Лучший друг

К востоку от Сета. Старая винодельня. День.

Кэрол шла третий час без остановки. Карта, добытая у местного мальчишки в порту, оказалась неточной - дорога, обозначенная сплошной линией, на деле превратилась в заросшую тропу, петлявшую между заброшенными виноградниками. Лозы одичали, расползлись по каменным оградам, и Кэрол то и дело приходилось перелезать через обвалившиеся стены. Воздух был густым, пах прелой листвой и чем-то сладковатым - может, гниющим виноградом, может, чем-то похуже. Она не стала проверять. Ходячих она чуяла загодя - старый навык, отточенный до инстинкта. Один попался у старого колодца: мужчина в комбинезоне винодела, наполовину скрытый плющом. Она сняла его ударом в висок, даже не замедлив шаг. К полудню она вышла к разрушенной винодельне. Каменное здание с провалившейся крышей стояло на холме, как сломанный зуб. У входа - следы недавнего костра. Чья-то стоянка. Кэрол присела за старой бочкой, прислушалась. Голоса. Двое. Мужские, грубые, французская речь с южным акцентом. Она разобрала несколько слов: «американец», «монахиня», «мальчик». Сердце пропустило удар, но она заставила себя дышать ровно. Поспешность убивает быстрее пули. Она обошла здание с тыла, проскользнула внутрь через выбитое окно. Внутри пахло дымом и кислым вином. Двое мужчин сидели у очага, разложив на ящике карту и оружие. Не военные - мародеры. Но нашивки на рукавах она узнала: «Дело». Люди Жене, как и говорил мальчишка в порту. — … мы потеряли их след после порта, — говорил первый, тощий, с нервными руками. — Они в Севеннах. Американцу некуда идти, — ответил второй, постарше, с седым шрамом через все лицо. — А женщина? Та, что его ищет? — Мы этим займемся. Кэрол вышла из тени бесшумно, как училась годами. Нож приставила к горлу старшего раньше, чем тот успел моргнуть. — Я здесь, — сказала она по-английски. — Можете заниматься мной прямо сейчас. Тощий вскочил, схватился за пистолет. Кэрол перехватила его взгляд. — Одно движение - и твой друг умрет. Потом ты. Выбирай. Тишина. Слышно было только, как потрескивает огонь в очаге. Старший, не дергаясь, поднял пустые ладони. — Ты американка. Та самая. — Да. А вы - люди Жене. Значит, у нас есть о чем поговорить. — Нам нечего тебе сказать. — Это ты так думаешь. — Она чуть сильнее надавила лезвием. — Где американец? — Мы не знаем. — Вы сказали - в Севеннах. Где именно? Старший скрипнул зубами. Тощий, дрожа, опустил пистолет. — Аббатство Сен-Гийем, — выпалил он. — Мы слышали, они шли туда. Но там их уже нет. Они ушли. — Куда? — Никто не знает. Жене в ярости. Она послала патрули на все перевалы. Им не уйти. Кэрол помолчала, переваривая. Аббатство. Значит, она правильно расшифровала обрывки слухов. Но они ушли - значит, Дэрил жив. Значит, он двигается. — Если ты нас убьешь, — произнес старший, — Жене узнает. Она поймет, что ты здесь. — А если не убью - вы расскажете ей обо мне. — Кэрол усмехнулась. — Дилемма. — Ты можешь нас связать. Оставить здесь. Мы никому не скажем. — Я не верю тебе. — И правильно делаешь, — вдруг раздался голос от двери. Кэрол обернулась, не убирая ножа. В проеме стояла женщина - высокая, жилистая, с арбалетом в руках. Охотница, явно не из людей Жене. За ее спиной темнели фигуры еще двоих. — Эти двое грабили деревню три дня назад, — сказала женщина. — Мы за ними шли. Если ты их отпустишь, они вернутся к Жене и приведут патруль. — Кто вы? — спросила Кэрол. — Те, кто не любит «Дело». — Женщина отпустила арбалет. — Меня зовут Марта. Мы из долины. Если ты воюешь с Жене, ты наш друг. Кэрол перевела взгляд на пленников, потом снова на Марту. — Забирайте их. Мне нужна информация. Все, что знаете об американце. — Мы знаем немного. Но поделимся. — Марта кивнула своим людям. Те скрутили мародеров и вывели наружу. — Идем. Тут недалеко, до темноты доберемся.

***

Севенны. Перевал Сен-Гийем. Тем же днем.

