Лучший друг

Лагерь Жене. Утро.

Кэрол проснулась до рассвета. Чужая палатка, чужая койка, чужой воздух - влажный, с примесью дыма от полевых кухонь. Она села, провела ладонью по коротким волосам, потянулась к сапогу - нож был на месте. Его не нашли при втором обыске. Она спрятала его лучше. Завтрак ей принесли в палатку: сухой хлеб, вода, полоска вяленого мяса. Солдат, поставивший поднос, не смотрел ей в глаза. Боялся. Или брезговал. Она не разбирала. Через час ее отвели к Жене. Та сидела за тем же столом, но теперь перед ней лежала карта Севенн. Красные крестики - посты. Синие линии - тропы. Один крестик, самый жирный, стоял у отметки «Гнездо». — Садись, — сказала Жене. Кэрол села. — Твоя информация подтвердилась, — продолжила Жене. — Наши люди перехватили радиопереговоры монахов. Американец у них. Его держат в подземелье. Кэрол не изменилась в лице. Только пальцы чуть сжались на колене. — Мальчик? — Мальчика с ним нет. Монахи говорят - сбежал. — Жене прищурилась. — Ты знаешь, куда он мог пойти. — Я знаю, куда он пошел бы в Америке. Здесь - не знаю. — Тогда узнай. — Жене постучала пальцем по карте. — Монастырь стоит на скале. Одна тропа. Штурмовать его - положить половину отряда. Я не хочу терять людей. — Поэтому вы не идете туда сами. — Именно. — Жене откинулась на спинку стула. — Монахи не впускают моих солдат. Но тебя впустят. Ты - женщина, ты - не угроза. Придешь к воротам, скажешь, что ищешь американца, чтобы отомстить. Кэрол приподняла бровь. — Скажешь им. Они поверят. — Жене пододвинула к ней маленький сверток. — Здесь рация. Когда узнаешь, где мальчик, - подашь сигнал. Одно нажатие кнопки. Мы будем ждать у подножия. Кэрол взяла сверток, взвесила в руке. — А если я не вернусь? — Тогда я буду знать, что ты плохо играешь свою роль. — Жене улыбнулась - холодно, без тепла. — Не подведи меня, американка. — Я не подведу, — сказала Кэрол. Она вышла из палатки, миновала посты, углубилась в лес. Рацию выбросила в ручей через полмили. Жене не нужно было знать, что происходит в монастыре. Ей нужно было только одно - добраться до Дэрила.

***

Ворота «Гнезда». День.

Кэрол шла одна. Тропа вилась по краю обрыва, и ветер трепал полы ее куртки. Внизу, в долине, белели облака - густые, как вата. Монастырь показался из-за поворота: высокие дубовые ворота, окованные железом, колокольня, уходящая в низкое небо. Она подошла, подняла руку и постучала. Открылось смотровое окошко. Глаза - старые, подозрительные. — Кто ты? — Я ищу убежище. Я прошла долгий путь. У меня нет оружия, — сказала она медленно, тщательно выговаривая слова. Окошко закрылось. Долгое молчание. Потом загремели засовы. Ворота приоткрылись ровно настолько, чтобы она могла войти. Во дворе ее встретили трое. Монахи в рясах, но с оружием. Старший смотрел изучающе. — Ты одна? — спросил он. — Одна. — Откуда ты? — Из Америки. Я была в порту, когда началась облава. Люди в черном - Жене - они убили моих спутников. Я бежала в горы. Мне сказали, здесь можно найти кров. — Кто сказал? — Старик в Сете. Торговец. Он говорил, что монахи не выдают беженцев. Монах переглянулся с остальными. — У нас нет места для чужаков. — Мне не нужно много места. — Кэрол говорила ровно, без мольбы. — Крыша над головой. Еда, если есть. Я могу отработать. Я умею шить, готовить, перевязывать раны. Старший монах долго смотрел на нее. Потом кивнул: — Обыщите ее. Один из монахов провел руками по ее куртке, поясу, сапогам. Она не дергалась. Нож в сапоге он не нашел - она спрятала его слишком хорошо. — Чисто, — сказал он. — Хорошо. — Старший монах отступил. — Ты можешь остаться на ночь. Но завтра утром ты уйдешь. И не выходи из кельи после заката. — Спасибо, — сказала Кэрол. Ее провели через внутренний двор. Она шла спокойно, запоминая каждый поворот, каждую дверь. У лестнице, ведущей вниз, она заметила факелы на стенах и тяжелую дубовую дверь. Подземелье. Там, внизу, был он. Она не пошла туда сразу. Сначала - келья. Сначала - ждать, пока монастырь уснет.

