Дарт Каин: Невольный Владыка Стих

Глава 20: Пробуждение Марло Хатт жевал извивающееся существо, которое его повар умудрился подать ему ещё живым — редкое кулинарное искусство, с которым справлялись немногие. Именно поэтому он и увёл мастера со старого места работы на Корусанте, прихватив заодно его семью, чтобы тот не смел даже думать о неповиновении. Пока Марло наслаждался экзотическим блюдом, его союзник докладывал последние вести. Новости были не из приятных, но дерзость Талзин невольно впечатлила его. Большинство разумных существ на её месте уже бы пустились в бега, лишь бы не возвращаться после провала такой величины, как тот, что постиг их в системе Раттатак. Обычно это Хатта устраивало. Он отправлял за беглецом охотников за головами, и те либо убивали жертву при сопротивлении, либо приводили живой — для показательной кары. Те немногие, кто решался вернуться и объясниться, часто оказывались достаточно ценными, чтобы даровать им ещё один шанс. Решение зависело от настроения Марло: проявит ли провинившийся талант вновь или будет казнён для назидания остальным. Эта непредсказуемость держала подчинённых в постоянном напряжении, укрепляя его власть. Теперь же всё обстояло иначе. Он больше не пользовался мощью, что копилась кланом Хаттов тысячелетиями: теперь он вёл настоящую войну против врага, которому, казалось, было безразлично равновесие сил в галактике. Поражения в подобных конфликтах неизбежны, и если командиры решат, что за малейшую неудачу он их казнит, это осложнит набор новых рекрутов. Но и чрезмерное милосердие могло подорвать его репутацию в преступном мире. Балансировать между страхом и доверием было непросто, но Марло, десятилетиями державшийся на вершине пирамиды власти, находил это даже воодушевляющим. Ему лишь предстояло поставить Талзин на место: унизить её достаточно, чтобы напомнить о её положении, но не настолько, чтобы та решилась порвать союз. Его поиски других адептов Силы во Внешнем Кольце пока не увенчались успехом, хотя охотники уже шли по нескольким многообещающим следам. — Каин каким-то образом заполучил дочь Датомира, — докладывала Талзин. — Где и как — не знаю. Но именно она участвовала в нападении на «Айронфаунд», приведшем к освобождению заложников. Я полагаю, что… Она внезапно запнулась и оперлась на кафедру, ища поддержки. Лицо её стало ещё бледнее — хотя Марло и не думал, что это возможно. — Что? — рявкнул он. — Что случилось? — Что-то… изменилось, — пробормотала ведьма, качая головой. — Не новое… старое. Древняя сила восстаёт. В своей жажде власти Дарт Каин тревожит то, что лучше оставить нетронутым, не думая о последствиях. — Значит, он стал ещё опаснее? — нахмурился Марло, ожидая подтверждения, уже перебирая в уме возможные ходы. — Я… не уверена, — призналась Талзин. — Эта сила слишком велика, чтобы Владыка Ужаса мог просто подчинить её. Всё, что я знаю о ситхах, говорит: всегда есть испытание, борьба, чтобы доказать право на власть. Но Каин редко следовал обычаям своей породы, даже если его цель оставалась прежней. — Узнай, что произошло, — приказал Марло. — Сделаешь это — забудем о твоём провале на Раттатаке. Я дам знать своим агентам. И, Талзин… ради твоего же блага, сперва разберись как следует. \*\*\*\*\*\*\* Сидиус, оставшись один в своих личных покоях, тихо кипел от ярости. Его шпионы при дворе Марло Хатта (и это были не только агенты Ханар, хотя именно она на тот момент пользовалась особым расположением у Марло) донесли: битва при Раттатаке завершилась. И снова победил Каин. О, Сидиус вовсе не ожидал, что ведьмы Датомира смогут убить Владыку Ужаса. Ни один Лорд Ситхов не пал бы от рук столь жалких, второстепенных тварей. Только равный — ситх вроде него самого — имел бы силу убить Дарта Каина в бою. Но лёгкость, с которой Каин избежал расставленной западни и сумел заслужить преданность враждующих кланов, доводила его до бешенства. Услышав о замысле Фулчера использовать детей военачальников как заложников, он даже усмехнулся: какое-то возмездие настигнет Каина, и, пусть это будет лишь малая трещина в грандиозной иллюзии, которую Палпатин ткет для Республики с момента своего