Четвертое крыло: Второе пламя

      

Глава 4:

      

Ринг для вызовов – это место, где всадников куют или ломают. В конце концов, ни один уважающий себя дракон не выберет всадника, который не может защитить себя, и ни один уважающий себя кадет не позволит такой угрозе для крыла продолжать тренировки.

      

Майор Афендра. Руководство для драконьих всадников (запрещенное издание)

Лира: Я в полной заднице. Это была первая мысль, когда Ксейден Риорсон шагнул на мат напротив меня. Шесть футов боевой кожи цвета полуночи и облегающей рубашки с короткими рукавами, которая только подчёркивала мерцание тёмных завитков метки восстания. Словно предупреждение — готовься к худшему. — Вы все будете в восторге, — проговорил профессор Эметтерио, хлопая в ладоши. — Ксейден — один из лучших наших бойцов. Смотрите и учитесь. — Конечно, — пробормотала я, и желудок болезненно скрутило. Уголок рта Ксейдена приподнялся в ухмылке, золотые капельки в его глазах словно затанцевали. Этот засранец откровенно наслаждался ситуацией. Где-то за моей спиной Даин напрягся — я знала этот звук, знала, что он уже готовился вмешаться. Проблема была в том, что я не нуждалась в спасении. Он атаковал первым. Быстро. Охренительно быстро. Я ушла в сторону, пропуская удар мимо, и врезала рукоятью кинжала ему в рёбра. Не сильно. Но достаточно. Его брови взлетели вверх. — Интересно. — Ты ожидал чего-то другого? — Если честно? Да. На этот раз он перестал улыбаться. И начал драться всерьёз. Мы обменялись серией ударов — металл звенел о металл. Я проскользнула под его рукой и полоснула по боку. Лезвие скользнуло по коже доспеха. Не ранила. Но было близко. Очень близко. Толпа ахнула. Ксейден отскочил назад — и впервые посмотрел на меня внимательно. По-настоящему внимательно. Не как на помеху. Как на противника. — Кто тебя учил? — Даин. — Мне совсем не хотелось это признавать, но Даин проделал отличную работу. Гордость вспыхнула где-то в груди. Потому что Даин действительно учил меня годами. Падать. Подниматься. Драться. Выживать. Ксейден снова пошёл вперёд — теперь без снисходительности. Именно это мне и было нужно. Я заблокировала удар и ударила его плечом в грудь. Он поймал меня за запястье. Я вывернулась. Он снова поймал. Я ударила его коленом. Он рассмеялся. — Теперь понимаю, почему твой брат так нервничает. — Потому что любит меня? — Потому что ты опасна. Это прозвучало не как насмешка. Как факт. Мы разошлись на несколько шагов. Краем глаза я заметила Ви — она стояла рядом с Рианнон и наблюдала с таким выражением лица, словно мысленно просчитывала каждый удар. Я чуть покачала головой. Не сейчас, Ви. Я справлюсь. — Что? — спросил Ксейден. — Ничего. Его взгляд метнулся к Вайолет. Слишком быстро. Слишком понимающе. Я нахмурилась. Потом вспомнила — кожура вальвина, корень зихны, несколько очень неудачливых противников Ви. О боги. Он знает и про неё тоже. — Ты знаешь про Вайолет, — сказала я тихо. — Знаю что? — Не притворяйся. Уголок его губ дрогнул. — В Басгиате каждый использует то оружие, которое у него есть. — Даже яд? — Особенно яд. Я невольно фыркнула. Злиться на Ви я не могла. На её месте поступила бы так же. Но то, что Ксейден об этом знал и молчал — это было уже совсем другое. — Хороший ответ, Риорсон. — Знаю. — Ненавижу самоуверенных мужчин. И через секунду мы снова бросились друг на друга. Я нырнула вниз и ударила его сзади под колени. Ксейден упал, как срубленное дерево, и звук удара его тела о мат показался мне более чем приятным. Я кинулась следом, пытаясь поймать его в удушающий захват — неважно, насколько велик противник, воздух нужен всем. Поймав горло Ксейдена в локтевой сгиб, я напрягла руку. Но вместо того чтобы хватать меня за руку, он извернулся, уцепился за заднюю часть моих бёдер, и мы покатились. Ксейден оказался сверху. Его предплечье упёрлось мне в горло — не перекрывая воздух, но определённо способное это сделать. — Думаю, на сегодня с неё достаточно, — рявкнул Даин. — Он всегда такой чрезмерно заботливый? — проворчал Ксейден, не отрывая взгляда от моего. — Он мой брат, — ответила я. — Это его работа. — Он сдерживает тебя. Я нахмурилась. — Что? Ксейден кивнул в сторону Вайолет. — Она не работает на пределе своих возможностей. Не использует всё, на что способна. Я посмотрела на Вайолет, которая спорила с Рианнон у противоположной стены. — И что ты предлагаешь?— Если ты не хочешь преподносить её душу Малеку, займись ею сама. Я нахмурилась. — Займись ею? Ксейден перевёл взгляд на Вайолет. — Тренируй её. Дави на неё. Заставляй выходить за пределы того, что она считает своим максимумом. Она способна на гораздо большее, Лира. Намного большее. Я проследила за его взглядом. — Твой брат слишком боится, что с ней что-нибудь случится. Я сжала челюсть. — Даин просто пытается её защитить. — Нет. — Ксейден покачал головой. — Он не даёт ей расти. А это далеко не одно и то же. Усмехнувшись, Ксейден перевёл взгляд на меня. Я открыла рот — и закрыла. Потому что, может быть, он был прав. Может быть. Ксейден поднялся и протянул мне руку. Я проигнорировала её и встала сама. Его губы скривились в одобрительной улыбке. — Аэтос, — крикнул он Даину через плечо. — Ей не помешало бы поменьше защиты . И неотрывно смотрел на брата, пока тот не кивнул. Скрипя зубами, но кивнул. Я проводила Ксейдена взглядом, пока он забирал клинки у Имоджен. У него были все шансы и все причины сломать меня на этом мате. Вместо этого он не сделал ничего из того, чего я ожидала. Что за игру ты затеял, Риорсон. Профессор Эметтерио объявил следующий вызов. Я вернулась в строй рядом с Вайолет. — Прости, — тихо прошептала она. — За что? Вайолет поморщилась и отвела взгляд. — Я... иногда травила твоих соперников. Несколько секунд я просто смотрела на неё, а потом фыркнула. — Нормально. Её голова резко повернулась ко мне. — Что? — Нормально, говорю. — Ты не злишься? — Нет. Вайолет выглядела так, словно ожидала чего угодно, кроме этого ответа. Да, её методы были сомнительными. Очень сомнительными. Но после разговора с Ксейденом я поняла одну вещь: проблема Вайолет была не в том, что она использовала яды. Проблема была в том, что она до сих пор не верила в собственные силы. Она была умной, быстрой, наблюдательной и намного опаснее, чем сама о себе думала. Многие этого не замечали. Даин продолжал видеть в ней хрупкую девочку, которую нужно защищать. А Ксейден был прав — так она никогда не станет сильнее. Я посмотрела на Вайолет и тяжело вздохнула. — Но кое-что мы всё-таки изменим. Она подозрительно прищурилась. — Что именно? — Твои тренировки. — Лира... Я уже тренируюсь с Рианнон и Ридоком. — Нет. Даже не начинай. Вайолет обречённо застонала. Я уже знала этот тон. Именно так обычно начинались её проблемы. — Лира! — Поздно. Она уронила голову на руки, а я впервые за долгое время почувствовала удовлетворение. Потому что Вайолет Сорренгейл была способна на гораздо большее. И я собиралась ей это доказать.

