Ублюдок из клана Зенин[Remake]

Перед тем как выйти из своей комнаты, решил вначале поправить одежду. Традиционное одеяние, которое используется как для тренировок, так и в повседневное время. Под черное кимоно была надета белая рубашка с длинными рукавами на пуговицах. Образ завершают светло-серые штаны-хакама и сандалии варадзи. Вроде свободная и удобная одежда, но никак не могу привыкнуть к этой «длинной юбке». Мне симпатизируют практичность и простота. Мне куда проще быть в простой майке, шортах и кроссовках, но это местный дресс-код, а потому не стоит особо выделяться в клане. На выходе меня уже ожидала местная служанка. Лицо знакомое, но имя не вспомнить. Самое забавное, что ни моя прошлая, ни текущая жизнь не позволяют вспомнить её. Дело было вовсе не в том, что я забыл её, а скорее сама личность считала её не стоящей внимания или достойной запоминания. Погоди-ка! Ага! Вспомнил! — Мисаки… сан…? — Да, господин? Ах. Манга или аниме не озвучивали её имя — лишь сам факт её деяний. Ну, здравствуй, будущая мать близнецов, которые станут причиной уничтожения клана. До чего злая ирония текущего положения. Вот убей её — и дело с концом, но проблему клана и моей будущей судьбы это не решит. Данный акт будет лишь доказывать мою трусость, отчаяние и отвратительность. Самый быстрый способ обезопасить себя, который обязательно должен решить все мои проблемы, да…? На её лице — смятение, вопрос и непонимание. На её памяти я впервые обратился к ней уважительно, с приставкой «-сан». Это самый распространенный нейтрально-вежливый суффикс, который создает впечатление, что мы равны. Меня это чуточку рассмешило. Словно выброшенная на сушу рыба не понимает, по какой причине её выпускают в нетипичную для неё атмосферу. Не понимает, как правильно реагировать на такое изменение. Ловушка, издевательство или коварная игра, да? — Ха-ха-ха-ха, не волнуйся, я сегодня полностью изменил свой взгляд на мир и на атмосферу вокруг, а потому и не вижу смысла показывать свою важность перед такой скромной персоной, как вы, Мисаки-сан. Всего лишь хотел убедиться, что всё еще помню ваше имя. Хотя определенные члены клана предпочитают и вовсе не считаться с именами наших доблестных, прелестных, красивых и усердных слуг. Я источал яд, сарказм и веселость. Спокойно следовал вперед по деревянному полу в сторону полигона. За спиной — тишина, но я буквально затылком чувствую её еще большее непонимание. Она не знает, ложь это, игра или искренность. Я не давал подсказок. Не хотел выглядеть как какой-то светлый, благородный герой, а всё из-за моей репутации. Так уж сложилось, что я своеобразный местный «гений». Научился почти раньше всех чувствовать проклятую энергию и более или менее проводить её через своё тело. Наобито Зенин — мой отец — решил ещё в зачатке сознания дитя взрастить не самые приятные черты характера. Ему нужен был сильный наследник, который будет стремиться быть сильнее, быстрее и лучше, чем он. Именно поэтому он сразу вложил в него истину о том, что правильно, а что нет в клане Зенин. Не нужно переживать, сочувствовать или заботиться о чем-то незначительном. Данные качества — это слабость. Каждый местный чародей должен быть эгоистичным, амбициозным и зацикленным на себе. Потому что именно такие качества привлекают. К ним тянутся, им желают служить или быть рядом с ними. Сила привлекает. Наобито как никто другой понимал, что не только проклятая техника имеет важность, но и характер лидера. В этом мире не существует «светлых» чародеев. Все имеют свой определенный оттенок серого. Свои личные причины, почему они сражаются за то, во что верят. Невозможно использовать силу лишь во благо, а всё из-за очевидной злой природы нашей энергии. Я не был откровенным местным ублюдком, но уже показывал свой наглый, властный и свободный характер. Наследственность обязывала демонстрировать разницу между собой и другими. Мне уже не было смысла самоутверждаться за счет принижения женщин и девушек в клане. — Пустая трата времени… — случайно, устало озвучил я мысль и наконец остановился прямо в центре полигона. Принял боевую стойку перед манекеном и начал стандартную отработку ударов. Прямой удар правой в торс снизу вверх. Левая наносит характерный хук в боковую часть головы. Не стоял на месте, а периодически совершал перебежки из стороны в сторону. Подсечка, переходящая в плотный захват; разорвать дистанцию и резко скользящим движением уйти назад лишь для того, чтобы снова сократить расстояние и ударить ребром ладони