возвращения в образе великодушного правителя, этого стоило ждать. Но нет. Дети были спасены, а Каин прорвался сквозь жалкую ловушку Датмирских ведьм. Сидиус был горько убеждён: Вейл и посланники джедаев приложили к этому руку. С каждым днём, проведённым Энакином рядом с Каином, его собственная власть над «Избранным» всё слабела. Этого одного уже хватало, чтобы отравить настроение, но был и ещё один раздражающий фактор. Когда история о случившемся разнеслась по галактике, а новостные каналы Голонета обратились к Перлии за комментариями, была показана тщательно отредактированная запись битвы. Наблюдая её, Сидиус с досадой понял: Вэйлин, ученицы Каина, нигде не видно. Где она? Первая мысль была очевидна: Каин отправил свою ученицу убить лидеров Картелей. Она уже доказала, что оборона хаттов не способна ей противостоять, и хотя Марло и его собратья несомненно усилили защиту после казни Джаббы, Сидиус сомневался, что хоть кто-то из них сможет остановить Вэйлин. Но что-то в этом не сходилось. Каин утверждал, что начал войну с хаттами лишь для того, чтобы он и его последователи могли оттачивать боевое мастерство, сражаясь с достойными противниками. Очевидная ложь. Единственным истинным соперником для Дарта Каина был Сидиус. Но эта ложь была удобна. Его «крестовый поход» складывался более чем успешно: незачем было нарушать баланс и посылать ученицу для сокрушительного удара. Нет, Вейлин занималась чем-то другим. Сидиус всё ещё сидел за столом, обдумывая загадку, когда до него докатилось возмущение в Силе. Его руки с такой яростью вцепились в подлокотники кресла, что он едва не переломал мебель. Возвращение Каина ощущалось, словно внезапный взрыв мощи, подобный буре, обрушившемуся ниоткуда и ошеломившему всех. Так было раньше. Ведь Каин был учеником величайшего Оракула ситхов, когда-либо живших. Но теперь Сила ощущалась иначе. Не как буря, пришедшая извне, а как пробуждение чего-то древнего, всегда скрывавшегося на заднем плане бытия. Это было похоже на то, как гора, веками остававшаяся частью горизонта, вдруг поднялась и пошла. Сравнение горы и бури было неуклюжим, но смысл оставался ясен: и то, и другое — силы невообразимого масштаба, перед которыми всё живое в галактике ничтожно. \*\*\*\*\* Крепость раттатаки явно пережила лучшие времена — впрочем, как и почти любое строение на этой планете. По прикидкам Энакина, её возвели пару столетий назад, а последующие хозяева ограничивались лишь самым необходимым, чтобы стены не рассыпались. Однако это ничуть не помешало ситхам уже через несколько часов после захвата превратить её в импровизированный командный центр. Перед этим они успели разгромить армию дроидов хаттов и, если верить тому, что подслушал Энакин, ещё и орду нежити, восставшей из земель, израненных войной. Жаль, что он пропустил это зрелище — если бы не то обстоятельство, что в тот момент выполнял куда более важное задание. Отведя взгляд от древних стен, Энакин перевёл его на спутника, шагавшего рядом. На первый взгляд, Накс почти не изменился с того момента, как они покинули «Айронфаунд». Его осанка стала прямее, с лица исчезла безумная ухмылка и мучительный взгляд, запомнившиеся Энакину при их первой встрече. Но стоило взглянуть на него сквозь Силу, перемены становились несомненными. Раньше аура Накса напоминала потрескавшуюся оболочку ярости и боли, прикрытую маской жизнерадостного безумия. Теперь трещины по-прежнему были заметны, но вместо страдания в них поселилось нечто иное — тёплое спокойствие. Энакин невольно вспомнил миссию с Оби-Ваном, когда они видели у местных жителей посуду: разбитую керамику скрепляли золотом, и в швах рождалась новая красота. Не то чтобы Накс сейчас пребывал в полном умиротворении — но винить его было бы несправедливо. Встреча с повелителем-ситхом после обращения к Свету наверняка станет испытанием. Энакин сомневался, что Каин из тех, кто убивает подчинённых за подобное, особенно в присутствии толпы джедаев, но напряжение всё равно витало в воздухе. — Всё будет хорошо, — тихо сказал он раттатаки. Тот посмотрел на него и слабо улыбнулся в знак благодарности. После спасения детей с «Айронфаунда» Накс оставался вместе с джедаями, пока Хайон и Нефертари отправились докладывать Дарту Каину. После пробуждения времени для разговора с ним почти не оставалось: нужно было заботиться о детях, убеждать их, что опасность миновала. Почти сразу после того, как Накс пришёл в себя, с ними связался сам Каин и весьма вежливо попросил привести к нему своего «заблудшего ученика». Оби-Ван и Пло Кун заметно нервничали, но рыцарь Вейл заверил их, что всё будет в порядке, а Накс и сам выразил готовность встретиться со своим господином. Вместе они вошли в зал аудиенций. Дарт Каин восседал на троне, который, как Энакин был почти уверен, принадлежал прежнему владельцу крепости. Следовало признать: лорд ситхов выглядел вполне уютно на груде костей и расплавленного оружия, из которых, похоже, какого-то беднягу заставили соорудить подобие трона. Рядом с ним, как всегда, стоял ЮРГ-Н, а вдоль стен на страже замерли ситхи-штурмовики. — Мастер-джедай, — кивнул Владыка Ужаса. — Благодарю, что вы так быстро откликнулись на мой призыв. — Ничего особенного, — ответил Оби-Ван. — И напрасно. Вежливость и пунктуальность встречаются куда реже, чем вы думаете, — с лёгкой улыбкой заметил Дарт Каин. Его жёлтые глаза обратились к раттатаки. — Накс, — произнёс он почти мягко, отчего тот вздрогнул. — Рад видеть, что ты оправился. Насколько понимаю, ты проявил себя на борту «Айронфаунда». — Мой господин, — склонил голову Накс, явно борясь с желанием пасть на колени. Энакин уловил, что Каин не пользовался Силой — это была лишь природная харизма Владыки Ужаса. — Но сперва нужно затронуть ещё один вопрос — банта в этой комнате, так сказать, — продолжил ситх. — Для любого, кто хоть немного чувствителен к Силе, очевидно, что ты отвернулся от Тёмной стороны. Энакин уловил с неожиданным изумлением: в голосе Дарта Каина не звучало ни гнева, ни угрозы. Напротив, его тон показался… доброжелательным. Что было особенно странно, учитывая, что слухи о том, что он сотворил с Фулчером, уже разлетелись по всему ГолоСети. В Ордене никто особенно не удивился тому, что Дарт Каин способен убить противника в космосе, находясь на поверхности планеты. Но для остальной галактики подобное представлялось совершенно за пределами возможного даже для самых могущественных адептов Силы. Мастер Йода в последние годы крайне редко покидал свой дом, а если и появлялся, то лишь ради сложнейших дипломатических миссий, где от него обычно не требовалось душить кого-либо в безвоздушной пустоте, чтобы доказать серьёзность своих намерений. По крайней мере, так предполагал Энакин. Иначе кто-нибудь наверняка рассказал бы ему об этом. — Я… да, мой господин, — произнёс Накс. — Я отвернулся от учения Академии, от пути, который вы проложили для нас всех. — Это не неслыханно, — спокойно сказал Каин, — но всё же редкость, требующая исключительных обстоятельств. Расскажи своими словами, что произошло. — Я сражался, удерживая хаттских наёмников подальше от похищенных детей, — ответил Накс. Его голос звучал удивительно связно, гораздо яснее, чем когда-либо прежде. — Я сражался, полагаясь на Тёмную сторону, но оказался слишком слаб. Этого было недостаточно. А потом… — он запнулся, но продолжил: — Тогда Свет откликнулся на мою отчаянную молитву. — Понимаю, — произнёс Дарт Каин, откинувшись на чужом троне. — Теперь тебе предстоит выбор, Накс. Не сомневаюсь, джедаи могли бы многому тебя научить на новом пути, по которому ты идёшь. И даже если Орден вдруг не захочет принять тебя, в чём я искренне сомневаюсь, рыцарь Вейл, уверен, будет рада сделать это. Не так ли, рыцарь Вейл? — Для меня будет честью наставлять юного Накса, — сразу откликнулась рыцарь Старой Республики. — Если придётся взять его в падаваны, я сделаю это, даже если Орден будет против. Энакин почти не сомневался, что возражений не будет. Конечно, когда-то они жаловались, что он сам слишком стар для вступления в Орден, но, по словам рыцаря Вейл, в её времена совершеннолетних принимали без проблем. Более того, в истории был случай, когда один из членов Тёмного Совета сумел отвернуться от Тьмы и примкнуть к Свету. Всё это казалось Энакину почти