Смерть не единственный конец

Глава 9. Первое задание       Первый взгляд. За ужином всё было как обычно. Рейнольд ворчал на качество мяса, Деррик молчал, Ивонна щебетала о своих делах, Пенелопа подшучивала над Рейнольдом. Аэлин сидел и смотрел. Над головой Рейнольда, прямо в воздухе, горела надпись: [Рейнольд Экхарт] [Привязанность: 25%] [Симпатия: 30%] [Желание: 5%] Пять процентов желания. Аэлин внутренне усмехнулся. Рейнольд косился на него с привычным раздражением, но цифры не врали — какая-то базовая реакция тела на его внешность. Альбиносы всегда привлекали внимание, но чтобы так… Он перевёл взгляд на Деррика. [Деррик Экхарт] [Привязанность: 15%] [Симпатия: 20%] [Желание: 0%] Ноль. Предсказуемо. Деррик смотрел на него как на улитку, случайно заползшую на его территорию. Пятнадцать процентов привязанности — видимо, за годы совместной жизни он всё же привык. Ивонна и Пенелопа не были целями, над их головами ничего не горело. — Аэлин, ты чего застыл? — спросила Ивонна. — Ешь давай. — Аппетит пропал, — улыбнулся он. — Переволновался перед приёмом. — Ты? Волнуешься? — Рейнольд фыркнул. — Ты же у нас ходячий лёд. Ничего не чувствуешь. Аэлин посмотрел на него и мысленно усмехнулся. Если бы ты знал, что у тебя над головой висит. — Иногда даже лёд тает, — ответил он. Рейнольд нахмурился, но спорить не стал. Часть 3. Первое задание. Утром следующего дня, когда Аэлин вернулся в свою комнату после завтрака, воздух снова задрожал. [Первое задание (⁠⁠˘⁠︶⁠˘⁠⁠)⁠.⁠｡⁠*⁠♡] [Повысить симпатию цели «Рейнольд Экхарт». Скажите ему, что вам одиноко и боязно спать одному перед таким насыщенным приёмом.] [Условие: 1 ночь с Рейнольдом в его кровати.] [Награда: 100 очков системной валюты] [Позже откроется магазин, в котором игрок сможет покупать за эти очки (⁠~⁠￣⁠³⁠￣⁠)⁠~⁠★] Аэлин застыл, перечитывая сообщение. Ночь с Рейнольдом. В его кровати. Сказать, что ему страшно и одиноко. Это было немыслимо. Абсурдно. Но перед глазами горели цифры награды — сто очков. Магазин, где можно будет купить полезные вещи. Как в оригинальной манхве, где Пенелопа тратила валюту на подсказки и бонусы. Он посмотрел на свои руки. Тонкие, бледные, почти прозрачные пальцы. Руки, которыми он когда-то держал скальпель. А теперь они должны будут лежать на чужой кровати, притворяясь испуганным ребёнком. — Ради неё, — прошептал он. — Ради Пенелопы. Вечером он подошёл к двери Рейнольда.       Ночь с Рейнольдом. Аэлин стоял у его двери долго не решаясь войти. — Ты собираешься стоять там всю ночь? — раздался голос из-за двери. Аэлин вздрогнул. Дверь открылась — Рейнольд, взлохмаченный, в расстёгнутой рубашке, с бутылкой воды в руке, смотрел на него с подозрением. — Можно войти? — тихо спросил Аэлин. Рейнольд удивлённо поднял бровь, но посторонился. Комната Рейнольда была такой, какой Аэлин её и представлял — лёгкий беспорядок, разбросанные вещи, книга на полу, тренировочный меч в углу. И кровать. Большая, широкая, с мятой простынёй, пахнущая потом и чем-то сладковатым — может, тем самым мылом, которое Рейнольд притащил из столицы. Аэлин сглотнул. — Ну? — Рейнольд скрестил руки на груди. — Что случилось? — Мне одиноко, — сказал Аэлин, опуская глаза, и почувствовал, как щёки заливает краской. — И боязно. Перед приёмом. Спать один… не могу. Рейнольд замер. Тишина затянулась. Аэлин рискнул поднять взгляд. [Рейнольд Экхарт] [Привязанность: 30%] (+5%) [Симпатия: 35%] (+5%) [Желание: 12%] (+7%) Цифры росли прямо на глазах. — Ты… — Рейнольд открыл рот, закрыл, снова открыл. Его лицо медленно наливалось краской — не розовой, как волосы, а густо-алой. — Ты серьёзно? — Да. — Ты хочешь спать со мной? В одной кровати? — Если можно. Рейнольд выглядел так, будто ему одновременно и смешно, и страшно. Он провёл пятернёй по волосам, взъерошив их ещё больше. — Ты вообще понимаешь, что говоришь? — спросил он хрипло. — Понимаю, — ответил Аэлин, глядя ему прямо в глаза. — Мне страшно одному. И я подумал… ты же сам сказал, что я «ваш белобрысый урод». Значит, я могу к тебе прийти? Рейнольд выругался сквозь зубы — негромко, смачно, так, что у Аэлина мурашки побежали по спине. — Ладно, — выдохнул он. — Ладно. Чёрт с тобой. Но только спать, понял? Без глупостей. — Без глупостей, — согласился Аэлин. Они легли в темноте, каждый на своём краю кровати. Между ними оставалось достаточно места, чтобы проложить ещё одного человека. Аэлин смотрел в потолок, слушая, как бьётся сердце — его новое, слабое, но такое живое сердце. Рейнольд молчал. Потом не выдержал: — Ты как там? — Нормально. — Не холодно? — Нет. — А не страшно? — Уже нет. Пауза. Рейнольд повернулся на бок, глядя на него в темноте. Лунный свет падал на его лицо, делая черты резче, почти хищными. — Слушай, — сказал он. — А почему именно я? Почему не к Пенелопе пошёл? Или к Ивонне? Аэлин задумался. Почему? Потому что система сказала. Но он не мог этого сказать. — Потому что ты… — он подбирал слова. — Ты первый пришёл ко мне ночью. Сказал, что защитишь. Я запомнил. Рейнольд замер. Показатели вспыхнули в темноте: [Привязанность: 38%] (+8%) [Симпатия: 42%] (+7%) [Желание: 20%] (+8%) — Дурак, — буркнул Рейнольд, но в его голосе не было злости. Он протянул руку и, помедлив, взлохматил волосы Аэлина — коснулся затылка, провёл пальцами по белым прядям. Потом отдёрнул, будто обжёгся. — Спи давай. — Сплю, — прошептал Аэлин, закрывая глаза. Он не ожидал, что это будет так… странно. И так тепло. Рейнольд, который всю жизнь его ненавидел, сейчас лежал рядом и, кажется, был готов защищать его от любых кошмаров. Система знала, что делала.       Утро. Он проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. — Аэлин! Аэлин, вставай! Голос Пенелопы. Аэлин открыл глаза и обнаружил, что лежит не на своём краю кровати. Он придвинулся к Рейнольду во сне — настолько, что их головы почти соприкасались. Рука Рейнольда лежала поверх его плеча, тяжелая, горячая. И рядом стояли Пенелопа и Ивонна с абсолютно одинаковыми выражениями лиц: шок, неверие, и что-то ещё. — Ой, — сказала Ивонна. — Ой-ёй, — добавила Пенелопа. Рейнольд проснулся от шума, замер, осознал ситуацию и побагровел. — Это не то, что вы думаете! — рявкнул он, отдёргивая руку. — Мы ничего не думаем, — с подозрительным спокойствием ответила Ивонна. — Мы просто пришли будить Аэлина к завтраку, не нашли и решили прийти к тебе... А он… тут. — Я пришёл к нему ночью, — спокойно сказал Аэлин, садясь на кровати. Волосы растрепались, но даже так он выглядел невозмутимо. — Мне было страшно одному. Рейнольд согласился меня приютить. Ивонна и Пенелопа переглянулись. — Ах, страшно, — протянула Пенелопа. — Ну конечно. Страшно. — Именно, — подтвердил Аэлин с лёгкой улыбкой. Он встал, поправил одежду и направился к двери. Проходя мимо девочек, тихо сказал: — Ничего не было. Просто сон. И не надо делать из этого трагедию. Они вышли в коридор, оставив Рейнольда одного. Тот сидел на кровати, красный как рак, и смотрел в одну точку. Над его головой горели цифры: [Привязанность: 42%] (+4%) [Симпатия: 46%] (+4%) [Желание: 28%] (+8%) А потом пришло уведомление, которое видел только Аэлин: [Задание выполнено!] [Награда: 100 очков системной валюты зачислены на ваш счёт.] [Магазин откроется через 3 дня.] Аэлин выдохнул. Первый шаг сделан.       Магазин. Кольцо «Закат и рассвет». Три дня пролетели незаметно. Магазин открылся ровно в полночь — Аэлин сидел на подоконнике, когда перед глазами вспыхнуло знакомое окно. [Магазин открыт!] [Доступно предметов: 1] Он нахмурился. Всего один предмет? Перед ним появилась иконка: серебряное кольцо с аметистом, соединённое с золотым кольцом с рубином. Двойное кольцо. Подпись: [«Закат и рассвет»] Серебряная часть с аметистом — как глаза Аэлина. Золотая часть с рубином. [Можно носить как одно целое, либо разделить на два парных кольца.] [Цена: 100 очков] [Рекомендуется к покупке (⁠◕⁠દ⁠◕⁠)] Сто очков. Ровно столько он заработал за ночь с Рейнольдом. Аэлин усмехнулся. Система явно не страдала излишней скромностью. Он нажал «Купить». Кольцо материализовалось у него в руке — прохладное, тяжеловатое, с идеальной огранкой камней. Аметист переливался мягким фиолетовым светом, в точности как его глаза. Рубин горел алым, как кровь. Аэлин попробовал надеть кольцо на палец. Оно оказалось великовато для безымянного, среднего, даже указательного. Только на большом пальце сидело плотно, не спадая. Его руки, тонкие и миниатюрные из-за альбинизма, были почти как у девушки — и единственное что это сейчас давало : кольцо не болталось, но только на большом пальце... — Закат и рассвет, — прошептал он. — Рубин — как глаза Каллисто. Аметист — как мои. В его голове созрел план. Если кронпринц спросит, почему он следит за ним, можно будет сказать: что глаза кронпринца похожи на рубин в этом кольце. А если тот не успокоится… отдать ему золотую часть. Подарить. Идеальный предлог. Аэлин спрятал кольцо в карман и посмотрел в окно. Завтра — приём. Завтра — встреча с Каллисто. — Соён, — прошептал он, — ты бы наверное гордилась мной. Продолжение следует... 😏