прямо в шею. Тело ощущает приятное покалывание, сердце ритмично выбивает барабанный ритм. Тепло, свободно и легко. Жар питает душу, а горячая кровь требует выхода. Так уж сложилось, что у меня был особый распорядок дня, который я должен был выполнять. Территория клана Зенин — это военный лагерь для создания магов. Чем сильнее тело, тем сильнее будет и дух. Именно поэтому было важно постоянно совершенствовать свою физическую форму для улучшения не только качества, но и количества проклятой энергии. Мой запас энергии не так уж мал, но имеет определенные лимиты. Местный архив позволяет понять, что самый надежный способ её увеличить — через негативный эмоциональный спектр: медитацию, осознание её сущности или через экстремальные ситуации на грани жизни и смерти. Изнуряющая тренировка позволяет ощущать негатив и в то же время укрепляет тело, что дает один минус на два плюса, не так ли? Не совсем. Данные занятия очень медленно совершенствуют как плоть, так и душу. Никто не пробует, не экспериментирует и не пытается создать что-то более эффективное. Потому что боятся и не желают идти против своих устоев, порядков и правил. Не знаю, сколько прошло времени с начала отработки ударов, но ладони уже покрылись густой кровью, создавшей вокруг них импровизированные «перчатки». Дыхание было тяжелым, а тело покрылось легкой испариной. Почти все боевые искусства требуют ранить, сломать или повредить свое тело, чтобы оно смогло адаптироваться. Данный метод не для всех, но лично мне он подходил из-за природы моей силы. Нужно было улучшить регенеративную способность за счет стимуляции красного костного мозга. Раны будут служить катализатором, чтобы подать сигнал мозгу на улучшение. Приятно, когда тело может принимать прямые приказы разума или души. Кровь не будет просто истекать; она начнет не только регенерировать ткани, но и производить дополнительный полезный ресурс для создания оружия, защиты или лечения. И, конечно, постепенно делать кости крепче и эластичнее. Мисаки молча решила помочь мне. Она интерпретировала моё безразличие к ранениям как за немой приказ. Да и сам факт того, что я просто смотрел на раскрытые ладони, мог создать впечатление, что я ожидаю помощи. Я не стал её останавливать и позволил перевязывать ладони бинтами. — Наоя…? Перестарался? Данный голос было сложно не узнать. Отец. Из одежды — очень знакомое светло-серое хаори поверх темно-синей юкаты, черная хакама, белые таби и сандалии дзори. Длинные тонкие английские усы создают впечатление, что ему нравится в свободное время покручивать их, принимая задумчивую позу мудреца. Любопытно спрашивает, уточняет и в то же время почти незаметно оценивает. Судя по тому, что его ладонь покоилась на подбородке. Мисаки делала вид, что не заметила прибытия старшей фигуры. Нужно прямое воздействие с моей стороны для сохранения лица, а всё потому, что я ответственен за неё. Как за свой личный предмет или инструмент. Аргх! Я уже говорил, что меня начинает подташнивать от этой местной феодальной культуры? Она даже надевала «прошлому» мне шлепанцы! Если раньше это недоразумение ощущало какой-то приятный акт доминирования и власти над слабой душой, то теперь я чувствую лишь отвращение к себе. Из-за того, что я, как какое-то избалованное и жалкое дитя, не способен сделать такое простое действие самостоятельно?! — Самую малость, — всё же ответил я, а левая свободная ладонь пригладила волосы назад, отчего кровь позволила почти полностью заправить челку. Пару локонов всё еще остались над лбом, но мне сейчас это было не особо важно. — Хватит. Назад. Простая команда. Не источающая злости и ненависти ни к себе, ни к ней, а лишь сухой факт. Мисаки молча закрывает глаза, склоняет голову в низком поклоне и отступает за мою спину. — В тебе произошло какое-то непонятное изменение, или мне показалось?.. До чего же ужасная проницательность. Почти с первого взгляда заметить колебание, мимолетную деталь или ошибку, которую видел лишь он. Правду говорят, что родитель может с легкостью увидеть подмену ребенка, даже если тот визуально практически не изменился. — Ах, это… — почти скрывая фальшивую неловкость, я почесал затылок и изобразил сожаление. — Я случайно встретил «ошибку» клана Зенин, и это меня… мягко говоря, поразило. Данная встреча — если это можно назвать встречей — меня, кажется, изменила изнутри. Наша культура, традиции и иерархия всегда строились на том, что лучший Зенин — это тот, кто имеет проклятую энергию и техники. Но это не относится к нему. Он