Четвертое крыло: Второе пламя

Глава 10:

Быть любимым — не всегда значит быть счастливым. Иногда самое страшное, что может случиться с человеком, — это любовь. Потому что именно любовь даёт другому человеку силу разбить твоё сердце.

Из переписки полковника Оливии Майрис с неизвестным адресатом.

Лира: Я открыла глаза. Головная боль обрушилась на меня мгновенно, словно кто-то со всей силы ударил по вискам. Тело ломило, во рту пересохло, а мысли путались. Проклятье. Я застонала и попыталась перевернуться, но вместо привычной узкой кровати ладонь наткнулась на пустое пространство. Стоп. Что? Я резко села. Комната была огромной. По меньшей мере вдвое больше моей. Здесь всё выглядело безупречно чистым и аккуратным. Рядом с кроватью стояло большое мягкое кресло. На полу лежал тёмно-серый ковёр. У стены возвышался широкий деревянный гардероб, рядом — массивный рабочий стол, а книжный шкаф тут же пробудил во мне зависть. Книг там было больше, чем во всей нашей комнате. У двери располагалась стойка для оружия — мечи, кинжалы, метательные ножи, их было столько, что я быстро сбилась со счёта. Напротив стояла мишень для метания, почти такая же, как у меня. В углу разместился небольшой стол со стульями. Большое окно выходило на Басгиат, а плотные чёрные шторы украшал серебристый символ Четвёртого крыла. Я моргнула. Потом ещё раз. И только после этого посмотрела на себя. На мне всё ещё была вчерашняя одежда. Всё, кроме ботинок. — Малл? Тишина. Я потянулась к нашей связи. — Малл? Снова ничего. Либо дракон всё ещё спал, либо намеренно меня игнорировал. Оба варианта мне не нравились. Я зажмурилась, пытаясь вспомнить события прошлого вечера.

Ночь:

— И какое именно уединённое место вы собрались искать посреди ночи? — произнёс Ксейден. Я вцепилась в руку Ридока и обернулась. — О, это как раз очень интересная история. Значит, смотри. На моей двери кто-то зачаровал замок — я об этом, конечно, не знала, — и когда Ридок попытался зайти, его буквально выбросило в другой конец коридора. Мы решили, что это Даин, пошли к нему разбираться, а оказалось, что он вообще ни при чём. Зато мы, судя по всему, очень удачно прервали его личную жизнь, за что нас немедленно выставили. Так что теперь мы сидим здесь и думаем, что дальше. Ксейден несколько секунд смотрел на меня с выражением человека, который не уверен, смеяться ему или нет. — И зачем ты мне всё это рассказываешь? — Потому что ты спросил. Ты спросил про уединённое место, и я честно отвечаю. Я, между прочим, очень честный человек. Особенно когда выпью. — Это я уже заметил, — сказал он. — Тогда ты понимаешь, что я говорю чистую правду, — кивнула я. — Нам просто негде сидеть. Это всё. Никакого заговора. — Лира, — простонал Ридок рядом. — Не надо было рассказывать про Даина. — Почему? Это же правда. — Правда — это не всегда то, что стоит говорить вслух. — Ерунда. Правду всегда стоит говорить вслух. Особенно когда она такая интересная. — Тебя кто-то учил дипломатии? — спросил Ксейден. — Даин пытался. Безуспешно. — Верю. — Теперь мы ищем место, где можно продолжить пить, — объяснила я. — Потому что к Ридоку я не пойду. — Почему это? — возмутился Ридок. — Потому что ты храпишь. — Я не храплю. — Храпишь. — Не храплю. — Храпишь так, будто пытаешься вызвать дракона брачным кличем. Я уже спала с тобой в одной комнате и больше этого никогда не повторю. Ридок уставился на меня с искренним ужасом.Ксейден медленно перевёл взгляд на него.