волшебным. Так что вряд ли кто-то рискнёт спорить с рыцарем Вейл, если она явится в Храм с бывшим учеником ситхов в качестве падавана. — В противном случае, — продолжил Каин, — ты можешь продолжить путь рядом с нами. Для тебя найдётся место на Перлии: сомневаюсь, что Храм ситхов примет тебя столь же радушно, как прежде. Но коммандер Броклау наверняка сумеет найти тебе роль в нашей недавно созданной коалиции. — Вы… вы всё ещё хотите, чтобы я был под вашим началом, мой господин? — спросил Накс, с трудом осознавая услышанное. — Будешь ли ты выполнять мои приказы? — голос Каина стал твёрже. — Сражаться с моими врагами во имя свободы всех разумных существ, чтобы каждый мог раскрыть свой истинный потенциал? — Да, мой господин, — без колебаний ответил Накс. — Тогда оставайся, если хочешь, — сказал Каин с лёгкой улыбкой. — В конце концов, это далеко не первый раз, когда я сражаюсь плечом к плечу со Светлым ситхом. Энакин моргнул — вместе с ним, похоже, и Оби-Ван, и, возможно, даже Пло Кун под маской — услышав подобное противоречие. — Тогда… тогда я останусь, мой господин, — наконец произнёс Накс и преклонил колени перед Владыкой Ужаса. — Во Внешнем Кольце ещё остаются дети, порабощённые хаттами и прочими преступниками. Я верю, что именно ради этого Свет пришёл ко мне в тот момент, когда я был слабее всего. И я хочу отплатить за это чудо. Пока крестовый поход не завершён, позвольте мне сражаться рядом с вами. — Для меня это будет честью, Накс, — тихо сказал Дарт Каин. — Прошу прощения за вмешательство, — заговорил мастер Пло Кун, — но это звучит довольно… нетипично, если судить по тому, что нам известно о ситхах. Конечно, вы далеки от образа, описанного в наших хрониках, но всё же это кажется огромным шагом в сторону от привычного. — Как я уже говорил, мастер-джедай, это не впервые, — спокойно произнёс Каин. — Империя ситхов была огромна, и в её рядах состояли тысячи адептов Силы. Несмотря на усилия Императора и таких, как мой учитель… — в этот миг воздух в зале похолодел, будто температура рухнула на десятки градусов, и лишь затем вернулась к норме, — многие искали иной путь. Да, чаще всего такие поиски заканчивались обвинениями в ереси, пленением и казнью. Но всё же это случалось. Энакин пытался представить, что значит идти по пути Света, находясь в самом сердце Тьмы. Жить, опираясь лишь на искажённые осколки философии джедаев, и каждый день помнить: если правда откроется, смерть станет ещё и милосерднейшей участью… Какие люди были способны вынести подобное? Он не мог вообразить себя на их месте. Энакин уже собирался спросить, о ком именно говорил Дарт Каин, когда внезапно все чувствительные к Силе в тронном зале замерли, ощутив одно и то же — резкое, сокрушительное возмущение в Силе. Когда «Непобедимый» вырвался из гиперпространства в их времении, Энакин почувствовал бурю в Силе: тогда Каин, Вейлин, их ученики и даже простые солдаты вернулись в реальность с оглушительной силой — словно метеорит, рухнувший в планетарный океан. Но то, что раздалось сейчас, было иным. Это был не шторм и не удар молнии — а протяжный вой, рёв крайт-дракона, пробуждающегося ото сна, чтобы каждый в Галактике услышал и содрогнулся. Тьма не танцевала в радости, как прежде, приветствуя возвращение Владыки Ужаса. На этот раз она затаилась — молчаливая, как хищник, выжидающий в тени. — Ага, — выдохнул Дарт Каин, закрыв глаза. — Кажется, моя ученица успешно завершила свою миссию. — Ты… ты понимаешь, что это было? — спросил Оби-Ван, глаза которого распахнулись шире, чем когда-либо. — Разумеется, — ответил Дарт Каин. Его улыбка была широкой, но в ней читалось лёгкое изумление. — Это, мой дорогой джедай, пробудился ещё один мой старый друг. Выражение лица Оби-Вана было почти комичным — хотя Энакин, разумеется, не рискнул бы сказать это вслух при своём учителе. \*\*\*\*\*\* Несколько часов назад, в давно забытом уголке той же галактики… «Сын Ужаса» скользил сквозь пустоту, следуя сложному гиперпространственному маршруту, который требовал от экипажа, собранного из лучших офицеров «Непобедимого», предельного напряжения сил. Перед началом миссии корабль подвергли