Пряча своё сердце / Hiding my heart

Энди стояла возле двери Эмили, ручка потрёпанного чемодана Луи Витон, который Эмили как-то назвала винтажным в самом плохом смысле этого слова, впилась в её ладонь. Она дважды постучала и собралась с духом. Внутри раздался приглушённый стук шагов, шипение «Чёрт возьми» и скрежет чего-то тяжелого по дереву. Дверь распахнулась, и на пороге появилась Эмили Чарлтон, на ней были оверсайз футболка, шорты и огромный гипс, покрывавший ногу от пальцев до колена. – Так-так, – сузив глаза, протянула Эмили, – неужели это сама парижская беглянка собственной персоной. Её взгляд метнулся к ботинкам Энди, а выражение лица помрачнело. – Зачем пришла? И откуда узнала, где я живу? Энди прочистила горло: – Серена сказала. Я подумала… – Если внутри полно кексов с извинениями, я выброшу их куда подальше. – … что тебе бы это понравилось. – Энди подтолкнула вперёд чемодан носком своего армейского ботинка, и колёсики с лязгом ударились о порог. Эмили скептически изогнула бровь, перекрестив руки на груди: – Если это твоё предложение о перемирии, то я лучше прополощу горло отбеливателем. – Просто позволь показать тебе. – Энди опустилась прежде, чем Эмили могла бы её остановить, открывая застёжку чемодана. Внутри, под тусклым светом в коридоре, лежали аккуратно сложенные фрагменты с последних показов: Диор, Валентино, МакКуин. И подо всем этим лежал клочок бумаги с потрёпанными краями и смазанной надписью. Энди взяла его в руки. На самом верху было написано «СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ПЛАН ПО ПАРИЖУ (НЕ ОБЛАЖАЙСЯ, ЭМИЛИ!!!)», а ниже протянулся целый список вещей, которыми Эмили хотела обзавестись во время Парижской Недели Моды, каждая строка в списке была отмечена. Эмили замерла, её рот слегка приоткрылся: – Ты сохранила его? – Она помнила, как выбросила все вещи, связанные с поездкой в Париж. Свои планы, свою мечту. Всё. Энди стояла, стряхивая пыль со своих джинсов: – Ты это заслужила. Пусть даже ты не поехала в Париж. – Ой, избавь меня от этого. – Смех Эмили был сухим, но её глаза по прежнему были прикованы к листку бумаги. – Это должно тебя как-то обелить? Репетировала свою речь перед зеркалом? ‘Святая Андреа, спасительница изувеченных’? – Нет, – Энди встретилась с ней взглядом. – Это доказательство, что тебя невозможно заменить. – Она неловко переминулась с ноги на ногу. – Я всегда держу свои обещания. – Если ты ожидаешь слёзного воссоединения, то ты явно перепутала меня с кем-то, кому не всё равно. Энди пожала плечами, кивнув в сторону чемодана: – Там запись выступления Гальяно на флешке. Ещё команда Лагерфельда отправила свои сувениры. Даже макароны. Эмили замерла: – Те, золотые? – Те, что ты обвела дважды. – Энди достала маленькую коробочку из своей сумки. – Сейчас они конечно не первой свежести, но, думаю, главное – это намерение, верно? – Ты невыносима. – Да, мне говорили об этом. У Эмили больше не нашлось слов, поэтому она уставилась на чемодан, словно он исчезнет, если она моргнёт. Затем, раздражённо фыркнув, что не помогло скрыть смягчения в её глазах, она шагнула обратно к двери. – Ладно, – пробормотала она и, стуча костылём, зашла за порог квартиры. – Тебе лучше зайти прежде, чем ты привлечёшь внимание кого-то, кто подумает, что ты устраиваешь благотворительную акцию. Энди улыбнулась и затащила чемодан внутрь. Эмили со стуком закрыла дверь, тяжело опираясь на костыль. С прищуренным взглядом она следила за тем, как Энди ставила чемодан возле дивана. – К твоему сведению, – сказала Эмили нарочито небрежным тоном, – Найджел всё мне рассказал. Энди замерла, её пальцы сжали ручку чемодана. – Тебе невероятно повезло, что Миранда не испепелила тебя на месте. Откровенно говоря, я в полном шоке, что ты всё ещё жива. Энди выдохнула и рассмеялась: – Да, я тоже. – Ладно, хватит стоять без дела. – бросила Эмили через плечо. – Лучше помоги мне всё распаковать. Я ранена, если ты вдруг не заметила, а ты ходишь по очень тонкому льду.

