Лучший друг

Вирджиния. Три дня после отъезда.

Пикап Кэрол катился по трассе, вздымая за собой шлейф пыли. Она держала скорость ровной - достаточно быстрой, чтобы покрыть расстояние, достаточно осторожной, чтобы не загнать двигатель. Эти дороги она знала как пять пальцев. Когда-то они с Дэрилом охотились здесь, прочесывали леса, жгли костры на обочинах. Казалось, целая жизнь прошла с тех пор. Впереди у съезда на старую заправку, что-то двигалось. Кэрол сбросила скорость. Рука автоматически легла на нож, закрепленный на бедре. Она прищурилась, вглядываясь в дрожащее от жары марево. Две фигуры, шаткой походкой, слишком медленной для живых. Ходячие. Один - в комбинезоне механика, с выдранным куском плеча. Второй - женщина, босая, в разорванном платье. Они брели на шум двигателя, привлеченные единственным звуком в мертвой тишине равнины. Кэрол заглушила мотор. Вышла из машины. Дверь закрыла тихо, без хлопка. Она не стала тратить патроны. Два точных, выверенных годами движения - и оба ходячих осели на асфальт. Кэрол вытерла лезвие о траву, огляделась. Заправка была разорена, окна выбиты, внутри - темнота и запустение. И тут она увидела мотоцикл. Сердце пропустило удар. Она узнала бы его из тысячи - те же ободранные бока, та же дуга на руле, которую Дэрил сам варил когда-то давно, еще в Александрии. Но за рулем сидел не Дэрил. Мужчина лет сорока, бородатый, в кожаной куртке, возился с бензонасосом, пытаясь вытянуть остатки топлива. Когда тень Кэрол упала на асфальт, он вздрогнул и резко обернулся. В руке блеснул пистолет. — Стоять! — рявкнул он. Кэрол стояла. Она не подняла рук, не потянулась за оружием. Она смотрела на мотоцикл. Потом перевела взгляд на мужчину. — Откуда он у тебя? — спросила она. Голос был тихим, но в нем звенело что-то такое, отчего мужчина осекся, не успев нажать на курок. — Какое тебе дело? Кэрол медленно, очень медленно, сделала шаг вперед. Ее глаза сузились. — Этот мотоцикл принадлежит моему другу. Где он? Мужчина выругался. Может, он и был вооружен, но инстинкт подсказал ему, что эта седая женщина с усталым лицом опаснее любого ходячего. Он опустил ствол. — Я не крал, — буркнул он. — Выменял. У парня на побережье. Сказал, ему нужно место на корабле. Он в Европу собрался, во Францию. Кэрол почувствовала, как что-то внутри нее одновременно сжалось и разжалось. Франция. Он не просто уехал на запад - он пересек океан. — Когда? — Пару недель назад, может, больше. Он просто хотел свалить. Выглядел так, будто за ним черти гонятся. Кэрол кивнула. Она знала этот взгляд. Сама носила его годами. — Мне нужны координаты порта, — сказала она. Мужчина посмотрел на нее, на нож за поясом, на ее спокойное, непроницаемое лицо. Взвесил варианты. — У меня есть карта, — сдался он. — Покажу. Через пятнадцать минут Кэрол уже сидела в пикапе с новой отметкой на карте и новым адресом в голове. Мотоцикл Дэрила она оставила мужчине - она не знала зачем, может, просто потому, что ей нужно было не его барахло, а он сам. Когда пикап выехал обратно на трассу, Кэрол посмотрела в зеркало заднего вида. Ходячие все еще лежали на обочине. Мужчина у заправки заправлял мотоцикл. Мир катился дальше, мертвый и живой одновременно. Она нажала на газ. Франция. Он во Франции.

***

Франция. Наши дни.