Таким взглядом, какого я не пожелала бы даже врагу. — В одной комнате? — спокойно переспросил он. — Это не то, как звучит! — немедленно выпалил Ридок. — Мы просто спали на одной кровати! — Ну да, — кивнула я. Ридок облегчённо выдохнул. — В обнимку, — добавила я, не подумав. Повисла тишина.Абсолютная.Ридок медленно закрыл глаза. Ксейден всё ещё смотрел на Ридока. Тем самым взглядом. — Клянусь Малеком, это был единственный способ заставить её уснуть! — простонал Ридок. — Она свалилась мне на плечо и отказалась двигаться! — Потому что мне было удобно. — Видишь?! — И ты был тёплый. — Потому что ты делаешь только хуже! Ридок обречённо посмотрел в потолок.А потом осторожно освободился от моей хватки. — Слушайте, мне завтра рано вставать, а я уже еле соображаю, так что я, наверное, пойду. — Он сделал шаг вниз по лестнице, потом остановился и обернулся. — Лира, удачи. Риорсон, спокойной ночи. Или доброй. Или какой она там у тебя будет. — Ридок, — позвала я. — Ридок! Но он уже исчез за поворотом. Как самая настоящая крыса. — Предатель. Ксейден перехватил у меня бутылку, которую я до этого момента даже не замечала в собственной руке. — Даже не думай. — Тебе хватит. — Кто вообще решает, когда хватит? Это субъективно. — В данном случае решаю я. — Он перевернул бутылку и вылил остатки на пол. Я ахнула. По-настоящему. От всей души. — Это был мой эль. Ты только что вылил мой эль. На пол. Намеренно. — Да. — Это преступление. — Переживу. — Нет, подожди, ты не понимаешь. Это был последний эль. Мы с Ридоком очень бережно к нему относились весь вечер, тянули по чуть-чуть, и вот теперь его нет. Из-за тебя. — Из-за меня ты завтра сможешь нормально встать с кровати. — Это спорное утверждение, — сказала я. — Я и без твоей помощи могу встать с кровати. — Aэтос, ты едва стоишь на ногах. — Стою вполне уверенно. Я тут же качнулась в сторону. Ксейден поймал меня за локоть прежде, чем я сделала это недостаточно уверенно. — Это была проверка, — немедленно сообщила я. — Конечно. — Я проверяла твои рефлексы. Результат, кстати, раздражающе хороший. — Рад слышать. Пойдём. — Нет. Я сказала нет. Ты вообще слышишь слово «нет»? — Обычно да. Сейчас стараюсь не слышать. — Это нечестно. — Возможно. Пойдём. — Куда ты вообще меня тащишь? Спать я не хочу. Я хочу ещё посидеть. Мне, между прочим, хорошо, и это редкость, и я хочу ею насладиться. — Ты можешь насладиться ею завтра. — Завтра у меня будет болеть голова, и никакого хорошо уже не будет. Ты плохо понимаешь логику похмелья. — Зато хорошо понимаю логику кадета, который не выспится и завтра свалится с дракона. — Малл отвечает за всё, что происходит со мной. Это часть нашего договора. — У вас есть договор? — Неформальный. Но она в курсе. Ксейден помолчал секунду. — Пойдём, — повторил он. — Нет, подожди. Я ещё не закончила аргументировать. — Ты закончила. — Не закончила! У меня ещё есть аргументы. Очень весомые. Например... — Я задумалась. Думать было трудно. — Например, я не помню, где моя комната. — Я помню. — Но туда не пустит дверь. — Это мы решим. — Как? — Это уже моя забота. Я прищурилась. — Ты подозрительно спокойный для человека, который нашёл двух пьяных кадетов на лестнице посреди ночи. — У меня богатый опыт. — В чём? В нахождении пьяных кадетов? — В разных ситуациях. — Это уклончивый ответ.