Ублюдок из клана Зенин[Remake]

Каждый день повторял предыдущий. То ли мой отец приложил к этому руку, то ли совет клана единогласно принял решение прикончить меня через выдуманную безумную систему развития. Бегу в гору, а за мной — Джиничи. Держу полные сосуды с водой на раскрытых ладонях. Правая нога полусогнута, приподнята, и на ней тоже сосуд. В очередной раз тело растягивают резиновыми лентами, ослабляют натяжение и требуют двигать конечностями. Под конец — рукопашный комплекс ударов, подсечек и захватов. В следующий раз обещали выбрать для меня какое-нибудь оружие. Если мне не изменяет память, «прошлый» Наоя отказывался от этого преимущества. Какая-то глупая попытка демонстрировать превосходство над теми, кто заведомо слабее. За этот промежуток времени мне удалось воссоздать первую технику искусства крови. Моя гемомансия. «Кровавая муха» — маленькая, безобидная и беззвучная малютка. Идеальна для шпионажа. Может передать диалог в режиме реального времени или просто раствориться во мне через укол в висок для просмотра «фильма». В ней не было ни капли проклятой энергии, и этот факт привел меня к паре интересных открытий. Было приятно осознавать, что живая кровь и проклятая сила — это два разных источника. Кровь питается жизненной силой, и поглощая её, я могу увеличивать свои запасы. Я способен усилить кровь с помощью проклятой энергии, создав симбиоз, но практиковать это без лишнего внимания почти невозможно. За мной следят. Каждая вспышка или попытка создать что-то фиксируется. Есть определенное время и место для тренировок. Внеплановые выбросы могут причинить боль неопытному пользователю. Ну а раз я наследник, моя безопасность превыше всего. Моя практика с кровью остается незамеченной именно по причине невозможности ощутить её. Нашел укромное место в подвале нашей столовой. Не особо долго, но продуктивно проводил там время: резал запястья, формировал пруты, кинжалы или лезвия из крови. По прочности они выходили наравне со сталью — судя по тому, как лезвие оставляло углубление в стене. Моя прошлая профессия обязывала создавать импровизированные инструменты для работы. Нужна была тонкая, точная и очень деликатная работа. Я вовсе не был слабым, беззащитным и безнадежным в плане сражения — а всё потому, что осознавал природу мира «Марвел». Однако я никогда не был маньяком или любителем сразиться с кем-то ради того, чтобы просто сразиться. Мне нужна была выгода, награда или какая-то реакция на достижение. Всегда практично, логично и иногда флегматично относился почти ко всему. Я не видел смысла переживать, жалеть и испытывать стенания по себе или по жертвам обстоятельств, на которые я не был способен повлиять. Боль, страдания, несправедливость и смерть — это аспекты, которые будут существовать не только здесь, но и везде, куда ни взглянешь. Именно поэтому я и решил, так сказать, «капитализировать» их, создав простую систему обмена: ваши страдания, боль и смерть в обмен на солидный денежный аванс или какую-нибудь «игрушку». Мне нравится оружие и сама сущность его зарождения. Каждое оружие позволяет ощущать безопасность и контроль. Сила и мощь, которую оно предоставляет, — словно наркотик. Моя коллекция постоянно пополнялась; я использовал её для самообороны или, в редких случаях, для убийства ублюдков, которые настойчиво пытались меня убить. Не всем, понимаете ли, нравилось, что я спасал людей, которые должны были быть мертвы… Я устало вздохнул. Не от физической усталости, а от осознания: моя прежняя боевая система будет воплощена в реальность ещё очень нескоро. Я могу лишь готовить тело к будущим нагрузкам. Нужно будет посетить местный склад проклятых инструментов, чтобы подобрать что-то для работы. Кинжал или какой-то другой маленький колющий предмет вполне подойдет. Что-то вроде иглы. Надо будет заранее уговорить отца на конкретный подарок или озвучить предпочтения Джиничи. — ~Ах, мечты-мечты…~ На текущий момент я отдыхал в своей комнате, «залипая» в старенький, но полезный планшет. Интернет здесь уже существовал, но скорость была довольно низкой — начало двухтысячных как-никак. Мне