Дэрил лежал на животе за каменной грядой и смотрел вниз. Арбалет был наготове, болт - на тетиве. Изабель и Лоран прятались в расщелине, шагах в тридцати позади. Внизу, на старой римской дороге, двигался патруль. Те же черные куртки, те же нашивки «Дела». Четверо пеших, один на лошади - странное зрелище для нового мира, но здесь, в горах, лошади были быстрее машин. Дэрил насчитал автоматы, гранату на поясе у всадника, рацию. Они шли по его следу. И шли хорошо - профессионально, не как те солдаты, которых он положил в порту. Всадник остановился, поднес к глазам бинокль. Дэрил вжался в камень. Сердце билось ровно, но ладони вспотели. Он знал: если их заметят сейчас, на открытом склоне, шансов не будет. Четверо с автоматами против одного арбалета - это не бой, это расстрел. — Изабель, — прошептал он в рацию. — Уводи мальчика. Вверх по тропе, к старой часовне. — А ты? — Догоню. Не ждите. — Дэрил… — Делай что говорю. Тишина в эфире. Потом ее голос, спокойный, но с той сталью, которую он уже научился распознавать: — Мы будем в часовне. Возвращайся. Он увидел, как она уводит Лорана - тихие шаги, шорох одежды. Мальчик не спорил, не плакал. Хороший пацан. Слишком хороший для этого мира. Патруль внизу остановился. Всадник спешился, подошел к чему-то на земле. След. Его след. Дэрил прицелился. Один выстрел - и они узнают его позицию. Но если он не выстрелит - они пойдут по его следу и найдут Изабель с Лораном. Он выстрелил. Болт пошел всаднику в шею. Тот рухнул, даже не вскрикнув. Трое оставшихся мгновенно рассредоточились, открыли огонь по гряде. Пули застучали по камню, кроша известняк в пыль. Дэрил скатился вниз по склону, перезарядил на бегу, выпустил второй болт. Один из солдат схватился за плечо, закричал. Двое других продолжали стрелять. Дэрил вжался за ствол поваленной сосны, чувствуя, как щепки летят ему в лицо. Он достал последний болт, прицелился, выстрелил. Мимо. Ближний солдат уже обходил его слева. Дэрил выхватил нож, метнулся навстречу - сталь встретила сталь. Солдат был сильным, молодым, но уличные драки не учат тому, чему учит двенадцатилетний опыт. Через три секунды он лежал на земле с перерезанным горлом. Последний попытался бежать. Дэрил догнал его у ручья. Болта не осталось - он бил рукоятью арбалета, пока солдат не перестал двигаться. Тишина. Только вода журчит по камням, смешиваясь с кровью. Дэрил выпрямился. Дыхание рваное, в боку - боль от старых синяков. Он подобрал автомат одного из убитых, проверил магазин. Полный. Рацию - тоже. И нашивку - сорвал с рукава убитого, сунул в карман. Пригодится. Он постоял минуту, глядя на четыре тела на склоне. Четыре. Плюс пятеро в порту. Девять человек Жене, которых он убил за месяц. Она не простит. Она никогда не простит. Он развернулся и побежал вверх по тропе, к часовне.

***

Долина. Убежище Марты. Вечер.

