Дарт Каин: Невольный Владыка Стих

Перлия вела войну — и проигрывала. Три дня назад коалиция пиратских банд Внешнего Кольца прибыла в систему Перлия, объявив о своем намерении разграбить ее богатства. Они угрожали страшной судьбой любому, кто осмелится оказать сопротивление. Флот Перлии и орбитальная оборона дали отчаянный бой, но, уступая врагу в численности и огневой мощи, были сокрушены. Теперь пираты безраздельно хозяйничали на планете. Они грабили, похищали людей, сеяли смерть и разрушение. Местные силы правопорядка пытались защитить свой народ, но их вооружения было недостаточно. Они могли лишь погибнуть, сражаясь с пиратами, вооруженными до зубов оружием со всего Внешнего Кольца. И вдруг все изменилось. На мостиках пятидесяти пиратских кораблей раздались тревожные крики офицеров — их сенсоры засекли новый сигнал. Из гиперпространства, глубоко внутри системы, вышел корабль. Он был огромным. Больше любого судна, которое когда-либо видели в этой системе, за исключением разве что гигантских грузовых перевозчиков. Но это был не торговый корабль. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять: перед ними боевой крейсер. Его корпус напоминал клинок, расколотый надвое, образуя два угрожающих зубца. Сотни орудийных установок покрывали броню, а в центре возвышалась главная пушка, превосходящая размерами даже большинство пиратских кораблей. Пиратская армада застыла в шоке, не в силах поверить своим сенсорам. Затем в эфире раздалось сообщение: — Незнакомые суда, говорит коммодор Кастин с имперского супердредноута «Непобедимый». Вы незаконно вторглись в систему Перлии и уличены в преступлениях против ее населения. Во имя Каина приказываю: немедленно отключите щиты, вооружение и двигатели, подготовьтесь к абордажу. В противном случае — будете уничтожены. Что касается ваших людей на планете — они должны немедленно прекратить бесчинства. У них есть выбор: вернуться на орбиту или сдаться местным властям. У вас десять минут. Наступил хаос. Пираты пытались связаться с «Непобедимым» — одни с вопросами, другие с угрозами. Ответ был один: повтор записи того же приказа. На флагманах начались панические переговоры. Грабители спешно покидали города, возвращаясь на корабли. Организованность, с которой они сражались против защитников Перлии, исчезла. Теперь каждый думал лишь о собственных трофеях и спасении. При виде «Непобедимого» страх взял верх, и пиратская армада окончательно рассыпалась. Ровно через десять минут супердредноут открыл огонь. На мостике «Непобедимого» стояла Вэйлин — бывший Верховный судья Вечной Империи, перворожденная дочь Валькориона, Вечного Императора. Она наблюдала за тем, как ее Учитель (не Мастер, нет, он обещал, что у нее больше никогда не будет Мастера) вел их через хаос битвы. Они не ожидали, что Перлия окажется под атакой, когда прибудут сюда. Более того, гипердвигатель «Непобедимого» дал сбой в самый неподходящий момент. И все же Дарт Каин оставался совершенно спокоен — островок хладнокровия среди напряженного моста. Одетый в черно-красную имперскую броню, со световым мечом на поясе, он производил внушительное впечатление даже в неподвижности. Глядя на него сейчас, Вайлин не удивлялась, что его рассматривали как кандидата в Темный Совет, главу Сферы Военного Наступления. Но он отказался, предпочтя работать в тени, без вмешательства других лордов ситхов. Рядом стоял его дроид ЮРГ-Н — продвинутый боевой механизм, которого Каин заполучил в одном из прошлых приключений. Он был одинаково искусен и в подаче чая, и в уничтожении врагов. Для любого другого назвать флагман «Непобедимым» было бы вызовом судьбе, дерзким заявлением, которое ждет расплаты. Но этот корабль, выйдя с верфей Перлии, уже пережил битвы с республиканскими флотами, конкурирующими лордами ситхов и даже автоматизированной армадой Вечного Трона. И до сих пор ни один враг не смог его уничтожить. Стаи истребителей класса Превосходство-II вырывались из ангаров в боевых порядках, готовые к охоте. По слухам, которые доходили до Вэйлин, эти модифицированные машины были разработаны имперскими учеными по приказу Дарта Каина. После битвы за Адумбрию, где он привел эскадрилью стандартных истребителей к победе над Республикой, он потребовал усовершенствовать их конструкцию. Новые модели стали не только эффективнее в бою, но и безопаснее для пилотов. Большинство ситхов сочли бы такую заботу о летчиках пустой тратой ресурсов, но Каин всегда говорил: «Истребитель можно заменить куда легче, чем хорошо обученного пилота Имперского флота.» Тем временем десантные транспорты мчались к поверхности Перлии, доставляя подкрепления осажденным защитникам. Вайлин наблюдала за этим с мостика. Зная, как сражаются солдаты под командованием ее Учителя, она не поставила бы и кредит на то, что кто-то из пиратов продержится на планете дольше нескольких часов. — Техники закончили анализ звездного пространства, мой Лорд! — внезапно раздался голос коммодора Кастин, возвращая Вайлин к реальности. Что-то было не так. Она видела, как Кастин без тени сомнения вела «Непобедимый» прямо в гущу боя против Вечного Флота, сражаясь бок о бок с «Надгробием», но сейчас офицер выглядела растерянной и напуганной. Лицо ее побледнело до пепельно-серого оттенка, а голос едва не дрожал. — Они выяснили, почему звездное пространство не совпадает с нашими записями? — спросил Дарт Каин. — Да, мой Лорд… — Кастин сглотнула. — Это… это потому, что звезды переместились. Мы… мы прибыли