Ксейден пару секунд смотрел на меня. Потом медленно кивнул. — Хорошо. Тогда поступим иначе. — Вот! Наконец-то разумный человек. Он подошёл ближе. Слишком близко. Я подозрительно прищурилась. — Что ты задумал? — Решаю проблему. Прежде чем я успела возмутиться, он легко подхватил меня и закинул себе на плечо. — КСЕЙДЕН! — Да? — Ты меня похитил! — Нет. Я тебя транспортирую. — Это одно и то же! Я безуспешно попыталась выпрямиться. — Немедленно поставь меня на землю! Он начал подниматься по ступенькам. — Мы куда идём? — Ко мне. Я замерла. Настолько, насколько вообще можно замереть, болтаясь у кого-то на плече. — К тебе? В твою комнату? — Да. — Ксейден Риорсон. — Что? — Ты сейчас несёшь меня в свою комнату? — Именно это и происходит. Я задумалась. Очень серьёзно.Следующие несколько минут я что-то рассказывала. Кажется, про Ридока. Потом про Малл. Потом почему-то про пирог, который ела в детстве. Ксейден в основном молчал. Или смеялся. Что было крайне невежливо. Потом воспоминания начали расплываться. Помню, как оказалась в большой комнате. Помню, как пыталась снять ботинок и чуть не упала. Помню, что Ксейден отобрал у меня второй ботинок со словами: — Если ты сейчас свернёшь себе шею, я тебя убью. А потом всё смешалось. И ощущение, что Ксейден смотрит на меня слишком внимательно. Помню его губы на моих губах. После этого память окончательно сдаётся. — Вот дерьмо, — выругалась я.

***

Вайолет: Энергия хлестала — поток чистейшей бесконечной силы, — размывая всё, чем я была, и создавая что-то совершенно новое, заполняя каждую пору, каждый орган, каждую кость. Голова трещала — казалось, будто Тэйрн взлетел слишком высоко и у меня заложило уши. Оставалось только лежать на полу и молиться, что давление внутри и снаружи выравняется. Я уставилась на расчёску, на деревянный пол под щекой, и дышала. Вдох и выдох. Вдох… и выдох… уступая натиску. Наконец боль пошла на убыль, но энергия — сила — нет. Она просто… осталась, рыскала по венам, насыщала каждую клеточку моего тела. Теперь это одновременно было всё, что я есть, и всё, чем я могу быть. Я медленно села, перевернула руки, чтобы разглядеть ладони, которые покалывало. Казалось бы, они и выглядеть должны иначе, измениться, но нет. Это всё ещё мои пальцы, мои тонкие запястья — и в то же время намного больше. Теперь им хватало сил, чтобы взять в узду поток внутри меня, вылепить из него всё, что душе угодно. Это твоя сила, да? — спросила я Тэйрна, но он молчал. Андарна? В ответ лишь тишина. Поди их разбери — то они всегда рядом, лезут в голову, когда мне хотелось бы побыть одной, а то попробуй их найди, когда всё наоборот. Ранее я уже слышала от них, что я готова, но думала, что понадобится ещё день-два, чтобы разум полностью раскрыл путь для сил Тэйрна. Видимо, ошибалась. Рианнон. Надо рассказать Рианнон. Она с ума сойдёт, что мне наконец-то можно ходить с ней в класс профессора Карра. И Лиаму больше не нужно будет притворяться, будто он не умеет транслировать, чтобы не оставлять меня на час в день. Меня омыло тепло, покалывая кожу и собираясь низко в животе. Странно, но пусть. Наверное, просто побочный эффект. Я открыла защёлку и распахнула дверь. Взгляд затуманило, и меня вдруг прошибло желанием, лишив связности мыслей. Не осталось ничего, кроме дикого желания утолить ошеломительную… — Вайолет? В коридоре стоял размытый силуэт мужчины, и я несколько раз моргнула, прежде чем поняла, что это Лиам. — Ты в порядке? — Ты что, спишь в коридоре? — Я вцепилась в дверной косяк, пока сознание вновь заполнял образ падения. Я будто снова чувствовала огонь драконьей чешуи на своей разгорячённой коже. Всё исчезло так же быстро, как и