***

Когда я добралась до комнаты Даина, дверь была приоткрыта. — Я удивлён, что он оставил Лиру в живых, — услышала я голос брата. Значит, говорили обо мне. Я заглянула внутрь и едва сдержала улыбку. Вайолет лежала на кровати лицом вниз, а Даин разминал ей плечи. — Дверь существует не просто так, знаете ли, — заметила я, прислонившись к косяку. Вайолет повернула голову. — Долго стояла? — спросил он. — Достаточно. — Кроме того, это не в его стиле, — добавила Вайолет, словно и не было паузы. — Откуда ты знаешь, что в его стиле, а что нет? — тут же спросил Даин. Вайолет заметно напряглась. Интересно. Очень интересно. — Он уже говорил, что не собирается меня убивать, — ответила она. Даин недовольно нахмурился, но продолжил разминать ей плечи. Я устроилась на соседней кровати. Несколько минут мы молчали. Потом Вайолет неожиданно спросила: — Как думаешь, Ксейден действительно может замышлять что-то против Наварры? Даин вздохнул. Я уже знала этот вздох — так звучал мой брат, когда собирался читать лекцию. — Нет. Раньше я думал, что может. Но после Молотьбы понял: драконы никогда не связались бы с человеком, который представляет угрозу для Наварры. Я задумчиво покрутила кинжал в пальцах. — Значит, если Сгаэль выбрала его... — Значит, она ему доверяет, — закончил Даин. Вайолет нахмурилась — было видно, что она о чём-то думает. О чём-то очень конкретном. Потом разговор неожиданно свернул к драконам, связям и тому, как много они способны чувствовать через своих всадников. Именно тогда Даин допустил ошибку. Он расслабился. А расслабленный Даин говорил слишком много. — Сегодня я разговаривал с полковником Маркемом, — произнёс он. Я тут же выпрямилась. Вайолет тоже. — Зачем? На лице брата появилось выражение, которое мне совсем не понравилось. — Я сказал ему, что Риорсон может представлять опасность. Повисла тишина. Очень нехорошая. Я перевела взгляд на Вайолет — её лицо мгновенно стало непроницаемым. И в этот момент я поняла две вещи: ей не понравилось услышанное, и если Даин продолжит лезть в её жизнь с таким усердием, у них очень скоро начнутся серьёзные проблемы. — О. Ну это же не новость? Каждый, кто читал историю восстания, может сложить два и два, Даин. — Да, но я рассказал ему о Барлоу и о Сейферте тоже. Не думай, что я не заметил, как Сейферт толкнул тебя в стену перед построением сегодня утром. Я нахмурилась. Значит, заметил. Впрочем, от моего брата редко что-то ускользало, если дело касалось Вайолет. — Он просто злится, что я отняла у него кинжал на том первом вызове, — пожала плечами Вайолет. — А Рианнон сказала мне, что на прошлой неделе ты нашла на своей кровати раздавленные стебли. — Это были просто мёртвые цветы. — Это были изуродованные фиалки. — Если честно, это звучит довольно драматично, — заметила я. Оба посмотрели на меня. — Что? Если хочешь кого-то запугать, оставь нож. Цветы — это просто странно. Вайолет фыркнула. Даин явно не оценил шутку. — Каждому кадету угрожают, — сказала Вайолет. — Но не каждому кадету приходится каждый день обматывать колени, — резко ответил Даин. О нет. Я слишком хорошо знала этот тон. Так начинались все их ссоры. — Зачем ты вообще рассказал об этом Маркему? — спросила Вайолет. Даин отвёл взгляд. Мне это уже не понравилось. Очень не понравилось. — Он сказал, что готов забрать тебя. Я спросил, позволит ли он перевести тебя в квадрант писцов. На этот раз побледнела даже Вайолет. — Ты... что? — Я увидел способ избавить тебя от опасности и воспользовался им. — За моей спиной? — голос Вайолет стал опасно тихим. Я поморщилась. Проклятье. Даин действительно это сделал. — Ви... — Нет, Лира. Я тут же подняла руки. Умная женщина знает, когда не стоит вмешиваться. — Ты действовал за моей спиной, потому что думаешь, что я не справлюсь. — Голос Вайолет дрогнул. Я увидела, как её пальцы сильнее сжали корсет. Для него это была попытка защитить её. Для Вайолет — предательство. Она резко натянула корсет через голову и начала затягивать шнуровку. — Я никогда не говорил, что ты не справишься, Вайолет, — вздохнул Даин. — Ты говоришь это каждый день! — огрызнулась она. — Когда провожаешь меня от строя до класса. Когда споришь с командирами. Когда пытаешься