на три с половиной тысячи лет позже, чем должны были. На мостике воцарилась мертвая тишина. Даже Вэйлин пошатнулась. Три с половиной тысячи лет. Это… невозможно. Ошибка? Несомненно, кто-то ошибся. Но ее Учитель нанимал только лучших специалистов Имперского флота, независимо от их происхождения. Да и как еще объяснить присутствие пиратов в Перлии? Разве кто-то рискнул бы грабить планету, зная, что она принадлежит Дарту Каину, одному из самых грозных лордов ситхов Империи? Тут ее осенило еще одно осознание. Ее брат мертв. Вся надежда на примирение с Арканном после их жестокого разрыва рухнула. Он не мог прожить так долго. У нее никогда не будет шанса объяснить, почему она отказалась выполнить его приказ — разбомбить целые планеты, чтобы выманить врагов из укрытия. Никогда не удастся воссоединиться и стать настоящей семьей, свободной от манипуляций их прародителя. Ее удивило, насколько это тревожило ее. Но голос Учителя вырвал ее из круговерти мыслей. — Понятно, — спокойно сказал Каин. Как всегда, он был невозмутим. Вайлин глубоко вдохнула, стараясь подражать его стойкости. — Это объясняет атаку, по крайней мере. Империя, похоже, давно покинула Перлию. Нам предстоит выяснить, что произошло за время нашего отсутствия, но наш первостепенный курс остается неизменным. Его голос потемнел, и в воздухе повисла угроза. — Перлия моя, и я не позволю этим паразитам думать, что они могут ее разграбить. Это ясно? Холодная дрожь пробежала по спинам всех на мостике. Даже Вэйлин поежилась, почувствовав, как Учитель использовал лишь крупицу своей могучей силы. Он выдернул их из шока, вернув их внимание к текущей задаче. — Да, мой господин! — ответила Кастин, машинально отдавая честь. И вот так Каин развеял страх и растерянность команды, заменив их холодной решимостью — и страхом перед своим гневом. Вэйлин снова была поражена тем, как легко он это сделал. Особенно учитывая, что за все время их совместных странствий она никогда не видела, чтобы он полагался на показательные наказания. В отличие от других ситхов, которые держали подчиненных в узде угрозами и расправами (как когда-то делала она), Каин управлял иначе. И все же ему подчинялись безоговорочно. Снаружи продолжалась односторонняя бойня. Вэйлин молча наблюдала, как один за другим пиратские корабли разрывались на части. По сравнению с космическими битвами, свидетелем которых она была раньше, это едва ли можно было назвать даже сражением — но зрелище все равно доставляло ей странное удовлетворение. Внезапно кто-то на мостике крикнул: — Мой Лорд, мы взломали вражеские шифры! На главном голографическом дисплее появилось изображение одного из пиратских судов. — Согласно нашему анализу, это флагманский корабль вражеского флота, хотя у этих отбросов нет четкой цепочки командования. — Хорошая работа, офицер Таркус, — одобрил Дарт Каин. — Продолжайте следить за их коммуникациями. Затем он повернулся к Вайлин. — Вэйлин? Она не вздрогнула, но выпрямилась чуть сильнее. — Да, Учитель? — Мне любопытно узнать, какова была точная цель этого нападения, — сказал он, так же спокойно, как если бы обсуждал погоду. — И этот корабль может содержать ценную информацию. Я собираюсь лично пообщаться с нашими незваными гостями. Могу ли я попросить вас составить мне компанию? — Конечно, Учитель, — ответила она с легкой улыбкой. Ей всегда нравилось, что он формулировал приказы как просьбы. Ему это было не нужно — она все равно бы подчинилась. Но сам факт, что он не напоминал ей о ее проклятом прародителе, был приятным. — С удовольствием. — Хорошо. Каин повернулся к коммодору Кастин: — В мое отсутствие командуешь ты. Отправь отряд в ангар моего личного шаттла. С этими словами он быстро вышел с мостика. Вэйлин и JURG-N (разумеется, дроид не мог не сопровождать своего хозяина) последовали за ним по пятам. Когда они ушли, Вэйлин невольно улыбнулась. Редко выпадал шанс показать себя перед Учителем. Она уже знала, что ей это понравится. ***** Капитан Варан из «Сынов Ужаса» — печально известный пиратский лорд Внешнего Кольца и тайный приспешник Темной стороны — смотрел на разворачивающийся кошмар с растущим ужасом. Флот, который он годами собирал, теперь методично рвали на части. Месяцы работы по созданию репутации среди преступников Внешнего Кольца. Годы грабежей, хитро спланированных налетов на торговые конвои, чьи маршруты ему подсказывал Хозяин. Умение пользоваться секретами, которые он выучил, чтобы подчинять слабовольных пиратов своей воле. Все это рушилось у него на глазах. И что бы он ни делал, он не мог это остановить. Рои вражеских истребителей вырвались из гигантского корабля и мгновенно размазали его эскадрильи. Это даже не было боем. Кем бы ни были эти «имперцы», их пилоты были искусны, их машины — смертоносны. А потом заговорило главное орудие. Каждый выстрел пробивал щиты пиратов, как гнилую скорлупу, превращая корабли в обломки. А их собственный огонь даже не оставлял царапин на броне этого чудовища. Некоторые пираты уже пытались бежать. Но Варан кричал в радио, приказывая им оставаться на местах. Тщетно. Истребители тут же переключились на беглецов, вырубая их двигатели и оставляя беспомощными в холодной пустоте. Откуда, во имя всех Коррелианских Преисподних, взялась эта штука?! Он никогда даже не слышал о таком гигантском корабле! Знал ли об этом его хозяин? Конечно, нет. Если бы знал, то рассказал бы Варану, верно? Если только… если только это не было частью плана с самого