Дарт Каин: Невольный Владыка Стих

Глава 2: Разрывая Цепи К моему тихому удивлению, за пять дней после нашего прибытия в Перлию никто из местных не попытался меня убить. Возможно, они помнили о большом корабле в системе, чей экипаж состоял из людей, фанатично преданных мне. Они могли бы ответить на мою гибель, обрушив с орбиты огонь на всю планету. Хотя я не думал, что Кастин действительно решилась бы на это, если только Вэйлин не взбунтуется. В таком случае, если в Ордене джедаев не найдётся другого легендарного героя, вся галактика вряд ли сможет ей противостоять. Впрочем, отсутствие покушений вовсе не означало, что я мог расслабиться. Регент не шутил, когда говорил о том, что хочет как следует отпраздновать моё возвращение. Три дня я провёл, участвуя в бесконечных церемониях. В основном мне приходилось стоять на месте, пока другие произносили речи, а затем самому говорить о том, как я счастлив вернуться. Также мне пришлось раздавать расплывчатые обещания мира, процветания и безопасности — публика жадно впитывала каждое слово, словно голодные терентатеки. Это, кстати, было зрелище не для слабонервных, как я знал по горькому опыту. После завершения формальной передачи власти я официально стал монархом Перлии, обладая абсолютной властью, о которой большинство тиранов могли только мечтать. Самое странное во всём этом — это было абсолютно законно с точки зрения законов Республики, насколько могли судить я и мои аналитики. После моего исчезновения правители Перлии представили меня народу как мифического спасителя, которому суждено вернуться в час нужды. Таким образом они оправдывали своё правление, заявляя, что «Регенты» лишь временные правители, пока я не вернусь. Поэтому, когда я действительно появился, и Перлии потребовалась помощь, у Тревельяна просто не оставалось выбора — он был вынужден предложить мне корону обратно. Очередное подтверждение того, что Сила обладает отвратительным чувством юмора, когда дело касается меня. Я не сомневался, что Республика в целом, а особенно Орден джедаев, не обрадуются тому, что Тревельян исполнил свою древнюю клятву и передал целую звёздную систему Лорду ситхов. Но это уже была проблема, к решению которой я начал готовиться. Пока я был погружён в празднования и бесконечную бюрократию, мои люди занялись последствиями недавнего пиратского рейда. В итоге я оказался за столом для совещаний в здании, которое служило правительственным центром Перлии последние две тысячи лет. Когда-то моя старая крепость, построенная в стиле Дромунд Каас, стояла на этом месте, но местные превратили её в музей. Я поручил инженерам проверить её состояние и выяснить, можно ли переоборудовать верхние уровни под наши нужды, но это потребует времени. — Согласно разведданным, которые мы извлекли из компьютеров «Сына Ужаса» и других захваченных пиратских кораблей, наиболее вероятное место назначения сбежавших судов — Татуин, — доложил агент Молден. Синекожий, красноглазый чисс был оперативником Имперской разведки. Хотя внутренняя иерархия шпионов оставалась для меня загадкой, похоже, он возглавлял наш небольшой отряд агентов, диверсантов и убийц, не принадлежащих к ситхам. В Империи, где доминировали ситхи и люди, это само по себе было немалым достижением. Вероятно, разведывательная служба была вынуждена быть более прагматичной в выборе кадров, учитывая, что их основная задача — разбираться с хаосом, который создавали другие лорды ситхов. — Татуин, — повторил я, пытаясь припомнить всё, что знал об этом мире. В брифинге участвовали Вэйлин, Кастин и несколько других представителей разных фракций, находившихся на борту «Непобедимого» во время нашего путешествия во времени — кто-то лично, кто-то через голограмму. Я не мог позволить себе выглядеть невежественным перед ними. Я смутно помнил, что Татуин — это захолустье Внешнего Кольца, планета с двумя солнцами и бескрайними песками. Все попытки извлечь из неё хоть что-то ценное оборачивались провалом. Однако по какой-то причине несколько влиятельных персон провели там время во время Второй Великой Галактической Войны. И, Сила, как же удручало, что нам приходилось систематизировать эти кровавые события. — Понятно, — наконец сказал я. Лучше перевести разговор в русло, в котором я чувствовал себя увереннее. — У нас есть точные данные о том, сколько граждан Перлии было похищено? К счастью, ни один из кораблей, которые мы уничтожили с помощью «Непобедимого», не перевозил пленных. Работорговцы выскочили в гиперпространство сразу после нашего прибытия, едва мы объявили о своих намерениях. Это означало, что мне теперь предстояла операция по спасению, но это было лучше, чем случайно убить наших же людей и устроить катастрофу для связей с общественностью. — Ситуация в Перлии всё ещё нестабильна, — ответил Молден. — Отличить пропавших без вести от захваченных сложно, но, по нашим оценкам, на пиратских кораблях, которые успели покинуть систему, находилось около четырёх-пяти тысяч перлианцев. Крошечная часть всего населения Перлии — но это не имело значения, если я их брошу. Если я мог быть в чём-то уверен спустя три тысячи лет, так это в том, что большинство разумных существ в галактике движимы эмоциями, а не хладнокровной логикой. Честно говоря, я бы предпочёл логику, но, увидев альтернативу, понимал