решить за меня, что для меня лучше! — Он не имел права... — Он мой командир! Я поморщилась. Они оба уже не слушали друг друга. Даин слышал только опасность. Вайолет слышала только недоверие. — Именно поэтому тебе нужно убираться отсюда! — Даин начал мерить шагами комнату. — Я наблюдал за тобой сегодня. Риорсон играет с тобой как кошка с мышью. Я невольно вспомнила сегодняшний бой и то, как Ксейден смотрел на Вайолет. Нет. Это было совсем не похоже на желание убить её. Но говорить об этом сейчас я не собиралась. — Пока что я контролирую ситуацию, — ответила Вайолет. — Контролируешь? — Даин резко развернулся. — Ты знаешь, что происходит на Молотьбе? — спросил Даин уже тише. Вайолет стиснула зубы. — Пока драконы выбирают всадников, первокурсники сводят счёты друг с другом. Барлоу. Сейферт. Любой, кто считает тебя слабым звеном. — Я не помеха. Мне стало больно от того, как тихо прозвучали эти слова. Потому что я знала Вайолет. И знала, что где-то глубоко внутри она сама в это не верила. — Для меня нет, — прошептал Даин. Вот только проблема была именно в этом. Для Даина Вайолет всегда была Вайолет — не кадетом, не всадницей, не соперницей. Просто девушкой, которую он хотел защитить любой ценой. — Мне придётся стоять и смотреть, как за тобой охотятся, и не иметь права вмешаться. Маркем сказал, что сможет перевести тебя к писцам. Ещё не поздно. Вайолет замерла. Я тоже. Вот оно. Настоящая причина. — Пожалуйста, — тихо сказал Даин. — Если не ради себя, то ради меня. Несколько секунд в комнате стояла полная тишина. Я почувствовала себя лишней — словно наблюдала за чем-то слишком личным. Даин прижался лбом к её лбу. — Я не могу потерять тебя, Вайолет. У меня сжалось сердце. Потому что я знала: он говорит правду. Но ещё я знала кое-что другое — если Вайолет сейчас согласится, она никогда себе этого не простит. Она зашла слишком далеко. Слишком много пережила. Слишком долго боролась. — Просто пообещай, что подумаешь, — попросил Даин. Вайолет закрыла глаза. А я уже знала, каким будет её ответ. Не потому, что она была разумной. А потому, что была упрямой. Безнадёжно упрямой. — Я подумаю, — наконец прошептала она. Вайолет ушла спустя несколько минут. Дверь тихо закрылась за её спиной. Я дождалась, пока её шаги стихнут в коридоре, а потом повернулась к брату. Даин всё ещё смотрел на дверь. Словно хотел броситься за ней. — Помнишь, что я сказала тебе в первый день? — тихо спросила я. Он устало потёр лицо. — Да. — Тогда какого хрена ты творишь? Даин резко поднял голову. — Лира... — Нет. Даже не начинай. Я поднялась с кровати. — Ты слышал её? — Я пытаюсь её защитить. — Нет. Ты пытаешься запереть её в безопасной клетке. Он сжал челюсть. — Ты не понимаешь. Я рассмеялась. — Не понимаю? Даин, она прошла через парапет. Он ничего не ответил. — Она пережила почти два месяца в квадранте. Выиграла каждый свой вызов. Молчание. Я шагнула ближе. — Она жива, Даин. Его плечи напряглись. — Пока что. — Нет. Она жива потому, что борется. Она не гребаная помеха. Он отвернулся. И это разозлило меня ещё сильнее. — Ты вообще слышишь себя? Она пройдёт Молотьбу. Её выберет дракон. — Ты не можешь этого знать. — А ты не можешь знать обратного! Мой голос эхом отразился от стен. Даин замер. Я редко кричала. Очень редко. — Ты говоришь о ней так, будто она уже мертва. — Я боюсь её потерять! — А я боюсь, что ты заставишь её потерять саму себя! Тяжёлая тишина. Болезненная. — Ты не веришь в неё, — тихо сказала я. — Верю. — Нет. — Я покачала головой. — Если бы верил, ты бы не побежал к Маркему за её спиной. Даин отвёл взгляд. И этого было достаточно. — Она не гребаная помеха, Даин. Я повторила слова Вайолет. Слова, которые он так и не услышал. — Она умнее половины квадранта. Упрямее всех, кого я знаю. И сильнее, чем сама о себе думает. Я глубоко вдохнула. — А ты должен быть первым человеком, который в неё верит. Не последним. Даин долго молчал. А потом опустился на край кровати и уставился в пол. Впервые за весь вечер он выглядел не злым. Сломленным. — Я просто не хочу её потерять. Я прикрыла глаза. — Знаю. И именно в этом была проблема. Потому что страх Даина был настолько сильным, что он уже не видел саму Вайолет.       