Община Марты пряталась не в деревне - в старой каменоломне, выдолбленной в скале еще римлянами. Вход маскировали кусты терновника, и Кэрол ни за что не нашла бы его сама. Внутри горели костры, стояли деревянные нары, сушились травы под потолком. Человек тридцать - мужчины, женщины, дети. Такие же выжившие, как и везде, только с южным акцентом и привычкой пить красное вино из глиняных кружек. Марта усадила Кэрол у огня, дала кружку с водой. — Ты ищешь американца, — сказала одна без предисловий. — Мы знаем о нем. Он спас семью беженцев в порту и убил пятерых людей Жене. — Шестерых, — поправила Кэрол. — Я слышала, он убил еще одного, когда уходил от погони. Марта подняла бровь. — Ты хорошо осведомлена. — Я иду за ним от самого побережья. — Кэрол отпила воды. — Он мой друг. — Друг? — Марта усмехнулась. — Через океан, через патрули, через перевалы - и все ради друга? Кэрол встретила ее взгляд и не отвела глаз. — Да. Марта помолчала, потом кивнула - приняла ответ, хотя, кажется, не до конца поверила. — О тебе уже говорят. «Американка с седыми волосами». Жене назначила за тебя награду. — Какую? — Коробку патронов и место в ее совете. — Марта покачала головой. — Неплохо для человека, которого она никогда не видела. Кэрол не улыбнулась. Она думала о том, что теперь не только Дэрил - мишень. Она тоже. — Мне нужно найти его, — сказала она. — Ты знаешь, куда он мог уйти? — После аббатства - точно нет. Но есть слухи. Говорят, он идет на юг, к перевалу. Там есть старый монастырь, «Гнездо» называют. Если он хочет спрятать мальчика - это хорошее место. — Мальчика? — Кэрол насторожилась, хотя знала, что он не один. — Ты знаешь о мальчике? — Лоран. — Марта кивнула. — Мы слышали. Жене охотится именно за ним. Говорят, его кровь - ключ к вакцине. Не знаю, правда ли. Но Жене верит. — Значит, она не остановится, пока не найдет его. — Да. — Марта подбросила дрова в костер. — Твой американец очень храбрый. Или очень глупый. Взять на себя «Дело» - это самоубийство. — Он не глупый. — Кэрол посмотрела в огонь. — Просто он не умеет проходить мимо. Марта помолчала, потом сказала тихо: — Ты говоришь о нем так, будто он тебе не просто друг. Кэрол не ответила. Но Марта была умной женщиной и не стала настаивать. — Переночуй здесь. Завтра мы покажем тебе дорогу к «Гнезду». Два дня пути, не меньше. Но одной идти опасно. Жене прочесывает каждый перевал. — У меня нет выбора. — Выбор есть всегда. — Марта встала. — Мы дадим тебе тебе проводника. И еды в дорогу. Ты помогла нам взять этих мародеров - мы в долгу. Кэрол кивнула. Она смотрела в темноту за костром и думала о Дэриле. Где он сейчас? Жив ли? Думает ли о ней так же, как она о нем - постоянно, неотрывно, каждую минуту?

***

Часовая башня в Севеннах. Ночь.

Дэрил нашел их в развалинах старой часовой башни. Изабель сидела у стены, Лоран спал, положив голову ей на колени. Увидев Дэрила, она не вскочила - просто выдохнула и закрыла глаза на секунду. — Ты вернулся. — Вернулся. — Патруль? — Мертв. — Он опустился на землю рядом с ней, привалился спиной к холодному камню. — Четверо. Они шли по нашему следу от самого аббатства. Хорошо шли. — Они найдут нас снова. — Да. Поэтому завтра уходим на юг. — К «Гнезду»? — Да. — Он посмотрел на нее. — Ты веришь в это место? — Я верю, что люди, которые там живут, не любят Жене. И верю, что монастырь на скале трудно штурмовать. — Она помолчала. — Этого достаточно. Лоран зашевелился, пробормотал что-то во сне. Дэрил машинально поправил одеяло, которым мальчик был укрыт. Изабель заметила этот жест. — Ты его любишь, — сказала она. — Он хороший парень. — Ты любишь его. Я вижу. Дэрил не ответил. Он думал о Генри. О том мальчике, которого не смог уберечь. О Кэрол, которая потеряла сына. О том, что этот мир не дает тебе права на ошибку. — Когда мы доберемся до «Гнезда», — сказал он наконец, — Лоран будет в безопасности. Ты тоже. — А ты? — А я разберусь с Жене. — Один? — Один. Изабель покачала головой. — Ты не один. У тебя есть мы. И у тебя есть она. Дэрил поднял на нее глаза. Изабель не отводила взгляда - спокойного, понимающего. — Она ищет тебя, — сказала Изабель. — Я знаю. Ты знаешь. Весь юг Франции об этом говорит. — Я не могу думать о ней сейчас. Я должен думать о Лоране. — Ты можешь думать о двух вещах сразу. Ты сильный. — Она чуть улыбнулась. — Кроме того, когда вы встретитесь, она меня убьет. — Она не… — Я шучу. — Изабель поправила шаль. — Я знаю, что она не враг мне. Я видела, как ты на нее смотришь. На фотографию. И я знаю, что когда люди так смотрят - это навсегда. Дэрил не ответил. Он смотрел на спящего мальчика и думал о том, что «навсегда» - это слово, которому в этом мире нет места. Но почему-то, когда речь заходила о Кэрол, он верил в него. Верил, несмотря ни на что.

***

Долина. Утро.