её преимущество: эмоциональными людьми куда легче манипулировать. — Что мы знаем о нынешней политической обстановке на Татуине? — спросил я, пытаясь понять, как лучше разобраться с ситуацией. — Технически мир входит в состав Внешнего Кольца и сектора Арканис Республики, но его изоляция и отсутствие природных ресурсов сделали его заброшенным и игнорируемым остальной частью галактики, — быстро ответил Малден, явно ожидавший вопроса. — Однако несколько десятилетий назад Картели хаттов захватили контроль над всеми местными учреждениями. Теперь все на Татуине либо работают на Картели, либо платят им дань. В настоящее время представителем хаттов на планете является Джабба Хатт, один из самых могущественных криминальных авторитетов галактики. О, гениально. Конечно, это хатты. Как будто мне было недостаточно пересечься с пешкой лорда ситхов, сумевшего выжить в галактике под властью Республики — теперь ещё и с этими слизняками разбираться. А учитывая их долголетие, вероятность того, что они помнят меня лучше, чем Республика, была весьма высокой, что только усложняло дело. Мне хотелось бы получить совет от Эмберли — в таких ситуациях она всегда была лучше меня. Но это было невозможно. Она всё ещё восстанавливалась в колто-цистерне на борту Непобедимого, что было ожидаемо: её раны после битвы с культистами Вишейт были серьёзными, хотя медицинские дроиды заверили меня, что со временем она полностью поправится. По крайней мере, я успел объяснить ей, что произошло, прежде чем она снова ушла на процедуры. Она восприняла новости так, как я и ожидал. Спокойствие джедаев, столь ими ценимое, не распространялось на моменты, когда тебе внезапно доверяют в далёком будущем, и все, кого ты знал, либо давно мертвы, либо являются гражданами Империи — той самой, против которой ты провёл большую часть своей жизни (за исключением случаев, когда мы объединялись перед общей угрозой, которой чаще всего оказывались ситхи, сходившие с ума). Я глубоко вдохнул и призвал Силу, позволяя Темной стороне заморозить страх в основе моего существа и наполнить меня уверенностью, которую от меня ожидали. В комнате сразу же стало холоднее. На стенах и полу появился иней, а все, кроме JURG-N и Вэйлин, вздрогнули. Тонкостью это не отличалось, и я мог только догадываться, как они это интерпретируют, но демонстрация контроля была важнее. — Вэйлин, — произнёс я. Моя ученица тут же оживилась и вышла из-за моего стула. Она не встала на колени — я никогда не просил её об этом и никогда не стал бы. Это могло бы напомнить ей о времени, проведённом под «опекой» Валкориона, а мне не нужны были её приступы ярости. — Непобедимый не может отправиться на Татуин, чтобы спасти наших людей, — продолжил я. На этот раз я говорил чистую правду. Поломка, приведшая нас сюда, вывела из строя гипердвигатель. Инженеры уже работали над его ремонтом, попутно изучая технологические достижения за последние три с половиной тысячи лет, чтобы модернизировать корабль. Согласно их докладам, гипердвигатели были той областью, где прогресс был наиболее значительным. Современные двигатели были намного компактнее и мощнее. Установка одного из них сделала бы Непобедимый быстрее, но при этом нарушила бы закон, запрещающий строительство кораблей длиннее 600 метров. Я понятия не имел, как Республика могла считать это хорошей идеей. Этот закон был частью так называемой «Руусанской реформации», принятой после последней войны между джедаями и ситхами тысячу лет назад. Мои попытки наверстать упущенное в истории пока не продвинулись далеко — между церемониями и совещаниями времени на это почти не оставалось. Без доступа к Голонету мы были ограничены местными архивами. Пиратский флот уничтожил ретрансляторы системы, чтобы заглушить любые сигналы бедствия. Это означало, что остальная часть галактики пока не знала о произошедшем. Но такая ситуация не продлится долго. Если бы не перегруженность местных служб восстановлением ущерба, нанесённого пиратами, ретрансляторы уже бы починили. Я отложил их ремонт, приказав сосредоточить усилия в других местах: к моменту, когда Республика пришлёт помощь, мы уже решим все проблемы. Но рано или поздно сеть восстановится. Как только это случится, вся Республика утонет в слитых записях о пиратском рейде, прибытии Непобедимого и моём захвате планеты. У нас было жёсткое ограничение по времени, чтобы подготовиться к неизбежному — моменту, когда галактика узнает, что древний лорд ситхов Дарт Каин вернулся и захватил целую планету. — Кроме того, политическая ситуация не позволяет мне покинуть Перлию, — продолжил я. Это тоже была правда. Теоретически я мог бы уйти, никто бы меня не остановил, но это была бы катастрофа. Власть, основанная на мифе о «возвращённом короле», была слишком хрупка. Я нужен был здесь, чтобы удерживать ситуацию под контролем, пока наши силы адаптируются к новому миру. — Поэтому я доверю выполнение этой задачи тебе, ученица. Вэйлин улыбнулась — смесь гордости и хищного предвкушения. Мне было жаль работорговцев Татуина, но, с другой стороны, они были работорговцами. — Ты отправишься на Татуин на борту Сына Ужаса и других пиратских кораблей, которые мы захватили, — продолжил я. — Возьми столько солдат, сколько смогут вместить эти суда. Я перевёл взгляд на Малдена. — Агент