Не стоит недооценивать вызов, который бросает тебе Полоса препятствий, Мира. Она предназначена для проверки равновесия, силы и ловкости. Время не имеет никакого значения, главное, чтобы ты добралась до вершины. Если понадобится, дотянись до канатов. Прийти последней – это лучше, чем прийти мертвой.

      

Книга Бреннана, с. 46

       Я стояла рядом с Вайолет и смотрела на Полосу. Нет — на орудие убийства, которое почему-то называли полосой препятствий. — ...Потрясающе, — выдохнула Аурелия. Я повернула голову к ней. — У тебя точно всё в порядке с головой? Рианнон согласно кивнула. Вайолет только нервно усмехнулась. Несмотря на шутки, я заметила, как побледнело её лицо. Она тоже боялась. Но, как обычно, делала вид, что всё под контролем. Тайнан снова открыл рот — сначала намёки про время отряда, потом про Даина — и я уже была готова столкнуть его с Полосы лично. — Во-первых, — перебила я, складывая руки на груди, — если бы Даин сейчас это услышал, тебя бы ждало столько дежурств, что ты бы до выпуска сортиры драил. Во-вторых, ты правда настолько тупой, что веришь каждому слову Барлоу? Тайнан поморщился. — Я просто... — Нет, — отрезала я. — Ты просто повторяешь чужие сплетни. — Честно говоря, это не твоё гребаное дело, с кем я сплю, Тайнан, — закончила Вайолет. — Они не спят друг с другом. Они друзья с детства, — добавила Рианнон. — Правда? — удивился Тайнан. — Даин знает Вайолет почти всю жизнь. И поверь мне, если бы между ними что-то было, мы бы все уже об этом знали, — сказала я. — Лира! — возмутилась Вайолет. — Что? Я защищаю твою честь. — У меня была честь? — Уже нет. После того как Тайнан открыл рот. Ридок расхохотался. Даже Сойер не смог скрыть улыбку. Тайнан окончательно сдулся. — Проклятье. Я... извини. Барлоу сказал... — И это твоя первая ошибка, — вмешался Ридок. — Слушая эту садистскую задницу, ты погибнешь. — Если кто-нибудь ещё сегодня скажет хоть слово про время Вайолет, я лично столкну его со скалы, — добавила я. — Вот поэтому ты мне нравишься, Аэтос, — хмыкнул Ридок. — Не припомню, чтобы спрашивала. — Ага. Это тоже часть твоего очарования. Я закатила глаза и снова посмотрела на трассу. Рядом со мной стояла Вайолет Сорренгейл — маленькая, упрямая, испуганная сильнее, чем хотела показать. Она изучала Полосу так внимательно, словно пыталась запомнить каждое движение каждого препятствия. Не жаловалась. Не искала оправданий. Просто изучала. Как всегда. — Ты уже придумала план? — тихо спросила я. Вайолет даже не повернулась. — Несколько. — И все безумные? — Разумеется. Я усмехнулась. Это прозвучало удивительно обнадёживающе. — Вайолет, начинай! — приказал Эметтерио. Я задержала дыхание. Вайолет сорвалась с места — быстро, намного быстрее, чем ожидало большинство присутствующих. Она пролетела по первому участку, вскочила на вращающееся бревно, чуть повело в сторону — всего на секунду — но она выровнялась и продолжила двигаться. Перепрыгнула на первую гранитную колонну. На вторую. На третью. На четвёртую. Без единой ошибки. — Неплохо, — пробормотал Ридок. — Конечно неплохо, — огрызнулась я. Он поднял руки. Я даже не слушала — всё внимание было приковано к Вайолет. Она уже добралась до шаров и что-то бормотала себе под нос. — Она разговаривает сама с собой? — спросила Аурелия. — Нет, — ответила Рианнон. — Она вспоминает учебник. Я рассмеялась. Разумеется. Вайолет Сорренгейл успокаивала себя конспектами о драконах. Кто бы сомневался. Она добралась до конца второго подъёма и спрыгнула на дорожку. Живая. Невредимая. Я почувствовала, как внутри вспыхивает надежда — она справится, она действительно может справиться. Потом её рука сорвалась. У меня остановилось сердце. Вайолет ударилась о скалу с такой силой, что звук разнёсся по всей Полосе. — Вайолет! — закричала Рианнон. Я уже шагнула