появилось, но сводящая с ума, оглушительная страсть никуда не делась. Вот дерьмо. Это же просто… похоть. — Нет. — Лиам покачал головой. — Просто прогуливался перед сном. Тогда я посмотрела на него. По-настоящему посмотрела. Резкие черты лица, ясные голубые глаза, светлые волосы — без сомнения, он был красив. — Почему ты так смотришь? — Он опустил нож и наполовину вырезанную фигурку дракона. — Как? Я прикусила нижнюю губу, пытаясь не думать о том, насколько отчаянно мне хотелось прикоснуться к нему, прижаться ближе, избавиться от этой почти невыносимой боли, пылающей внутри. Но не его ты хочешь на самом деле. — Ну… — Лиам наклонил голову набок. — Как будто что-то происходит. Ты не похожа на себя. Вот блин. Потому что я и есть не я. Всё это желание, эта жажда быть рядом с тем единственным, с кем тебе предназначено быть… всё это принадлежало Тэйрну. Его чувства не просто захлестнули меня. Они управляли мной. — Всё хорошо! Иди спать! — Я отступила в комнату и захлопнула дверь, пока ещё могла себя контролировать. Затем начала метаться по комнате, но это не помогло. Ни жар, ни мучительное желание куда-то идти не исчезли. Нужно спасаться. Пока я не совершила ошибку эпических масштабов и не выместила чувства Тэйрна на Лиаме. Одной рукой я схватила плащ с меховым подбоем, другой собрала волосы и накинула ткань на плечи, застегнув её у горла. Через секунду выглянула в коридор. Убедившись, что поблизости никого нет, сорвалась с места. До начала винтовой лестницы, ведущей к реке, я добралась почти бегом, прежде чем была вынуждена прислониться к холодной каменной стене и попытаться отдышаться сквозь туман чужих эмоций. Когда очередная волна схлынула, я продолжила спуск, держась рукой за стену на случай, если меня снова накроет. Магические огни вспыхивали при моём приближении и гасли за спиной, словно моя новая сила уже тянулась наружу, касаясь мира вокруг. Прочь. Нужно держаться подальше от людей, пока Тэйрн не закончит… чем бы они там со Сгаэль ни занимались. Я вылетела из лестничного прохода и оказалась у внешних стен цитадели. Небо медленно затягивало снегом. Запрокинув голову, я позволила снежинкам коснуться раскалённой кожи. Их холодные поцелуи приносили короткое облегчение от жара, причина которого была совершенно неправильной. Воздух был свежим, морозным и чистым. И тогда я почувствовала запах. Я резко распахнула глаза и обернулась, взмахнув плащом. Сладковатый дым. До боли знакомый. Тот самый запах, который я узнала бы где угодно. Боди прислонился к стене, упершись в неё одной ногой. Он курил и наблюдал за мной с совершенно беззаботным видом. Но взгляд тут же зацепился совсем за другое. Он был без рубашки. — Это… чурам? Он выпустил клуб дыма. — Хочешь? У меня едва не отвисла челюсть. — Нет! Нам нельзя курить! — Ну, те, кто придумал это правило, очевидно, никогда не были связаны с Тэйрном и Сгаэль, верно? — уголок его рта дрогнул в усмешке. — Откуда ты знаешь? — Риорсон. — Боди пожал плечами. — Он ушёл отсюда пару минут назад. Боги. Я могла бы вечно смотреть на его губы. Идеальной формы, слишком чувственные для такой жёсткой линии подбородка. — Это помогает… немного отрешиться. — Он протянул мне свёрнутый чурам и приподнял бровь. — Вместе со щитом, конечно. Я покачала головой и прошла по свежевыпавшему снегу, чтобы прислониться к стене рядом с ним, легонько ударившись затылком о холодный камень. — Как знаешь. Он глубоко затянулся, а затем затушил чурам о стену. — Я