Малден и мисс Сулла пойдут с тобой. Работай с ними и не стесняйся полагаться на их опыт. Дженит Сулла была лидером мандалорцев, которые присягнули мне на верность. На мой взгляд, она была полной безумной фанатичкой, слишком легко рисковавшей жизнями своих подчинённых. Однако тот факт, что она всегда шла в первых рядах, делая всё, что требовала от своих воинов, обеспечивал ей их преданность. Они были готовы последовать за ней даже в самую гущу ада — и, будучи их номинальным командиром, мне не раз приходилось идти вместе с ними. — Возьми с собой также несколько аколитов. Я доверяю тебе самой выбрать, кого именно, — добавил я, мысленно извинившись перед Малденом, которому теперь предстояло разбираться с дополнительной группой последователей Тёмной стороны. — Когда прибудешь на место, сделай всё необходимое, чтобы освободить рабов и вернуть наших людей. Это могло показаться излишним, но я не хотел, чтобы жители Перлии подумали, будто я экономлю на средствах, если что-то пойдёт не так. К тому же это позволяло мне на время избавиться от некоторых из моих самых проблемных подчинённых, пока я занимался делами на Перлии, а Малден следил за тем, чтобы они не отклонились от плана. — Да, учитель, — ответила Вэйлин, слегка поклонившись. — Клянусь, что все наши похищенные люди будут возвращены, а те, кто осмелился причинить им вред, заплатят за свои преступления. Когда Вэйлин и Малден покинули зал, я остался доволен тем, как справился с ситуацией. Я оставался на Перлии, находясь под защитой Непобедимого, который, по всей видимости, на данный момент был самым мощным кораблём в галактике. Тем временем Вэйлин отправлялась на спасательную операцию, которая, как я надеялся, поможет ей справиться с некоторыми из её многочисленных проблем. Учитывая, что Татуин находился под контролем хаттов, её противниками были только они, работорговцы и их приспешники. К тому моменту, когда ГолоНет будет восстановлен и Республика узнает о моём возвращении, я смогу представить эту операцию как доказательство того, что я не такой, как те ужасные ситхи из исторических голозаписей. Это могло бы предотвратить отправку за мной всего Ордена джедаев. В конце концов, Республика всегда выступала против рабства с момента своего основания бывшими рабами Бесконечной Империи раката. Это было одним из фундаментальных различий между Республикой и Империей ситхов и одной из причин, по которым я всегда считал, что та сторона, на которой я родился, в конечном итоге проиграет Великую Галактическую войну. Как как-то вечером в одном из баров гневно высказывался Дарт Империус (в ходе цепочки событий, которые, оглядываясь назад, я до сих пор не могу до конца понять), использование рабского труда в галактике с её передовыми технологиями и дроидами просто не имеет смысла. Разве что ты мелочный садист, получающий удовольствие от доминирования над другими разумными существами. Но такое управление цивилизацией совершенно неэффективно. Более того, Империя ситхов всегда уступала Республике по численности населения. Позволить каждому гражданину получать образование и становиться максимально полезным для государства было бы логичным решением… Но, опять же, Империя была создана и управлялась маньяком, мнившим себя богом. Меня всегда тяготил тот факт, что Империя практиковала рабство, хотя мои мотивы были более эгоистичными, чем у Империуса. Я слишком хорошо понимал, что рабы неизбежно восстанут, и среди первых жертв этого восстания окажутся лорды ситхов — в том числе и я. Поэтому я делал всё возможное, чтобы минимизировать использование рабского труда в своих владениях, а за жестокое обращение с рабами вводил суровые наказания. Официально это объяснялось тем, что я предотвращаю растрату ресурсов Империи, но в глубине души я знал, что не смогу изменить её сущность. Как бы то ни было, было очевидно, что Дарт Сидиус, кем бы он ни был, действовал из Внешнего Кольца, скрываясь подальше от Корусанта и Ордена джедаев. В конце концов, с учётом силы джедаев и Республики в этой эпохе, кто в здравом уме стал бы приближаться к их столице? Я знал, что смогу справиться с одним лордом ситхов — мне уже приходилось делать это не раз. Но столкнуться со всей мощью Ордена джедаев — это совсем другая история. Почему же джедаи за последнюю тысячу лет так и не искоренили рабство во Внешнем Кольце, несмотря на свою мощь? Мне это было непонятно. Если они хотя бы немного похожи на тех, кого я знал в своей эпохе, то они не увидят ничего плохого в том, что группа чувствительных к Силе воинов убьёт толпу преступников, чтобы освободить похищенных людей. Они сами не раз устраивали подобные зачистки в имперских трудовых лагерях. Да, всё должно сработать, сказал я себе. В конце концов, это был Татуин. Что могло пойти не так? ***** Жестом руки Вэйлин расстегнула ошейник на шее танцовщицы-тви’лекки, и в тот же миг цепь, к которой она был прикреплен, обвилась вокруг горла ее хозяина. Еще одно движение — и король работорговцев Татуина взмыл в воздух, а цепь начала вгрызаться в слои жира, душа его. Отвратительный слизняк дергался в воздухе, беспомощно извиваясь, словно червь на крючке, пока Вэйлин не сжала кулак, ломая ему шею и прерывая жизнь Джаббы Хатта. Она отпустила Силу, и тяжелое тело с влажным чавкающим звуком рухнуло на пол