вперёд, прекрасно понимая, что ничем не могу помочь. Слишком далеко. — Верёвка! Рядом с тобой верёвка! — крикнула Аурелия. Несколько бесконечно долгих секунд Вайолет висела над пропастью. Потом её пальцы сомкнулись на канате. Я шумно выдохнула, только сейчас поняв, что всё это время не дышала. — Чёрт возьми, Ви, — пробормотала я. Но она уже снова двигалась. Конечно. Потому что быть нормальным человеком и немного отдохнуть — это не про неё. Оттолкнулась от узла, вернулась на маршрут и начала карабкаться дальше. — Она вообще знает значение слова "сдаться"? — спросила Лука. — Нет, — одновременно ответили мы с Рианнон. Вайолет добралась до конца подъёма и приземлилась на дорожку. Живая. Опять. Потом пришла очередь столбов — проклятых вращающихся столбов над обрывом. Я молча посмотрела вниз. Потом ещё раз. И окончательно решила, что тот, кто придумал Полосу, ненавидел людей. Вайолет внимательно изучала препятствие. Я сразу узнала этот взгляд — она просчитывала высоту, расстояние, скорость вращения. Вероятность умереть. Возможно, именно поэтому она до сих пор была жива. Потом побежала. Без колебаний. Без остановки. С одного столба на другой — и через несколько секунд уже стояла на другой стороне. — Да! — крикнула она, вскидывая кулак. Я невольно улыбнулась. Потому что впервые за всё время, что знала Вайолет, она выглядела не испуганной. Она выглядела гордой собой. И Малек свидетель, она это заслужила. — Хей, Вайолет! — закричала Аурелия, срываясь следом. Я только покачала головой. Безумные. Обе. Сверху раздался рёв дракона — я машинально подняла голову и успела заметить зелёного кинжалохвоста, пронёсшегося над Полосой и устремившегося к Долине. Никогда не привыкну к этому зрелищу. — Аурелия! — внезапно закричала Вайолет. От её голоса у меня всё внутри оборвалось. Я резко повернула голову. Слишком поздно. Аурелия поскользнулась на пятом столбе — всего на мгновение, одно неверное движение. Её руки беспомощно хватали воздух, живот ударился о вращающееся бревно. Вайолет уже бросилась вперёд, её пальцы почти коснулись Аурелии. Почти. Наши взгляды встретились всего на секунду. Я никогда не забуду выражение лица Аурелии — шок, неверие, страх. А потом вращение столба отбросило её прочь. Она сорвалась вниз. Время словно остановилось. Кто-то закричал — кажется, Рианнон. Или я. Я уже не знала. Только смотрела, как тело Аурелии падает по склону. Слишком быстро. Слишком далеко. — Нет... — прошептала я. Она же только что смеялась. Только что стояла рядом. Только что говорила с нами. А теперь её не было

***

Вайолет: Солнце жгло мне глаза во время утреннего построения. — Кэлвин Этуотер, — зачитывал капитан Фитцгиббонс своим неизменно ровным, торжественным голосом. Первый отряд, секция Когтя, Четвёртое крыло. Он сидел в двух рядах позади меня на инструктажах. Сидел. В этом утре не было ничего особенного. Первое испытание на Полосе препятствий просто сделало свиток с именами длиннее, но это был всего лишь очередной список в очередной день. И всё же теперь всё ощущалось иначе. Исключительная жестокость этого ритуала ещё никогда не поражала меня так сильно. Это больше не напоминало первый день обучения. Теперь я знала больше половины тех, чьи имена звучали над плацем. — Ньюланд Джахвон. Второй отряд, секция Пламени, Четвёртое крыло. Он дежурил на завтраке вместе со мной. Уже больше двадцати погибших. И это всё, чего они заслужили? Последнее упоминание имени, а потом жизнь продолжится, словно их никогда не существовало? Рианнон рядом переступила с ноги на ногу, резко дёрнула плечом и то ли фыркнула, то ли всхлипнула. — Аурелия Донанс. По моей щеке скатилась единственная слеза. Я смахнула её, случайно содрав струп на скуле. Тонкая струйка крови прочертила лицо и медленно поползла к подбородку, пока капитан называл следующее имя.

