Пряча своё сердце / Hiding my heart

Наполненный огнями город сиял будто целое созвездие у её ног, но Миранда Пристли не чувствовала никакого трепета. Париж, город любви… как банально. Она неподвижно стояла посреди своего номера, всё ещё одетая в платье от кутюр с вечернего мероприятия, и её пальцы небрежно сжимали бокал шампанского, которое она даже не собиралась пить. Андреа ушла. Она старалась убедить себя в том, что она раздражена, разочарована отсутствием профессионализма Андреа и её импульсивным поведением. Предательство уже не казалось чем-то новым: друзья, партнёры, семья –все они доказали, что абсолютно не заслуживают её доверия. И всё же, уход Андреа Сакс резал глубже, чем любой другой обман. Однако она не чувствовала гнева… не совсем. Когда это всё произошло? Когда Андреа успела обойти всю её защиту, становясь кем-то, чьё отсутствие ощущалось так остро? Её телефон, лежащий неподалёку, зазвонил, и Миранда почти его проигнорировала. Она взглянула, одновременно с надеждой и опасением, что это была Андреа. Но на экране высветилось имя Найджела. Ну конечно. Практичный, надежный Найджел. Она оставила звонок без ответа. Сейчас у неё не было ни терпения, ни сил с ним разговаривать. Она поставила фужер с шампанским на столик неподалёку и вышла на балкон. Холодок пробежал по её коже, но она была рада этому резкому дуновению свежего воздуха. Это немного привело её в чувство и напомнило её, кем она была — непоколебимой и неприкасаемой. И всё же, пока она стояла там, глядя на Париж, её мысли упрямо возвращались к ней — к Андреа, которая каким-то образом могла делать всё это: трогать, отвлекать, пролезать сквозь всю ту броню, в которую Миранда облачалась годами. Так почему же уход Андреа так её беспокоил? Другие ассистентки убегали постоянно — это практически стало традицией. Андреа Сакс должна была значить для неё не более, чем сотни других девушек, что приходили и уходили до неё. Вот только она была не просто очередной ассистенткой… Стук в дверь номера прервал её мысли, учащая её пульс до невероятных скоростей. Миранда замерла, и раздражение быстро превзошло любопытство. Она была не в настроении кого-либо видеть, особенно уборщиков или Найджела, пытающегося навести порядок. Конечно Найджел понимал, что ему не стоит появляться без приглашения. Выпрямив плечи, она решительно пересекла комнату и открыла дверь, намеренно резко, чтобы спугнуть нежеланных гостей. Едкие слова, которые она намеревалась сказать, застыли на кончике языка. На пороге стояла Андреа, взъерошенные ветром волосы обрамляли её широкие, встревоженные глаза. — Миранда, я… Мне нужно… — она выпалила эти слова прежде, чем дверь бы захлопнулась у неё перед носом, но остальное застряло у неё в горле. — Тебе нужно что, Андреа? — огрызнулась Миранда, пытаясь восстановить контроль над своим дыханием. Она подавила в себе смесь гнева, чувства предательства и чего-то ещё, что было очень похоже на боль. — Попросить прощения. — Андреа нервно скрутила пальцы. — Я не должна была уходить вот так. Я была расстроена, и чувства затуманили мой разум. У тебя и так много проблем, и последнее, что тебе было нужно, –ещё одно разочарование от меня. Миранда боролась с желанием смягчиться после этих слов: — Твой уход был… несвоевременным, — неохотно призналась она, её голос звучал нежнее, чем она рассчитывала. Губы Андреа изогнулись в робкой улыбке, чувствуя едва уловимую уступку. Миранда чуть отступила назад, безмолвно приглашая её внутрь. Немного поколебавшись, Андреа осторожно прошла за ней, осматривая номер, будто видя его впервые. Миранда не говорила ни слова, её лицо было нечитаемым, и руки слегка сжимали подол платья: — Если вдруг ты ожидаешь какого-то сочувствия, Андреа, то ты пришла не по адресу. Андреа вздрогнула, но не сдвинулась с места. — Нет. Я не вижу смысла притворяться. — Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. — После своего ухода я гуляла по городу часами. Думала обо