Когда плачет ива

***

Бьющий линиями по лицу утренний свет заставил сморщиться и положить на лицо руку в попытке защититься от назойливых ярко-оранжевых лучей. Это не помогло: солнце было настойчиво в своём желании разбудить мирно спящего на задних сиденьях Севена, то и дело подпрыгивающего из-за сильной тряски, вызываемой неровной дорогой. Кое-как развернувшись к спинке переднего кресла, Шон выдохнул, накрылся чуть съехавшей вниз по плечам курткой и вновь закрыл глаза в попытке поймать сбежавший сон. Ничего у него, конечно же, не получилось. С трудом поднявшись, юноша сонно зевнул, накинул верхнюю одежду на плечи и высунулся вперёд, оперевшись на подголовник занятого водительского места локтём. — Как дела? — спрашивает карантинец, сопровождая пробегающие мимо очертания разрушенных домов и высоких деревьев взглядом. — Пока всё тихо. Ответ, не до конца удовлетворивший шатена. Ещё несколько секунд он молчит, рассматривая чужое искусственное лицо, затем ловко пересаживается на переднее сиденье и облокачивается на подголовник, продолжая рассматривать вид из окна. Судя по расположении светила, сейчас точно было только утро, наполовину скрывающееся за большими пасмурными тучами, ползущими издалека. — Ты вообще спал? — не успокаивается рогатый, обращаясь к стрелку. — Почти нет, — несколько поворачивающих движений рулём, — так быстрее доедем. — Уверен? — недоверчиво переспрашивает юноша, изогнув бровь. Как без должного сна вообще можно протянуть так долго, тем более за рулём? Лица Ноли видно не было, но Севен и без этого сумел дорисовать ему внушительных размеров мешки под глазами. — Ты уже неделю нормально не спишь. — У тебя есть другие варианты? — длинноволосый замолчал, поджав губы. Собеседник явно намекал на то, что из всех сидящих в машине людей водить умеет только он. Шон кивнул, хоть изначально интересовался именно чужим состоянием, и отвернулся обратно к стеклу, подперев подбородок ладонью. Последующие десять минут прошли в мирном рассматривании сменяющих друг друга пейзажев. Зрачки выделяли любой выделившийся по каким-то интересующим мозг признакам объект, сопровождая его до границы оконной рамы. Они едут так уже больше недели: на пути, конечно, встречалась не мало говна, но каким-то образом, а Седьмой мог сказать, каким именно, паром всегда выбирались из грязевой ямы и продолжали путь. Большую часть пути он отсыпал, пока Ноли управлял транспортом. Вылезать приходилось только по нужде и в целях поиска дополнительных припасов и топлива, которого, на удивление, почти всегда хватало на очень большое количество времени, и это учитывая факт того, что половина дорог — сплошные ямы, которые приходилось объезжать не всегда короткой дорогой. На самом деле, Шон уже начал привыкать к постоянному времяпровождению в потрёпанном салоне автомобиля — по крайне мере, он был не один. В какой-то степени ему даже нравилось. Но всё это до того момента, пока машина не начала постепенно замедляться, а подросток на пассажирском не услышал глухой мат со стороны водительского кресла. — Чё случилось? — недоумённо поинтересовался Седьмой, обернувшись на беловолосого, простукивающего подушечками пальцев по рулю рваным ритмом. — Бензин кончился, — объявил Маска, замолчав на пару секунд. — Вылезай. — Разве у нас не было ещё полканистры? — открыв дверь автомобиля, Севен спрыгнул на землю, ощущая все прелести прохлады утреннего ветра осени. — Я вылил всё ещё во время того, пока ты спал. — Мда... Застегнув куртку, карантинец обогнул авто и подошёл к багажнику, у которого копался бледный стрелок, доставая все вещи. — Придется искать где-то в городе. Держи,— в руки Веснушке попал его же рюкзак, который он впоследствии натянул на плечи. — А где мы вообще? — Луисвилл. Севену потребовалось напрячь все свои извилины, чтобы понять, в какой стороне находится названный город... или штат? Безуспешно. — Долго нам ещё? — Ноли, благо, в вопросе мягкого увиливания от темы не распознал, и, захлопнув крышку багажника, достал из кармана рюкзака карту и развернул её, жестом подозвав к себе темноволосого. — Вот это расстояние проехали. Сейчас мы здесь, — бледный палец лёг на бумажную поверхность очертаний города, в котором оба сейчас находились, и медленно пополз дальше. — Это должны были проехать, но я не рассчитал количество бензина, которое сжигалось, пока мы объезжали завалы. — Ясно, — на удивление, в этот раз Севен не соврал. За всё то время, что они провели вместе, он начал больше ориентироваться на местности, и хоть в определении пути по одному только названию города он всё ещё не был силён, карта стала намного понятнее. Почесав затылок, а затем и забинтованную руку со шрамом сквозь ткань куртки, Шон провёл взглядом церемонию складывания их способа составить маршрут, поправил ободок и по просьбе блондина ещё раз проверил салон машины на наличие каких-либо забытых вещей. — Так мы сейчас прямиком в город? — Да. Может, найдём генераторы или сможем ещё немного выкачать с машин, — охотник осмотрелся, поправил оружие на лямках и в карманах и двинулся вниз по холму, желая чуть срезать дорогу. — Понял, — отозвался Седьмой, догоняя спутника, — а как мы поймём, где искать? — Смотри подвалы и парковки. Позакав соглашающийся жест «окей», рогатый спустился вслед за ожидающим его блондином, закрываясь от нагло слепящего солнца ладонью — это ненадолго. Небо постепенно закрывалось густым полотном тёмной ваты, в которой, время от времени, показывались яркие ветви молний.