***

— Ты уверена? — обеспокоенно спросил Даин на следующий вечер, сжимая мои плечи. Между его бровями залегли две глубокие морщины. — Раз её родители не приедут за телом, значит, я единственная, кто может заняться её вещами. Я последняя, кого она видела, — ответила я, поправляя съехавший набок рюкзак Аурелии. У родителей каждого погибшего кадета был выбор: забрать тело и вещи для захоронения или кремации либо позволить академии сделать это за них. Родители Аурелии выбрали второе. — И ты не хочешь, чтобы я пошёл с тобой? — спросил Даин, мягко касаясь моей шеи. Я покачала головой. — Я знаю, где находится яма для сжигания. Он тихо выругался. — Я должен был быть там. — Ты ничего не смог бы сделать, Даин. Никто из нас не смог бы. Она даже не успела дотянуться до верёвки. Я прошептала последние слова, снова вспоминая тот момент. Прокручивала его в голове снова и снова и каждый раз приходила к одному и тому же выводу. — У меня не было возможности спросить, дошла ли ты до конца. Я покачала головой. — Я застряла на «дымоходе» и была вынуждена спуститься по верёвке. Я слишком маленькая, чтобы преодолеть это расстояние, но сегодня не хочу об этом думать. Что-нибудь придумаю до Презентации. Придётся придумать. В день испытания спускаться назад будет нельзя. Либо ты заканчиваешь Полосу, либо падаешь замертво. — Хорошо. Дай знать, если понадоблюсь. Он отпустил меня, и я поспешила прочь по коридору общежития. Рюкзак Аурелии казался невероятно тяжёлым. Ей хватило сил пронести все эти вещи через парапет, и всё же она погибла. А я каким-то образом осталась жива. Поднимаясь по лестницам учебной башни, проходя мимо зала боевой подготовки и выбираясь на крышу, я не могла избавиться от ощущения, что несу не её вещи, а её саму. Несколько кадетов уже спускались вниз, закончив своё прощание. Яма для сжигания представляла собой огромную железную бочку, предназначенную только для одной цели — превращать всё в пепел. Огонь ярко полыхал на фоне ночного неба, когда я наконец добралась до вершины и поставила рюкзак на каменный пол. — Мне так жаль, — прошептала я. Схватившись за лямку, я подняла рюкзак и перекинула его через металлический край. Пламя затрещало и зашипело, принимая новую жертву. Новое подношение Малеку. Вместо того чтобы сразу уйти, я подошла к краю башни. Небо затянули облака, но я всё ещё различала тени трёх драконов, летящих к Долине, и очертания горного хребта, где Полоса препятствий уже ждала свою следующую жертву. Это буду не я. Но почему? Потому что я одолею Полосу? Или потому что уступлю Даину и спрячусь среди писцов? Всё внутри протестовало против второго варианта, но сомнения всё равно роились в голове. Даин был не единственным, чьи слова не давали мне покоя. «Она не грёбаная помеха, Даин». Я до сих пор помнила голос Лиры в тот вечер. Я подслушивала. «Она прошла через парапет. Она жива. И она пройдёт Полосу». Я невольно сжала каменный край башни. Лира верила в меня. Почему-то. Даже после всех моих падений. После всех ошибок. После того, как ей приходилось вытаскивать меня из неприятностей снова и снова. Она всё равно верила. А я? Я посмотрела на тёмный силуэт Полосы вдали. После смерти Аурелии вера казалась чем-то опасным. Глупым. Потому что Аурелия тоже была сильной. Быстрой. Подготовленной. И всё же её больше не было. Но я всё ещё была здесь. И, возможно, именно поэтому не могла уйти. Потому что каждый день доказывал, что мне здесь не место. А какая-то упрямая часть меня продолжала отчаянно хотеть доказать обратное. Минуты текли одна за другой, пока наконец не прозвучал сигнал комендантского часа. Я спустилась с башни, так и не найдя ответа на вопрос, который продолжал преследовать меня. Почему я всё ещё здесь? Я прошла через двор, пустой, если не считать парочки, которая, держась за руки, никак не могла решить, что предпочесть – поцеловаться или разойтись по спальням. Я отвела взгляд, направляясь к нише, где мы с Даином впервые сидели после парапета. Прошло почти два месяца, а я все еще была здесь. Все еще просыпалась каждое утро с восходом солнца. Разве это ничего не значит? Разве нет шанса, пусть даже самого маленького, что я смогу пройти через Молотьбу? Что здесь мне самое место? Дверь слева от учебного корпуса, ведущая в туннель, по которому мы проходили сегодня утром, чтобы попасть к Полосе, вдруг открылась. Я нахмурила брови. Кто мог возвращаться так