зала для аудиенций, раздавив под собой столь же мертвого Биба Фортуну. Тви’лек-рабыня отпрянула в сторону, чтобы не попасть под тушу, хотя Вэйлин и не позволила бы этому случиться — такой несчастный случай испортил бы все представление. На мгновение она просто смотрела на труп Джаббы, ощущая через Силу собственное удивление и недоверие к тому, что только что произошло. Затем встряхнулась, словно сбрасывая сомнения, и сплюнула на его останки. Один из имперских солдат осторожно увел освобожденную рабыню, оставив зал за Вэйлин и ее ближайшими соратниками: Малденом, Дженит Суллой и чистокровным ситхом Хайоном, который возглавлял отряд аколитов. Вэйлин ворвалась во дворец Джаббы через главные ворота, а ее подчиненные следовали за ней, соблюдая безопасную дистанцию, чтобы не попасть под удар ее ярости. Они добивали выживших и добирались до рабов, пока она сокрушала охрану Хатта. В бою Вэйлин подражала своему Учителю: она была отвлекающим маневром и тараном одновременно, бросаясь в центр схватки, в то время как ее бойцы действовали более тонко, выполняя основную миссию — освобождение рабов. Охранники, как и тот негодяй Варан, приняли ее за джедая. Досадная, но неизбежная ошибка. Однако после сегодняшнего дня никто больше не повторит ее. Сам Джабба пытался говорить, когда она вошла в его тронный зал. То ли угрожал, то ли пытался договориться, то ли умолял о пощаде. Вэйлин не знала и не хотела знать. Она слишком много слышала о его злодеяниях и видела слишком много, пробираясь через его логово. Ни мир, ни сделка, ни соглашение не были возможны. Только возмездие. «Ледорубы» позаботились о том, чтобы ее триумф увидел весь Татуин. Каждое убийство, каждый шаг ее победы транслировался на всех экранах и голопроекторах планеты. Вскоре об этом узнают не только местные преступники, но и политики на Корусанте. В последний раз она выступала публично во время покорения Вечной Империи, но тогда ей было все равно, сдавались ли ее враги или нет. Теперь же ей действительно хотелось, чтобы все поняли серьезность ее послания. Она глубоко вдохнула. Она могла это сделать. Она много раз видела, как это делает ее Учитель. Она не думала, что когда-нибудь сравнится с ним в этом искусстве, но ей достаточно было следовать его примеру. Этого было достаточно. — Жители Татуина, — ее голос разнесся по всем уголкам планеты, — я Вэйлин, ученица Лорда Ситхов Дарта Каина и командующая силами, которые прямо сейчас разрушают цепи рабства на этой земле. Большинству зрителей эти слова ничего не говорили. Но те, кому следовало их понять, поняли их сразу. Вэйлин не сомневалась: историки Республики в ближайшие дни получат массу работы. — Мы прибыли сюда, чтобы спасти жителей Перлии, похищенных работорговцами несколько недель назад. Но, увидев варварство хаттов и их приспешников, я поняла: уйти после этого просто невозможно. Освободить перлианцев оказалось проще простого. Через сорок восемь часов после высадки последний из них был в безопасности на борту флотилии, которая доставит их домой. Вэйлин уже собиралась отдать приказ на отлет, но вдруг осознала: все это было слишком легко. Ее Учитель дал ей армию. Почему? Ответ пришел мгновенно: он ожидал от нее большего. Дарт Каин был человеком, который видел в каждом вызове новую возможность. Он делал это снова и снова, и Вэйлин видела это собственными глазами. Теперь настал ее черед. И если освобождение миллионов разумных существ от рабства не стояло в числе приоритетов ее Учителя, она была уверена, что это все же не выходило за пределы его интересов. — Клянусь именем моего Учителя, — продолжила она, — никто из вас больше никогда не станет рабом. Пусть картели попробуют вернуть старый порядок. Пусть хатты пришлют свои армии, своих убийц и наемников. Им будет предложен выбор: сдаться или быть уничтоженными. — Вы боитесь, что нас слишком мало? Что у нас нет сил? — Ее голос зазвенел в наступившей тишине. — Вы ошибаетесь. — Вы думали, что власть Джаббы нерушима. Но теперь посмотрите на него. — Мы сделали это. — И с вашей помощью мы сделаем еще больше. Подготовка заняла недели. Тайные переговоры с движениями сопротивления. Поиск союзников среди тех, кто слишком долго жил в страхе перед кнутом. Выжидание, пока работорговцы, не подозревая ни о чем, продолжали вести свой грязный бизнес. Работорговцы привыкли подавлять восстания, но агенты Малдена были лучшими из лучших. Их обучали противостоять самым искусным шпионам Республики, а организация восстаний против Вечной Империи Закуула отточила их мастерство. Для них уничтожение преступных сетей хаттов было детской забавой. Когда Вэйлин вошла в зал Джаббы, по всему Татуину началось восстание. Снайперы и коммандос уничтожали надсмотрщиков, отключали системы безопасности. Солдаты захватывали лагеря, освобождая рабов. Простые пленники, вооружившись чем попало — ножами, гаечными ключами, ядами, — поднимали мятежи. Глушители сигналов, установленные имперскими техниками, не позволили рабовладельцам взорвать чипы, встроенные в тела рабов. Их беспомощные пальцы судорожно давили на кнопки детонаторов, но взрывов не последовало. Их жертвы, наконец, могли взять правосудие в свои руки. Рабам требовалась медицинская помощь, но она уже была организована. Имперские медики и местные целители создали полевые