала. - Ты не могла считать. Ты ела. - Я многое могу одновременно. Айзек посмотрел на неё, и она вдруг поняла, что они улыбаются. Оба. По-настоящему. Агата перевела взгляд на чертежи, разложенные по столу. Контуры нового Некрополиса, расчёты секторов, схемы стабилизации. Красиво. И страшно. Она долго смотрела на них, а перед глазами прокручивались совсем другие картинки. Теплица, запах бегоний, тик-так в тишине. Лаборатория, скрежет шестерёнок, его сердце, замершее на секунду. Крыша башни, осенний ветер, «здесь будет наш дом». Все Гонты рано или поздно уходят в астрал. Это семейное. Может быть, и она однажды там окажется. Но каждый раз, когда она пыталась представить себе этот вечный момент, он почему-то оказывался связан с ним. А вечность - это остановка. А он - это движение. И если она когда-нибудь войдёт в эту дверь, то потеряет его. Снова. Она подняла глаза на Айзека. - Не восстанавливай Некрополис. Он нахмурился. - Почему? - Потому что если он будет, я однажды туда войду. Просто чтобы остановиться. Просто чтобы больше не решать. - Она помолчала. - А я не хочу останавливаться. Айзек долго смотрел на неё. Он не спрашивал, что она перебирала в уме за секунду до этого. Он знал. Она видела это по его глазам - не холодным, не отстранённым, а тёплым и внимательным, как в те редкие минуты, когда он забывал быть эффективным и просто был собой. - Хорошо, - сказал он. - Хорошо? - Я не буду восстанавливать Некрополис. - Вот так просто? - Ты сказала, что это важно. - Он пожал плечами. - Мне не нужен Некрополис. Мне нужно, чтобы ты была здесь. Если для этого нужно уничтожить проект, я уничтожу проект. Агата смотрела на него и не находила слов. Он сказал это буднично, как о чём-то само собой разумеющемся. Как о расчёте, который только что сошёлся. - Ты невозможен, - сказала она. - Знаю. Она поднялась и направилась к лестнице, но у двери остановилась. - Найт. - Что? - Когда он улыбался, у него были твои глаза. Только теплее. Он не ответил. Но тик-так его сердца на секунду сбился с ритма и снова выровнялся. Агата поднялась в гостиную, села в кресло у камина и долго смотрела в огонь. Мысли снова вернулись к Орфею - к его лицу, голосу, манере смеяться. Она пыталась понять, почему это имя преследовало её так долго. Почему он снился ей ещё до астрала, до всего, что случилось. Во сне он был моложе. Лет двадцать, не больше. Улыбался иначе - более открыто, более беззаботно. Но это был он. Те же глаза, тот же разлёт бровей, та же осанка. Она не знала, почему. Не могла объяснить. Но теперь, встретив его наяву, она перестала искать объяснение. Будто сам факт его существования был ответом. Будто этой встречи было достаточно, чтобы пазл сложился, пусть даже она пока не видела всей картины. Или ей просто не хотелось сейчас думать. Возможно, потом. А сейчас она хотя бы понимала, что гость не оказался мошенником, скорее старшим братом. Она откинулась в кресле и закрыла глаза. День вышел долгим, тёплым, почти идеальным. Хороший кофе, хорошая еда, хороший разговор. Человек, с которым было легко. Где-то глубоко внутри, в том месте, где раньше жили страх и злость, теперь поселился странный, непривычный покой. Не тот, о котором она говорила за обедом, - не вечный покой застывшего момента. Другой. Тот, что приходит, когда ты наконец перестаёшь искать запасной выход. Она сделала выбор. И этот выбор был окончательным.