хватало этого, чтобы просматривать новости об акциях компаний. Я присматривался к фирмам, которые точно покажут взрывной рост в начале миллениума. Мой взгляд упал на NVIDIA и Apple. Причина проста: перспективные технологии. Каждый человек стремится получить инновации для развлечения или ухода от реальности. Ламповые телевизоры уже контролируют миллионы жителей не только в Киото, но и по всему миру. Я как-то раз уже ходил с отцом на прогулку по городу: приятный, спокойный и не слишком шумный город. Исходя из моих подсчетов, у меня ещё есть время на один крайне рискованный ход. Самый лучший и быстрый способ стать обогатиться. Нужно лишь подготовить сценарий и быть готовым к тому, что меня изобьют до полусмерти. Как говорится: — «Кто не рискует, тот не пьет шампанского». Прошел месяц, и все приготовления были закончены. Жизнь была не слишком захватывающей: каждый день походил на предыдущий. Нож Джиничи мне всё-таки дал. Обычный. Проклятое оружие со склада ребенку не доверяют — «ещё слишком юный». Поэтому я тратил время на знакомство с членами клана Зенин чисто из вежливости и для анализа их характеров. Нужно было понять, что движет каждым из них. Верность клану — это одно, а личные цели — совсем другое. Понимая, чего желает человек, ты понимаешь, как им управлять. Истина этого мира… Так уж сложилось, что почтенное собрание стариков на совете, включая моего отца Наобито, не слишком заботится о кибербезопасности своих финансов. На дворе 1998 год, и клан перешел на электронную систему управления счетами в популярном банке. Не только доходы, но и акции контролируются через один-единственный… крайне посредственный… планшет. Хотя для текущего времени это настоящая инновация и технологический прорыв. Клан был готов принять такое новшество: удобно контролировать доходы не через стопки бумаг с извещениями, требующими подписи, а в один клик, используя электронную печать или подпись. Обычный вечер, а я уже принялся за работу. Пустил кровь из запястья левой руки, а правой производил круговые движения. Кровь закручивалась, формируя над кистью фигуру, которая постепенно обретала очертания небольшой птицы. После установления канала я отсек красную нить у хвоста. Пока я не способен создать полноценное сознание фамильяра — лишь ядро для выполнения простейших команд; всё остальное приходится контролировать лично. Открыл окно и, убедившись, что никого нет, отправил птицу в воздух. Закрыл глаза, глядя на местность её взором. Местные часовые беспечны и не видят смысла смотреть в небо. — «Здесь. Стой. Жди», — мысленные команды исполняются без задержек. Мой фамильяр приземлился на фонарный столб, ожидая момента для рывка к комнате, где хранился планшет. Один из часовых изменил маршрут, направляясь к напарнику. Идеальный момент. — «Вперед. Быстрее», — ястреб стремительно ринулся в коридор, а затем в пустой кабинет. Ответственный за финансы сегодня пил саке и отсутствовал на месте. Добыча лежала прямо на рабочем столе. Птица подпрыгнула, цепко схватилась за край планшета и направилась к полуоткрытому окну. Очередная удача. Осторожно протиснувшись сквозь раму, она начала набирать высоту, возвращаясь ко мне. Я спокойно, тихо и молча вышел из комнаты, посмотрел из стороны в сторону и спокойно развеял фамильяр в кляксе крови в воздухе. Не менее спокойно поймал в свои руки планшет и непринужденно отправился в свою комнату. — Пф-хах! Даже пароль не установлен. Такие самонадеянные и беспечные. Предстояло сделать множество операций. Я создал два аккаунта: основной и второстепенный. Второстепенный представлял «меня», а основной был зарегистрирован на анонимное лицо, якобы заинтересованное в перспективных вкладах в технологии будущего. Система регистрации была неидеальна, и её можно было эксплуатировать: компания принимала анонимные счета, если клиент указывал в качестве причины семейную вражду или необходимость защиты капитала. В текущем случае компания принимала «анонимные» счета по причине вражды в семье, защиты и безопасности клиента от влияния со стороны. Я перевел один миллиард и десять миллионов иен в