госпитали, чтобы извлечь имплантаты и начать их новую жизнь. Свергнуть фактическое правительство Татуина за одну ночь и создать новое? Это было колоссальной задачей. Но люди Дарта Каина проделывали это раньше — и не на таких благоприятных для Империи мирах. Вэйлин подняла руку. — Пусть хатты трепещут. Их судный день настал. Тысячелетиями они творили зло, избегая правосудия. Они прятались за чужими спинами. Но этому пришел конец. Она сделала паузу, затем твердо произнесла: — Сила освободит нас всех. Она улыбнулась. Работа только начиналась, но первый шаг был сделан. Это было лишь начало. ***** Искандар Хайон наблюдал за продолжающимися празднованиями освобождения Татуина. С заходом двух солнц температура резко упала, но большой костер, разожжённый в центре двора дворца Джаббы, давал достаточно тепла сотням существ разных видов, чтобы они могли продолжать танцевать, петь и веселиться. Он наслаждался прохладой: как чистокровный ситх, Искандар был естественным образом приспособлен к жаркому климату, но Татуин оказался слишком знойным даже для него. Одиночество дало ему возможность задуматься — осмыслить произошедшее и то, какие последствия это будет иметь в будущем. Когда он узнал о судьбе Непобедимого, первое, что он испытал, был шок. Империя находилась на грани краха, но всё же оставалась тем местом, где он прожил всю свою жизнь. К счастью, большинство людей, которых он считал близкими, успели покинуть корабль и оказались в безопасности на борту флагмана Дарта Каина. — Что ты здесь делаешь в одиночестве, Искандар? — раздался низкий мурлыкающий голос, вырвавший его из размышлений. Он повернулся на звук и увидел того, кого и ожидал: тви’лекку с чёрной кожей и золотыми узорами на лице. Она была закутана в один из местных плащей, скрывающих фигуру, под которым, вероятно, носила привычный кожаный костюм. Однако здесь, на Татуине, такой наряд привлёк бы ненужное внимание. Она двигалась плавно и грациозно, как хищница, что было результатом её юных лет, проведённых на опасных улицах Нар-Шаддаа. Когда-то она попыталась ограбить бродячего ситха, который оказался сильнее и забрал её в Академию ситхов — правда, в ящике, с несколькими сломанными костями. — Нефертари, — Искандар кивнул ей в знак приветствия. — Думаю. — О чём? — Обо всём этом, — он указал рукой на празднества. — О будущем… о нас. — Хм. — Она присела рядом, лениво прислонившись к его плечу, словно большая хищная кошка, и добавила: — Признаюсь, я не ожидала, что всё зайдёт так далеко, когда мы покидали Перлию. — Я тоже, — согласился Искандар. — Но если задуматься, в этом есть смысл. Перлия, несмотря на свою стратегическую важность, расположена слишком далеко от главных гиперпространственных маршрутов, а Татуин связан с остальной частью Внешнего Кольца. Это единственная причина, по которой сюда вообще кто-то приезжает. Захватив его и заручившись поддержкой местных жителей, мы получили важный стратегический актив. И леди Вэйлин была права: Дарт Каин не отдал бы нам столько сил, если бы мы должны были только спасти похищенных во время налёта. Честно говоря, Нефертари, мы с тобой могли бы справиться с этой задачей в одиночку. Это было бы сложно, но, судя по тому, что Искандар видел за время пребывания на этой пустынной планете, большинство местных преступников не представляли для них серьёзной угрозы. — Но мы бы не сделали этого так, — продолжил он. — Мы бы проникли в комплекс, добыли нужную информацию, ликвидировали охрану возле загонов для рабов, забрали наших людей и исчезли до того, как кто-то успел бы среагировать. Только кто-то вроде леди Вэйлин мог просто ворваться во дворец Джаббы и убить всех на своём пути. — О? — протянула Нефертари, её голос стал подозрительно мягким. — Ты хочешь сказать, что она опаснее меня? — Она дочь самого могущественного императора ситхов, который когда-либо жил, — ответил Искандар, совершенно невозмутимо. — И, к тому же, ученица Дарта Каина. Да, Нефертари, я считаю, что она опаснее тебя, потому что она опаснее почти всех в этой галактике. Тви’лекка молча обдумывала его слова несколько секунд, а затем кивнула. — Допустим, я могу с этим согласиться. Конечно, это совсем не означало, что она действительно приняла его точку зрения. Искандар прекрасно понимал, что за этот комментарий ему ещё предстоит заплатить. Правда, наказание, скорее всего, будет не слишком жестоким… а, возможно, даже принесёт ему удовольствие. Их отношения были сложными. Когда они впервые встретились, оба были учениками Академии ситхов на Коррибане. Тогда Искандар был высокомерным, как и подобает чистокровному ситху его происхождения, а Нефертари — амбициозной тви’леккой, привыкшей бороться за своё место под солнцем. Они были соперниками, которые сражались друг с другом не только за власть, но и за признание. Искандар был уверен, что легко пройдёт обучение в Академии, пока не столкнулся с тви’леккой, которая оправилась от своих ран благодаря болезненной, но эффективной помощи целителей. Их первая схватка длилась почти час, и оба покинули тренировочную площадку буквально по частям — ни один не одержал победу. Этот бой сделал их лучшими учениками в группе и положил начало соперничеству, которое со временем превратилось во что-то гораздо более сложное. В конце концов, один из них почти