всём, о том, чего хотела. — Она подняла взгляд, встречаясь с глазами Миранды. — И вдруг поняла, что последнее, чего я хотела, было бросить те… — Её голос дрогнул. — Бросить всё вот так. — И ты действительно считала, что уход упростит ситуацию? — Тон Миранды был низким, даже резким. Андреа полностью повернулась к ней, стоя прямо несмотря на всю уязвимость её положения: — Я не хотела оставлять тебя. Я не такой человек. Миранда изучала её. Слово «оставлять» тронуло её гораздо глубже, чем она ожидала. Она должна была пропустить это мимо ушей. Должна была отвернуться с высоко поднятой головой, разорвав всё то, что ещё их связывало, одним резким словом. Но слова Андреа задержались в её голове. Бросить тебя… Затем оставить тебя. Как четко всё выстроено. Всё происходящее было просто абсурдом. Миранду Пристли не бросают. Она просто отпускала, отдаляла и вычеркивала таких людей из своей жизни. И всё же, имя Стивена промелькнуло в её голове, бумаги о разводе до сих пор не подписаны. Но она тут же избавилась от этих мыслей. — Так скажи мне, — сказала она, сделав шаг в её сторону, — какой ты человек, Андреа? Андреа на миг отвернулась, затем встретилась с ней взглядом снова, собирая остатки храбрости: — Такой, что не наступит на одни и те же грабли дважды. Тишина между ними затянулась. Миранда первая отвела свой взгляд, прекрасно понимая, что продолжи она его, это могло бы раскрыть слишком многое. — Хорошо, — пробормотала она. — Уж постарайся. Энди кивнула, чувство облегчения смягчило её черты несмотря на напряжение, что ещё витало в воздухе. — Увидимся утром, Миранда. Но как только Энди развернулась, в ней промелькнуло замешательство. И это всё? Ни единого резкого замечания, ни намёка на увольнение? Миранда не спорила, даже злой не выглядела. Энди была свидетелем тому, как она разрывала дизайнеров на части и за меньшие проступки, как без раздумья увольняла других ассистентов за один пропущенный звонок. Но это — это спокойствие, этот тихий кивок в знак признания — это было совершенно для неё нехарактерно. Она не ожидала прощения, но предполагала, по крайней мере, чего-то более колкого. И отсутствие этого беспокоило её. Миранда слегка наклонила голову в знак немого согласия. Энди пошла в сторону двери. Как только она дотронулась до ручки, её остановил голос Миранды. — Андреа. Энди обернулась с широкими, полными ожидания глазами. Миранда помедлила, не до конца понимая, зачем вообще заговорила. Андреа была честна, и часть Миранды хотела отплатить ей той же монетой. Не представлением и не демонстрацией своей силы, а правдой, обнаженной до самых уязвимых мест. — Я… рада, что ты вернулась. Выражение лица Андреа смягчилось ещё больше, почти обезоруживающе нежно, и воздух застрял где-то в легких Миранды. — Я тоже, — ответила Андреа. Затем она ушла, закрыв за собой дверь. Снова оставшись наедине с собой, Миранда сделала небольшой выдох и вновь пошла на балкон. Она взялась руками за перила, пытаясь совладать с эмоциями, бурлящими внутри неё. Такой быстрый уход Андреа открыл для неё нечто ужасающее, нечто опасное и невозможное. Эта мысль легла грузом на её плечи, словно сшитое пальто, выстланное шипами, острыми, но такими будоражащими. Андреа Сакс что-то значила для неё. Больше, чем было разумно. Возможно даже больше, чем кто-либо с тех пор, как родились близняшки. Она прикрыла глаза, чувствуя прохладный ночной ветерок, пытаясь успокоить себя. Это открытие только всё усложнит. Она — Миранда Пристли — воплощение контроля и безжалостного расчёта. Она не могла влюбиться. Определённо не так: без разрешения, без плана, без шанса выбраться. И определённо не в ту, что имела все права её презирать. Пока она стояла над горящими огнями Парижа, правда стала абсолютно неоспоримой. Андреа нарушила тот порядок, что Миранда выстраивала всю свою жизнь. Она открыла в ней что-то новое. И Миранда Пристли, наконец, столкнулась с обстоятельствами, которые она не могла контролировать.