будто, сука, горю. — Ага. Бывает. Его смешок полоснул по нервам, и я совершила непоправимую ошибку — повернулась к нему. Боди, смеющийся с запрокинутой головой и кривой усмешкой на губах, был убийственно красив. Моё бестолковое, дурацкое сердце словно сжали в кулаке. Я бы отдала всё за одно-единственное мгновение близости с этим человеком. Наверное, всё дело было в Тэйрне. И только в нём. И всё же я знала, что это не совсем так. Лиамом я восхищалась. Но Боди — была одержима. Мы встретились взглядами под серебристым светом луны. — О, Вайолет, тебе придётся научиться закрываться от Тэйрна, иначе его эскапады со Сгаэль либо сведут тебя с ума, либо отправят в чью-нибудь постель. Я крепко зажмурилась, лишь бы не смотреть на его слишком красивое лицо, когда очередная волна жара прошила всё тело. Каждый дюйм кожи зудел и горел. Я упёрлась ладонью в стену, пытаясь сохранить равновесие. — Я уже поняла. Даже не знаю, как теперь смотреть в глаза Лиаму. — Лиаму? Что случилось? — Он развернулся ко мне, опираясь плечом о стену. — И где носит твоего телохранителя? — Я сама себе телохранитель. А он сейчас спит. — В твоей постели? Его голос ударил, словно молния. Я открыла глаза и встретила его взгляд. В серебристом свечении снега всё казалось чётче: хмурая складка между бровями, напряжённая линия челюсти, потемневшие глаза. И почему-то от этого стало только жарче. — Нет. Хотя тебя это волновать не должно. Ревнует? Мысль оказалась неожиданно приятной. Боди шумно выдохнул, и напряжение слегка ушло из его плеч. — Не должно, — согласился он. — Если вы оба сделали это в здравом уме. А ты сейчас, Вайолет, явно не в здравом уме. — Ты понятия не имеешь, что творится у меня в голове… Очередная волна жара прокатилась по телу, и колени едва не подогнулись. Рука Боди тут же обвилась вокруг моей талии, удерживая на ногах. — Осторожнее. Почему ты вообще не закрываешься? — Потому что никто не показал мне как! — огрызнулась я. — Он просто начал транслировать свои чувства перед… этим. А если ты забыл, на занятия профессора Карра пускают только после проявления дара. — Да, это правило всегда казалось мне идиотским. — Он задумчиво качнул головой. — Ладно. Сейчас будет ускоренный курс. — Правда? — Конечно. — Его губы тронула мягкая улыбка. — Ты правда поможешь? — Вайолет. — Он посмотрел на меня так, будто ответ был очевиден. — Я помогаю тебе с самого начала. Именно я ворвался к тебе в комнату, когда на тебя напали. Именно я потом несколько дней следил, чтобы ты не влипла в новую неприятность. И именно я сейчас стою здесь посреди снегопада и пытаюсь не дать тебе свалиться лицом в сугроб. Я невольно улыбнулась. — Когда ты так говоришь, звучит убедительно. — Потому что это правда. Я прищурилась. — Но будем честны. Ты бы всё равно помог. Даже если бы я тебя раздражала. — Ты меня раздражаешь. — Вот видишь. Он рассмеялся. Тихо. Тепло. Так, что у меня на мгновение перехватило дыхание. — И всё равно помог бы, — признал он. — Так и знала. — Несносная. — Мне это часто говорят. — Верю. На несколько секунд между нами повисла тишина. Не неловкая. Спокойная. Такая, от которой становилось легче дышать. — Ты всегда такой невозможный? — Только рядом с тобой. — Какая честь. — Согласен. — Боги, почему я вообще с тобой разговариваю? — Потому что я единственный человек поблизости, который знает, как тебе помочь. — Самодовольный засранец. — Возможно. Но всё ещё единственный, кто может помочь. Я уже открыла рот для ответа, но очередная волна