поздно? Прислонившись спиной к стене, я позволила темноте скрыть меня, когда Ксейден, Гаррик и Боди вышли из туннеля, освещенного магическим светом, и направились в мою сторону. Три дракона. Это были они… а чем они вообще занимались? Сегодня, насколько я знала, не было никаких тренировок, но… не то чтобы я была в курсе всего, что делают кадеты третьего года обучения. Текст уже чистый и сильный — только уплотняю абзацы и правлю мелкие ошибки: — Но ведь можно сделать что-то ещё, — сказал Боди, глядя на Ксейдена, когда они проходили мимо меня. Голос звучал тихо, а гравий едва слышно похрустывал под подошвами сапог. — Мы делаем всё, что можем, — прошипел Гаррик. У меня закололо кожу, и Ксейден напряжённо замер на середине шага, в десяти футах от меня. Проклятье. Он знает, что я здесь. Но вместо привычного страха, который обычно накатывал в его присутствии, в груди клубился только гнев. Если он хочет убить меня — прекрасно. Мне надоело ждать, когда это произойдёт. Надоело ходить по коридорам в постоянном страхе. — Иди внутрь, — сказал Ксейден. Гаррик перевёл взгляд на Боди, потом снова на Ксейдена и пожал плечами. — Не задерживайтесь. Он развернулся и направился к казарме. К моему удивлению, Боди остался стоять рядом с Ксейденом. — Боди, — произнёс Ксейден тем самым тоном, который больше походил на приказ. — Нет. Я моргнула. Боди скрестил руки на груди. — Уже поздно. — Со мной всё будет в порядке. — Не сомневаюсь. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Потом Ксейден тяжело вздохнул. — Делай что хочешь. Только после этого он повернулся в сторону моей ниши. Проклятье. Он действительно знал, что я здесь. — Я знаю, что ты знаешь, что я здесь, — сказала я, выходя из тени. — И пожалуйста, избавь меня от очередной лекции про управление тенями. Сегодня я не в настроении. Боди удивлённо поднял брови. — Сорренгейл? — Вижу, память тебя не подводит, — сухо ответила я. Уголок его рта дёрнулся. — Просто обычно люди не начинают разговор с Риорсоном именно так. — Обычно люди считают, что он собирается их убить. Ксейден бросил на него раздражённый взгляд. — Очень помогает. — Всегда рад помочь. Несмотря на усталость и тяжесть, до сих пор давившую на грудь после смерти Аурелии, я едва не улыбнулась. Потому что впервые увидела Ксейдена Риорсона рядом с кем-то, кто обращался с ним как с обычным человеком. — Не спросишь, где я был? — Ксейден сложил руки на груди, изучая меня в лунном свете. При таком освещении его шрам выглядел ещё более угрожающе, но почему-то я не могла заставить себя испугаться. — Мне, честно говоря, всё равно. — Я пожала плечами и тут же пожалела об этом — боль вспыхнула в мышцах, напоминая о завтрашней тренировке на Полосе. — Тебе действительно всё равно? — Нет. Но я же тоже гуляю после комендантского часа. Тяжёлый вздох сорвался с моих губ. — Что ты делаешь на улице так поздно? — спросил он. — Обсуждаю сама с собой возможность побега. А ты? Не хочешь поделиться? Я была уверена, что ответа не получу. — То же самое. Боди фыркнул. — Ложь. Ксейден бросил на него взгляд. — Огромное спасибо. — Всегда пожалуйста. Я едва удержалась от улыбки. — Значит, всё-таки не побег? — Определённо не побег, — подтвердил Боди. — Ты не помогаешь, — процедил Ксейден. — И не собирался. Я покачала головой. Странно было видеть кого-то, кто разговаривает с лидером Четвёртого крыла так, будто тот обычный человек. — Слушай, ты вообще собираешься меня убивать или нет? Предвкушение начинает раздражать меня до смерти. — Я подняла руку и попыталась размять плечо. — Ещё не решил, — ответил Ксейден таким тоном, словно мы обсуждали ужин. — А нельзя решить побыстрее? Это сильно помогло бы моему планированию. Уголок его рта дёрнулся. — Я влияю на твоё расписание, Вайоленс? — Мне просто нужно понять свои шансы. — Это самый странный способ, которым меня пытались склеить. Боди рассмеялся. Я уставилась на них обоих. — Не шансы с тобой, самодовольный придурок! Кто в здравом уме польстится на тебя, когда рядом такой кузен, — мелькнула мысль. Но этого я не сказала. Развернувшись, я попыталась уйти, но Ксейден поймал меня за запястье. Его хватка была крепкой, но не болезненной. И это почему-то раздражало ещё сильнее. — Шансы на что? — спросил он. — Ни на что. — Врёшь. — Ксейден, — протянул Боди. — Не сейчас. — Просто говорю, что она выглядит так, будто готова ударить тебя. — Это её обычное выражение лица