Дождь барабанил по брусчатке внутреннего двора. Дэрил стоял под козырьком старого каменного здания - не то бывшей церкви, не то монастыря - и курил. Дым смешивался с сырым воздухом и уносился вверх, к серому, низкому небу, которое, казалось, никогда здесь не прояснялось. Прошло уже больше месяца с тех пор, как грузовой корабль причалил к руинам Марселя. Месяц, в течение которого он успел потерять почти все снаряжение, дважды едва не погибнуть и влипнуть в историю, которая его совершенно не касалась. Лоран. Мальчишка появился в его жизни внезапно и прочно, как нож, воткнутый в дерево. Изабель, монахиня с глазами солдата, привела его к Дэрилу с мольбой о помощи, и Дэрил, как всегда, не смог отказать. Не смог пройти мимо. Не смог закрыть глаза и сказать «это не мое дело». Он снова затянулся, чувствуя, как табак обжигает горло. Запас сигарет подходил к концу. Как и запас терпения. — Ты опять не спишь. Голос Изабель раздался из-за спины. Тихий, спокойный, с легким акцентом, который Дэрил уже начал различать - юг Франции, не Париж. Она подошла и встала рядом, кутаясь в серую шаль. В сумерках ее лицо казалось вырезанным из старого дерева: острые скулы, тонкие губы, глаза, повидавшие слишком много. — Не хочу, — коротко ответил он. — Лоран спрашивал о тебе. Говорит, ты обещал научить его стрелять из арбалета. Дэрил выпустил дым в сторону. — Научу. Завтра. Изабель помолчала. Она всегда делала паузы перед важными вопросами - Дэрил это уже заметил. Она изучала его, как карту местности, искала безопасный проход. — Ты когда-нибудь расскажешь, от чего ты бежал? — Я не бежал. — Значит, от кого? Вопрос повис в воздухе. Дэрил не ответил. Он смотрел, как дождь заливает потухший кострище в центре двора, и думал, что французский дождь пахнет иначе, чем в Вирджинии. Там, дома, он пах хвоей и пылью. Здесь - солью и гниющими водорослями. Дом. Странное слово. У него не было дома с тех пор, как сгорела ферма Грина. Или еще раньше. Но сейчас, стоя под чужим небом, он вдруг остро почувствовал, что дом - это не место. Дом - это человек, который знает, как ты пьешь кофе. Который умеет читать твои молчания. Который называет тебя лучшим другом и даже не догадывается, что каждый раз, когда она это говорит, тебе хочется разбить что-нибудь о стену. — Там кто-то есть, — сказала Изабель. Не вопрос. Утверждение. Дэрил наконец повернулся к ней. Их взгляды встретились. — Есть, — признал он. — Всегда была. Изабель медленно кивнула. Она не стала спрашивать, почему он тогда здесь, а не там. Она была умной женщиной. Вместо этого она протянула руку и мягко коснулась его плеча - жест поддержки, не больше. — Лорану повезло, что ты встретился нам. Кто бы ни была та женщина, ей тоже повезло. Она ушла, оставив его одного под дождем. Дэрил смотрел ей вслед, чувствуя странную смесь благодарности и раздражения. Изабель была хорошей. Сильной. Она напоминала ему Кэрол - не внешностью, нет, но внутренней сталью, умением держать спину прямо, когда мир рушится. Именно это сходство одновременно притягивало и отталкивало его. Смотреть на Изабель было как слушать песню, похожую на ту, что ты любишь, но сыгранную не в той тональности. Он швырнул окурок в лужу и уже собирался войти внутрь, когда услышал шаги. Не легкие шаги Изабель, не топот Лорана - тяжелые, грубые, с металлическим стуком каблуков. Дэрил нырнул за колонну раньше, чем успел подумать. Во внутренний двор вошли трое. Черная форма, шлемы, автоматическое оружие. Люди Жене. Те самые, что служили «Делу» и держали в страхе южное побережье. Дэрил узнал нашивки на рукавах - он видел такие же на трупах, которые оставил в портовом складе две недели назад. Те пятеро взяли в заложники семью беженцев. Дэрил вмешался не раздумывая. Он уложил троих, пока они не поняли, что происходит. Еще двоих добил ножом, когда те попытались бежать. Один успел нажать на рацию. С тех пор Дэрил был мишенью. — Он вернулся? — спросил один из патрульных, оглядывая двор. — Позавчера здесь видели огонь, — ответил второй. Третий молча осматривал окна аббатства. Дэрил вжался в камень. Арбалет остался в келье. При нем был только нож, но трое вооруженных солдат - это не та драка, в которую стоит лезть с голыми руками. — Американский убийца, — произнес первый с отвращением. — Он заплатит за наших. Дэрил выждал, пока они пройдут к амбару, и бесшумно скользнул внутрь аббатства. Изабель встретила его в коридоре. Ее лицо было напряженным. — Ты видел? — прошептала она. — Да. Уходить надо. Сейчас. — Лоран уже в крипте. Я собрала припасы. Они двигались быстро, без лишних слов. За недели совместного выживания они научились понимать друг друга с полуслова. Дэрил схватил арбалет, перекинул через плечо сумку с болтами. Изабель взяла факел, чтобы освещать подземный ход. — Они ищут тебя за тех солдат в порту, — сказала она уже в туннеле. — Ты убил пятерых, Дэрил. Жене этого не простит. — Они сами напросились, — буркнул он. — Я знаю. Но теперь каждый патруль на юге будет знать твое лицо. Он не ответил. Лоран ждал их в крипте, за старой каменной плитой. Он не задавал вопросов. Просто взял свой рюкзак и встал за спиной Дэрила. Мальчишка вырос за эти недели - не столько телом, сколько духом. Он больше не дрожал, когда приходилось бежать. Он только крепче сжимал маленький кухонный нож, подаренный Дэрилом. — Куда теперь? — спросила Изабель. Дэрил помолчал. Где-то наверху, по каменным сводам, разносились шаги солдат. — На юг. В Марсель. Там порт, можно затеряться. — Или сесть на корабль, — тихо добавила Изабель. Она не спрашивала напрямую. Она никогда не спрашивала, хочет ли он домой. Но в ее голосе проскользнула грусть, как у человека, который знает, что рано или поздно все закончится. Дэрил не ответил. Он первым вошел в темноту туннеля.