доллары — почти весь капитал нашего клана, — а после распределил доход от акций между двумя аккаунтами. Сорок процентов — клану, шестьдесят — мне. Всего за год акции Apple должны взлететь на 200%. Клан сразу будет получать письма и уведомления о переводе значительной суммы денег за границу и искать способы вернуть данные средства. Возвращать планшет на свое место не видел смысла из-за того, что это было часть плана. Я уже говорил, что меня могут избить до полусмерти за это, верно…? На следующее утро поднялась тревога. Всех выставили в широкую шеренгу и потребовали предоставить комнаты для осмотра. Ищут планшет или улики кражи. Наобито, мой отец, возглавлял этот поход и хмуро смотрел на каждого члена клана. Я лениво и безразлично зевнул, продолжая спокойно кликать в планшет. Играл в самую обычную, но уже популярную «Змейку», которая кушала яблоки и становилась длиннее и быстрее. — Наоя… так это ты украл планшет? — Не совсем украл, а временно взял для работы. Вместо объяснений произошло то, что я и предполагал. Зрение уже видело траекторию, но я не пытался — да и не был способен — уклониться от этой атаки. В щеку прилетает мощная пощечина, эхом разнесшаяся по округе. Кровь мгновенно подступила к языку и вырвалась изо рта вместе с парой зубов. Не вижу смысла стоять и показывать характер — я позволил инерции опрокинуть меня на пол. Пока я падал, отец поймал планшет и передал его финансисту. Зрение помутилось, но постепенно вернулось в норму. Отец грубо хватает меня за волосы, поднимает над полом и буквально бросает в центр поляны на всеобщее обозрение. Тяжело дыша, я всё же упорно встаю. — Ты… хоть представляешь, что ты наделал? Его лицо, взгляд, поза — он едва сдерживал гнев. Будь на то его воля, он убил бы меня на месте, но я его сын. Наследник. Он не мог просто взять и прикончить меня. Это и была главная причина, почему я решился на этот ход. Не могу сдержать маниакальный смех и нервную улыбку. Отец действительно думает, что наш клан будет и дальше процветать в таком ключе. Проклятия — лишь часть проблемы, человеческий прогресс не стоит на месте. Если проклятия становятся сильнее, то и нам тоже нужно становиться сильнее. — ~Хе-хе-хе…~ прости? Всего на секунду он был поражен моей безумностью и отсутствием страха. Я вытащил шатающийся зуб из верхней челюсти и спокойно выкинул его в сторону. — Во взгляде нет ни стыда, ни совести, ни сожаления. Зачем? Почему? Для чего ты перевел сбережения клана какой-то американской компании, Наоя?! — Вложение. Очень… перспективное вложение, — я выставил указательный палец перед собой. — Я не глуп, не безумен и вовсе не желаю умирать. Я желаю… процветать. Я осознал, что то, что мы имеем, — это лишь малая часть того, что мы могли бы иметь, отец! — руки раскрылись, взгляд стал фанатичным, а улыбка — еще шире. Я принимал его гнев, а он всё еще не был способен понять: действительно ли я обезумел или говорю правду? — Сколько тебе нужно времени, чтобы вернуть наши средства? — Один год. В случае если я не смогу вернуть наши сбережения, я показательно перед всем кланом совершу харакири, а ты, отец, станешь моим кайсяку*. Для меня это будет честью. Это очистит и тебя, и меня от позора. — Ты не понимаешь, что говоришь… Ты совсем обезумел… В его взгляде теперь лишь усталость, обреченность и жалость. Он не верил в меня, а я не злился на это. Я всего лишь семилетнее дитя, которое возомнило о себе невесть что. И единственное, что ему оставалось, — либо убить меня здесь и сейчас, либо поверить в моё безумие. — Время покажет, был ли я прав. Жизнь без риска — не жизнь вовсе. Это была моя единственная реальная возможность получить то, что я… мы желаем, — я быстро поправил себя. Никто не стал уточнять эту оговорку — все были слишком поражены. Меня отпускают, вылечивают и отправляют в мою комнату для того чтобы решить, что им со мной делать. Всех отпускают на свои стандартные процедуры тренировок, а я мысленно готовился принимать наказание. Клан будет жить. Потеря сбережений не способно уничтожить клан. Лишь ослабить. Члены совета и сам отец скорее всего уже из своего кармана