***

Знакомый стук каблуков и гул голосов наполнили помещение офиса «Подиума», и всё же Энди чувствовала себя слегка не в своей тарелке, словно мир перевернулся в её отсутствие. Она подтянула лямку сумки чуть выше, стараясь не привлекать к себе внимание. Её стол, стоявший на прежнем месте, выглядел нетронутым, будто совсем не прошло времени. Через проход от неё за своим столом сидела Эмили, её гипс неуклюже покоился на соседнем стуле. Она не подняла взгляд, но Энди уловила, как дёрнулись уголки её губ, правда непонятно, в ухмылке или предупреждении. И прежде, чем она успела решить, из дверей лифта вышла Миранда. Атмосфера вокруг тут же изменилась. Разговоры умолкли, и несколько стажёров чуть не столкнулись лбами, чтобы расчистить путь Миранды. Энди рефлекторно выпрямилась. Когда Миранда проходила мимо, она удостоила её лишь беглым взглядом. – Подробности по поводу съёмки Валентино, – решительно заявила Миранда, протянув руку, не сбавляя шага. Энди двигалась словно на автомате, протягивая папку в ожидающие пальцы Миранды. Словно ситуации в Париже вовсе не происходило. Миранда продолжила свой путь к кабинету: – Где мой кофе? Слова обрушились на неё, будто гильотина, и Энди замерла. Сидящая через проход Эмили изогнула идеальной формы бровь и одарила Энди продолжительным равнодушным взглядом, как бы говоря: «Что? Ты предлагаешь мне за ним ковылять?». Энди подавила желание вздохнуть. Она взяла свой блокнот, кладя его в подмышку, и поспешила в сторону лифтов. Она тихо зашла в кабинет Миранды, ставя стаканчик из Старбакса на её стол. Миранда не отрывалась от своего планшета. Она холодно произнесла: – Закрой дверь. – И Энди сделала, как было велено. Дверь со щелчком закрылась, и между ними натянулась тишина. Миранда нажала на планшет последний раз и отложила его в сторону. – Неудачный… инцидент с Эмили, – начала она, в её словах сквозил едва заметный намёк на отвращение, – привёл к недостаточной эффективности в работе нашего офиса, с которой я не могу смириться. Энди молчала, стоя по стойке смирно и сжимая в руках блокнот. Миранда сцепила пальцы под подбородком: – Пока она… не выздоровеет, – сказала она, – ты будешь исполнять обязанности Первой Ассистентки. Она моргнула, ничего не сказав. – Ты также продолжишь выполнять обязанности Второй Ассистентки, – добавила Миранда с опозданием, будто припоминая. – До тех пор, пока я не убежусь, что мы можем нанять кого-то, кто знает разницу между эспрессо и кофе. – Её тон почти незаметно стал резче. – И, возможно, пройдёт гораздо больше времени, чем мне позволит терпение. Энди кивнула: – Конечно, Миранда. – Она старалась не выдавать ни единой эмоции в своем голосе, но её пульс участился. Если кого-то наймут, значит Эмили получит повышение. Это также означало, что Энди будет проводить ещё больше времени в поле зрения Миранды. Возможно, эта мысль должна была её пугать. Тем не менее, она не пугала. Миранда сузила глаза, оценивая её: – Но если это… слишком требовательно, – сказала она резко и безжалостно, – ты можешь сказать об этом сейчас. Я предпочту немедленные неудачи продолжительным. – Это не так, – тут же сказала Энди, чувствуя, как учащается её пульс. – Я справлюсь. Миранда слегка наклонила голову – жест, который при внимательном рассмотрении можно было принять за одобрение. – Хорошо, – бодро сказала она. – Ты получишь доступ к учетным записям Эмили и её календарю. Только учись быстро. У тебя не будет права на ошибку. – Она кивнула ещё раз, и Миранда, вновь устремив внимание к планшету, сказала: – Можешь идти. Когда она повернулась, чтобы пойти к выходу, Миранда заговорила снова, и её голос был едва слышен: – Не заставь меня об этом пожалеть, Андреа. Она обернулась и увидела, что Миранда не смотрела на неё. Она пролистывала электронные сообщения, но было что-то напряженное в её позе, какая-то строгая неподвижность, которая говорила больше, чем могли бы сказать её слова. Энди простояла там немного дольше, чем должна была, ощущая стук сердца под своими рёбрами, и затем тихо вышла из кабинета, закрыв за собой дверь. Она была на полпути к своему месту, когда её окликнула Эмили, её голос звучал достаточно громко, чтобы его можно было расслышать. – И каково это – спросила Эмили, постукивая наманикюренным пальцем по костылю, – воткнуть нож в спину Миранде Пристли и всё равно получить повышение? Энди не ответила, она задержала взгляд на Эмили, прежде чем опустить его вниз. Она не ощущала это повышением. Это было больше похоже на наказание: делать две работы одновременно, получая за это ту же мизерную зарплату, нести бремя женщины, которая редко прощала и никогда не забывала. И всё же… Миранда взяла её обратно без всякой театральности или возмездия. Она просто приняла её извинения. Энди говорила себе быть благодарной. Она должна была. Но что-то было не так, что-то, что она не могла понять, будто прощение Миранды стоило чего-то, чего она не осознавала. Она работала на Миранду слишком долго, чтобы поверить в то, что её прощение не имело какой-то цены. Возможно, в этом был смысл. Возможно, Миранда намеревалась заставить её заслужить его, день за днём, пока чаши весов не уравновесятся. Эмили одарила её тонкой улыбкой, не подразумевавшей никакой теплоты: – Хватит выглядеть такой виноватой. Не ты толкнула меня под машину. А жаль. Могла бы получиться куда более интересная история. Энди отложила свой блокнот, никак не реагируя на издёвку. – Скоро ты снова сможешь всех нас обгонять, – сказала она с улыбкой на губах. Её губы дрогнули в улыбке, близкой к весёлой. – О, я знаю. Радуйтесь, пока можете, – беззаботно сказала она, переворачивая страницу. – Но как только я встану на ноги, я тут же смещу тебя обратно до Второй Ассистентки, прежде чем ты успеешь сказать ‘Прада’. Энди вдохнула воздуха и аккуратно промолвила: – Миранда не заменяет тебя. Она наймёт кого-то на пост Второго Ассистента. Это заставило на мгновение сбитую с толку Эмили моргнуть, а затем издать короткий, недоверчивый смешок: – Ты шутить. Энди одарила её небольшой понимающей улыбкой. Эмили смотрела на неё ещё одно мгновение, словно пытаясь понять, не насмехается ли она над ней. Затем с усмешкой, подозрительно похожей на недоверие, она вернулась к своим бумагам, бормоча себе под нос: – Что ж, давно пора.