рядом со мной. Я закатила глаза. — На возможность выжить! Я не могу подняться на эту гребучую Полосу. Я почти вырвала запястье из его руки, но он не отпустил. — Понятно, — ответил он с раздражающим спокойствием. — Нет, тебе не понятно. Ты, наверное, будешь праздновать в тот день, когда я разобьюсь, и тебе больше не придётся тратить время на то, чтобы убить меня. Я подняла глаза, чтобы встретить его взгляд. — Убить тебя не составит никакого труда, Вайоленс. Большинство моих проблем как раз связано с тем, чтобы ты оставалась в живых. Я нахмурилась. — Извини за беспокойство. А знаешь, в чём главная проблема этого места? — Я снова попыталась освободить руку. — Кроме того, что ты постоянно трогаешь вещи, которые тебе не принадлежат? — Уверен, ты мне расскажешь. Большой палец Ксейдена скользнул по моему пульсу, и только потом он отпустил меня. — Надежда. — Надежда? — Он слегка наклонил голову. — Надежда. Кто-то вроде тебя никогда этого не поймёт, но я знала, что прийти сюда — почти смертный приговор. Неважно, что меня всю жизнь готовили к квадранту писцов. Когда генерал Сорренгейл отдаёт приказ, его не игнорируют. — Конечно игнорируют, — пожал плечами Ксейден. — Просто последствия могут не понравиться. Я закатила глаза. — Я знала, чем рискую. Но всё равно пришла сюда, цепляясь за крошечный шанс выжить. А теперь прошло почти два месяца, и я получила… — Я покачала головой. — Надежду. Слово оставило во рту кислый привкус. — А потом ты теряешь товарища по отряду, не можешь пройти дымоход и начинаешь сомневаться, — сказал он. — Понимаю. Не лучший расклад. Но если ты хочешь сбежать в квадрант писцов... Я застыла. Страх словно пробил дыру в моём животе. — Откуда ты знаешь? — Я знаю всё, что происходит в этой академии. — Улыбка тронула его губы. — Тени, помнишь? Мир будто сузился до нас двоих. — Моя мать щедро вознаградит тебя, если ты расскажешь ей о плане Даина. — А твоя мать щедро вознаградит тебя, если ты расскажешь ей о моём маленьком клубе, — спокойно парировал он. — Я не собираюсь ей рассказывать. — Знаю. Именно поэтому ты всё ещё жива. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Потом Ксейден покачал головой. — Дело вот в чём, Сорренгейл. Надежда — опасная штука. Она заставляет смотреть на возможности вместо вероятностей. Он развернулся. — Ксейден? — окликнул Боди. — Пошли. И, не сказав больше ни слова, Ксейден направился к казарме. Я смотрела ему вслед, пока его силуэт не растворился в темноте. — Он всегда такой раздражающий? — пробормотала я. Боди тихо хмыкнул рядом со мной. — Ты даже не представляешь насколько. Я покачала головой. — И что я должна делать? Не надеяться, что выживу? Просто ждать смерти? Боди прислонился плечом к стене. — Нет. Ты должна сосредоточиться на том, что может тебя убить, и придумать, как этого избежать. Я невесело рассмеялась. — Очень вдохновляюще. — Я серьёзно. В этом квадранте полно людей, которые хотят твоей смерти. Из-за твоей матери. Из-за твоей фамилии. Или просто потому, что ты каким-то образом умудряешься выводить людей из себя. — Спасибо. — Не перебивай. Вопреки всему этому ты всё ещё жива. Знаешь, что меня больше всего бесит? Ты ведёшь себя так, будто каждый твой успех — случайность. Я нахмурилась. — А разве нет? Боди фыркнул. — Нет, Сорренгейл. Ты прошла парапет. Пережила почти два месяца в Басгиате. Выиграла вызовы. Добралась до дымохода. Да, ты не прошла его. Но ты вообще понимаешь, сколько людей не добрались даже до него? Я отвела взгляд. — Я слишком маленькая. — Возможно. Это заставило меня удивлённо посмотреть на него. — Возможно, ты слишком маленькая, чтобы пройти его тем способом, которым проходят остальные. Правильный путь не всегда единственный. Ты же умная. Начни использовать это. Несколько секунд мы молчали. — Аурелия тоже была сильной, — тихо сказала я. Улыбка исчезла с лица Боди. — И теперь её нет. Я сглотнула. — Тогда откуда мне знать, что следующей не буду я? Боди долго смотрел на меня. — Не знаешь. Никто из нас не знает. Но если ты уже решила умереть, тогда зачем вообще пришла сюда? У меня не нашлось ответа. — Именно. Поэтому перестань жалеть себя и реши, чего ты хочешь на самом деле. Уйти к писцам или остаться и бороться. Только не ври самой себе, Сорренгейл. Это никогда хорошо не заканчивается. После этого он оттолкнулся от стены, развернулся и направился к казарме, оставляя меня одну посреди пустого двора.