Ублюдок из клана Зенин[Remake]

— …Мы все в клане надеемся, что ты и твоя сестра осознаете свое настоящее место. Это было последнее, что я услышал, прежде чем вмешаться. Правая щека Маки горела багровым румянцем. Смятение и страх в её глазах сменились робким облегчением при моем появлении. Между нами не было «каких-то» отношений — я почти не общался с сестрами, а этот дуэт всегда держался особняком, проводя время друг с другом или с матерью. По крайней мере, я не думаю, что они помнят те крохи общения или событий, что сохранились в нашей общей памяти. — Что вы делаете? — любопытно спросил я троицу, заранее растягивая губы в лисьей улыбке. Каждый напрягся, но не отступил и вполне себе уверенно стоял передо мной. Я уже основательно напряг свою память лишь бы вытащить нужные мне имена: Рю, Кен и Такуми. Типичные представители клана, упивающиеся властью над теми, кто слабее. Оги Зенин специально подобрал «добровольцев», для которых самоутверждение за счет детей не было проблемой. Самые гордые и величественные маги, решившие доказать свою значимость маленьким девочкам. — Мы всего лишь преподаем им урок, Наоя-сама. Вы не должны вмешиваться, — Кен, старший из них, упер руки в бока и выпятил грудь, стараясь казаться внушительнее. Именно он вдарил пощечину Маки. Ты будешь моей первой жертвой. — Вам не изменить правила и культуру клана Зенин. — Да, вы правы, — ядовито согласился я. Легкая, но крайне ощутимая пощечина в сторону Май. Мой резкий выпад — и моя подошва припечатала макушку Май к земле, не давая ей подняться. Девочка вскрикнула от неожиданности и не может сдержать выходящие слезы от несправедливости и своей слабости. — Я полностью согласен с вашей точкой зрения. Вне зависимости от того, что я скажу или что сделаю, но наши правила, традиция и культура в клане не будут изменены. На данный момент, я, как и вы — член клана Зенин, но каждый из вас забыл кое-что важное… — моя лисья ухмылка стала еще шире. Маки устремилась на помощь сестре, попыталась оттолкнуть меня и обнять Май, чтобы успокоить, но я предвидел это намерение. Легкий шаг в сторону, подножка — и она повалилась на землю рядом со мной. Я непринужденно схватил её за шиворот, как котенка, и прижал к сестре. Моя ступня разделила их головы, придавливая обеих к траве. Я почти безразлично наблюдал, как земля впитывает их слезы — слезы не только страха и отчаяния, но и зарождающейся ярости. Маки взирала на меня снизу вверх. Она игнорировала всё на свете, и казалось, в этот миг уже определила цель всей своей жизни. Хорошо, ненавидь меня, Маки. Мой взгляд сместился. Май крепко сжала ладонь сестры, стараясь подражать её силе. Молодец, ты тоже, ненавидь меня, Май. — …А именно то, что я — сын главы клана. Я — наследник, и мне доступны привилегии, о которых вы не смеете даже мечтать. Если я чего-то хочу — я это получаю. Данные близнецы — моя собственность. Если девчонки хотят возомнить себя кем-то большим, чем прислуга — что ж, пускай. Мне будет забавно наблюдать за их тщетными и жалкими потугами. Я заметил, как в глазах этой троицы промелькнуло тупое подобие уважения — они приняли мою «доминирующую» сторону за чистую монету. Моя пятка провернулась, вдавливая головы девочек как будто ещё глубже, а на губах заиграла всё та же мерзкая ухмылка. — К сожалению для вас, вы посягнули на моё имущество, — моя актерская игра в «злодея» медленно сменилась безмятежным спокойствием. Я наконец убрал ногу с голов этих несчастных детей. Выдохнув с наигранным разочарованием, я впился холодным взглядом в души обидчиков. Каждый из них вздрогнул, ощутив укол первобытного страха, но они отчаянно пытались не подать виду. Близнецы же, в силу возраста и отсутствия опыта, не могли понять ни этого посыла, ни скрытой угрозы. — Лишь Я решаю, достойны ли они наказания за свое невежество. Проекция. Мгновенный рывок — пространство для меня разделилось на кадры. Мощный удар в живот заставил Кена согнуться пополам. В этой позе было чертовски удобно влепить ему пощечину, от которой он рухнул на бок. Не давая ему опомниться, я наотмашь ударил ногой в челюсть, выбивая пару зубов. Мгновенная тишина — это доказательство того, что он просто-напросто вырубился на