***

Подземелье. Незадолго до прихода Кэрол.

Дэрил не спал вторые сутки. Цепи держали крепко - кованые кольца, вбитые в скалу, - он пробовал расшатать их всю ночь и только стер запястья в кровь. Изабель сидела у соседней стены, прикованная так же, как и он. Они были рядом, но не могли коснуться друг друга. Ее лицо было бледным в свете факелов, но глаза оставались спокойными. — Лоран в безопасности, — то и дело повторяла она. — Должен быть. Жан-Люк знает горы. — Который раз отвечал Дэрил. — А если их поймают? — Не поймают. — Дэрил повернул голову, посмотрел на нее. — Я ему верю. Изабель слабо улыбнулась. — Ты всегда веришь людям, которые иногда этого не заслуживают. — Ты заслуживаешь. — Я не о себе. Дверь открылась. Вошли трое - те же монахи с оружием. Старший остановился перед Изабель. — Ты знаешь, где мальчик. — Я не знаю. — Знаешь. — Он кивнул своим людям. — Поднимите ее. Двое схватили Изабель под руки, отомкнули цепи от стены. Дэрил рванулся, но его собственные цепи держали крепко. — Не трогайте ее! — Мы просто поговорим с ней, — сказал монах. — В другом месте. — Если ты причинишь ей боль… — Что? — Монах посмотрел на него без страха. — Ты убьешь меня? Ты прикован к стене, американец. Ты никого не убьешь. Изабель не кричала. Не сопротивлялась. Когда ее выводили, она обернулась и посмотрела на Дэрила. В этом взгляде не было мольбы. Только приказ: «Молчи. Не говори им ничего». — Я вернусь, — сказала она. И вышла. Дверь захлопнулась. Дэрил остался один. Он дергал цепи, пока запястья не закровили снова, но кольца не поддавались. Он кричал, но никто не слышал. Или никто не хотел слышать. Прошел час. Или два. Или вечность. Тишина в подземелье стала густой, как вода. Он думал о Лоране, о Жан-Люке, о том, успели ли они уйти достаточно далеко. Он думал об Изабель - о том, что она сейчас терпит, и о том, что он не может ее защитить. И он думал о Кэрол. Просто думал. Ее лицо. Ее голос. Как она говорила «я знаю» - не раздраженно, не устало, а так, будто это было самой очевидной вещью в мире. А потом дверь открылась снова.

***

Подземелье. Ночь.