полной перестройке: его двигатели и навигационные системы проверяли дважды, а затем ещё дважды. И всё же облегчение охватило экипаж, лишь когда судно наконец вышло из гиперпространства и было официально объявлено о достижении цели. — Мы вышли из туманности, миледи, — доложил капитан Дюрант. — Все системы функционируют в норме. Двигателям потребуется время, чтобы остыть, прежде чем мы сможем совершить обратный прыжок. Астронавигация подтверждает прибытие в заданные координаты. На мостике Вейлин сидела в своём командном кресле. Голокрон Дарта Империуса покоился на левом подлокотнике, оставаясь активным на протяжении всего пути. Данные о маршруте уже были загружены в системы «Сына Ужаса», однако Вейлин воспользовалась возможностью пообщаться с духом внутри артефакта, стремясь узнать больше о своём будущем Учителе. — Это оно? — спросила она. — Так и есть, — отозвался созданный голокроном призрак Дарта Империуса, широко раскинув руки в сторону иллюминатора. — Вот он — Скрытый флот Империи ситхов. Корабли висели в холодной тишине пустоты. Целый боевой флот — мёртвый, но величественный. Лишь немногие суда избежали серьёзных повреждений. По словам Империуса, этот флот собрали из единиц, признанных уничтоженными или безвозвратно потерянными. В те времена в Империи едва ли оставались полностью исправные корабли, и уж тем более ни один из них не мог исчезнуть с передовой без следа. — Придётся направить инспекционные команды, чтобы определить, какие суда можно восстановить, — осторожно заметил капитан Дюрант. — Позже, конечно, понадобятся ремонтные бригады. — Есть ли здесь какие-нибудь ловушки, о которых они должны знать? — уточнила Вейлин, обращаясь к голокрону. — Нет, — спокойно ответил Империус, слегка качнув головой. — Само достижение этого места считалось достаточным испытанием. Но вам понадобятся командные коды: без них вы потратите годы на взлом систем. А они хранятся в крепости. — Вы не могли разместить их в голокроне? — прищурилась она. — Для этого мне самому нужно было бы о них знать, — усмехнулся Империус. — Но мои собратья полагали, что, имей я доступ к кодам, я бы их похитил. Разумеется, совершенно беспочвенные подозрения… хотя даже самые рассудительные из лордов ситхов время от времени впадали в паранойю. Вейлин признала, что в этом был смысл. Несмотря на положение ученицы Дарта Каина, она мало что знала о внутренней политике Империи ситхов. Учитель оберегал её от игр Тёмного Совета, а политика Вечной Империи Закуула, где правил Валкорион, была куда прямолинейнее: там существовала лишь абсолютная власть одного, а не запутанная иерархия, которую он выстроил в своём первом государстве. — Капитан, отправьте инспекционные группы к тем судам, которые принесут наибольшую пользу, — распорядилась она. — Выбирайте на своё усмотрение. А я отправлюсь на станцию за командными кодами и начну пробуждение спящих. — Слушаюсь, леди Вейлин. Спустя несколько мгновений она уже сидела в кабине истребителя. Вейлин не считала себя выдающимся пилотом, но умела управлять кораблём достаточно уверенно, чтобы летать самостоятельно. Когда Учитель впервые взял её под своё покровительство, она не умела пилотировать вовсе — но он настоял, сказав, что эти знания однажды могут стать границей между жизнью и смертью. Сквозь стекло кабины она видела, как цель приближалась, становясь всё больше. По всей поверхности станции тянулись серебристые отростки. Сначала они напоминали корни, но сканеры «Сына Ужаса» показали, что это металлические конструкции, пульсирующие слабым энергетическим потоком. Ещё удивительнее было то, что они светились. — Эти образования пропитаны Силой, — пробормотала Вейлин. — Но как это возможно?.. — Ага, вот тут и кроется интересная история, — оживился Империус. Его проекция уменьшилась, чтобы не загораживать обзор. — Когда мы получили достаточно поддержки для строительства, один из наших архитекторов предложил план крепости. Надёжный, вполне подходящий, чтобы хранить спящих веками. Но я предложил… определённое улучшение. — «Улучшение», — с сомнением повторила Вейлин. — И что же за обновление породило вот это? — Использование Бесконечного