месте. — Лишь Я решаю, будут ли они прислугой или «магами» клана Зенин… Следующий на очереди. Он попытался встать в защитную стойку, но блок эффективен лишь тогда, когда ты видишь и ожидаешь атаку. Подсечка в подколенную область и его равновесие сломано. Торс полностью открыт. Мощный косой удар ногой в бок смещает тело в сторону, рухнул на бок и попытался встать и чем-то ответить, но когда он попытался встать, я, словно по футбольному мячу, прописал «знатный гол» точно между его ног. Противник мгновенно сжался в позу эмбриона, хрипя и шипя от боли. — Наоя-са…! Мне плевать, что лишь один из них посмел тронуть Маки. Побью главную псину и другие шакалы могут подумать, что малозначимые жесты, слова и простое присутствие не будет наказано. Нужен качественный пример, что любое, даже самое малозначимое недостойное поведение при мне будет наказано. Моя ступня так же тяжело давила на затылок последнего из троицы, распластавшегося на земле, словно безымянный труп. Я буквально заставлял его жрать траву и грязь. — …и только Я буду решать, жить им или умереть. Советую это запомнить. И вам тоже, — я перевел спокойный взор на шокированных сестер. В их глазах застыло полное смятение. Я позволил себе легкую ироничную усмешку. По своей сути данный сброд ублюдков рано или поздно, но начал пытаться учить или воспитывать данных детей, но исходя из того, что каждая более или менее сохранила в себе бунтарский характер и сам факт, что каждая имела боевую подготовку и инструменты говорило о том, что Оги Зенин был вынужден смериться с их стойкостью, решимостью и желанием быть кем угодно, но не простой служанкой или прислугой в клане Зенин. Да и в конце-концов данное наследие все ещё имело в себе аристократичную кровь. Он ненавидел своих детей лишь за сам факт, что они родились девочками, но каждая из них все ещё была «Зенин». Я уже собирался уйти, оставив за спиной стонущих от боли «учителей» для этих детей, когда тишину нарушил резкий, дрожащий, но все ещё смелый от напряжения голос. — Зачем? — Маки стояла, крепко сжимая руку сестры. Май лишь тихо всхлипывала, пряча лицо в плече Маки, но старшая не отводила взгляда. В её глазах, еще мокрых от слез, горел вызов. Она была единственной, кто нашел в себе смелость заговорить с «наследником» после такой демонстрации силы. Я сделал шаг к ним и Май инстинктивно вжалась в сестру еще сильнее. Мой голос стал тише, приобретая опасные нотки. — Мне действительно будет забавно наблюдать за вашими страданиями. За вашей болью, за тем, как вы будете утопать в бессильной злобе, пытаясь доказать этому клану, что вы чего-то стоите. Ваше отчаяние — лучшее развлечение, которое я могу себе представить в этом скучном поместье. Маки дернулась, её кулаки сжались до белизны в костяшках. Она смотрела на меня так, будто хотела избить и испепелить на месте. Ненавидь меня сильнее. Пусть эта ярость станет вашим общим топливом. Единственным, что не даст вам сломаться в этом гнилом месте. Вспомнив свою «каноничную» смерть, я иронично усмехнулся про себя. Казалось, я намеренно делаю всё, чтобы история повторилась. Но это лишь на первый взгляд. Пусть сейчас я выгляжу в их глазах законченным мерзавцем — мои будущие действия скажут куда больше слов. Им необходима эта ненависть, чтобы противостоять судьбе, которую навязывает клан. Я знал, что в этом гнилом месте выживают только те, у кого внутри горит вечный пожар. Обычные слова поддержки здесь бесполезны — они расслабляют и делают уязвимым. А вот жгучая ненависть к «старшему брату», к наследнику, который считает тебя своей вещью…? Именно это и было идеальной мотивацией. Теперь у них была общая цель. Не просто выжить, а стать достаточно сильными, чтобы однажды стереть эту ухмылку с моего лица. — Тренируйтесь, работайте над собой, не взирая на всё то, что говорят или как смотрят на вас другие, — добавил я уже через плечо, уходя прочь. — Мне будет чертовски скучно, если вы сдохните раньше времени… Мисаки появилась спустя пару минут. С привычно бесстрастным лицом она увела дочерей, своим видом лишь подтверждая негласные правила, установленные здесь для женщин и слуг. До этого момента их не трогали из-за возраста, но теперь, когда в детях