Дверь открылась с тяжелым скрежетом. Кэрол шагнула внутрь. Факел за ее спиной бросил на каменный пол длинную полосу света. Пахло сыростью, железом и застарелой кровью. Она увидела его не сразу. Он сидел у дальней стены, в углу, куда не добивал свет. Цепи тянулись от его запястий к кольцу, вбитому в скалу. Голова опущена, волосы закрывали лицо. Рубашка в крови. Он не шевелился. — Дэрил, — позвала она. Голос был тихим, но в каменном мешке он прозвучал отчетливо, как удар колокола. Он медленно поднял голову. Один глаз заплыл, второй смотрел на нее из-под набухшего века. Он моргнул. Потом еще раз. Как будто не верил. — Кэрол? — Его голос был хриплым, сломанным. Он произнес ее имя не как вопрос - как молитву. — Я здесь. Она подошла ближе, опустилась на колени прямо на холодный камень. Теперь она видела его лицо в свете факела: разбитая губа, запекшаяся кровь на скуле, синяки, уходящие под воротник. Запястья, стянутые цепями, были стерты в кровь. От него пахло потом, железом и болью. Она протянула руку и коснулась его щеки - осторожно, почти невесомо, словно он мог рассыпаться от прикосновения. Он закрыл глаза и выдохнул - долгий, дрожащий выдох, который копился в его груди, наверное, с того самого дня, как он уехал из Содружества. — Ты настоящая? — спросил он, не открывая глаз. — Настоящая. Он открыл глаза. Посмотрел на нее - долго, изучающе, как будто запоминал каждую черточку: седые волосы, прилипшие ко лбу, усталые глаза, твердую складку у губ. Она не отводила взгляда. — Как ты меня нашла? — спросил он. — Долго шла. Она достала из сапога нож и шпильку. Осмотрела замок на цепях. — Руки. Он вытянул руки, насколько позволяли цепи. Кэрол вставила шпильку в скважину. Тишина. Только ее дыхание и капли воды где-то в глубине скалы. Замок щелкнул. Цепи упали на камень. — Встать можешь? — Могу. Он поднялся, шатаясь. Схватился за ее плечо, чтобы не упасть. — Здесь есть женщина, — сказал он. — Изабель. Они увели ее. Я не знаю, жива ли она. — Найдем, — ответила Кэрол.

***

Они шли быстро, прижимаясь к стенам. Монастырь был тих - большинство монахов ушли на ночную молитву, оставшиеся стерегли ворота. В восточном крыле, у поворота к черному ходу, Кэрол заметила приоткрытую дверь. За ней, на каменном полу, кто-то лежал. Дэрил отстранил ее и вошел первым. Изабель лежала на боку, поджав ноги. Лицо в синяках, губы разбиты, серая шаль пропиталась кровью. Но она дышала - неровно, хрипло, с присвистом. — Изабель. Она открыла глаза. Увидела его. Попыталась что-то сказать, но вышло только хриплое, сдавленное: — Ты выбрался… — Меня вытащили. — Он кивнул на Кэрол, стоявшую в дверях. Изабель перевела взгляд на нее. В полумраке ее глаза блестели. — Он говорил о тебе. Я думала… ты где-то далеко. — Была. Теперь здесь. Изабель слабо кивнула. Потом снова посмотрела на Дэрила. — Лоран… — С Жан-Люком. В безопасности. — Хорошо. — Она перевела дыхание - трудное, влажное. — Ты обещал… заботиться о нем. Помнишь? — Мы позаботимся вместе. — Сделай это. Пожалуйста. — Ее голос стал тише, слова давались с трудом. — Ты стал для него важным… важнее, чем кто-либо… — Изабель… — Дай мне закончить. — Она сжала его руку с неожиданной силой. — Я не жалею ни о чем. Ты дал нам надежду. Теперь… дай ее ему. Дэрил смотрел на нее. Его челюсть была сжата так, что желваки ходили под кожей. — Обещаю, — сказал он. Изабель выдохнула и закрыла глаза. Ее рука обмякла в его ладони. Дэрил держал ее еще несколько секунд. Потом поднялся. — Надо уходить, — сказала Кэрол негромко. Он кивнул и пошел за ней.

***

Лес за монастырем.

Они выбрались через узкую расщелину в восточной стене, заросшую терновником. Ночной воздух был ледяным, пах сосной и гарью. Где-то внизу, в долине, горели костры лагеря Жене. Монастырь остался за спиной - темная громада на фоне звезд. Они спускались по тропе молча. Дэрил хромал, но шел сам, не опираясь на Кэрол. Она не предлагала помощь - знала, что не возьмет. У подножия холма он остановился, присел на корточки. В свете луны на влажной земле были видны следы - две пары ног, одна большая, другая маленькая. Жан-Люк и Лоран. Но рядом с ними - третья цепочка следов, более глубокая, будто кто-то шел следом, намеренно держа дистанцию. — За ними шли, — сказал Дэрил, не оборачиваясь. — Жене? — Нет. Следы другие. Один человек. Легкий. — Он провел пальцами по отпечатку. — Женщина. Или подросток. — Может, кто-то из деревни? — Может. Он выпрямился и двинулся дальше. Кэрол не задавала лишних вопросов - просто шла за ним.