наверняка убил бы другого — таков был путь ситхов. Но судьба распорядилась иначе. После краха так называемой Вечной Империи Закуула война между Республикой и Империей ситхов вспыхнула с новой силой. Однако без единого правителя, державшего всех в узде, Империя начала разрушать саму себя. За короткий срок сменилось множество самопровозглашённых императоров и императриц, но ни один из них не был равен Вишейту. Бесконечные распри и открытые войны наносили Империи больше вреда, чем Республика когда-либо могла. Всё дошло до того, что даже Коррибан погрузился в хаос. Разумеется, Академия всегда была ареной политических игр ситхов, но теперь это перестало быть скрытым фактом. Учителя натравливали учеников друг на друга, саботировали испытания, а порой и организовывали убийства, чтобы устранить потенциальных врагов. Рано или поздно ситуация должна была взорваться, и именно это произошло. Искандар так и не узнал, что стало искрой, разжёгшей огонь войны: Академия внезапно превратилась в поле боя, когда преподаватели и ученики перешли к открытой резне, надеясь взять под контроль школу и через неё — Коррибан. Самым оскорбительным было то, что ни одна фракция не пригласила Искандара присоединиться к ним — ходили слухи о нём и Нефертари, и это сделало их нежелательными союзниками. Но, оглядываясь назад, он был только рад, что всё сложилось именно так. В гуще хаоса он нашёл Нефертари, и они пришли к единственному логичному решению — работать вместе, чтобы выбраться с планеты. По пути в космопорт они подобрали других студентов, оказавшихся между молотом и наковальней. Это было его предложение: Нефертари предпочла бы оставить их умирать, но Искандар видел в них либо потенциальных союзников, либо разменную монету. Как оказалось, один из них посоветовал искать убежища у Дарта Каина на Перлии, что в итоге и спасло их жизни. Дарт Каин встретил беглецов с улыбкой, но его присутствие в Силе не оставляло сомнений: его гостеприимство имело границы, и любое предательство будет караться мгновенной смертью. Хотя никто из них не стал его учеником — да и вряд ли кто-то осмелился бы претендовать на место Вэйлин, разве что Нефертари, — лорд ситхов предоставил им возможности для роста и защитил от возможных последствий их побега с Коррибана. Они оба приняли участие в войне против Культа Императора. Состоявший из уцелевших членов Руки и Детей Императора, рыцарей Закуула и даже верных Валкориону имперцев, этот фанатичный орден пытался вновь воскресить Вишейта. Если бы им никто не помешал, они вполне могли бы преуспеть. Но после того, как правда о подлинных целях Императора ситхов стала известна, никто не хотел позволить этому случиться. Быть частью Империи, управляемой одним существом, обладающим непревзойдённой силой, — это одно. Но быть использованным в качестве пищи, чтобы удовлетворить ненасытный голод существа, мнящего себя богом, — совсем другое. Даже сейчас, вспоминая фанатиков, сражавшихся до последнего, Искандар чувствовал холодок по спине. Они верили, что Император возродит их после того, как поглотит галактику, превратив в бессмертных духов. — Кстати, — неожиданно заговорила Нефертари, прерывая его мысли, — я слышала, что песчаные люди стали куда активнее после смерти Джаббы. Она похлопала по оружию на поясе, давая понять, что собирается сделать. Как и Искандар, она сохранила свои световые мечи после побега с Коррибана. Фиолетовый световой посох Искандара раньше принадлежал его учителю, Ашур-Каю, пока Искандар не отомстил за него. Нефертари же забрала свои два красных меча с трупов ситхов, которые недооценили её, считая инопланетянкой второго сорта. — Что ж, — протянул Искандар, поднимаясь на ноги и потягиваясь. — Нам не помешает немного размяться. Спустя несколько часов двое аколитов закончили бойню: сотня таскенов, пытавшихся напасть на город под покровом ночи, были уничтожены. Однако они пощадили тех, кто бросил оружие и склонился перед ними. Как говорил Дарт Каин, страх и милосердие, применённые с умом, могут быть куда более грозным оружием, чем жестокость. К тому же, вдвоём они не могли уничтожить всех таскенов, скрывавшихся в бескрайних пустынях Татуина. Нужно было другое решение. Нефертари убедилась, что выжившие осознали новую реальность: у них был выбор — оставаться в изоляции, мирно интегрироваться в общество или продолжать грабить и умирать. Завершив свою работу, Искандар с помощью Силы забрал оружие мёртвых рейдеров и сбросил его на одну из местных влагодобывающих ферм. В качестве дара её обитателям — супругам и их сыну. Это было не просто жестом, а стратегическим ходом: так о победе ситхов узнают другие поселенцы. Что-то в этой женщине с фермы показалось Искандару странным. Она не была чувствительна к Силе, но вокруг неё словно витала некая аура. Возможно, это было всего лишь совпадение… а может, знак. В любом случае, он намеревался присмотреть за ней. Но не сегодня. Сегодня Искандар собирался провести остаток ночи в компании Нефертари. ***** Эмберли сидела по левую руку от Кайафаса в парящем кресле, предназначенном для выздоравливающих пациентов. Ей невероятно повезло, что она осталась в живых: если бы оружие, ранившее её, оказалось световым мечом, она бы погибла на месте. К счастью, безумные культисты Императора были вооружены в основном