пробуждалась личность, им предстояло адаптироваться к условиям культуры клана. Разум ребенка пластичен и податлив, словно глина — из него легко вылепить что-то новое под давлением постоянного стресса. Я издалека наблюдал за этим тяжелым, но переломным моментом с помощью «кровавой мухи». Мать обещала девочкам помощь во всём: готовить питательную еду, лечить раны после изнурительных тренировок и будущих спаррингов. Она также пообещала составить для них график обучения, вот только этот план уже был подготовлен лично мной, но им этого знать не обязательно. Я не хотел, чтобы они впустую тратили время на попытки обуздать проклятую энергию. Сейчас подобные занятия для них — лишь бесполезная трата сил. Я был более чем уверен: Оги Зенин предоставит дочерям лишь необходимый минимум, не видя смысла развивать тех, кто почти обделен силой. Возможно, ему и плевать на потенциал близнецов, но не мне. С уверенностью могу подтвердить: дети растут пугающе быстро. Было почти забавно наблюдать за их беспечной, легкомысленной и наивной жизнью. Как ни крути, а эта жизнь — чертовски интересная штука. Во многих смыслах… — Ну, наконец-то какое-то интересное значимое изменение в целой системе. Сейчас я наблюдал за тем, как тренируются Маки и Май. Бег, прыжки, отжимания — и так с утра до вечера. Мисаки сшила им практичные кимоно с короткими рукавами. Темно-зеленая ткань не слишком выделяла сестер из толпы, особенно с их короткими, почти мужскими стрижками, но «официальные» члены клана всё равно замечали пополнение в рядах. Никто не смел комментировать это или провоцировать девочек, видя меня неподалеку. Я сидел на татами с книгой и легкой улыбкой, салютуя чашкой кофе каждому случайному свидетелю. Близнецы забавно дулись, злясь на мою хитрую змеиную ухмылку и пытались игнорировать. У меня уже внутри вместо омерзения и отвращения к своей игре злодея преобразуется какое-то ненормальное желание помучить их чисто ради того, чтобы увидеть эту злую моську. Никто не замечал, что прогресс сестер шел куда быстрее обычного. Каждая уже превзошла лимиты нагрузок для своего возраста, и вместе с этим пришло решительное, но наивное осознание собственной «гениальности». Им казалось, что цель близка и нужно лишь постоянно поддавать жару. Скоро реальность напомнит им о пределах возможностей. Я указал им короткий путь, но это не значило, что по нему не придется пройти положенное время. Я не занимаюсь благотворительностью: мне нужно лично убедиться в их воле и способности продолжать путь «Воина». Моя проблема с «Расширением Территории» всё еще оставалась открытой. Сатору Годжо — чертов гений — уничтожал и стирал любую возможность катаклизма со стороны проклятий. У меня попросту не было шанса раскрыть потенциал и почувствовать на языке вкус истинного риска. Той самой искры просветления на пороге смерти, позволяющей воплотить свой «эгоизм» в реальность. Мелькнула идея сразиться с Сатору всерьез. Насмерть. Но я быстро задушил этот инстинкт — у меня еще не было фундамента для развития новой позиции в этом мире. Попытка убийства Годжо должна стать не просто вспышкой вдохновения, а возможностью явить свою истинную природу, не боясь потерять всё обретенное. Мне всё еще нужен мой будущий клан Зенин. Что ж, решено, в случае если в ближайшее время не произойдет катаклизм, то я начну уже исполнять свой основной план в действие без использования Расширения Территории. Для меня эта техника вторична. Моя душа адаптировалась и усвоилась в теле так крепко, что мое любимое искусство уже не имеет пределов или границ воплощения уже более риска потерять связующую нить с реальностью и вседозволенностью. В начале клан, Сатору, а после Звёздный Сосуд по имени Рико и Тенген. Я уже воплотил в своей голове свой будущий сценарий для театра и я лишь надеюсь, что он пройдет именно так, как должен. Месяц сменял месяц. Повседневная рутина не душила и не утомляла, а скорее освежала своей привычной и знакомой формой. Вечер в Киото выдался пасмурным и дождливым. Свежий, непривычно резкий запах озона защекотал мой нос. Почесал его чтобы снять это слабое раздражение. Мир вокруг состоял из ритма и пауз. Сначала небо разрывала беззвучная вспышка молнии, на