***

Атлантический океан. Борт сухогруза «Мари-Жанна».

Кэрол разбудил крик чаек. Она открыла глаза и несколько секунд просто смотрела в низкий, покрытый пятнами сырости потолок каюты. Корабль покачивало. Где-то в трюме перекатывались незакрепленные бочки. Путь через Атлантику занял больше времени, чем она рассчитывала: старый сухогруз, приспособленный под перевозку беженцев и контрабанды, шел медленно, огибая опасные зоны, кишащие перевернутыми кораблями и мертвыми командами. Она села на койке, провела ладонью по коротким, отросшим за дорогу волосам. В маленьком иллюминаторе виднелся клочок серого неба. Земли пока не было. Кэрол потянулась за курткой - его курткой. Та самая, джинсовая, потертая на локтях, со следами старой крови и кострового дыма. Она нашла ее в Содружестве, когда собиралась в путь. Дэрил забыл ее или намеренно оставил - кто знает. Кэрол накинула куртку на плечи, вдохнула запах. Он все еще пах им: железом, потом, лесом. Очень слабо, почти неуловимо, но достаточно, чтобы внутри что-то сжималось. Она встала и подошла к иллюминатору. Океан был бесконечным, серым, равнодушным. Где-то там, за горизонтом, лежала Европа. Где-то там был он. — Где ты, Дэрил? — прошептала она, касаясь пальцами холодного стекла. Ответа не было. Только скрип корабельных переборок и далекий плеск волн. Четыре дня спустя на горизонте показалась полоска земли. Кэрол стояла на палубе, вцепившись в поручень. Вокруг суетились матросы, кто-то кричал на французском - она не понимала ни слова. Капитан, угрюмый мужчина с лицом, изрезанным шрамами, объяснил ей на ломаном английском, что они причалят в порту Сета, небольшого городка на юге. Дальше - сама. — Опасная зона, — предупредил он. — Военные патрули. Странные люди. Люди в черном. Будь осторожна. Кэрол кивнула. Опасность ее не пугала. Она сама была опасностью. Когда трап опустили на пирс, она спустилась первой. За спиной болтался рюкзак, на боку - нож, в сапоге - запасной. Она ступила на французскую землю и огляделась. Порт был мертв. Ржавые краны, заколоченные склады, остовы машин. Чайки сидели на покосившихся фонарных столбах и смотрели на нее пустыми, голодными глазами. В переулке у порта ее встретили двое ходячих - тощие, обгоревшие на солнце, с солью, въевшейся в гниющую плоть. Портовые. Они вышли из-за контейнера, шаркая ногами по битому стеклу. Кэрол встретила их привычно: одного сняла ножом, второго оттолкнула ударом в грудь и добила, когда тот рухнул на асфальт. Ни страха, ни адреналина. Только холодная, отточенная рутина. Мир, из которого они пришли, никуда не делся. Он просто носил другую маску - здесь, за океаном, ходячие пахли не сосной и пылью, а солью и гниющими водорослями. Кэрол достала из кармана куртки сложенную карту. Еще в Содружестве она подняла архивы: военные базы, исследовательские центры, лаборатории. Все, что могло интересовать Дэрила, если он искал информацию о происхождении вируса. Она методично отметила их все - аккуратные красные крестики на выцветшей бумаге. Марсель. Лион. Париж. Где-то там, в этом лабиринте чужой страны, был он. Она не знала сколько времени займут поиски. Не знала, на какие опасности наткнется. Но она знала другое: Дэрил не просто так пересек океан. Что-то тянуло его сюда - чувство долга, которое он никогда не умел игнорировать, или та же невысказанная потребность бежать от себя, что и у нее. Только она больше не хотела бежать. Она хотела найти. Кэрол спрятала карту, поправила лямку рюкзака и зашагала вглубь порта. Ее следы отпечатывались на влажном песке, и волны слизывали их одну за другой, как будто она и не проходила здесь вовсе.