эмоций Тэйрна ударила так сильно, что дыхание сбилось. Улыбка мгновенно исчезла с лица Боди. — Эй. Вайолет, посмотри на меня. Всё настолько плохо? — Да. Moи щёки вспыхнули. — Не продолжай. Судя по его усмешке, он собирался продолжать именно это ещё очень долго. — Ладно, — сказал он наконец. — Закрой глаза. — Обязательно? — Не обязательно. Но так проще сосредоточиться. — И ты не собираешься воспользоваться моментом? — Вайолет, если бы я собирался воспользоваться моментом, ты бы уже поняла. Я тихо застонала и всё-таки закрыла глаза. — Хорошо. Что теперь? — Представь место, где чувствуешь себя в безопасности. — Безопасность в Басгиате? Очень смешно. — Тогда место, где тебе спокойно. — Библиотека. — Конечно библиотека, — усмехнулся Боди. — Другого ответа я и не ожидал. Я представила высокие стеллажи. Запах старой бумаги. Тишину. Мраморный пол под ногами. — Хорошо. Теперь сосредоточься на ощущении пола под ногами. Представь его как можно чётче. Я пошевелила сапогами в снегу, одновременно представляя гладкий камень библиотеки. — Есть. — Это называется заземление — отставлять мысленного себя подальше, чтобы тебя не смело силой. А теперь обратись к своей силе. Раскрой свои чувства. Ладони закололо, меня окружил поток энергии, такой же переполняющий, как в спальне, но теперь без боли. Он был всюду — заливал библиотеку и давил на стены, выгибал, грозил их прорвать. — Слишком трудно. — Сосредоточься на ногах. Оставайся заземлённой. Видишь, откуда идёт энергия? Если нет, сама выбери. Я мысленно обернулась. Поток расплавленной силы хлестал из двери. — Нашла. — Хорошо. Что это? — Дверь. — Тогда закрой её. — Просто закрыть? — Иногда самые сложные вещи оказываются самыми простыми. Я потянулась к тяжёлой двери. Она даже не шелохнулась. — Не получается. — Получается, — спокойно возразил Боди. — Ты просто ещё не поверила, что можешь это сделать. Мои пальцы оказались на его груди, пока я мысленно наваливалась на тяжёлую створку, сдвигая её дюйм за дюймом. — Вот так. Не спеши, — тихо сказал Боди. — У тебя получается. Настоящее тело дрожало от напряжения, но дверь всё-таки поддалась. Медленно. Неохотно. Но поддалась. — Получилось закрыть. — Хорошо. Теперь запри её. Я представила огромную круглую рукоять. Металл был холодным под ладонями. С усилием я повернула её, слыша, как один за другим встают на место тяжёлые засовы. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Облегчение пришло мгновенно. Будто ледяной ветер пронёсся сквозь раскалённое тело. Жар не исчез полностью, но перестал душить. Сила всё ещё пульсировала за дверью, просвечивая сквозь неё золотистым сиянием. — Всё изменилось, — прошептала я. — Я всё ещё чувствую его. Но теперь будто издалека. — Так и должно быть. Полностью ты никогда не закроешься от Тэйрна. Он часть тебя. Но ты можешь не позволять его эмоциям управлять собой. Хорошо. Тогда открой глаза. Только дверь держи закрытой. Я осторожно подчинилась. Мир вокруг снова обрёл чёткость. Ночь. Холодный воздух. И Боди. Жар всё ещё тлел где-то внутри, но больше не был всепоглощающим. Я смогла нормально вдохнуть впервые за последний час. — Это невероятно. Нет. Это ты невероятная. Я подняла взгляд. Он смотрел на меня с таким неподдельным восхищением, что на мгновение я забыла, как дышать. — Ты серьёзно? — Абсолютно серьёзно. — Его губы тронула улыбка. — Большинство кадетов мучаются с этим неделями. Некоторые месяцами. — Значит, у меня хороший учитель. Он тихо