начала. Собрать все пиратские команды региона в одном месте, чтобы «Непобедимый» мог уничтожить их всех во имя какой-то цели, о которой Варан мог лишь догадываться. Это, конечно, было возможно — он не питал иллюзий насчет того, на кого работал. Но тогда почему его хозяин отдал ему такие четкие приказы относительно древних сокровищ, которые, по слухам, все еще оставались спрятанными на Перлии? Нет, все это должно быть простым совпадением. Хотя сейчас это не имело значения. «Сыну Ужаса» пока удавалось избегать огня «Непобедимого», но рано или поздно у левиафана пустоты закончатся более очевидные цели. — Капитан! — крикнул один из членов команды мостика. Он, возможно, был бы в панике, если бы не тот факт, что, как и у остального основного персонала корабля, Варан давно сломил его волю, оставив ровно столько разума, чтобы тот мог выполнять свою работу. И, когда это требовалось, играть роль испуганного подчиненного в присутствии гостей. — В главном ангаре чужаки. — Что?! — Варан подскочил к посту мужчины, грубо оттолкнув его в сторону, и уставился на голографический экран, отображавший ангар «Сына Ужаса». Там приземлился шаттл. Как и сам корабль, он не принадлежал к моделям, знакомым Варану. С легкостью найдя место на пустеющем ангаре — ведь большая часть истребителей уже превратилась в звездную пыль, — транспортник выпустил отряд солдат в незнакомых доспехах. Они двигались хладнокровно и методично, уничтожая всех, кто попадался им на пути. Но Варана волновало не это. Он сосредоточился на следующей фигуре, которая вот-вот должна была появиться из абордажного судна. Его кровь застыла. В руках высокой человеческой женщины вспыхнул световой меч. А затем сердце едва не остановилось, когда она посмотрела прямо в камеру. Варан поклялся, что ее взгляд устремлен прямо на него, прежде чем она сделала резкий жест левой рукой — и трансляция оборвалась. Он немедленно активировал внутреннюю связь: — Всем, нас берут на абордаж! Каждый, кто может держать бластер, немедленно в ангар! Уничтожить их! Большая часть его людей все еще оставалась на Перлии, но на борту хватало бойцов — закаленных, опытных, жестоких. Кроме того, он всегда держал рядом личный отряд силовиков — без преданной группы головорезов ни один пиратский капитан не протянул бы долго. Но это ничего не изменило. Через систему наблюдения Варан успел увидеть лишь короткие фрагменты боя, прежде чем одна за другой камеры начали отключаться. Сцена напоминала кошмар из голографического фильма ужасов. Десятки его людей — бойцов, прошедших через самые кровопролитные рейды — падали один за другим, как сорванные сорняки. Солдаты следовали за женщиной с мечом с отточенной уверенностью, стреляя, когда представлялась возможность. Варан не был военным экспертом, но людей знал хорошо. И даже через экран ощущал страх этих бойцов перед своим лидером. Они держались от нее на расстоянии, даже когда сопровождали ее вглубь корабля. Это должно было что-то значить… но что? На мгновение он задумался о спасательных капсулах мостика. Но куда бежать? Остальные корабли флотилии либо уничтожены, либо сбежали. А с учетом количества вражеских истребителей шансы уцелеть в капсуле стремились к нулю. Значит, Перлия — не вариант. Но другие места… — Запечатать мостик! — скомандовал он. Тяжелые двери захлопнулись, изолируя командный центр. Они были настолько массивными, что даже световой меч не смог бы прорезать их насквозь. Это должно было дать ему немного времени. — Уходим отсюда! — бросил он пилоту. — Гиперпрыжок в ближайшую обитаемую систему. Немедленно! Как только они вырвутся из Перлии, он активирует самоуничтожение корабля и катапультируется. Возместить потери и объясниться с хозяином будет непросто. Но, по крайней мере, он будет жив, чтобы попробовать. Внезапно взрывозащитные двери прогнулись, словно под ударом чего-то невероятного. Варан застыл на месте, прежде чем второй и третий удары заставили его обернуться и посмотреть на двери, как раз вовремя, чтобы увидеть, как их разрывают на части, словно схваченные какими-то большими невидимыми когтями. Женщина, которая разорвала его команду, шла по обломкам, низко опустив световой меч. Теперь, когда он видел ее лично, а не через систему безопасности, Варан мог видеть, что она была бледной, желтоглазой и темноволосой. Что еще важнее, лезвие ее светового меча сияло ярким золотом. Он никогда не слышал, чтобы клинок джедая был такого цвета, но не то чтобы он встречал многих самодовольных, святош-больше-чем-вы-правителей Республики раньше. — Вы капитан этого корабля, не так ли? — спросила она, направив оружие в его сторону. — Да, — ответил он, не видя смысла лгать. — Капитан Варан, к вашим услугам. — Это так? — Она выглядела удивленной, ничуть не обеспокоенной полудюжиной бластеров, которые остальная часть команды мостика нацелила в ее сторону — но, с другой стороны, после того, что он видел по пути туда, Варан не ожидал от нее этого. — Полагаю, мне тоже следует представиться. Я Вэйлин. — Ну, мисс Вайлин. Вы не хотите причинить мне боль, — сказал Варан, вкладывая в слова всю свою силу. Если бы он мог заставить это сработать, хотя бы на секунду, то, возможно, просто возможно, он смог бы выбраться из этого. — Я твой друг. Ты хочешь выключить свой световой меч и отпустить меня… Но вместо того, чтобы расслабиться в обычной безэмоциональной манере, которая свидетельствовала о том, что он взял верх, лицо женщины исказилось гримасой ярости. — Как ты смеешь