мгновение превращая сад в призрачно-белую гравюру. Ну, а затем прилетел гром — низкий, вибрирующий гул, от которого едва заметно дрожала чашка с остывающим кофе, что источал приятный мягкий белый дымок. Мгновенно возвращается шелест дождя, барабанящий по траве и цветам вокруг поляны нашего дерева Сакуры. Над всем этим царил звук «сиси-одоси». Я закрыл глаза и начал предсказывать будущий сценарий. Не ради какой-то истины или саморазвития, а ради забавы. Тонкое журчание воды, наполняющей бамбук и… секунда, две, три… Трубка, отяжелев, с мягким всплеском опрокидывалась. И тут же послышался знакомый и почти никогда не меняющийся деревянный сухой стук. Чёткий удар дерева о камень разносился по саду, разрезая шум ливня. Идиллия… — «Черепаха в колодце», — мысленно вспомнил я название этой книги и уголком губ чуть улыбнулся. «Прошлый» Наоя — это настоящий экземпляр. Он не просто жил в колодце Зенин, он искренне считал его центром мироздания. Он полировал его стены своими амбициями и гордыней, свято веря, что если станет достаточно быстрым, если отточит свою технику до совершенства, то сможет коснуться неба. Он мерил мир глубиной этой каменной ямы и всерьез воображал себя равным тем, кто по определению не имел границ — Сатору или Тоджи. Ну, последней, может и имел границы, но в плане своей адаптируемости? Нет. Вспышка молнии на мгновение превратила на секунду сад в мертвенно-белое изображение. В этом свете клан Зенин со всеми его традициями, важными речами о «чистоте крови» и иерархией показался мне кучей гнилого дерьма смещенное с камнем и древесиной. Мой текущий клан Зенин — это собрание черепах, которые грызут друг другу глотки за право занять место на самом высоком камне в их луже. Когда как за стенами колодца уже вовсю ревет океан, готовясь смыть эту уютную дыру вместе со всеми её «неоспоримыми законами». Я посмотрел на свою свободную раскрытую ладонь. У меня есть своя сила, проклятые техники, есть статус и есть власть. Иронично, не правда ли? Судьба выдала мне роль «первого после главы» как раз перед тем, как должно произойти неизбежное… хотя, кто знает, случится ли оно теперь? Моя роль здесь кажется мне теперь такой… незначительной. Я — крохотный винтик в механизме, который несется к обрыву разрушения. Но в этом и заключается самый сочный сарказм моего существования. Я могу просто бездействовать и помогать Тоджи и события могут пойти по непредсказуемому пути. Или наоборот я Могу что-то сделать и это Что-то будет уже на моих условиях. Во время чтения я случайно заметил одиноко-ходящую нервную Май. Она то и дело посматривала в сторону коридора или взрослых членов клана. Почему она не с сестрой? Почему не пошла к Мисаки? Что-то не так… — Май, подойди, — мой голос звучал спокойно, но требовательно. Я не злился, я искал ответы. — Н-Наоя… с-сама? — Не нужно «-сама». Что случилось? Почему ты одна? — Я… я не знаю, — она запнулась, а я удивленно приподнял бровь. Показательно закрыв книгу, я встал в полный рост. Из-за разницы в возрасте и росте я, должно быть, казался этой малютке настоящим гигантом. Она задрожала и отвела взгляд, а в уголках её глаз начали зарождаться слезы. Поняв, что перегибаю, я быстро опустился на одно колено, чтобы оказаться с ней на одном уровне и снизить давление. — Май, подожди, не плачь. Объясни, что произошло? Я не буду тебя ругать. Обещаю. Она быстро вытерла глаза рукавом, шмыгнула носом и состряпала серьезную, почти угрожающую мину — словно действительно пыталась выглядеть сильной и внушительной передо мной. — Утро было обычное и простое, но наш наблюдатель и учитель который должен был за нами присматривать сопровождал во время занятий по бегу нас к нашей горе. Ну… на которую ты тоже бежишь… каждое утро. Я устало вздохнул, прикрыл глаза и закрыл лицо своей ладонью. — Продолжай, — мягко попросил я её, на что она чуть сжалась и опустила вниз лицо. — Во время бега на вершину и возврата назад я чуть ли не умерла от усталости, но за нами Маки… не было. — Что значит — не было?! — Наш инструктор сказал, что она наверняка испугалась испытания или устала и повернула назад. Я ему поверила, и мы продолжили путь. Но прошло уже… два часа? Или три? Я её нигде не вижу, и