Восемь свиданий с Ли Минхо

– Я очень сильно ошибся, – Хёнджин вздыхает и водит пальцем по лицу Минхо, такому красивому, такому живому. Слова сами выскальзывают, он даже не замечает, что говорит это вслух. – В чём? Откровенность – не самая сильная сторона Хёнджина. Но Минхо не проведёшь, он распознаёт неискренность сразу. Приходится договаривать. – Мне не стоило тогда впускать тебя домой, хён. – Когда? – С самого начала. Минхо нахмуривается, и Хёнджин влюбляется ещё самую капельку больше. Он продолжает: – Не стоило целовать тебя. Заниматься с тобой сексом. Я так безнадёжно влюблён в тебя, это кошмар. Думаю о предстоящем отъезде и не хочу расставаться. Минхо ловит его руку. Легонько кусает костяшки: – Зато это было хорошее лето. *** Это было очень хорошее лето. Родители оставили старенького Кками на приехавшего взрослого сына и умотали отдыхать. – Развлекайся только аккуратнее, детка, – предупредила мама, поглаживая свою долговязую детку по щеке. – И когда ты так успел вытянуться? – Когда ты успела стать такой маленькой? – нежно ответил ей тогда Хёнджин. Знала бы мама, что её сын выбрал развлекаться романтичными терзаниями, закатила бы глаза. Его романтичное терзание закусывает губу милыми зубками и сосредоточенно отколупывает от рубашки полуразмокший бейджик с именем "Минхо". – Ты куда сейчас? – Позориться дальше. Хёнджин всхохатывает, поправляя майку.  Смех выходит какой-то наигранный. И почему он всегда нервничает при Минхо? Они же сто лет знакомы. Не просто коллеги по подработке, можно сказать, приятели. Развлекайся, вспоминает он слова мамы, стоя на берегу, и про себя грустно усмехается, наблюдая, как Минхо натягивает на голову – панамку, на лицо – улыбку и идёт дальше занимать детишек гостей отеля, в который они устроились. Они тут оба выросли, на этом побережье. Ну, то есть Минхо тут вырос, а Хёнджин мотался сначала с родителями по всему свету, время от времени возвращаясь в маленький городок, потом поступил в уник в Сиднее и прилетал домой только на длинные каникулы. Да. Это Минхо тут вырос. А Хёнджин просто иногда живёт по соседству, и у них принято общаться, когда Хёнджин приезжает, хоть Минхо и старше немного. У обоих теперь летняя подработка в родном городе на берегу моря, куда приезжает множество туристов. Последняя в их студенческой жизни работа ради работы. Дальше у Хёнджина будет выпуск и настоящее взрослое существование с мечтой о собственной фотостудии. У Минхо начнётся ординатура в Сеуле. Хёнджин никогда не скучает, но больше всего ему нравится наблюдать, как Минхо в качестве аниматора управляется с разновозрастной стайкой детей.  Он не один наблюдает. На ужимки Минхо перед самыми младшими клиентами приходят посмотреть мамочки. Иногда и папочки. Все пялятся на красивого сотрудника отеля и делают вид, что умиляются реакции детишек. Хёнджин тоже. Ли Минхо ужасно красивый. Если последнее лето с ним должно пройти в молчаливом наблюдении, то так тому и быть, думает Хёнджин, снимая с шеи свисток спасателя. Он сдаёт смену на пляже и не торопится уходить. Некуда особо. Пара штук друзей, которые у него оставались ещё в этом городе, уехали на лето. Дома его, умирая от жары, ждёт только пёс. Но до вечернего выгула ещё несколько часов. И Хёнджин немного жалеет себя и свою одинокую задницу. Можно было бы тусоваться по ночам в клубах, как нормальные люди. Подцепить кого-то из туристов. Но Хёнджин не любит незнакомых людей. Он любит тишину и вкусно поесть. А Минхо в конце смены всегда идёт куда-то, где тихо и вкусно. Поэтому Хёнджин за ним таскается. Минхо не против, возможно, он рад его компании? Очень хочется, чтобы оказалось, что он рад. Хёнджин пару раз уже поймал себя на мысли, что это первое и последнее лето, когда он так много общается с