устало, почти обреченно вздохнул и прикрыл на пару секунд глаза. Мгновенно расслабился и принял это, но в то же время начал корректировать мое понимание увиденного. Потому что сильный наследник не должен придавать значения незначительным фигурам. Следующее предложение это лишь подтвердило. — Тебе не стоит придавать этому большое значение. Он — Аномалия. Единственное исключение в нашей системе. Он завоевал наше уважение за счет силы, которую почти никто в этом мире не способен обрести. — Но он нам полезен, разве нет? — Я вижу, к чему ты клонишь, Наоя. Небесное Ограничение не может просто взять и появиться у кого-то еще. — Я говорил не о Тоджи и не о таких, как он. — А о чем же? — Могу ли я… — осторожно начинаю и в голове формирую не менее осторожный вопрос. — …не выражать презрение и ненависть к субъектам, которые могут быть нам полезны? — Можешь! Почему нет?! — Его улыбка превратилась в оскал, а ухмылка стала еще хитрее. — Уже хочешь собрать себе слуг? — Возможно. Я не думаю, что Тоджи-сана можно легко «укротить». Взгляд и сама аура вокруг этого человека говорили без слов, что ему плевать почти на всё, что его окружает… — под конец я задумчиво, в манере отца, положил ладонь на подбородок и отвел взгляд. Наобито выдал короткий смешок от осознания моей наглости и почти глупой для ребенка мечты — взять на службу такую своевольную душу, как Тоджи Зенин. Он даже чуть прослезился. Я достойно держал лицо, но всё равно было обидно: отец смотрел на это как на не более чем каприз ребенка. — Это правда. Никто не ожидал, что он может вот так просто отпустить ненависть к нашему клану. Возможно, немалую роль здесь играет приличный заработок… — он невзначай подбросил мне идею о подкупе, но я не попался на такую очевидную наживку. Тоджи Зенин так просто не продается. Если бы всё было так легко, глава и совет клана давно использовали бы его для укрепления своего влияния. — Что ж, с этим разобрались. Ты уже достаточно хорошо чувствуешь проклятую энергию, а это значит, тебе пора научиться моей технике. Я хочу передать её тебе. Внимательно слушай и наблюдай… Ах да, Техника Проекции. Его визитная карточка. Она позволяет разделить одну секунду на двадцать четыре кадра; после программирования пользователь точно следует этим движениям. Любой, к кому прикасается пользователь, также должен следовать правилу 1/24 секунды, иначе — застынет. Проблема заключалась в корне. Два очевидных минуса делают эту технику уязвимой против сильных противников. Например, проклятия особого класса могут быть быстрее или иметь реакцию, позволяющую предсказать траекторию. Именно так умрет мой отец, и именно так проиграю будущий «Я» сражаясь против Маки. Я спокойно стоял на месте, а мой взгляд безразлично и легко следил за тем, как отец делает рывок, используя свою технику. Почти мгновенно он сократил расстояние между нами и оказался за моей спиной. — Ты… наблюдал за мной, Наоя? Проклятие! Ну что я за идиот?! Я инстинктивно ускорил восприятие, начал циркулировать кровь от мозга к глазам. Вздутые и напряженные вены лишь доказывали мою оплошность, беспечность и неосторожность. Я спокойно повернул голову через плечо в его сторону. Отец хмуро и серьезно ожидал объяснений. — Д-да?.. — бесполезно отрицать. Он видел. Нужно придумать убедительную сказку. Думай, думай, думай! Придумал! — Отец, как только ты начал двигаться, всё вокруг словно стало ощущаться медленнее, искаженнее и… точнее? — Я подал в мозг чуть больше крови, вызывая перегрузку. Из уголков глаз мгновенно выступила кровь, а следом начался кровавый кашель, который я тут же подхватил ладонью. — Исказить и ускорить восприятие окружения за счет инстинктивного вливания в мозг проклятой энергии? Хмпф, как интересно. Ты действительно уникальное и талантливое дитя, Наоя. Научись это контролировать. Анализировать атаку врага будет крайне полезно для тебя. Внутри я облегченно вздохнул и почти ликовал. Отлично. Сама теория была проста, но вот на практике, чтобы добиться результата, который показал отец, мне требовалось основательно подготовить тело к будущим нагрузкам. Я не пытался спорить или вносить свою лепту в его технику. Я всего лишь семилетний ребенок и не могу знать лучше, чем мой отец. Должен спокойно принять этот подарок и радоваться. Изобразить благодарность было легко, но скрыть ужас от тренировок? Невозможно. Так уж сложилось, что брат Тоджи по имени Джиничи был ответственен за физическую подготовку в клане Зенин, и этот чертов мускулистый бугай гонял меня как