Двигателя, — пояснил Империус. — Фрагмента Звёздной Кузницы, который Реван захватил, будучи лордом ситхов, и спрятал на Нар-Шаддаа в рамках одного эксперимента. — Эксперимента? — приподняла бровь Вейлин. Она никогда не встречала легендарного джедая, ставшего ситхом, а затем спасителя галактики, но рассказы Дарта Каина о нём рисовали образ далёкий от героического. — Он заточил фрагмент вместе с племенем рабов-онгри, которых обратил в собственный культ, — охотно рассказал Империус. — Поколение за поколением они приносили ему своих мёртвых, а он обеспечивал им пищу, воду и воздух. С каждым десятилетием он рос и крепнул. Имперская служба восстановления наткнулась на него во время Холодной войны, но защита, установленная Реваном, уничтожала все их экспедиции… пока не прибыл я. Из любопытства, разумеется. И из патриотизма, — добавил он после паузы. — И что ты сделал с онгри? — спросила Вейлин. Её это мало волновало, но она знала: Учитель на её месте непременно задал бы такой вопрос. — Я вывел их оттуда до прибытия Службы и передал… союзникам на Луне, — ответил призрак. — В последний раз, когда я проверял, они как-то приспосабливались к жизни вне своего храма. Впрочем, — добавил он безразлично, — все они давно мертвы. Вейлин промолчала. Она всё ещё не могла разобраться в собственных чувствах к тому, что её мать и выживший брат давно мертвы, и что семья, даже будь они живы, вряд ли когда-нибудь смогла бы примириться. Империус вздохнул и продолжил: — К началу Второй Великой Галактической войны ресурсы Имперской службы восстановления были на исходе. У них не оставалось возможности что-либо предпринять с Бесконечным Двигателем. После того как я убил Танатона и занял его место в качестве Хранителя Сферы Древних Знаний, служба перешла под мой контроль. Когда мы задумали строительство этой крепости, я вспомнил о его существовании и решил использовать его, чтобы обеспечить работу технологий столько, сколько потребуется. В конце концов, я лучше многих понимал, сколь долговечны изобретения ракатанцев. Разве что сам Реван знал об этом больше. — Значит, — подытожила Вейлин, — ты встроил бесценный артефакт первой известной галактической цивилизации в отчаянный план сохранить часть боевого потенциала Империи до возвращения моего Учителя. — В сущности, да, — отозвался Империус. — А теперь посмотрим, сработало ли это! — Ты звучишь… слишком воодушевлённым, — осторожно заметила Вейлин. — Ещё бы! — оживился дух. — Представь: я посетил бесчисленные руины древних цивилизаций, исследовал то, что осталось после тысячелетий забвения. А здесь — проект, в котором я сам участвовал, создавал его с нуля! Сколько разумных существ во всей истории галактики могут похвастаться тем же? Вейлин приоткрыла рот, но тут же закрыла его, поняв, что возразить нечего. Она мало времени проводила с Дартом Империусом, когда он был её наставником, но постепенно начинала понимать, почему Учитель отзывался о нём столь… противоречиво. — Здесь чувствуется определённая атмосфера, — заметила она, глядя на снимки с приборов. — Хотя её и не должно быть, учитывая размеры объекта. — Мы встроили в тайник несколько гравитационных генераторов, — пояснил Империус. — А что касается атмосферы — это, вероятно, дело рук Бесконечного Двигателя. В конце концов, он работает здесь уже три с половиной тысячи лет. Следуя указаниям голокрона, Вейлин посадила истребитель у отвесной каменной стены, ничем не отличавшейся от прочих скал астероида. Сконцентрировавшись, она потянулась Силой и нащупала замаскированную панель, встроенную в камень. Коснувшись её, она увидела, как поверхность засветилась, ожидая кода. Введя комбинацию, предоставленную Империусом, и стараясь не ошибиться, она замерла. Раздался короткий звуковой сигнал, и огромный участок скалы плавно сдвинулся в сторону, открывая проём, достаточно широкий для нескольких спидеров. За ним раскрывалась гигантская камера, вырубленная в толще астероида. Сначала её окутывал мрак, но один за другим начали вспыхивать световые люки, открывая грандиозное зрелище. Тысячи — десятки тысяч — карбонитовых плит уходили к самому горизонту. В каждой из них