Минхо. Тесное общение с ним такое приятное, что Хёнджин залипает и немного волнуется при каждой встрече. Вот и сейчас тоже. Он знает, что Минхо, скорей всего, позовёт его с собой. Но каждый раз боится, что нет. Минхо деловито засовывает детские рисунки в сумку. Завтра он сделает из них выставку. Хёнджин обещал помочь перед сменой. – Ты ел? Чувство радости подскакивает в груди от долгожданного вопроса. Хёнджин улыбается и молча мотает головой. Если он что-то скажет, Минхо увидит, как он глупо счастлив от того, что дождался его после работы. – Пошли. Минхо даже не говорит, куда. Хёнджин подозревает, что он и сам не знает до конца, куда именно они идут. Но если честно, ему плевать. Маленькая забегаловка с беспощадно вкусным супом из свиного хребта наверняка задумывалась как уютное место с красивой панорамой. Но у хозяев хватило денег только на огромное окно с видом на соседний новый высотный дом. Красивое лицо какого-то айдола на неуместно гигантском для мелкого городка  рекламном плакате на боку высотки смотрит, как они едят суп. Хёнджин довольно мычит от каждой ложки. Вкусно.  – Это наше третье свидание на неделе, – внезапно говорит Минхо. Хёнджин не доносит ложку до рта. Минхо хихикает: – Скоро за ручку с тобой гулять будем. А потом целоваться.  А. Он опять шутит. Минхо всегда много шутит. Про то, что они везде ходят как парочка. Про то, чтобы не заигрывал с девчонками в бикини, потому что "ты мой". Хёнджин делает вид, что ему смешно. А потом позволяет себе несколько секунд представлять, что он не шутит, и они и впрямь как парочка... Это часть его одинокого развлечения - ненароком представлять, что они вместе. Он облизывает ложку и запивает всколыхнувшееся волнение пивом: – Хён, если ты хочешь целоваться, так и скажи. Не обязательно было ждать третьего свидания. Минхо вытягивает губы трубочкой. Хёнджин булькает смешком в своё пиво. Самую чуточку грустно. – Я буду собаку выгуливать через полчасика. Выйдешь? Они стоят у дома, собираясь расходиться, и Хёнджин видит на лице Минхо сотню шутливых ответов про свидания и гуляния, готовых вырваться наружу. Но тот только кивает. Не успел выбрать, как пошутить? Или всё же чувствует, что шутки с Хёнджином заходят куда-то далеко и кружат ему голову? Сытый Кками довольно переставляет лапки, когда они выходят на прогулку. Минхо уже на улице. Болтает с какой-то незнакомой Хёнджину девушкой. Он молча наблюдает за ними. Очень мило смотрятся под светом фонаря. Взгляд фотографа выделяет двух красивых людей в удачном пятне света. Вот уж настоящая парочка. Хёнджин даже вдохновился бы романтичностью момента и может, наделал бы им совместных фоток. Если бы ниоткуда возникшее чувство неприязни не заполнило отвратительно душным туманом голову. Хёнджин делает себе неприятное напоминание о том, что для ревности почвы нет вообще, когда Минхо тянется за телефоном в карман. Записывает её номер? Кками тянет поводок в сторону. Сообщение от Минхо приходит с успокоительным постукивающим звуком: "ну ты где?" Хёнджин всё-таки молча делает фото. Минхо с девушкой под романтичным светом фонаря. Отправляет в чат: "я тут" Минхо смотрит в телефон, тут же машет девушке и оставляет её. Ищет глазами Хёнджина. – Прости, хён, Кками обпился воды, теперь метит всё подряд, – валит свою задержку на пса Хёнджин. Минхо показывает фото, которое пришло в чат: – Сталкеришь меня? – Нет, сфотал на будущее. – На будущее? – Ну, вдруг я в следующий раз приеду, а ты на ней уже женился? Минхо фыркает: – Разве что у неё член вырастет. Хёнджин так удивляется повороту разговора, что открывает рот. Минхо смеётся: – Что? Мы столько лет общаемся, и ты не знаешь, что мне девушки не нравятся? Это я должен удивляться. Хёнджин смущённо мнёт ремешок поводка, пытаясь скрыть тупую, совершенно неуместную радость от возможности, что он может нравиться Минхо. – Только не говори, что это тебя шокировало, и мы больше не можем общаться, – закатывает глаза Минхо. – Я думал, ты прогрессивный. У вас на берегу половина открытые геи, ты вроде от них не шарахаешься. Половина? – Я... хён, да я ничего... да нормально всё!  