в нашей комнате её тоже нет. Умх…! Э-это я… я виновата! На этот раз я поднял взгляд к небу. Ладонь всё еще закрывала лицо, а усталый вздох перешел в приглушенный, отчаянный стон. Что может быть хуже глупого ребенка? Только безответственный взрослый, которому доверили детей. Май уже вовсю рыдала, раздавленная чувством «своей» вины и страхом остаться одной в этом мире, где вокруг одни враги, видящие в тебе лишь будущую наложницу. Я положил руки ей на плечи и мягко произнес, растягивая губы в лисьей улыбке: — Прекрати плакать. Слезами делу не поможешь. Жди здесь, пойдем искать её вместе со Скарлет. Ты же любишь Скарлет? Май быстро закивала, в очередной раз мило потерев кулачком лицо, стирая следы слабости. Короткая мысленная команда — и черная кошка уже торопливо выбежала из-за угла коридора к девочке. Май мгновенно забыла о своих страхах и нежно улыбнулась: — Ко мне, Кися! Скарлет с обреченным видом прыгнула ей на руки и свернулась клубком вокруг шеи. Моя пушистая «подушка от стресса»… Надеюсь, ты не против? На мордочке кошки застыла маска фальшивой усталости. Бедная моя нянька. Как бы она ни изображала недовольство, ей не скрыть мягкую, нежную любовь — за это время близнецы стали для неё семьей. Как и она для них. — Сейчас мы вместе пойдем её искать, — повторил я. — Я уже говорил: вам суждено умереть лишь тогда, когда я разрешу. А это время ещё не настало. Чисто для формальности взял черный зонт, надел обувь и медленно начали свой путь. Май отпускает кошку и принимает мою свободную ладонь. Дождь в Киото не просто шел — он обволакивал, превращая сосновый лес в акварельный набросок, где границы между землей и небом размылись серой дымкой. На тропинке нам встретилась семья белогрудых медведей — взрослая самка и двое медвежат. Поскольку наш клан располагался на самой окраине Киото, вдали от цивилизации, встреча с дикой фауной не была чем-то невозможным. Медведица мгновенно встала на задние лапы и угрожающе зарычала. Май мгновенно встала за мою спину. Мне не нужно было смотреть на неё чтобы понимать, что ей страшно, но она не смела кричать или жаловаться. — Май, запомни: будь то животные или люди, кто-то не в силах победить инстинкт, вопреки любым предупреждениям разума. Кровь подступила к глазам, мысленный приказ или угроза, но медведица отвечает на это лишь ещё более угрожающей позой, а рычание уже было предзнаменованием к атаке. — Держи, — я передал Май зонт и медленно двинулся навстречу зверю. — Ч-что ты делаешь?! — Она не станет слушать. Здесь всё просто: или мы… или она… Медведица ринулась вперед, набирая скорость для тарана. План хищника очевиден: сбить жертву с ног, а затем растерзать на месте. Мне не нужна была техника или магия крови — для этого урока жизни и смерти хватит и простой физической силы. В момент столкновения я шагнул в сторону и вложил весь вес в сокрушительный удар в челюсть. Раздался хруст ломающихся костей; капли дождя разлетелись веером, а воздух на мгновение словно сжался в невидимую сферу. Оглушенная медведица рухнула, но была еще жива. Я мгновенно оказался рядом, зафиксировав её массивную шею в «треугольник». Зверь пытался вырваться, успев полоснуть мне руку когтями, но резкий рывок корпусом оборвал её сопротивление. Хруст позвонков — и всё было кончено. Теперь настала очередь потомства. Я не хотел оставлять за собой неприятные последствия — это был мой акт милосердия, пусть и не самый чистый. Моя правая окровавленная ладонь напряглась, превращаясь в когтистый захват для будущей добычи. — С-стой! Н-ну, они же всего лишь…! Она дрожала, боялась, но все же пыталась сохранить в себе ту самую детскую невинность. — …Маленькие милые дети, да? Прости, Май, но здесь это так не работает. Мы не можем забрать их с собой, а без матери они обречены на долгую и мучительную смерть от голода. Одного я перехватил за загривок. Короткий, точный удар головой о камень. Второй набрался смелости напасть, но моя подошва с грохотом обрушилась на него, впечатывая в каменную дорожку. На его мордочке остался отчетливый след моей обуви. Уф, мерзкое зрелище и неприятное ощущение, но выбора не было. Я медленно подошел к шокированной Май, забрал зонт, а свободной рукой достал