пытаться проникнуть в мой разум! — взревела она и прыгнула вперед, одним прыжком пересекла весь мост, прежде чем нанести удар своим золотым клинком. Варан вытащил свой виброклинок как раз вовремя, чтобы заблокировать удар, который должен был обезглавить его, поблагодарив Силу за то, что он потрудился обработать его плетением кортозиса, чтобы он мог блокировать световой меч, не будучи разрезанным на куски. Он упал назад, едва увернувшись от другого удара, который вместо этого разрубил консоль надвое, высекая искры. — Вэйлин, — раздался глубокий голос из-за сломанных ворот. — Достаточно. Рычащая сумасшедшая замерла. Затем она опустила световой меч и отступила назад. Варан почувствовал бы облегчение, если бы не ухмылка, сменившая ее рычание, и чувство в кишках, что его неприятности только начались. Неестественная тишина опустилась на мостик, когда высокая фигура прошла через сломанные ворота. С каждым шагом бронированного человека температура, казалось, падала, пока Варан не начал дрожать в своих доспехах. Казалось, свет померк, и каждая клеточка тела пирата кричала ему бежать, уходить, уходить, уходить, уходить бежать как можно дальше… Фигура приняла облик человека, одетого в черно-малиновые доспехи. Он посмотрел на Варана желтыми глазами так же равнодушно, как Варан посмотрел бы на насекомое, прежде чем перевести взгляд на вибролезвие, которое он все еще держал. — Вы фехтовальщик, капитан Варан? — спросил он голосом, полным скрытой угрозы, и каждое слово посылало новые мурашки ужаса по позвоночнику Варана. Его сердце колотилось, голова стучала, тело дрожало от страха. Он мог только держаться на ногах: по ту сторону мостика его команда, находящаяся под контролем разума, уже падала на колени, стонала от ужаса, их уже избитые умы не могли выдержать этого, этого чудовищного присутствия, этого всепоглощающего страха. — Не отвечаете? Хм. Хорошо. Полагаю, мне придется узнать самому. С треском и шипением мужчина выхватил свой световой меч, багровый клинок, отбрасывавший зловещие тени на мостик, и хотя он не считал это возможным, страх Варана возрос еще больше. — Защищайся, пират, — сказал мужчина, прежде чем перейти в наступление, двигаясь по мостику, словно голодный призрак пустоты. Инстинкты выживания Варана пересилили его страх едва ли вовремя, чтобы он успел заблокировать первый удар, но сила, стоящая за ним, была столь велика, что его хватка на рукояти виброклинка почти соскользнула. Вскоре он обнаружил, что вынужден отступить, поскольку его противник продолжал неумолимый поток атак, не давая Варану ни малейшего шанса нанести ответный удар. Остальная часть моста исчезла, пока не остались только Варан и его враг, который, казалось, становился выше, сильнее и ужаснее с каждым ударом. Мышцы Варана горели от усилий, и казалось, что он сражался часами, хотя это не могло длиться больше нескольких секунд. Какая-то часть разума Варана, та часть, которая не бормотала от ужаса и не была сосредоточена на выживании, отметила, что монстр явно сдерживался, присматриваясь к тому, что он может сделать, играя с ним. — Посредственно, — скучающим голосом сказал призрак в черном и красном. — Я видел достаточно. Прежде чем Варан успел ответить, красный световой меч внезапно повернулся. Пират закричал от боли, когда его правая рука упала на палубу, отрубленная у запястья. Затем он замер, когда тот самый клинок, который отрезал его конечность, приблизился к его горлу. Варан моргнул, и чернота, окутавшая его зрение, медленно рассеялась, открыв остальную часть мостика, с другим обладателем светового меча и солдатами, которые следовали за ней по его кораблю, идущими по палубе, захватывая пульты управления, в то время как дроид стоял на командной станции, одна рука была подключена к главному пульту управления через ряд цифровых портов. Они забрали его корабль, и у него не хватило сил хоть как-то на это отреагировать. — Итак, капитан Варан, — сказал темный воин. — У меня есть к тебе вопросы, и было бы разумно с твоей стороны ответить на них. Несмотря на боль, а может быть, именно из-за нее, Варан внезапно понял, с чем он столкнулся, с чем его мозг отказывался осознавать до сих пор. Сила Темной стороны исходила от этого человека, словно темная звезда, сильнее всего, с чем он когда-либо сталкивался. Сильнее, возможно, чем его хозяин, прошептала предательская часть его мозга. — Ты… ты не джедай, — пробормотал он сквозь стиснутые от боли зубы, его глаза дико метались от одного светового меча к другому. — Ни один из них. — С какой попытки что тебе наконец показало? — издевался мужчина. — Корабль, на котором я прибыл в эту систему? Цвет моего клинка? Нет, Варан. Я не джедай. — Я Дарт Каин, Лорд древней Империи Ситхов, — провозгласил он, и Варан почувствовал, как сама Сила содрогнулась от этих слов, словно сама галактика услышала их, и ничто не будет прежним из-за их слов. — И напав на Перлию, ты заслужил мой гнев, ибо я когда-то поклялся защищать этот мир. И хотя с тех пор прошло много лет, эта клятва остается для меня такой же важной, как и в тот день, когда я ее дал. Теперь скажи мне, зачем ты пришел сюда. Была ли это только жадность, которая мотивировала тебя, или что-то еще? — Я… я… — Ответь ему, — прорычал Вайлин. Это странно, подумал Варан: всего несколько мгновений назад он был в ужасе от молодой женщины, но сейчас он не мог собраться с силами, чтобы вообще ее бояться. Тем не менее, за ее словами была сила: его панические мысли были