псину по всему залу. Приседания и отжимания по паре сотен раз, растяжка мышц ног и рук — создавалось впечатление, что меня желают разорвать надвое. Джиничи молча и безразлично оценил мою решимость по достоинству и выдал спокойное: — …Молодец. По всей видимости, твоя аномальная выносливость и стойкость — это следствие влияния проклятой энергии во время твоего внутреннего изменения. Как и предсказывал Наобито-сама. Аргх! Так вот почему он сегодня меня так беспощадно гонял?! Хотели узнать пределы моей стойкости? А что, удобно. Почти всё необычное, что со мной происходит, можно свести к тому факту, что я «изменился», и это изменение подстегнуло поток проклятой силы в теле и душе. Меня отпускают отдыхать. Уже вечер, закат приятно скрывается за горизонтом, а прохладный ветер блаженно окутывает мое влажное, грязное и уставшее тело. Мисаки передала мне полотенце и почти в безразличной манере озвучила, что через пять минут будет готова традиционная баня. Местная прислуга почти каждый день выполняет эту стандартную рутину, предоставляя всё необходимое для процветания клана. — Процветание, да…? Какая-то чуждая и непонятная ностальгия по прошлому, которое уже не особо имеет для меня значение. Вина лежала на лепестках дерева, имя которому — Сакура. Лепестки разлетались по округе, и один из них случайно опустился на мою правую ладонь. Сакура олицетворяет быстротечность жизни, хрупкость, красоту и обновление. Местное, почти вековое дерево посреди поляны было как достопримечательностью, так и предупреждением. Каждый должен прилагать все усилия, чтобы эта скоротечная жизнь не была потрачена впустую. Во имя клана ты должен внести свою лепту и доказать, что действительно достоин быть здесь. — Какая шутка, — ладонь стерла, разорвала и отпустила лепесток прочь, а на лицо сама собой приклеилась хищная улыбка. Для одного это истина и невероятная ценность, а для другого — абсолютный бред. Улыбка пропадает, исчезает и тонет в бесконечной безразличной пустоте. За мной всё еще плелась моя личная «нянька», и теперь у меня была возможность отправить её куда-нибудь подальше. — Мисаки, на сегодня ты свободна. Можешь отдыхать. — Благодарю, господин, — она низко поклонилась и ушла, а я наконец-то облегченно вздохнул. Дальше всё было до ужаса просто. Нашел местную баню, познакомился в ней с парочкой членов клана и убедился в их продвинутой системе промывания мозгов до уровня Средневековья. Времен гордых и «достойных» самураев, которые живут ради клана, но при этом используют статус для угнетения простых слуг, просто выполняющих свою работу. — Подайте больше жару! Замерзнуть, черт возьми, можно! — один постучал по стене, второй загоготал как лошадь, а третий в это время молча облил голову водой из ковшика. Температура за шестьдесят градусов, а ему мало? Из одежды на мне лишь белое полотенце, прикрывающее достоинство. — Тебе холодно, Даики-они-сан? Быть может, я могу помочь?! — А-а-а…?! — вытаращилось на меня это недоразумение. Искаженное лицо и запах саке давали понять, что он пьян. Вроде кто-то говорил, что сегодня у одного из членов клана день рождения. — Наоя?! А-а-а, ты хорош! Не струхнул и сидишь! Не то что другие! Вся рожа красная, довольная, темные волосы небрежно лезут в глаза. Я удивлен, что он меня вообще узнал. Не могу точно сказать, сколько ему лет, но определенно от двадцати до двадцати пяти. Лица здесь у всех почти одинаковые. Такие незначительные. Я и сам, скорее всего, красный от жары, но спокойно держусь. Закаляюсь. Освежает и тело, и дух. Взял бамбуковый веник в одну, а после и во вторую руку. Ну а после устроил ему импровизированный массаж — не особо сильно «похлопывал» по спине, рукам, ногам и заднице. Из-за жара, пара и алкоголя он буквально вырубился — пришлось братьям по клану вытаскивать его и нести в его личную комнату. Переодевшись, я направился к себе. Не стал возиться и просто рухнул спиной на кровать. Первый день прошел более или менее приятно. Завтра нужно составить планы. Наблюдать, слушать и использовать информацию для своей выгоды. Заодно найду способ получить данные об экономике. Япония меня не особо интересует, но другие страны?.. Для моих планов нужны деньги, а самый быстрый способ — вложиться во что-то перспективное. Нужно взглянуть на местные акции и доходы компаний. Кто знает? Возможно, и здесь получится предсказать падение или взлет. Мало кто понимает, что именно деньгами можно решить большую часть проблем. Я не исключение. Уютно расположился под одеялом и быстро уснул.