телефон и набрал номер. — Алло? Да, это Наоя. Что? Нет, не в этот раз. Нужно убрать туши с нашей тропы: медведица и двое медвежат. Да, я в порядке. Займитесь этим в ближайшие сутки — не хочу, чтобы территория пропиталась запахом гнили. Я захлопнул «раскладушку» и убрал телефон во внутренний карман. Май была подозрительно тихой, и мне не слишком хотелось выслушивать её мысли. Тем не менее, чтобы сохранить её стабильность и дать хоть какое-то чувство безопасности, я взял её за руку. Девочка словно загипнотизированная смотрела на мою раненую ладонь. Кровотечение я уже остановил, но багровая «краска» всё еще густо покрывала кожу. Мы дошли до излома тропы, где гора круто уходила вверх, а подлесок становился непроходимым. Я остановился. Не хотел жульничать и сразу найти Маки по своей крови. Именно поэтому начал циркулировать кровь к глазам для более четкого анализа структуры окружения. Крови не было — ливень постарался на славу. Но один из камней на краю тропы стоял под неестественным углом. Свежий срез, едва заметное смещение и искажение влажного мха. Кто-то оступился и этот кто-то… Я сложил зонт, позволив ледяным струям мгновенно уже окончательно пропитать мои плечи. Май может и потерпеть такой незначительный дискомфорт. — Стой здесь и не двигайся, — приказал я Май. Время для нежностей закончилось. Я шагнул в колючие кусты папоротника, ломая и искажая ветки. Слабый, едва уловимый очень знакомый запах «металла». Она лежала там, внизу, свернувшись калачиком среди корней старого кедра. Маки. Её голова была неестественно откинута назад, затылок покоился на остром камне. Она выглядела жалкой. Истощенной, бледной, как фарфоровая кукла, которую выбросили за ненадобностью. Но из-под её правой ладони выбрался наружу мой «подарок». Маленькая красная клякса, похожая на сплетение корней, уже успела поймать какую-то каштановую змейку. Пульсирующая субстанция жадно выпивала жизнь из добычи, чтобы стабилизировать состояние носителя. Симбиот был еще слишком слаб, чтобы управлять бессознательным телом, его хватало лишь на частичный контроль конечностей. Похоже, он был вынужден проявиться и перехватить управление рукой в поисках пищи для исцеления хозяйки. Я подхватил её на руки — Маки была совсем легкой, почти невесомой. Это место было мне знакомо: здесь неподалеку находилась моя надувная палатка. В редкие моменты, когда суета клана становилась невыносимой, я приходил сюда ради тишины и изоляции. Мысленный приказ — и Скарлет умчалась в поместье за вещами. Я воткнул зонт в землю, развязал пояс и, сняв кимоно, накрыл им Маки. Затем быстро накачал воздухом наш маленький временный дом. В этот момент из внутреннего кармана донеслась знакомая мелодия — я достал телефон и раскрыл «раскладушку». — Да? Мисаки-сан, все в порядке. Да, я нашел её. Не беспокойтесь. Успокойтесь! Ах, все же обошлось, не нужно так сильно переживать… и плакать тоже не нужно… Ах да! Вскоре придет Скарлет. Передайте ей вот этот список вещей и уложите в одну сумку… Спустя минуту озвучивания списка. — …Как она это все унесет? На спине. Она сильная и для неё это будет проще простого. Не беспокойтесь. Внутри палатки было тесно, но уютно. Я нашел сумку, в которой хранились постельные принадлежности. — Не стой без дела, — бросил я Май покрывало. Она машинально принялась за работу, застилая холодную влажную траву. Я взбил подушку, расправил одеяло и положил Маки поудобнее. Свое кимоно я отбросил в сторону, лениво почесывая живот под черной майкой — до прихода Скарлет делать было почти нечего. Сняв с Маки мокрую одежду, я оставил её в одном нижнем белье и плотно укутал одеялом. Теплота, уют и сухой климат сделает свое и стабилизирует её состояние. Тишина прерывается лишь дождем который буквально бушевал за нашей палаткой. В мягкой улыбке я присел, скрестил ноги перед собой и похлопал покрывало перед собой. — Ко мне. — Ч-что? — Подойди. Ну же, не робей, пока я добрый. — Я… я не понимаю. Конфликт на почве: — «Я враг, но уже не враг. Данный ужасный человек не должен проявлять ко мне доброту и так мягко добро улыбаться.» — Не думай, а просто исполняй. Май уселась передо мной, прислонившись спиной к моей груди, будто я был каким-то удобным