. . .

Проходили ребята достаточно долго. Любые тряпки, бутылки или другие предметы, которые могли быть полезны в будущем, складывались в рюкзаки. В целом, вылазка показалась шатену спокойной: иногда Ноли лишь тихо вырезал заражённых, не желая привлекать внимания ни их сородичей, ни тех, кто мог бы поселиться в этом оставленном правительством городе. Контрольно-пропускной пункт оказался разгромлен и исписан не самыми доброжелательными фразами и лозунгами, которые Шон если и читал, то читал с трудом — текст был слишком не разборчивым и почти полностью стёртым с лица треснутых кирпичных стен травой. Приходилось подходить поближе и постоянно заставлять светловолосого подзывать неугомонного обладателя бескрайнего любопытства к себе за помощью. В конечном итоге парни вышли к жилым домам, ведущим длинной улицей в лесопосадку. — Это конец города? — задал вопрос карантинец, осматривая территорию. — Да. Но бензина у нас всё ещё мало. — Ну... все парковки мы уже обошли, — Севен задумался. — Может, ты знаешь ещё места? — Нет, — быстро ответил Ноли, рассматривая потресканную табличку со ржавчиной, демонстрирующую какие-никакие ориентиры. — Я был в этом городе только проездом. Понятия не имею, как здесь всё устроено. Чужая бледная рука скользнула по убитой временем поверхности, забирая с собой часть треснутого и когда-то цветного покрытия. — А учитывая то, что пропускной пункт разгромлен и мы ещё ни разу не встретили мародёров... — Согласен, странновато, — длинноволосый подошёл ближе, рассматривая обобщённый план местности. — Вернёмся к машине? Может, бенза хватит, чтобы доехать до ещё какого-нибудь пункта. — Ну... Другого выбора у нас всё равно нет, — согласился снайпер, отметив что-то на своей карте. — Пойдём. Развернувшись на пятках и едва ли не вписавшись в покосившийся фонарный столб, Шон догнал охотника, складывающего свёрнутый в четыре раза пожелтевший лист в карман. Теперь идти обратно было чуточку страшнее, ведь никто из путников не знал, чем может обернуться следующий поворот за угол: за всё то время, что парни шли, а шли они, по словам блондина, несколько часов, на пути им ни разу встретилась никакая отравленная составляющая общества в лице мародёров и наёмников, которая точно должна была появиться хотя бы в малом количестве. Это заметно напрягало Севена, что шёл с поднятой головой, наблюдая за толстым слоем покрывавших небо серых туч. — Ноли? — М? — названный отозвался практически сразу, хоть особой заинтересованности и не показал — явно был занят собственными мыслями. — Ты говорил, что уже давно ходишь в одиночку, так? — Седьмой слегка поравнялся с Маской, взъерошив спутавшиеся волосы. Надо будет расчесаться. — К чему ты ведёшь? Как обычно, подробности светловолосого волновали не особо. Его интересовала суть начатого разговора и то, зачем имунный вообще открывает рот там, где можно промолчать и в спокойствии дойти до нужного места. Как хорошо, что зеленоглазый к этому привык. — Ты говорил, что просто стал охотником и выживаешь в одиночку. Но тебе семнадцать, как и мне, почему ты не в карантинной зоне? — Ты не отвалишь, да? — взгляд неживых чёрных глаз направился прямо на веснушчатое лицо, на котором спустя несколько секунд появилась лёгкая, но коварная ухмылка. Шон отрицательно покивал. Ноли тяжело выдохнул, вновь повернул голову вперёд и засунул руки в карманы. — Наша зона сильно отличалась от вашей. Нас поднимали уже тогда, когда солнце ещё не встало, и мы весь день проводили за изучением природы внешнего мира и тренировками. Ушёл, потому что обстоятельства вынудили. — Ты с малых лет находился в ней? — Нет. В пятнадцать лет оказался там. — А что с твоими родителями? Внезапно разговор оборвался. В воздухе повисла какая-то осязаемая тишина, закравшаяся шатену за шиворот так глубоко, что тот невольно вздрогнул. У стрелка заметно опустились плечи. За всё время их общего путешествия Седьмой научился распознавать этот жест, и практически всегда он значил одно и то же: Напряжение. — Моего отца убили, — фраза, настолько тяжёлая и холодная, заставила карантинца обхватить