виброклинками и другим обычным оружием, и ей не пришлось сражаться с немногими пользователями Силы, всё ещё порабощёнными мёртвым, но не забытой Лордом Ситхов. Но даже так, проколотое лёгкое, несколько сломанных костей и огромная потеря крови едва не стоили ей жизни. Если бы не Кайафас, который тащил её обратно на Непобедимый, пока вокруг них рушился храм, и не использовал Силу, чтобы поддерживать её жизнь на всём пути до медицинского отсека, она бы не пережила тот день. Несколько недель в резервуарах с колто помогли достаточно восстановиться, чтобы её выписали из медицинского отсека, и с тех пор Эмберли почти не отходила от Кайафаса. Она молчала, пока он слушал доклад своей ученицы, передававшей информацию ему и тем, кто спешил предстать перед ним с отчётами. Соединение Перлии с Голонетом только что восстановилось, и, как только сервера обработали лавину накопившихся сообщений, запрос Вэйлин на связь с её учителем наконец дошёл. Кайафас немедленно принял его. Они уже ожидали, что она скоро вернётся, и хотя он изо всех сил старался скрыть свою тревогу за ученицу, Эмберли видела его насквозь. Он никогда не мог скрыть от неё правду — с самого их первого знакомства. И лишь тот, кто знал его так же хорошо, как она, мог понять, насколько он был ошеломлён словами Вэйлин. — Понятно, — сказал он, когда Вэйлин закончила свой рассказ. Вместо того чтобы просто спасти несколько тысяч похищенных перлианцев, как ей было поручено, она возглавила восстание рабов по всему Татуину, изгнала хаттов с планеты и освободила миллионы разумных существ, будучи убеждённой, что именно этого и добивался её учитель. — Я горжусь тобой, моя ученица. Эмберли сдержала ухмылку. Ей не нужна была Сила, чтобы понять, что Кайафас ловко запутывает правду — впрочем, даже Сила здесь не помогла бы. Он давно научился скрывать обман настолько искусно, что его не могли уловить никто, кроме самых проницательных и могущественных. А Вэйлин, несмотря на все её недостатки, определённо была сильна в Силе. — Ты превзошла все мои ожидания, — продолжил он, прежде чем перейти от тщательно подобранных слов к откровенной лжи. — Ты поняла истинный замысел приказа, выбрала верный курс действий и выполнила его безупречно, сумев скоординировать свои действия с другими и даже заручившись поддержкой местного населения. — Спасибо, Учитель, — ответила Вэйлин, сияя от похвалы. — Но я бы не справилась без помощи Молдена и остальных. Именно они организовали всё это. Даже через помехи голографической связи Эмберли заметила, как трудно Вэйлин дались эти слова. — Разумеется, — мягко сказал Кайафас, успокаивая возможные сомнения своей ученицы. — Ты и никто другой не смогли бы провернуть это в одиночку. Вот почему я отправил Молдена и остальных с тобой. Никто в этой галактике не может справиться со всем сам. Не самая типичная мысль для ситха. Но Кайафас никогда не был типичным ситхом. Эмберли знала это ещё до их встречи. Она понимала, что репутация Дарта Каина, Властелина Ужаса, была всего лишь маской, необходимой для выживания в мире ситхов. Конечно, это не означало, что он не был опасен сам по себе, хотя убедить его в этом было бы непросто. Его склонность недооценивать собственную силу вызывала у Эмберли одновременно умиление и сильное раздражение. — Однако тебе стоит быть осторожнее, — продолжил Кайафас. — Хатты не оставят смерть Джаббы без ответа. Пусть они и не питали к нему любви, но ради сохранения репутации они должны отомстить. А раз уж именно ты убила Джаббу, будь уверена, их гнев падёт на тебя. — Пусть попробуют, — самоуверенно заявила Вэйлин. — Мне не страшны их наёмные убийцы. — И не должно быть. Но помни: осторожность — это не страх. Я не хочу, чтобы тебя отравили или убили каким-нибудь другим подлым способом только потому, что ты потеряла бдительность. — Я буду начеку, Учитель. Сейчас, когда перлианцы возвращаются, мне ещё нужно задержаться на Татуине на несколько дней, но после этого ситуация стабилизируется, и я смогу вернуться на Перлию с войсками, которые больше не нужны для гарнизона. — Не спеши, моя ученица, — посоветовал Кайафас. — События на Татуине могут сильно повлиять на наше будущее. А чем дольше Вэйлин оставалась на Татуине, тем больше у Кайафаса было времени обдумать свою следующую игру. Чистая случайность, конечно, — подумала Эмберли, снова пряча улыбку. Потому что, если задуматься, чего Кайафас ожидал, отправляя именно Вэйлин спасать рабов на планету, полную рабов? Конечно, она собиралась освободить их всех. Он действительно недооценил, насколько его влияние изменило дочь бывшего Императора Ситхов. — Я удостоверюсь, что планета надёжно защищена, прежде чем вернусь, — пообещала Вэйлин. — До встречи, Учитель. — До встречи, Вэйлин. Да пребудет с тобой Сила. Связь прервалась. Кайафас нажал несколько кнопок, и голограмма коммодора Кастин сменила изображение его ученицы. — Коммодор, — поприветствовал он. — Полагаю, вы уже слышали о событиях на Татуине? — Да, мой Лорд. Смерть Джаббы уже обсуждают во всех галактических новостях. Мы готовимся к возможной атаке хаттов, если они решат проявить глупость и появиться в одной системе с Непобедимым. — Отлично, — одобрил Кайафас. — Я ожидаю, что Непобедимый окажет им тёплый приём. Также запустите заводские палубы — нам понадобится как можно