замерзший в ожидании пробуждения — ситх-штурмовик или член экипажа. Вейлин задумалась, что они ощущали перед процедурой: знали ли, что, возможно, никогда не проснутся? Что всё, что им было знакомо, исчезнет, если когда-нибудь придёт их час? Её собственное путешествие в будущее было случайностью, и если бы не присутствие Учителя, она сомневалась, что выдержала бы его так же. Что подумают эти мужчины и женщины, когда откроют глаза и узнают, что Империя пала, а от неё остались лишь Перлия и «Непобедимый»? Она не знала. Но вскоре предстояло узнать. И она сделает всё, чтобы они справились с этим и сумели приспособиться. Не потому, что её заботила их судьба, — но потому, что именно этого хотел её Учитель. Вейлин шла сквозь ряды неподвижных солдат к самому концу пещерообразного пространства. Там над полом возвышалась небольшая пирамида. На стене позади неё был высечен Имперский герб, оплетённый отростками Бесконечного Двигателя, расползавшимися по всей камере, словно корни гигантского дерева. Они обвивали основание каждого карбонитового блока и впитывали энергию Силы, которую излучали спящие. — Разве Бесконечный Двигатель не истощил их полностью? — нахмурившись, спросила она. — Мы уже проверяли это, — успокоил её Империус. — Технология ракатан великолепно поддерживает источники энергии. После некоторых экспериментов оказалось: он поглощает лишь ту часть, которую они в противном случае выпускали бы в Силу. Это, кстати, стало удобным способом скрыть их присутствие от обнаружения. Вейлин признала, что это логично. Особенно если учесть, кто именно возглавил эту армию в тени. Орден джедаев, несомненно, приложил немало усилий, чтобы выследить их после исчезновения. — Подожди… — её осенила новая мысль. — Ты это действительно проверил? Учитель говорил, что подобная осторожность — не совсем в духе Империи ситхов. — Пришлось отрезвить парочку энтузиастов, — невозмутимо признался Империус. — Некоторые лорды были готовы отказаться от любых проверок и сразу начать строительство, полагаясь на Молнию Силы. Пришлось напомнить им, что даже Тёмная сторона не отменяет правил безопасности и научных экспериментов. Да, это звучало куда ближе к той Империи, на которую её Учитель жаловался, если удавалось разговорить его о прошлом. Сколько секретных проектов провалилось по вине коллег — из-за взрывов, ошибок или оставленных слабых мест, которыми потом пользовались отчаянные агенты Республики. Проект же Дарта Каина — «Непобедимый» — был полной противоположностью: безупречный плод долгих лет исследований и работы лучших инженеров Империи. Там не было места произвольным срокам, чьи невыполнение каралось мучительной смертью. Поднявшись по ступеням пирамиды, Вейлин увидела три карбонитовых блока. В отличие от прочих, они лежали горизонтально, словно на алтарях. На двух были изображены женские фигуры, а на среднем… — Давненько не виделись, старый друг, — мрачно произнёс Империус. Вейлин знала, чего ожидать, но всё равно почувствовала странное волнение, глядя на него после стольких лет. Сделав глубокий вдох, она подошла к панели управления. Символы на ней были стандартными для Империи, знакомыми до боли. Проверив жизненные показатели, она активировала разморозку центральной фигуры. Для этого пришлось вставить голокрон в гнездо системы, и проекция Империуса рассеялась. Карбонит с шипением начал плавиться, обнажая пленника. Даже лёжа, краснокожий воин выглядел колоссом — возможно, самым крупным чистокровным ситхом, которого Вейлин когда-либо видела. Лишь немногие из разумных существ могли превзойти её Учителя, и этот был одним из них. Его тело заключали искусно выкованные багровые доспехи с золотыми узорами. И когда он начал пробуждаться, Сила дрогнула, словно океан, из глубин которого на поверхность поднялся затонувший левиафан. Вейлин была уверена: где бы ни находился её Учитель, он уже почувствовал это. Наконец его взгляд сфокусировался на ней. Мужчина улыбнулся. Вейлин с трудом удержалась, чтобы не стереть эту ухмылку. — Привет, Вейлин, — сказал Воин-Ситх, некогда внушавший ужас целым армиям — и республиканским, и имперским. — Привет, Гнев, — ответила она.