собраны вместе, заставляя его подчиняться так же, как он заставлял сотни людей выполнять его приказы — хотя и без той тонкости, которую он использовал по отношению к большинству своих жертв, чтобы помешать им или их союзникам понять, что что-то не так. — Другие команды пришли за добычей, за сокровищами и рабами, чтобы продать их хаттам, — сказал он, слова вылетели из его рта. — Но они пришли сюда, потому что я собрал их для набега, и я сделал это, потому что мне было приказано! Мой хозяин приказал мне атаковать этот мир и использовать набег как прикрытие, чтобы забрать старые артефакты, которые хранятся в музее столицы! — Сокровища и рабы, — повторил Дарт Каин, голос его был ровным, но все еще угрожающим. — Понятно. А кто этот твой хозяин, Варан? — Я… я не знаю его настоящего имени, но в наших разговорах он называл себя Дартом Сидиусом! Каин на самом деле поднял бровь, впервые выглядя удивленным. Вэйлин была гораздо более экспрессивной, выпустив ряд слов на языке, который Варан не знал, но ему не нужно было знать, что это, вероятно, были ругательства. — Дарт Сидиус, — повторил Каин, говоря медленно, словно пробуя имя на вкус. — Ты в этом уверен? — Да! — Варан уцепился за проблеск надежды, внезапно брошенный перед ним, как утопающий за доску. Казалось, его хозяин все-таки не послал его умирать. — И ему не понравится, если ты убьешь меня! При этих словах Каин рассмеялся, и слабая надежда, которую он возродил в Варане, услышав его реакцию на титул Сидиуса, растаяла, как снег на Татуине. — Ах ты, жалкий идиот. Думаешь, меня это волнует? Ты понятия не имеешь, сколько Дартов я уже убил. А теперь скажи мне, как с ним связаться? — Я не могу! — выпалил Варан. Очевидно, это было не то, что хотел услышать Каин, но Варан слишком боялся его, чтобы даже подумать о лжи. — Это он связывается со мной! — Тогда ты мне бесполезен, — сказал Каин, выражение его лица стало жестче, и он направился к Варану. — Я… я рассказал тебе все, что ты хотел знать! — взмолился Варан, все еще сжимая культю правой руки. — И за это, — сказал Дарт Кейн, — я дарую тебе более быструю смерть, чем ты заслуживаешь за свои преступления против Перлии. Прежде чем пират успел что-либо сказать, сверкнул красный световой меч, и голова Варана скатилась с плеч, последняя искра его сознания погасла, прежде чем коснуться палубы. Ну, теперь я был в полном восторге. Разобравшись с Вараном, Вэйлин и я вернулись на «Непобедимый», оставив «Ужасного Сына» в руках подкрепления, которое Кастин послала, чтобы помочь нам удержать его. Команда мостика потеряла сознание из-за гибели своего капитана, и, учитывая, как сильно он испортил их разум, я не был уверен, что они когда-нибудь проснутся, но я приказал позаботиться о них. Если ничего другого, изучение эффектов длительной манипуляции Силой на чьем-то мозге могло бы быть полезным, что было одной из светлых полос на фоне катастрофического, разрушающего мир штормового облака, которым был весь этот беспорядок. Пока наш шаттл летел обратно к моему флагману, я оглядывался назад на то, как я оказался в этой ситуации. После того, как император Вишейт наконец умер навсегда (или на это все надеялись, учитывая, что он не застрял в последние два — или это было три? — раза), я с нетерпением ждал возможности насладиться мирной пенсией на Перлии. Я видел надпись на стене: Империя ситхов была обречена на крах, независимо от того, как Темный Совет пытался сохранить ее целостность. Затем Республика пронесется по нашим территориям, но, надеюсь, славы, которую я заслужил у них, избегая совершения военных преступлений под предлогом «сохранения моей чести», помогая разобраться с Вечным Троном и попытками Вишейта воскресить себя, будет достаточно, чтобы никто не потребовал моей казни, пока я соглашаюсь исчезнуть где-нибудь на красивой вилле. Затем гипердвигатель «Непобедимого» вышел из строя (или был саботирован, это было не совсем ясно, и, вероятно, никогда не будет прояснено сейчас), и вот мы здесь, наконец, вернулись в Перлию, более тридцати столетий спустя. Как именно это было возможно, я не знал: без сомнения, инженеры смогли бы придумать какую-нибудь техно-ерунду, чтобы объяснить это. Лично я сильно подозревал, что это было еще одним доказательством того, что Сила имеет на меня зуб. И в довершение всего я только что убил слугу какого-то другого Лорда Ситхов, о котором никогда не слышал (хотя, если подумать, это, вероятно, было к лучшему: учитывая, сколько времени прошло, перспектива встречи с Лордом Ситхом, о котором я слышал, была еще более ужасающей). Не то чтобы у меня был большой выбор: Варан не знал ничего важного об этом Дарте Сидиусе. Если бы он был хоть немного компетентен (а любой ситх, претендующий на титул Дарта, был компетентен, за исключением присутствующих), то Сидиус бы позаботился о том, чтобы его пешка не знала ничего компрометирующего. И за те несколько минут, что я провел с Вараном, его талант к изменению разума других с помощью Силы был очевиден, так что держать его в плену было бы больше проблем, чем он того стоил. Мне повезло, что он не попробовал это на мне: ему потребовалось бы всего несколько секунд, и он мог бы разоблачить меня за то, каким обманщиком я на самом деле был, прямо перед Вэйлин, которая, мягко говоря, не очень хорошо восприняла бы это открытие. Конечно, самой Вэйлин никогда не нужно было беспокоиться о том, что Варан залезет ей в голову: она отбивалась от гораздо более сильных манипуляторов. Вэйлин. Моя «ученица», неважно, что она была намного могущественнее меня в Силе, будучи дочерью Валкориона, последнего (и, если Сила того пожелает, последнего) тела-носителя Императора Вишейта. Я до сих пор не знаю, о чем именно она думала, когда пришла в Перлию после поражения своего брата от рук Командующего Альянса и попросила у меня убежища. Конечно, мне удалось не рухнуть в невнятную кашу, моля о пощаде, когда она несколько лет назад прибыла в Перлию во главе покорительного флота Вечного Трона. Я не смог придумать оправдания, чтобы не встретиться с ней лично, чтобы сдаться (что, учитывая, что силам Закуула потребовалось всего несколько месяцев, чтобы завоевать всю треклятую галактику, было единственным разумным выбором, о чем, к счастью, прекрасно знали мои подчиненные), и, к счастью, годы поддержания приличий перед другими лордами ситхов позволили мне сохранять видимость спокойствия в ее присутствии. Но это не объясняло, почему она чувствовала, что я могу помочь ей справиться с откровенно абсурдным количеством травм, которые нанес ей ее отец. Тем не менее, поскольку то, что дочь Императора продолжает быть яростно неуравновешенной психопаткой, не входило ни в чьи интересы (особенно в мои, поскольку она находилась в той же системе, что и я), я сделал все возможное, чтобы помочь ей (искренне, к моему собственному невысказанному удивлению) в ее усилиях по восстановлению после ее не совсем звездного «образования». На самом деле, я чувствовал, что Орден джедаев, вероятно, лучше подошел бы для отмены многих лет промывания мозгов и откровенных пыток, но я был тем, кому Вэйлин доверяла, по какой-то забытой Силой причине, поэтому я застрял с ней. И, честно говоря, я был приятно удивлен результатами, хотя мне все еще приходилось быть очень осторожным, чтобы не оступиться и не раскрыть свой истинный характер в ее присутствии. Она еще не была чем-то, что я бы назвал нормальным, но она вела себя гораздо лучше, чем когда она впервые объявила себя моей ученицей (не спрашивая меня, очевидно, принимая мое согласие как гарантию). К сожалению, Вэйлин была далеко не единственной, о ком мне нужно было беспокоиться на борту «Непобедимого», хотя она определенно была самой опасной со значительным отрывом. Десятикилометровый супердредноут был домом для десятков тысяч граждан Империи. Только флотский экипаж составлял около пятидесяти тысяч, если я правильно помню, и я точно знал, сколько его военного состава пережило нашу последнюю высадку: девяносто семь тысяч пятьсот шестьдесят семь, и это без учета боевых дроидов. И у каждого из них был пистолет. На самом деле, у многих из них было гораздо больше оружия, и если бы они решили использовать его против меня, я был бы обречен. К счастью, за все мои годы в качестве невольного агента Империи я приложил немало усилий, чтобы избежать развития той репутации, которую имели большинство моих коллег в Имперской армии. Хотя я был совершенно готов пожертвовать солдатами, чтобы спасти свою шкуру, я скрывал этот факт от них и избегал бросать их жизни в бессмысленной демонстрации силы и запугивания, как потому, что это оставляло мне меньше солдат, за которыми можно было бы спрятаться, когда бластеры начинали стрелять, так и потому, что я хотел, чтобы их бластеры были направлены на врага, а не на меня. При обычных обстоятельствах я был бы уверен, что солдаты на борту «Непобедимого» будут беспрекословно следовать моим приказам — в конце концов, они делали это во время всей этой безумной чепухи, которая предшествовала нашему маленькому происшествию с гипердвигателем. Но эти обстоятельства были далеки от обычных. Мне пришлось бы действовать очень осторожно, чтобы избежать мятежа. Помимо достаточного количества солдат, чтобы завоевать и удержать целую звездную систему, на борту «Непобедимого» была группа аколитов ситхов: неонатов Темной стороны, которые по разным причинам сбежали из остальной части Империи и прибыли в Перлию в поисках моей защиты и покровительства. Также был отряд мандалорцев, которые были убеждены, что они должны мне долг чести, который можно было отплатить, только следуя за мной и сражаясь вместе со мной. Лично я был убежден, что это было просто оправданием, которое использовали боевые маньяки, чтобы остаться со мной, поймав удар неудачи, заставивший меня сражаться за свою жизнь больше раз, чем мне было комфортно думать. Хотя ни одна из групп не была столь могущественной, как Вэйлин, или столь же многочисленной, как обычные солдаты, мне все равно нужно было иметь их в виду, если я хотел выжить в этом беспорядке. Непобедимый имел все необходимые мощности для производства вооружения для военного состава на борту, при условии, что он был обеспечен сырьем. При проектировании корабля я позволил архитекторам зайти за борт так далеко, как им хотелось, поскольку все это было уловкой, чтобы потратить ресурсы, которые, по-видимому, всегда попадали в мои руки, когда я был вынужден рисковать своей жизнью во славу Империи. В конце концов, если эти ресурсы были связаны с личным проектом ужасного Дарта Каина, то никто не стал бы просить их для финансирования своих личных проектов, что помогло бы мне меньше вовлекаться в глупости моих уважаемых коллег. Я очень гордился этой идеей в то время, но строительство супердредноута, начавшееся за несколько месяцев до Корусантского договора, было завершено как раз вовремя, чтобы присоединиться к битве против Вечной Империи. Люди предполагали, что я