Минхо с подозрением смотрит на него. – Ну, ладно. Они гуляют немного, когда Хёнджин вдруг чувствует жгучее любопытство: – А я, хён? – Что ты? – Ну, я по-твоему, какой ориентации? – Ты у меня спрашиваешь, чтобы в себе разобраться, или мы в угадайку играем? Оба варианта. Хёнджину нравятся все люди. Он пару раз заводил отношения с девушками и несколько раз спал с парнями. И никогда не задумывался, что это всё значит. – Ну, просто ты говоришь, что мы столько лет общаемся. Что ты знаешь обо мне? – Я если честно, был уверен, что ты тоже не по девочкам. Но все мои намёки ты много лет игнорируешь. А я не то, чтобы совсем урод. Так что я думаю, что твоя ориентация – красавчик. Просто красуешься и всем нравишься. А тебе особо ни те ни другие не сдались. Хёнджин останавливается опять. Опять этот идиотский нервный смех из-за Ли Минхо. – Ты мне намекал? Минхо смотрит на него как на одного из своих маленьких клиентов, намалевавшего розовую птичку, напоминающую член с крылышками на рисунке, который надо подарить потом родителям: – Я разве что сам себя не смазывал и не подставлял тебе жопу. Но ты не заинтересован. Я так понял за несколько лет. Хёнджин смущается и смотрит себе под ноги. Кками устал перебирать лапками и привалился к ноге хозяина. – Хён? Кажется, моя ориентация - дурак. Минхо с серьёзным видом осматривает внимательно лицо Хёнджина: – Да, похоже на то. А как ты догадался? – Когда ни разу не догадался, что ты ко мне подкатываешь. Минхо смотрит ещё добрее на хорошенькую бестолочь. Хёнджин смущается ещё пуще: – В своё оправдание, если бы ты всё же смазал жопу и подставился было бы очень даже понятно! Минхо смеётся: – О, так ты любишь сверху? Что это я узнаю о тебе такое? Неловкость от разговора такая, что хочется сорваться с места и побежать. – Я люблю... я люблю по-всякому. У меня не так много опыта, чтобы уверенно сказать... Минхо вздыхает: – Ты ведь сейчас даже не флиртуешь, ты просто совсем-совсем не понимаешь, что говоришь, да? – А что я такого сказал? Он опять смеётся. Потом берёт Хёнджина за руку: – Пошли. Отведём собаку домой. – Пошли. Вот тут Хёнджин прекрасно понимает, что они делают. Осознаёт, что нравится ему, примеряя на себя заслуженную корону человека, который понравился Ли Минхо. Понимает, что идёт с самым красивым парнем в мире в пустую квартиру, что Минхо снимает обувь не просто, чтобы зайти оглядеться. Понимает, куда ведут сладкие поцелуи на диване в полночь. Кажется, понимает. Минхо ведёт языком по губам, мокро-мокро. Потом отстраняется, смотрит на поплывшего Хёнджина и мягко целует в щёку: – Давай не будем торопиться? Ну уж нет. Хёнджин и так тупил очень долго, теперь своего не упустит. Он чётко намерен сделать это лето самым лучшим. – Хорошо, – говорит он, – только я хочу, чтобы ты знал, – Хёнджин откидывается на диване и тянется вниз, облизывает губы и поправляет штаны, – я буду сегодня всю ночь думать только о тебе. До самого утра. Он сжимает себя сквозь ткань, шорты топорщатся, не скрывая вообще ничего. – Чёрт, – вздыхает Минхо. О, такое Хёнджину тоже нравится. Минхо без смущения жадно смотрит на его руку. Такой серьёзный с этим явным желанием на лице. Так и хочется его подразнить. – Хочешь, я начну думать о тебе пока ты здесь? Хёнджин прикусывает кончики собственных пальцев, проводит по ним языком, потом ведёт мокрыми подушечками по подбородку и вниз по шее. – Буду думать, как было бы хорошо, если бы ты