рассмеялся. — Возможно. — Возможно? — Ладно. Очень хороший учитель. Я фыркнула. Эйфория разливалась по телу. Впервые за долгое время я чувствовала себя не слабой. Не отстающей. Не той, кого постоянно приходится спасать. Сильной. Способной. Боди смотрел на меня ещё несколько секунд, прежде чем медленно покачать головой. — Ты вообще понимаешь, насколько быстро учишься? — Иногда это даже раздражает. — Это звучит как комплимент. — Так и есть. Я улыбнулась шире. Он улыбнулся в ответ. И вдруг замер. Словно только сейчас осознал, насколько близко мы стоим друг к другу. Его взгляд на мгновение задержался на моём лице. Потом опустился ниже. И тут же вернулся обратно к глазам. Боди резко выдохнул и сделал шаг назад. — Ладно. — Что? — Трогать тебя во время этого было не самой умной идеей. Я посмотрела на его руку, которая всё ещё лежала на моём плече. — Согласна. — Рад, что хоть в чём-то мы единодушны. Но руку он убрал не сразу. И это почему-то заставило сердце забиться быстрее. — Вайолет. — Что? Он покачал головой, будто передумал что-то говорить. — Ничего. Именно поэтому я поняла, что это было совсем не «ничего». Снег продолжал падать вокруг нас. А расстояние между нами вдруг стало ощущаться слишком маленьким. И одновременно недостаточно маленьким. Я сама ощущала себя живым пламенем. Должна была отступить. Должна была уйти. Но желание остаться оказалось сильнее любого довода разума. — Мы оба об этом пожалеем, — тихо сказал Боди, качнув головой. И всё же, когда его взгляд задержался на моих губах, в его глазах было не только сомнение. — Конечно, — прошептала я. Но сожаления принадлежали будущей Вайолет. Сейчас существовало только это мгновение. Только он. — К чёрту всё, — выдохнул Боди. А в следующее мгновение между нами больше не осталось расстояния. Его губы коснулись моих — раскалённые и настойчивые. Боги, да. Именно то, что нужно. Я застыла между неподвижным камнем стены и жёсткими линиями его тела — и не променяла бы это ощущение ни на что другое. Он провёл рукой по моим волосам, взял за затылок, наклонил для глубокого поцелуя — и мои губы с готовностью раскрылись. Он принял приглашение, мастерски и дразняще играя своим языком с моим, и я снова вцепилась в его грудь, пока страсть жаром и холодом ползла по моей спине. Он был на вкус как чурам и цытрус— как всё, что мне нельзя было хотеть, но в чём я нуждалась, — и я целовала его в ответ изо всех сил, засосав его нижнюю губу и царапнув её зубами. — Ви, — простонал он. От звука этого прозвища на его губах меня охватил хищный голод. Ближе. Он нужен мне ещё ближе. Словно читая мысли, он впился в меня сильнее, покоряя каждую черточку и изгиб губ с самозабвением, от которого моё тело пело. Ему это было нужно так же, как мне, и когда он опустил руки, чтобы подхватить меня под задницу, я обвила ноги вокруг его талии и держалась так, словно вся моя жизнь зависела от того, чтобы этот поцелуй не кончался. Никогда. Камни стены впивались в спину, но мне было плевать. Я наконец запустила руки в его волосы, и они оказались такие мягкие, как я и представляла. Он целовал, пока не поглотил и не исследовал всю меня, и тогда всосал мой язык, чтобы я сделала так же. Это полнейшее безумие — но я не могла остановиться. Не могла насытиться. Я могла бы вечно жить в этом крошечном мгновении безумия, если его губы вечно будут у моих, если весь мир сузится до жара его тела и опытных движений его языка. Его бёдра давили на мои, и я вздыхала от этого восхитительного трения. Он