***

Пастушья хижина. Час спустя.

Хижина стояла на краю поляны - каменная, приземистая, с покосившейся дверью. Следы вели прямо к ней. Дэрил ускорил шаг, толкнул дверь. Внутри было пусто. Очаг холодный. На столе - остатки еды: две миски, надкусанный хлеб, фляга с водой. Одело на матрасе еще хранило складки от недавнего присутствия. Но людей не было. Дэрил стоял посреди хижины, сжимая кулаки. — Черт, — выдохнул он. Потом громче, с яростью: — Сука! Он ударил кулаком по стене - раз, другой. Стара штукатурка осыпалась. Он стоял, уперевшись лбом в холодный камень, и тяжело дышал. Кэрол не трогала его. Подошла к столу, осмотрела миски, потрогала флягу - вода была еще прохладной. — Они ушли недавно, — сказала она спокойно. — Может, час назад. — Я должен был быть здесь. — Ты был в цепях. — Неважно. — Он оттолкнулся от стены, провел рукой по лицу. — Я обещал ей. Изабель. Что буду защищать его. А я… — Ты выбрался из подземелья и шел за ними по следу. — Кэрол посмотрела на него. — Ты делаешь все, что можешь. Дэрил не ответил. Он вышел из хижины и снова склонился над следами. Третья цепочка уходила в сторону от двух других, в лес. Следы Лорана и Жан-Люка вели дальше, на восток. — Они разделились, — сказал он. — Тот, кто шел за ними, свернул. Жан-Люк и мальчик пошли дальше. — Значит, мы идем дальше. Он кивнул и двинулся по следу.

***

Проселочная дорога. Утро.

К рассвету следы вывели их на старую проселочную дорогу, петлявшую между холмами. Здесь следы терялись - земля была сухой и каменистой. Дэрил шел, низко опустив голову, выискивая малейшие приметы: сломанную ветку, примятую траву, отпечаток каблука. Кэрол смотрела по сторонам, отслеживая опасность. Дорога привела их в деревню. Маленькую, почти игрушечную: несколько каменных домов с красными крышами, заброшенная церковь, колодец на центральной площади. Деревня казалась вымершей, но из трубы одного дома вился дымок. Дэрил направился к нему, не замедляя шага. Кэрол за ним. Он постучал в дверь - резко, требовательно. Дверь приоткрылась. На пороге стояла старушка - маленькая, сгорбленная, с копной седых волос и живыми, любопытными глазами. Она смотрела на них без страха. — Bonjour, — сказала она. — Вы те самые? Дэрил и Изабель? Дэрил замер. — Вы видели его? — Конечно, видели. — Старушка распахнула дверь шире. — Заходите. Тео, у нас гости! Из глубины дома вышел старик - высокий, сухой, с длинными седыми усами. Он молча кивнул и указал на стол. На плите что-то булькало в кастрюле. Пахло травами и хлебом. — Меня зовут Диди, — сказала старушка, усаживая их за стол. — А это Тео. Она поставила перед ними тарелки с супом, нарезала хлеб. Дэрил не притронулся к еде. — Мальчик, — сказал он. — Лоран. Он был здесь? — Был, — ответила Диди. — Они с Жан-Люком заходили вчера вечером. Уставшие, голодные. Мы накормили их. Жан-Люк сказал, что им нужно уходить дальше, что за ними охотятся. — Куда они пошли? — Мы дали им машину. Старую, но на ходу. Тео держит ее в сарае еще с довоенных времен. — Диди улыбнулась. — Бензина, правда, мало. Но до побережья хватит. Дэрил выдохнул. Машина. Значит, они уехали. — А нам вы машину не дадите? — спросил он. Диди развела руками. — У нас была только одна, mon ami. Но у Тео есть карта. Он покажет короткую дорогу. Тео, молчавший все это время, кивнул и вышел в соседнюю комнату. Диди повернулась к Кэрол, которая молча ела суп. Старушка смотрела на нее изучающе, по-женски, с той проницательностью, которая приходит только с возрастом. — Вы не просто друг, Изабель, — сказала она негромко. Кэрол подняла глаза. — Почему вы так думаете? — Мальчишка рассказывал, как он на вас смотрит. — Диди кивнула на Дэрила. — Что он старается на показывать. Мужчины вообще странные: готовы умереть за женщину, но боятся взять ее за руку. Дэрил, сидевший у окна, сделал вид, что не слышит. Кэрол молчала. Диди взяла ее за руку - старая, сухая ладонь легла на молодую. — Он все еще здесь. С вами. Это главное. Кэрол ничего не ответила. Она посмотрела на Дэрила, который стоял у окна, вглядываясь в дорогу. Он не слышал их разговора - или делал вид, что не слышит. Но спина его была напряжена, и она знала: он слышал каждое слово.