будут пополнять казну и брать кредиты для обеспечения и восстановления экономической системы. Во второй раз у меня уже не выйдет провернуть такое, но второй раз я и не планировал проводить что-то подобное. Именно поэтому и использовал почти все сбережения клана. На следующее утро меня пробуждают через ведро из холодной воды. Отец крайне сдержанно и почти «по-доброму» улыбаясь почти по слогам, словно зачитывая, передает мне хорошую новость, что меня пощадил совет кланов, но теперь мне предстояло тренироваться и день и ночь, а после отдавать все свои будущие сбережения от будущих миссий нашей казне для оплаты моего долга. Он не верил в мой успех и уже заранее создал условия для исправления моей ошибки. Можно сказать, что отец продал меня клану в попытке спасти как свою репутацию, так и мою жизнь. По всей видимости маразматические старики поняли, что моя смерть уже не исправит положение в которое они оказались по моей вине, и теперь им предстояло создать полноценно решение этой ~маленькой~ финансовый проблемы. Никто в клане не пускал слухов и никто не распространял сплетни за стенами под угрозой смерти из-за опасения и страхов того, что наш клан стал слабее. Уж кто-кто, но высшая иерархия клана не желала чтобы кто-то почувствовал и ощутил нашу слабость. В клан наконец-то вернулась наша местная знаменитость. Моя «вторая» встреча с Тоджи Зенином полностью изменила представление об этой личности. Почти двухметровый перекачанный гигант. Его безразличный, пустой и спокойный взгляд в пустоту может… пугать. Черное кимоно подчеркивало его особый статус. На текущий момент он отдыхал. За столом стояла фарфоровая белая токкури — продолговатый сосуд с тонким горлышком. В правой руке он удерживал о-тёко — маленькую чашку для алкоголя. Вернулся после задания? «Убийца магов» — его прозвище, верно? — А вы… Тоджи-сан… верно? — А? Мы встречались? Ах да, у него крайне плохая память на лица и на имена, которые для него почти ничего не значат. — Не совсем, но я рад что мне удалось вновь вас найти. — Я тебя должен знать? Не припоминаю чтобы кто-то меня заставлял запоминать каких-то малолетних детей в клане… — крайне задумчиво, меланхолично и не скрывая свой пофигизм, чешет свой затылок. Влиятельный, важный и аристократичный член клана Зенин может сразу принять это за оскорбление и ответить злостью, пренебрежением и ненавистью, но не я. — Не обязательно запоминать мое имя, лицо и мой статус в клане, а достаточно запомнить мое предложение, Тоджи-сан. Я крайне спокойно, непринужденно и не скрывая свое уважение опустил свою голову вниз с закрытыми глазами. Почти до уровня живота. Такой жест показывает насколько сильно одна личность уважает другую в местной культуре. — Хм-м-м-м… Принял обычное расслабленное положение. Тоджи на этот жалкий жест не повелся и задумчиво подложил свою ладонь на подбородок. Показательно развалился на кресле. Ах, в этой позе можно с легкостью увидеть крайне статную форму мускулов. Уф!.. Я не гей, но могу уважать достойную атлетичную фигуру или телосложение. И вовсе я не завидую! В такие моменты мне не сложно понять почему «прошлый» Наоя им восхищался. Не пытаюсь спасти свою гордость и ожидать его очевидный вопрос. Он специально играет со мной и хочет увидеть, как далеко я могу зайти для того, чтобы «предложить» ему что-то, что его определенно не будет волновать и интересовать. — Так уж сложилось, что я инвестировался в будущее. Несмотря на мой возраст, в моей голове существуют перспективные, интересные и очень полезные планы на будущее. В этом плане меня также интересуют перспективные личности которые не только могут помочь мне, но и могут получить от меня полезные… — пытаюсь в своей голове на пару секунд сформировать подходящее слово. — …бонусы. Да, бонусы. Моя вера заключается именно в том, что каждый получает то, что он заслуживает. Исходя из того, что он делает и выбирает. — «Инвестирование»…? Так это Ты…?! Во взгляде появилось узнавание, а вслед за ним — задорный, басовитый, но крайне приятный смех. — Так это именно Ты слил все деньги клана на какие-то бредовые инвестирования! Ах-ха-ха! Не