***

Аббатство в Севеннах. Глубокая ночь.

Дэрил проснулся от собственного крика. Он сел на соломенном тюфяке, тяжело дыша, весь в поту. Сон был старый, знакомый, как заезженная пластинка: София выходит из амбара, но на этот раз это не София. Это Кэрол. И он стоит, приросший к земле, и не может выстрелить. Рука сама потянулась к ножу под подушкой. Пальцы сжали рукоять. Знакомый холод стали привел его в чувство. Это просто сон. Просто дерьмовый, паршивый сон. Он посмотрел в окно. Луна висела над горами, огромная и равнодушная. Где-то в соседней келье спал Лоран. Где-то в коридоре несла ночную вахту Изабель. А где-то там, за тысячи миль, жила и дышала женщина, которую он бросил у забора Содружества, сказав «лучший друг» с интонацией человека, захлопывающего дверь перед собственным сердцем. Он лег обратно. Сна не было до самого рассвета.

***

Утро следующего дня.

Лоран, как и обещал Дэрил, получил свой первый урок стрельбы из арбалета. Мальчишке было двенадцать, но держался он так, будто прожил все тридцать. Война рано взрослела детей - Дэрил знал это по себе. Лоран старательно целился в нарисованный мелом круг на стене амбара, высовывая язык от усердия. — Дыши, — сказал Дэрил, поправляя его локоть. — На выдохе жми. Болт ушел в стену на пару дюймов выше цели. Лоран разочарованно выдохнул. — Я промазал. — Для первого раза - нормально. Моя… — он осекся, подбирая слово, — знакомая, когда училась, вообще в дерево за моей спиной попала. Лоран хихикнул. Дэрил не улыбнулся, но в уголках глаз промелькнуло что-то теплое. Он поймал себя на том, что думает о Кэрол даже сейчас, в моменты, совершенно ей не принадлежащие. Она просачивалась в каждую щель его сознания, как вода просачивается в старую лодку. — Мистер Диксон, — Лоран опустил арбалет и посмотрел на него своими большими, не по-детски серьезными глазами, — а у вас есть семья? Там, в Америке? Вопрос застал Дэрила врасплох. Он сунул руки в карманы и уставился на горы вдалеке. — Есть, — сказал он после долгой паузы. — Вроде того. — Вы по ним скучаете? Он мог бы соврать. Мог бы отшутиться, как делал всегда. Но что-то в этом мальчишке - возможно, то, что Лоран напоминал ему потерянного Генри, - не позволяло лгать. — Постоянно, — ответил Дэрил. Лоран кивнул с пониманием, которое редко встретишь даже у взрослых. Затем снова поднял арбалет. — Тогда почему вы здесь? Дэрил не ответил. Он смотрел на запад - туда, где за горами, за океаном, за целым континентом осталась его жизнь, - и чувствовал, как что-то внутри него трещит по швам. После урока Дэрил направился к воротам аббатства. Изабель ждала его там с картой местности. — Они возвращаются через два дня, — сказала она. — Нужно уходить сегодня. — Знаю. — Есть еще кое-что, — Изабель замялась. — В порту Сета говорят о какой-то женщине. Американке. Она расспрашивает о тебе. Дэрил замер. Сердце сжалось, дыхание перехватило. Он медленно повернулся к Изабель. — Что за женщина? — По рации говорили, невысокая, седая. Сказала, что ищет друга. — Изабель посмотрела на него долгим, изучающим взглядом. — Дэрил, кто она? Он не ответил. Он стоял, глядя на юг, туда, где за горами лежал порт Сета, и впервые за много недель чувствовал нечто, похожее на страх. Не за себя. За нее. Она здесь.