прервал поцелуй, заскользил губами вниз по подбородку, шее — и я знала, что сделала бы всё, лишь бы он остался со мной здесь и сейчас. Мы превратились в сплетение языков, странствующих губ и рук, а вокруг падал снег, и поцелуй поглощал меня так же, как только что поглощала сила, — так всеохватно, что я чувствовала его каждой клеточкой тела. Между ног пульсировало желание, и я вздрогнула от простого знания, что буду рада всему, что он сделает. Я хотела его. Только его. Здесь. Сейчас. Где угодно. Когда угодно. Его руки скользнули по моим бёдрам, притягивая ближе, и я вцепилась в его плечи, не желая отпускать. Не сейчас. Ещё одну секунду. Ещё одно мгновение, где не существует ничего, кроме его рук и его губ и снега вокруг нас. Никогда я ещё так не сходила с ума от простого поцелуя. Никогда не хотела кого-либо так, как его. Это было одновременно восхитительно и ужасающе, потому что в тот момент я поняла: он мог бы меня с лёгкостью уничтожить. А я бы ему позволила. Я целиком сдалась, слилась с ним, моё тело стало податливым, я теряла ту мысленную опору, которую он назвал заземлением. Перед моими закрытыми веками полыхнула вспышка света, за ней — раскат грома. Снежные грозы в здешних краях дело обычное, но как удачно она подчеркнула эти чувства — бешеные, неуправляемые. Но где-то сквозь жар, снег и безумное биение сердца начал пробиваться здравый смысл. Слабый. Раздражающий. Настойчивый. Я резко отстранилась. Воздух обжёг лёгкие. Боди замер, тяжело дыша, его руки тут же разжались, позволяя мне отступить. Несколько долгих секунд мы просто смотрели друг на друга. Слишком ошеломлённые, чтобы говорить. Слишком потрясённые тем, что только что произошло. — Вайолет… — начал он. — Не надо. Я покачала головой. Если он сейчас что-нибудь скажет, я останусь. Если останусь — точно совершу ещё одну ошибку. А может, и не одну. — Это Тэйрн, — выпалила я. — Всё из-за него. Он осторожно опустил меня на землю. Его руки неохотно разжались, выпуская меня из объятий. Холодный воздух тут же заполнил пространство между нами, ударив туда, где только что было его тепло, и это ощущалось почти как потеря. — Мне нужно идти. — Вайолет. На этот раз в его голосе слышалась тревога. Не просьба остаться. Не попытка остановить. Просто беспокойство. И от этого стало только хуже. — Спокойной ночи, Боди. Я развернулась прежде, чем он успел ответить, и сбежала. Снова. Взлетела по ступенькам так быстро, как только могла. Холодный воздух жёг лёгкие, снег цеплялся за волосы и плащ, а сердце колотилось где-то в горле. Я не оглядывалась. Не могла. Потому что боялась увидеть, что он всё ещё смотрит мне вслед. Или, что ещё хуже, не смотрит. Добравшись до входа в цитадель, я остановилась всего на секунду, чтобы перевести дыхание. Мои щиты были опущены, но Тэйрн больше не рвался ко мне. Его чувства вновь стали далёким эхом на краю сознания. Теперь это была только я. И это пугало сильнее всего, потому что вместе с эмоциями дракона никуда не исчезло и моё собственное желание. Плестись в сторону спальни оказалось труднее, чем что бы то ни было в мире, ведь всё, чего я хотела, — развернуться, сбежать обратно и спуститься по этой дурацкой лестнице. К нему. Но именно поэтому я продолжала идти вперёд. Я хотела Боди. Хотела гораздо сильнее, чем следовало. Но не хотела пользоваться моментом, его чувствами или тем хаосом, который устроил Тэйрн Если между нами когда-нибудь что-то и случится, то только потому, что этого захотим мы оба.