лежал сверху и целовал мои плечи, – заползает второй рукой на живот под майку, – думать, достаточно ли я хожу в спортзал, как выглядит моё тело, захотелось бы тебе укусить меня... Они выдыхают одновременно. Кажется, Минхо уже не так уверен в правильности своих расчётов скорости развития отношений. – Я каждый день смотрю на твоё тело, когда ты на смене, – говорит Минхо, – не сомневайся, я хочу тебя укусить. Хёнджин, задирает майку. Смотрит вопросительно. – Чёрт, – повторяет Минхо. Он не бросается на Хёнджина агрессивной псиной, но в том, как он мягко заползает сверху, столько же угрозы. – Что ты делаешь со мной? – Нравлюсь тебе? – уточняет Хёнджин. Секс с Ли Минхо. Это что-то потрясающее. Минхо похож на гигантского питона, он как будто оплетает руки и ноги Хёнджина, мягко, тепло. Сразу оказывается везде: на шее, повторяя губами линию, проведённую пальцами раньше, на талии, оглаживая мокрую кожу прямо под рёбрами. Держит так мягко и так крепко. Хёнджин сдержанно стонет. Возможно, Кками тоже кажется, что на его хозяина нападает огромный плотоядный удав. Он тявкает несколько раз и трусливо пятится вон из комнаты. Минхо и правда проглатывает его. Правда, в этом нет ничего неприятного. Хёнджин чуть приподнимает таз навстречу рту Минхо, наслаждается тем, чего так долго хотел и понимает, что ему мало. – Хён, я тоже хочу... Гигантский питон Минхо даже не задумывается, сразу дёргает Хёнджина вниз и легко перекладывается ногами в другую сторону. Он не спускает шорты, не смотрит, как Хёнджин сам достаёт его член и тоже принимается сосать. Минхо лежит на боку и сосредоточенно подстраивается под изгиб члена у себя во рту. Хёнджину сносит крышу от дико приятных ощущений, от того, что они оба находятся друг в друге. Из них двоих он больше сбивается с темпа, просто старается ласкать языком головку, пока Минхо делает ему хорошо, поглаживая голую кожу ягодиц. Хорошо. Боже. Так хорошо... Умелый мокрый язык Минхо заставляет его дрожать от удовольствия, Хёнджин отчаянно пытается вернуть рассудок, втягивает щёки, прячет зубы, но потом бросает эту затею и просто держит член во рту, пока с закрытыми глазами разрешает себе кончить. Остаток вечера он проводит на коленях у дивана, наслаждаясь звуками, которые из Минхо извлекает минет. Осмелевший Кками путается под ногами и обнюхивает всё.  То, что началось так внезапно и осталось оберегаемым молчаливой заботой кружит им обоим голову. Они никому ничего не говорят из знакомых и друзей, потому что общих мало. Ну, может, коллеги что-то подозревают, но у них и самих лето любви в разгаре, никому нет дела до Хёнджина и Минхо.  Поэтому их роман, который они и не пытаются скрывать, остаётся небольшой тайной, которая раскрывается только по вечерам и принадлежит только им.  Жаркое лето наполняется самыми жаркими воспоминаниями. Даже дождливый июль одинаково горяч для Хёнджина. И всё из-за Минхо. Он пытается запомнить всё в мелочах и много фотографирует их. Хёнджин считает себя ужасно романтичным. Розы-на-свидании-парные-колечки романтичным. Но как только они с Минхо переступают черту настоящей близости, оказывается, что самый главный по свиданиям тут Минхо. Он таскает его в самые укромные уголки людного побережья. Чтобы остаться только вдвоём, бесконечно целоваться и болтать. В прохладные дни он жарит самые вкусные луковые блинчики. Он дарит самые красивые цветы и даже старается мило позировать на совместных фотках. Поэтому Хёнджину всё безрадостнее в конце лета. Ещё и родители приехали. Ленивые занятия сексом до утра приходится свернуть. Они только уходят на всю ночь из дома и сидят на берегу до рассвета, прилипнув друг к другу. Хёнджин окунается в чёрную шумную воду, а потом приходит греться к Минхо под мягким пляжным полотенцем. В последний день их смен Минхо просит у коллег ключ-карту от свободного номера и клянётся всё убрать сам. Он затаскивает Хёнджина в номер и они как два соскучившихся идиота бесконечно трахаются. Хёнджин уже плохо соображает, когда лежит снизу, насаживая Минхо в очередной раз на себя. Это так хорошо, что хочется выть. Он трогает Минхо везде, гладит руками, кажется, местами сжимая слишком сильно. Но его невозможно не сжимать. Округлые грудные мышцы и широкие мягкие плечи.  