могу в это поверить! — Не совсем слил. — Ты… действительно в это веришь, да? — Каждый желает верить в то, что желает верить. — моя спокойная рожа и не менее спокойная легкая улыбка его самую малость выводила из себя. Его кирпичная рожа и постепенно возвышающийся фигура надо мной это лишь доказывало. Тоджи встал передо мной. Он смотрел на меня сверху вниз как на какую-то букашку, но я не моргал, не отступал и лишь чуть наклонил голову на бок. В любопытстве. В вызове. Он сильный, но я видел сильнее. Не могу испытывать сомнения, колебания или страх перед кем-то, кто определенно будет в будущем слабее меня. — Ты не имеешь ничего, что меня интересует. — «Никогда не говори никогда», — слышали такое изречение? Каждый человек может в будущем иметь желания. Все рано или поздно будут иметь то, что они желают сохранить, защитить и сберечь от влияния того, что им невозможно контролировать. Вы — один, а опасностей в мире много. — Мне никто не нужен. Ваш клан… — выделает слово «ваш» до презрения, но не опускается до ненависти. Словно констатирует факт. — …всего лишь способ убить время. — Вы — Охотник, Тоджи-сан. Я вижу это в ваших глазах. Вы ненавидете нас, но вы также используете нас для представления добычи. Азарт от охоты, сражения и убийства, которые дают заслуженные денежные награды — это ваша обычная, простая и приятная рутина, не так ли? Он смотрел уже не безразлично, не пренебрежительно и с холодной ненавистью к моей сущности, а с какой-то непонятной гаммой… опасения? Как я способен так легко тебя прочитать, да? Данный эмоциональный спектр продлился всего лишь пару секунд и ему пришло это внутреннее осознание, отчего и вновь вернулась тихая злость. Может и не злость из-за безразличия как ко мне, так и к клану, но пренебрежение и раздражение. — Но любая охота рано или поздно подойдет к концу. Либо вас кто-то убьет или вы найдете судьбу своей жизни. Другого не дано. Потому что всем известно, что наша профессия и наш клан не включает в себя пенсионные пособия и уход в отставку. Да и сама природа убийц не позволяет принимать простую и легкую повседневную жизнь. — Ты… уже убивал? Нет, невозможно. Как ты можешь говорить о том, чего не знаешь? — Здесь? Ещё нет, но мне придется. Во имя моих амбиций и желаний которые заставляют меня двигаться лишь вперед. Ирония была такова, что я совершенно не лгал. Мой специфичный опыт убийств невозможно доказать здесь, но я дал себе и ему обещание, что убийства действительно с моей стороны будут. Он видел это во мне. Я не лгал, не говорил пустые слова, а давал обещание. — Вот. Моя визитная карточка. Визитную карточку пришлось сделать вручную. Словно ребенок. Да, я ребенок, но не совсем! — В ближайший год можешь по ней не звонить. Пока не могу позволить себе твои услуги. Можешь её выкинуть или оставить — мне, если честно, плевать. Не хочу больше маячить перед ним. Он не глуп и будет рассматривать только перспективные предложения. Я говорил не от лица наследника, не озвучивал лояльность к клану Зенин и, что самое главное, не называл его «Зенин». Я смотрел лишь на него: на личность, достижения и потенциал. Он видел это в моих глазах и слышал в словах. — «Тот, кто оставил всё позади…» Быть может, он и не запомнит меня сразу, но визитка еще даст о себе знать. Наверное… Без понятия. Пусть думает, а мне лучше вернуться к тренировкам. У Джиничи есть мерзкая привычка: в случае опоздания он садится мне на спину и заставляет отжиматься под своим весом. *От автора маленькая не особо важная заметка. Денежный баланс клана Зенин был выдуман, но по скольку: Средний отдельный дом в японии, как правило, продавался в диапазоне от 30 до 50 миллионов иен в 1998 году, а сам клан Зенин имел свой личный не особо маленький особняк, то сама цифра выходила примерно как минимум в семь нулей. *В процедуре харакири кайсяку — это «помощник» для ритуала самоубийства. Во время вспарывания живота именно кайсяку должен сделать чистое обезглавливание. Совершая сэппуку, «самураи» демонстрировали своё мужество перед лицом боли и смерти и чистоту своих помыслов перед богами и людьми.