планировал сделать это с самого начала, и разочарование в них привело бы к тому, что мне пришлось бы столкнуться с гневом Командующего Альянса — джедая, которому удалось отправиться на сам Дромунд Каас и убить Голос Императора. Так что я не хотел, чтобы кто-то на меня злился. — Ну, по крайней мере, это означало, что у меня есть надежная база для действий в этой новой галактике, — утешал я себя, входя на командный мостик и откидываясь на спинку трона, что давало мне обзор на весь мостик, а также позволяло мне не мешать людям, которые на самом деле хоть что-то смыслили в управлении. — С пиратами покончено, мой Лорд, — отсалютовал коммодор Кастин. — Командор Броклау сообщает, что наши силы на земле выследили последних преступников, которые оказались в ловушке на планете, когда их сообщники сбежали или погибли. — Спасибо, коммодор, — ответил я. — Итак, есть ли у нас какая-нибудь новая информация о ситуации в галактике? Один из аналитиков данных нерешительно встал. Я кивнул ей, и она начала свой отчет: — Мы смогли получить доступ к Голонету и прочесать общедоступные исторические записи, — сказал аналитик. — Мой господин, Империя… пала. Она пала тысячи лет назад. Она исчезла. Что… что мы будем делать? По правде говоря, меня не особо волновало падение Империи — на самом деле, исчезновение Темного Совета и всех остальных Лордов Ситхов, которые постоянно пытались меня убить, было, пожалуй, единственным светлым пятном во всей этой неразберихе — но я не мог этого показать. Офицеры корабля были настоящими патриотами: по какой-то причине, которую я никогда не понимал, они добровольно посвятили себя системе, где они навсегда останутся гражданами второго сорта, под теократией безумных колдунов, которые проводили время, нанося друг другу удары в спину даже посреди галактической войны. Раскрыть, насколько мало для меня значила Империя, было бы самоубийством. Итак, пришло время для еще одного представления. Думая о том, что будет со мной, если правда выйдет наружу, я обратился к Темной стороне, окутав себя своим страхом, словно плащом, используя трюк Силы, который спасал мою шкуру так много раз прежде. Температура на мостике резко упала, и члены экипажа отпрянули — хотя сама Кастин стояла на своем, показывая характер, который заслужил ее командование «Непобедимым», несмотря на то, что она была женщиной в Имперском флоте, где доминировали мужчины. — Понятно, — коротко сказал я, позволяя Темной стороне отступить, как будто я только что обуздал свой нрав. — А что насчет Республики? — Республика все еще существует, — ответил аналитик. — В настоящее время это основное галактическое государство, а хатты — это самое близкое к соперничающей силе. — Хатты, — театрально вздохнул я. — Воистину, могущественные пали. Очень хорошо. Возвращайтесь на свой пост и продолжайте расследование ситуации. Я буду ждать полного отчета позже. — Есть, мой Лорд! — отдала честь аналитик, прежде чем сесть обратно на свое место, несомненно, испытывая огромное облегчение от того, что я не задушил ее за преступление, заключавшееся в доставке плохих новостей, как поступили бы многие лорды ситхов, каким бы бессмысленным и пагубным это ни было. — Мой господин, — крикнул другой оператор — тот, что работал на связи, если я правильно помню настройки моста. — Нас вызывают местные власти. Они просят поговорить с вами. Учитывая, что с их точки зрения мы только что появились из ниоткуда на смехотворно огромном корабле и прихлопнули захватчиков, с которыми у них было столько проблем, как мух, я вполне мог понять, почему местные жители хотели поговорить со мной. Ну, «хотеть» было, возможно, слишком сильным словом. «Нужно» было, вероятно, ближе к истине. Пока гипердвигатель «Непобедимого» не будет отремонтирован (или, что предпочтительнее, полностью заменен, поскольку я бы предпочел избежать еще более далекого будущего), мы застряли в Перлии. — Открой канал, — приказал я, и через несколько секунд на главном голографическом экране передо мной появилось изображение мужчины средних лет в изысканном костюме, который могут себе позволить только профессиональные политики по всей галактике. Несколько секунд он просто смотрел на меня, широко раскрыв глаза, и я задался вопросом, не зависла ли передача, — затем он встряхнулся, и я понял, что он просто был удивлен, увидев меня по какой-то причине, несмотря на то, что именно он был инициатором звонка. — Лорд Каин, — сказал человек, низко поклонившись. — Я — Лио Тревельян, регент Перлии. Для меня большая честь быть свидетелем вашего возвращения, и вся Перлия радуется вашему своевременному прибытию. — Рад встрече, Регент, — ответил я. — Уверяю вас, нам было приятно помочь вам справиться с этим вторжением. Но я думал, что Перлия будет рада забыть о времени, проведенном под властью Империи. — Мой господин, — поспешно запротестовал Регент, — клянусь вам, что это не так. Хотя прошло много лет, и подробности, к сожалению, утеряны для нас, мы все еще помним, как вы освободили нас от коррумпированной династии, которая правила этой планетой до прихода Империи. Да, мы воссоединились с Республикой, но это произошло только потому, что вас не стало. И теперь, когда вы вернулись, мой долг и привилегия — исполнить древнюю клятву моей семьи и вернуть вам контроль над Перлией. Сила, понял я, он был серьезен. Титул «Регента», который я считал просто местным обычаем (я, конечно, сталкивался с более странными способами называть высшую власть