Кэрол вышла в путь на рассвете. Проводником с ней пошел молодой парень по имени Люсьен - молчаливый, быстрый, с лицом, изуродованным старым ожогом. Он знал горы как свои пять пальцев и обещал довести ее до «Гнезда» за полтора дня. — Там опасно, — предупредил он, когда они отошли от каменоломни. — Жене знает про монастырь. Она не сунется внутрь, но дороги перекрыты. — Мы не пойдем дорогами. — Правильно. — Люсьен кивнул. — Пойдем козьими тропами. Они двинулись через лес, вверх по склону. Кэрол шагала молча, прислушиваясь к лесу. Ходячих было мало - горы не любили мертвецов, - но люди представляли большую опасность. К полудню они вышли к обрыву. Внизу, в ущелье, Кэрол увидела еще один патруль. Те же черные куртки, та же техника. Они стояли лагерем у моста - единственного моста через реку. — Они перекрыли проход, — прошептала Кэрол. — Есть другой путь, — ответил Люсьен. — Старая Римская арка, выше по течению. Но там обрыв. Придется лезть по скале. — Я умею лазать. — Тогда идем. Римская арка оказалась полуразрушенным акведуком, перекинутым через пропасть на высоте в сотню футов. Камни крошились под ногами, ветер трепал одежду. Кэрол шла первой, не глядя вниз, цепляясь за выступы. Один неверный шаг - и полет в реку, на острые скалы. Но она не боялась высоты. Она боялась только одного - не успеть. На середине арки она услышала голоса. Солдаты внизу заметили движение? Она замерла, прижавшись к камню. Сердце колотилось. Но крики стихли - просто перекличка, ничего больше. Она перевела дыхание и пошла дальше. На том берегу Люсьен подал ей руку, помог спрыгнуть на твердую землю. — Ты сумасшедшая, — сказал он с уважением. — Мне говорили. Они двинулись дальше, в сгущающиеся сумерки.

***

Южный склон. Лагерь Дэрила. Тем же вечером.

Они разбили лагерь в пещере, которую Дэрил нашел по карте Изабель. Пещера была мелкой, но сухой, скрытой от ветра и чужих глаз. Лоран развел костер - умело, как научил Дэрил, - и теперь сидел, глядя в огонь. — Мы дойдем до «Гнезда»? — спросил он. — Дойдем, — ответил Дэрил. — А что потом? — Потом - отдохнем. — А потом? Дэрил посмотрел на мальчика. Тот смотрел на него с тем же выражением, что и всегда, - серьезным, взрослым, но где-то в глубине прятался испуганный ребенок. — Потом - посмотрим, — сказал Дэрил. — Но я тебя не оставлю. Понял? Лоран кивнул. Он достал из кармана маленький кухонный нож, подаренный Дэрилом, и принялся точить его о камень - просто чтобы чем-то занять руки. Изабель вышла из пещеры и встала рядом с Дэрилом. — Ты не спишь, — заметила она. — Не хочу. — Что-то не так? — Все не так. — Он помолчал. — Патруль на перевале. Тот, что я убил. Они знали, куда мы идем. Они знали про «Гнездо». — Думаешь, там засада? — Не знаю. Но это возможно. — И что мы будем делать? — Пойдем не напрямую. Сделаем крюк через восточный хребет. Это займет лишний день. — У нас нет лишнего дня. У нас кончается еда. — Значит, будем идти быстрее. Изабель вздохнула, но спорить не стала. Она уже понимала его логику: лучше голодный день, чем засада. — Ты думаешь о ней, — сказала она. — Постоянно, — ответил он. И на этот раз не стал отрицать.

***

Горы к востоку от «Гнезда». Глубокая ночь.

Кэрол и Люсьен остановились на ночлег у горного ручья. Развели крошечный костер - больше для тепла, чем для света, - и разделили скудный ужин: сушеное мясо, галеты, глоток воды. — Завтра к полудню будем на месте, — сказал Люсьен. — Там, наверху, монастырь. Если твой американец жив, он будет там. — Он жив, — сказала Кэрол. — Откуда ты знаешь? — Знаю. — Она посмотрела на звезды. — Я всегда знаю. Люсьен не стал спорить. Он видел достаточно странных вещей в этом мире, чтобы не доверять женской интуиции. Перед тем как лечь спать, Кэрол достала из рюкзака его куртку. Старую, джинсовую. Она вдохнула его запах - уже почти выветрившийся, но все еще его, - и закрыла глаза. Завтра. Может быть, завтра. Где-то в двадцати милях к югу, в такой же темноте, Дэрил смотрел на ее фотографию и думал о том же.