***

Деревня. Полдень.

Тео вернулся с картой - старой, потрепанной, но подробной. Он разложил ее на столе и показал короткую дорогу к побережью. — Здесь старая римская дорога, — сказал он, ведя пальцем. — Она не отмечена на обычных картах. Если Жан-Люк поехал по основной, вы можете срезать и догнать их. — Сколько идти? — спросил Дэрил. — Пешком - день. Может, два. Но там есть старая ферма, где можно переночевать. Дэрил кивнул, сворачивая карту. — Спасибо. — Не за что. — Тео помолчал. — Мальчик хороший. Испуганный, но смелый. Жан-Люк о нем позаботится. — Знаю. Они попрощались. Диди сунула им в рюкзак хлеб и кусок сыра, перекрестила на прощание. У двери она задержала Кэрол за локоть. — Прислушайтесь к моим словам. — Спасибо, — сказала Кэрол. Диди кивнула и отпустила ее.

***

Римская дорога. Вечер.

Они шли молча. Старая римская дорога была пустынной, заросшей по краям, но ровной - камни, уложенные две тысячи лет назад, все еще держались. Солнце клонилось к закату, тени деревьев становились длинными. Кэрол нарушила молчание первой: — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — О чем? — Что у тебя внутри. Что ты чувствуешь? Дэрил шел несколько шагов молча. Потом ответил, не оборачиваясь: — Она была рядом. Я был рядом. Мы защищали мальчика. — Диди сказала, что ты для мальчика очень важен. — Это ничего не значит. — Нет, значит. — Кэрол ускорила шаг, поравнялась с ним. — Я не допрашиваю тебя, Дэрил. Я просто хочу понять. — Что понять? — Что она для тебя значила. Он остановился. Повернулся к ней. В его глазах была усталость - глубокая, многодневная, - но и что-то еще. Что-то похожее на боль. — Она спасла мальчика, — сказал он. — Она была хорошим человеком. Я не смог ее защитить. Вот что она для меня значила. — И все? — И все. Кэрол смотрела на него и понимала: он не договаривает. Может, сам не знает, как назвать то, что у них было. Может, не хочет бередить рану. А может, просто не умеет говорить о чувствах. — Ладно, — сказала она. — Идем. Он кивнул и пошел дальше.

***

Старая ферма. Ночь.

Ферма, о которой говорил Тео, оказалась заброшенным каменным домом с провалившейся крышей. Одна комната еще держалась, и там они еле зажгли старый камин. Огонь потрескивал, наполняя помещение теплом. Кэрол сидела, обхватив колени руками. Дэрил стоял у входа, глядя на дорогу. — Ты можешь посидеть, — сказала она. — Я в порядке. — Сядь. Он подчинился - сел напротив нее, но ближе, чем обычно. Их плечи почти соприкасались. — Ты злишься на меня? — спросил он. — С чего ты это взял. Я не злюсь, — она посмотрела в огонь. — Я рада, что ты был не один. Я только… мне жаль, что я не знала ее. Что меня не было рядом. Она встретила его взгляд. Огонь отражался в их глазах. Между ними было что-то невысказанное - огромное, тяжелое, - но ни один из них не знал, как это произнести. — Мы найдем Лорана, — сказала она. — И все остальное… решим потом.