больше жилых помещений для размещения беженцев, которые скоро прибудут. — Будет сделано, мой Лорд, — ответила Кастин и исчезла с экрана. Кайафас повернулся к следующему офицеру. — Командир Броклау, убедитесь, что наземные силы готовы отразить возможный рейд. Даже самый мощный корабль не сможет в одиночку защитить всю планету. — Будет исполнено, мой Лорд! — отдал честь Броклау. — Все свободны, — приказал Кайафас. — Мне нужно поговорить с рыцарем Вейл наедине. Через несколько мгновений комната опустела. JURG-N проводил последнюю группу за дверь и запечатал её. Эмберли знала по опыту, что бывший убийца-дроид, ставший личным помощником Кайафаса, останется снаружи, охраняя вход и не позволяя никому вмешиваться, за исключением самых неожиданных гостей Теперь, когда они остались наедине, Кайафас наконец сбросил маску Дарта Каина. Он тяжело опустился на стул, глубоко вздохнув. — Какой бардак… — простонал он. — И без того было непросто иметь дело с Республикой, а теперь это… Нам придется сражаться со всеми Картелями, не так ли? — Учитывая речь, которую произнесла твоя ученица после убийства Джаббы? Да, скорее всего, — согласилась Эмберли. — Но это не случится мгновенно. Сейчас хатты больше обеспокоены тем, кто из них унаследует территорию Джаббы, чем её возвращением. Они воспринимают это как формальность. Всё изменится, когда они поймут, что Вэйлин не блефовала и какие ресурсы у тебя в распоряжении. Но на данный момент у нас достаточно сил, чтобы с лёгкостью отразить их первые удары. — Оставаться в обороне невыгодно, — задумчиво сказал Кайафас. Именно его врождённое понимание тактики и стратегии позволило ему войти в число самых опасных врагов Республики во время Первой Галактической войны. — Несмотря на разобщённость, у хаттов гораздо больше ресурсов, чем у нас. Если дать им время, они нас сомнут. Как только ситуация на Татуине стабилизируется, мы должны перейти в наступление — заставить их реагировать на нас, а не наоборот. — Это… может сработать, — кивнула Эмберли, обдумывая его слова. — Но прежде чем идти войной на хаттов, тебе нужно разобраться с реакцией Республики на этот хаос, дорогой. — Я знаю. — Он нахмурился, погружаясь в размышления. — Вэйлин публично заявила, что она моя ученица. Если только Архивы джедаев не уничтожались снова за последние три тысячи лет, они найдут там моё имя. Кто-нибудь сложит все части мозаики, особенно теперь, когда Перлия снова в Голонете. Кайафас даже не пытался установить информационную блокаду. Как любой разумный лидер, он понимал: если приказ заведомо невыполним, лучше его не отдавать. Но, по мнению Эмберли, он снова себя недооценил. Если только нынешний архивариус Ордена джедаев не был безнадёжно некомпетентен, имя Дарта Каина всплывёт очень быстро. — Джедаи могут сопротивляться переменам, но три с половиной тысячи лет — это долгий срок даже для них. Орден, который я помню, никогда бы не согласился на эти Руусанские Реформации, так ограничивающие их влияние. Я не могу предсказать их реакцию на твоё появление… или на поступок Вэйлин. — Она убила работорговца и освободила рабов по всему Татуину, — указал Кайафас. — Разве они не одобрят это? Ну, за исключением того, что всё происходило в прямом эфире Голонета. — О, Кайафас, — Эмберли усмехнулась. — Ты недооцениваешь, насколько узким может быть их взгляд, и это было ещё до того, как у них была тысяча лет мира. В принципе, они согласятся с тем, что рабов нужно освобождать, — по крайней мере, я надеюсь. Но то, что это сделала ученица ситха… Они заподозрят скрытый мотив. Для них эти люди не обрели свободу, просто сменили одного хозяина на другого. Если, конечно, отношение к ситхам не изменилось… но я сомневаюсь, что нам так повезёт. — Но они же не станут сражаться на стороне хаттов? — Это… маловероятно, — признала она. Информации о современном Ордене у неё было мало, особенно во Внешнем Кольце, но то, что она узнала, изучая Голонет после выхода из медицинского отсека, подтверждало: принципы джедаев, их преданность Свету и стремление творить добро в галактике не изменились. — Однако это не делает их твоими союзниками. — Ну, я буду рассчитывать на твою помощь в этом вопросе. Пока нам удаётся избегать войны с Орденом или Республикой, всё будет в порядке. Разобраться с Картелями будет непросто… но будь я проклят, если позволю хаттам добраться до нас после всего, что мы пережили. И вот так, с лёгкой улыбкой подумала Эмберли, Кайафас принял решение. Война против преступных повелителей Внешнего Кольца и всего сектора за его пределами — это, по его мнению, самый рациональный, самый эгоистичный путь. Он игнорировал тот факт, что его ученица уже спасла тысячи людей. Игнорировал миллиарды других, которые уже услышали её слова или услышат вскоре и обретут надежду. Конечно, всё должно быть только во имя выживания, а не ради справедливости. Однажды, надеялась она, Кайафас освободится от оков, которые наложило на него его воспитание, и увидит себя таким, каким видела его она: хорошим человеком. И теперь, когда Империя ситхов больше не могла втянуть его в свою кровавую политику, этот день был ближе, чем когда-либо. Ей оставалось лишь позаботиться о том, чтобы он дожил до этого момента. Задача не из лёгких… но, как сказал Кайафас, они выживали и при худших обстоятельствах.