Он не удерживается и пару раз ощутимо хлопает мягкую кожу. Минхо сладко мычит в ответ. Хёнджин спускается руками по спине вниз до ягодиц и помогает ему приподняться, сам вбивается снизу, с наслаждением слушая совершенно развратные шлепки и собственное загнанное дыхание. Минхо тянет: – М-мм... – и просит, – быстрее, пожалуйста... Все его округлые места от бёдер до груди невозможно восхитительно подпрыгивают от быстрых движений Хёнджина. – Хёнджин... ещё... ещё... Минхо переходит почти на рычание, хватается за себя, отчаянно доводя себя до края. Водит рукой в такт толчкам. Хёнджин хочет сделать это одновременно с ним. Он продержится. – Хён, кончи для меня, пожалуйста... Он не узнаёт собственный голос, такой жалобный. Звучит, будто он готов на всё, лишь бы Минхо было хорошо. – Хёнджин... — захлёбывается Минхо, зажмуриваясь и заливая собственный кулак. Хёнджин отпускает себя тут же, напряжённо замирая в сладком оргазменном приступе.  Это его стон или Минхо? Это его дрожь или их общая? Это ему так хорошо, или они наконец-то слились в один большой шар удовольствия? Подлая мысль настигает его в самый сладостный момент: в любом случае, они скоро распадутся на отдельные части. Утро последнего дня на побережье наступает для Хёнджина слишком рано. Они так и лежат, не решаясь расплести руки и ноги. Дыхание давно успокоилось и теперь оно снова у каждого - своё. – Не стоило целовать тебя. Заниматься с тобой сексом. Я так безнадёжно влюблён в тебя, это кошмар. Думаю о предстоящем отъезде и не хочу расставаться. Минхо ловит его руку. Легонько кусает костяшки: – Зато это было хорошее лето. Он успокаивающе поглаживает его, а потом приподнимается и достаёт из одежды на полу маленький пакетик: – Это тебе. Хёнджин разворачивает его, и на руку падает маленькое тонкое колечко. Слишком лёгкое для золота. Скорее, позолота. Но приятно всё равно. – Что это? – Это обещание. – Жениться на мне? – хихикает Хёнджин. – Нет пока, – уверенно говорит Минхо. – Просто обещание, что я вернусь за тобой, когда закончу мед и найду работу поближе к тебе, где бы ты ни был. Оу. Нет, всё-таки Ли Минхо гораздо романтичнее, чем Хёнджин. – Спасибо, – говорит он, натягивая кольцо на указательный палец. – Я буду завидным женихом, Хёнджин. Стану врачом и заменю эту штуку у тебя на пальце на настоящее золото. – Толстенное, – уточняет Хёнджин. – Толстенное. С брюликами. Они смеются и тянут до последнего перед тем, как начать убираться. *** Звонок в дверь был ожидаемым, но всё равно застал врасплох. Последнее лето Хёнджин провёл как в бреду, постоянно просматривая их совместные фото. Минхо такой милый на этих фотках, сдохнуть можно. Они изредка общались, но так и не виделись с тех пор. Только в начале этого лета Минхо назвал дату, когда приедет к нему. Как и обещал. Самое удивительное, Хёнджин не испытывал никаких сомнений. Вообще. Обещал, значит приедет. Это же Ли Минхо. Минхо стоит на пороге с букетом. Он такой красивый, слишком серьёзный. Сколько лет прошло? Три года? Почти четыре? – Привет. Хёнджин поправляет одежду. И почему он всегда нервничает при Минхо? Он же просто приехал исполнять обещание. – Я очень сильно ошибся, – говорит Минхо, и от этих слов почему-то страшно. – В чём? – Я думал, что ждать, когда приеду к тебе будет намного легче.