креслом. Тепло, уютно и тихо. Спустя десять минут пришла Скарлет. На её спине комично красовалась прямоугольная сумка, доверху набитая посудой, мясом, специями и водой — всем необходимым для готовки на природе. У входа в палатку, под защитой тента, я развел небольшой костер и установил котелок. Как только вода закипела, я начал закидывать туда свежее мясо и овощи, а под конец добавил приправы. Куриный суп — универсальное средство на все времена. Для забавы ради просил свою «напарницу» по готовке закидывать больше овощей или зелени. Ей было очень забавно и весело. Новый опыт. Новый вкус жизни. Чистый детский разум свободный от переживаний и забот взрослых. — М-Май… а где мы…? — медленно проснулась Маки устало потирая свои виски. К ней тут же бросилась её сестра. Чуть ли радостно не прыгнула на неё. — Маки! Ты проснулась! — Да, это я, — почти обреченно отозвалась та, принимая объятия. Она наконец замечает мой взгляд который я подарил из-за плеча и мгновенно неприятно сморщилась. — А ты что здесь…?! — Мы так волновались! — перебила её Май. — Н-ну, я волновалась! Наш инструктор сказал, что ты убежала назад, но я не до конца поверила, но все равно не могла повернуть назад, так как он — инструктор, а после, когда я тебя не нашла… в-в общем, Наоя пошел тебя искать и нашел, а после мы решили сделать палатку, приготовить еду и… вот! — она с гордостью указала на меня и кипящий котелок. Организм Маки, истощенный потерей энергии, тут же «предал» свою хозяйку — живот громко и требовательно заурчал, требуя немедленно утолить голод. Я намеренно не оборачивался, давая ей возможность спокойно переодеться в сухое: Скарлет как раз принесла запасной комплект одежды в своей сумке. — Умх! — только и смогла выдавить сконфуженная Маки. — Скоро будет готово, — я не оборачивался, сосредоточенно помешивая кипящий бульон. — Ты переоценила свои силы, Маки. Не спорь, просто слушай. Я затылком чувствую твой прожигающий взгляд. Ты делаешь успехи, но тебе нужно научиться сохранять стабильность. — Н-Наоя…? — любопытно окликает меня Май. — Да? — А… а почему ты не боишься боли? Тебе больно, разве нет? Ах, вот в чем причина ее пристального внимания к моей руке. Логично. Здравомыслящий человек не станет игнорировать раны и выставлять кровь напоказ, но для нее я сделал исключение. Она еще слишком незначительна, чтобы я беспокоился о таких пустяках. Я намеренно не вытирал ладонь, играя на ее любопытстве. Хотел преподать им с сестрой ценный урок. — Для меня это лишь временное явление и напоминание о том, что я жив. Вам сложно постоянно быть сильными. Неприятно чувствовать боль, видеть и ощущать кровь… Но в то же время это доказательство нашего существования. Каждую секунду, каждое мгновение через эту боль и страдания ты становишься лучшей версией себя. Без боли нет прогресса. Ирония в том, что именно негативные аспекты дают понять ценность хороших вещей. Я могу терпеть, сдерживать и игнорировать ранения. Потому что я — Наоя Зенин, будущий глава клана. — Ты не станешь главой! — злобно процедила за моей спиной Маки. — Им стану я, и первым же делом вышвырну тебя из клана и всё здесь изменю! Я лишь усмехнулся, качнув головой. — Амбициозно. Мне нравится, — я вскинул свободную руку, показывая большой палец. — Не смейся надо мной! Я серьезно! — ~Ага, конечно~. Ладно, хватит бессмысленных бесед и угроз. Пора кушать. Я разложил порции по титановым тарелкам, последнюю поставил на землю перед Скарлет. Кошка принялась лакать, и Маки мгновенно расцвела, заулыбавшись при виде неё. Но, поймав мой взгляд, она тут же поперхнулась, хмыкнула и демонстративно отвернулась. Ха, забавно. Мясо получилось сочным, мягким и удивительно вкусным. Майонез в супе — это, конечно, грех, но самую малость можно: он придает бульону нужный нежный оттенок. Я раздал сестрам ломтики белого хлеба, а под конец бесцеремонно поднял тарелку к лицу и принялся громко, по-солдатски хлебать остатки. Моему примеру тут же последовала Май, а за ней, поколебавшись, и Маки. — ~Ах-а-а-х…~ вот в такие простые моменты действительно понимаешь, ради чего стоит жить. Дождь наконец начал медленно утихать. Тент над входом больше не прогибался под тяжестью накопившейся