планеты), должен быть основан на этой клятве — если она вообще существовала и Тревельян не лгал мне, но я был уверен, что он не попытается так рано солгать так очевидно и легко распознать. Насколько плоха была ситуация на Перлии, что он был готов просто так передать мне контроль над целой планетой?! Нет, мне нужно было успокоиться. С его точки зрения, пираты, возможно, и ушли, но в системе все еще оставался самый большой военный корабль, который он когда-либо видел. И если Перлиа помнил что-то об Империи, то сделать свою капитуляцию как можно более ясной было самым умным шагом, который он мог сделать — хотя мне было немного обидно, что перлианцы помнили меня как еще одного неуклюжего тирана Империи, которого нужно было умиротворить таким откровенным подхалимством, как это делал сейчас Тревельян. Конечно, я не питал никаких иллюзий по поводу того, что был великим правителем Перлии в те годы, когда мне пришлось завоевывать ее для Империи, но меня утешало осознание того, что я определенно был лучше, чем любой другой Лорд Ситхов. — Понятно, — сказал я. — Это, конечно, приятные новости; нам скоро нужно будет обсудить все лично. Моя свита и я скоро высадимся на планету: пожалуйста, приготовьтесь к встрече. Мы свяжемся с вами позже, чтобы сообщить подробности. — Да, милорд, — снова поклонился он. — Мы позаботимся о том, чтобы подготовить прием, достойный человека вашего положения. И Сила, разве это не может быть истолковано множеством способов. Я уже мог сказать, что моя паранойя не позволит мне расслабиться, как только я окажусь на Перлии, на тот случай, если кто-то решит, что убийство меня — лучший способ избежать возвращения планеты под власть лорда ситхов — не говоря уже о том, что я был почти уверен, что моя смерть принесет Перлии гораздо больше проблем в долгосрочной перспективе, поскольку меня не будет здесь, чтобы сдерживать фанатиков под моим номинальным командованием. Когда офицер связи отключил передачу «Регента», я обратился к нему: — Откройте канал связи со всем кораблем, пожалуйста. Думаю, пришло время поговорить с нашими людьми. — Вы готовы, мой господин, — сказал он мне после нескольких секунд нажатия кнопок и щелчка переключателей. На мостике воцарилась тишина, офицеры внимательно слушали, с любопытством ожидая, что я скажу. К моему большому неудовольствию, я приобрел некоторую репутацию оратора в (теперь уже далеком) прошлом, и хотя это помогло мне спасти жизнь много раз, мысль о том, чтобы лгать десяткам тысяч людей одновременно, все еще нервировала. Я снова влил свой страх в Силу и заставил себя продолжить: — Люди Непобедимого, говорит Дарт Каин. К настоящему моменту вы, вероятно, поняли, что с нами всеми произошло что-то странное. Как еще Перлия могла подвергнуться нападению, когда все в галактике знали, что она находится под нашей защитой? Ответ прост. Потому что все думали, что мы мертвы, а Перлия беззащитна. Вы все знаете о неисправности, которая поразила наш гипердвигатель, когда мы покинули нашу последнюю битву. Ее происхождение остается загадкой, но хотя нашим инженерам удалось спасти нас всех от уничтожения, она все равно привела к тому, что мы прибыли в пункт назначения более чем через три с половиной тысячи лет после нашего отбытия. Империя давно исчезла, и только Республика осталась в известном космосе. Согласно только что состоявшемуся у меня разговору с местными властями, последние ситхи были уничтожены джедаями тысячу лет назад — хотя у меня есть основания подозревать, что это только то, во что верит Республика. Война, которую мы вели всю свою жизнь, закончилась, друзья мои. Сейчас самое время нам взглянуть в будущее. Грядущие дни будут тяжелы для всех нас, в этом нет никаких сомнений. Все, что мы знали, ушло, и для многих из вас это касается и друзей и семей. Но помните, вы не одиноки в этот страшный час. Рядом с вами ваши товарищи, и я стою рядом с вами. Наши клятвы друг другу остаются нерушимыми, не затронутыми течением тысячелетий, как и наша собственная плоть. Я обещаю вам, мы справимся с этим беспрецедентным вызовом. Регент Перлии уже признал мою власть, и люди этой системы, благодарные за нашу помощь в борьбе с пиратской сволочью, приветствовали нас после долгого отсутствия. Вместе мы проложим курс в этих странных водах к выживанию, триумфу, славе и даже дальше!» Жестом в сторону офицера связи я завершил трансляцию, будучи уверенным, что короткой речи будет достаточно, чтобы удержать солдат от нападения на меня, пока я не разберусь, что делать дальше в этой неразберихе. Но тут я обнаружил, что вся команда мостика стоит по стойке смирно и смотрит на меня с чем-то неприятно близким к обожанию в глазах. Я моргнул, удивленный, но был избавлен от необходимости осмысливать неожиданное зрелище, когда ко мне приблизился JURG-N. Было очень мало людей, которых я бы подпустил так близко, не потратив на это свой световой меч, но гипер-продвинутый боевой дроид с ядром протокольного дроида был одним из них. — Сэр, новости из медотсека, — прошептал он мне на ухо. — Рыцарь Вейл проснулась. Я тут же встал со своего командного трона. — Коммодор, вы на мостике, — быстро сказал я Кастин, уже направляясь к выходу. — Произошло нечто, требующее моего немедленного внимания. Если повезет, может быть, Эмберли поможет мне разобраться в этом беспорядке. Если ничего другого, то наличие джедая на моей стороне должно удержать Республику от немедленного объявления всегалактической охоты за моей головой.