влаги. Серые тучи постепенно рассеивались, обнажая россыпь звезд и яркую полную луну. Воздух в лесу стал кристально чистым, наполненным ароматом хвои и мокрой земли. — «Я видел то, что вам и не снилось. Когда жизнь и смерть — это лишь бесконечный конвейер, перемалывающий судьбы героев и злодеев в своей вечной игре. Победа? Поражение? Все эти мгновения исчезнут, как слезы под дождем. Люди всегда найдут себе кумиров и монстров, которых нужно уничтожить. Принимаешь ты условия этой игры или нет — неважно. Каждый сражается за то, во что верит, и именно поэтому битвы никогда не закончатся…» Мое философское откровение было не более чем исповедью забытой тени из истории, которой в этом мире никогда не существовало. — Прочитал в одной книге, — добавил я, возвращаясь к реальности. — Какая-то глупая книга, — недовольно буркнула Маки. — А… что за книга? — Май, напротив, проявила любопытство, заставив сестру ощутить мимолетный укол «предательства». — Это мой секрет, Май. Моя личная «книга жизни», — шепнул я ей заговорщицки, прикрыв рот ладонью. Девочка засмущалась, не до конца понимая, шучу я или нет. — И я приношу искренние извинения, но о ней пока не могу рассказать, — я важно поднялся и отвесил ей шутливый, но уважительный поклон. Май тихонько рассмеялась, а вот Маки представление явно не оценилa. — Лжешь. Я уже научилась различать сарказм. — важно хмыкнула Май и вздернула гордо носик. — Нужно не только понимать, что сарказм, а что нет, но и особый смысл предложения. Какие-то утверждения могут иметь несколько смыслов. Давайте доедим всё, что осталось и спать. Скарлет будет часовой. — Умх! — поджала губы Маки, но Май на это лишь вновь мило посмеялась и приоткрыла рот ладошкой. — Маки хотела взять Скарлет к себе. — Предательница! И вовсе я не!.. — Ладно-ладно, Скарлет, к ним. Я буду дремать и следить за округой. Не хочу под ночь ещё приключений. На самом деле это была простая формальность. Я имел очень чуткий сон, но мне нужно было озвучить то, наша палатка будет в безопасности. Закрыл клапан в палатку через характерный звук молнии и обратно сел перед костром. Последний огонь уже догорал и переходил в тлеющие угли. За моей спиной была какая-то возня, смех и радость. Мне не нужно было создавать мысленный канал чтобы осознать, что мою кошку используют как бедную плюшевую игрушку для своей игры. Ещё через час игры данный дуэт наконец-то исчерпал все свои силы и почти мгновенно погрузился в сновидения. — *Шарк! * *Шарк! * — из-за полога палатки донеслось нетерпеливое царапанье. Я приоткрыл клапан и выпустил фамильяра наружу. Протянул ладонь, отдавая привычную награду за терпение и верную службу. Как всегда кусает и принимает кровь. Скарлет мысленно передала отчет: состояние сестер стабильное. Маки заработала легкое истощение, но ускоренный метаболизм уже восполнил ресурсы. Сама она и не заметила, как уплела три полные тарелки супа. — Оги? Он действительно…?! Нет, ты не можешь его убить. Не сейчас. Зачем он это делает? Его бесит сам факт, что наследник защищает девчонок. Признает их существование, а не отвергает. Что ж, здесь нет ни твоей, ни моей вины. Есть вещи, на которые мы не в силах повлиять. Никто в этом мире не заставит меня переубеждать того, кто сам не желает меняться… Ха? Я замер, а затем не выдержал и расхохотался. — Аха-ха-ха! Ох… Уф… Стой, ты серьезно?! Ты меня пугаешь, Скарлет. Подсыпать слабительное и незаметно вернуться на пост — это надо уметь. Три часа «тяжелых процедур» в туалете? Меньшее из того, что он заслуживает? Согласен. В свое время… На следующее утро мне поступило сообщение от Сатору Годжо. Он хотел меня какое-то очень опасное задание. Меня заранее предупреждают, что это будет Проклятье «Особого» ранга, а все из-за количества, концентрирования и фокусирования проклятой силы в одной точке. Для задания было обязательное условие лишь его наличие, но в этот раз он решил взять именно меня. Сугуру Гето останется в Токио потому что магический совет запретил ему покидать границы города и продолжать уже свою обычную и привычную работу — поглощать проклятья. Задание должно было пройти как обычно, но каждый из нас решил, что нам необходимо это запомнить на всю свою жизнь.