локти руками в надежде найти укрытие от жестокости самого мира в собственном теле. Он ожидал, что Ноли продолжит, но после его слов оба вновь замолчали, не решаясь больше о чем-либо сказать. Вернее, не решался только Севен, так как его преследовало сильное ощущение того, что он расковырял чужую всё ещё незажившую рану. — Слушай, я не... — Если ты хочешь как-либо это прокомментировать — лучше помолчи. Привычный, но всё ещё проходящий сквозь кости холод. Рогатый кивнул, не желая больше тормошить чужое прошлое, однако от введающего чувства вины так и не смог избавиться. Нужно было сказать или сделать что-то ещё... что-то такое, что не раздражило бы спутника ещё больше. Но что он может сказать заядлому охотнику, без колебаний способного убить человека, угрожающего его жизни или жизни другого? ...А это идея. — Мне правда не стоило спрашивать. Всё, тема закрыта, правда, — перекрещивающий жест руками, демонстрирующий искренность говорящего. — Но... Последнее слово заставило бледнолицего вновь обратить внимание на собеседника. Севен готов был поклясться, что тот смотрит на него укоризненно, но главное, что смотрит. — Я просто хотел узнать о тебе побольше. Потому что хочу быть похожим на тебя, и... Ну... — неловкая пауза вынудила мозг обрабатывать мысли в турборежиме. Седьмой почесал затылок, пытаясь вытряхнуть из черепной коробки как можно больше заслуженной похвалы, но так, чтобы это было правдой, а ещё чтобы не звучало как ненужная лесть. — Ты сильный. Не только физически, но и духом. Я бы не смог, например, грохнуть щелкуна со спины. Или мародёра. Бр-р... Веснушка дёрнулся, демонстрируя ужас и отвращение, которые он испытывал во время того, как Ноли хладнокровно расправлялся с упомянутыми врагами. — Похожим на меня, — повторил снайпер, многозначительно хмыкнув. Рогатый не заметил, что уже около минуты чешет место укуса. Дурная привычка. — Ты драться-то умеешь? — вопрос застал бы врасплох, если б Седьмой не прокручивал в голове варианты исхода неловкой беседы. — Умею, — ответ последовал почти сразу, однако спустя всего несколько секунд имунный задумался и мгновенно засомневался. — Ну, смотря в каком смысле... — В смысле какой-никакой самообороны, — прервал поток мыслей Севена охотник, остановившись в паре метров от него. У Шона такая театральная пауза вызвала только больше вопросов, но он всё равно последовал бледному примеру, сложившему руки на груди. — Ударь меня. — Что? — с нервным смешком выпалил карантинец, недоверчиво подняв бровь. Вопреки всем надеждам, Ноли продолжал молча стоять, ожидая выполнения требуемых действий. Улыбаться темноволосый перестал. — Ты гонишь? Я не буду этого делать. — Ты тоже самое скажешь тому, кто на тебя нападёт? Или подумаешь? — Не буду я тебя бить, чё за бред?! — постарался увести разговор в иное русло Седьмой, эмоционально размахивая руками. — Пошли уже! Закончить неловкую стычку рогатому не удалось: уверенный шаг вперёд остановила чужая крепкая хватка на предплечье, заставившая его вновь повернуться назад. — Севен. Либо бьёшь ты, либо тебя. Подумай. Как бы не хотелось признавать правоту охотника, в конечном итоге Шону всё же пришлось, ведь говорил тот если не чистую, то частичную правду. Он, конечно, был уверен, что в случае опасности адреналин сделает всё за него, но когда дело касается тренировки, а в особенности тренировки с грушей для битья в виде Ноли, всё вышеперечисленное приобретает совершенно иной смысл. — Ладно, — выдыхает карантинец, отмахиваясь от чужой руки. — Только если в целях самообороны. — Тебе же лучше. Севен мысленно закатывает глаза, превращает ладонь в кулак и несколько секунд держит его в воздухе, не решаясь сделать замах. Порыв прервался из-за какого-то эмоционального блока, описать который было крайне тяжело, но в конце концов раздумья имунного прерывает Ноли, заставивший в конце концов ударить его куда-то в область груди. Последний не шелохнулся. — Ты не хочешь больно бить? — вопрос выбивает зеленоглазого из калеи, и, к тому же, заставляет разозлиться ещё больше. — Нормально я ударил, чё ты прикопался! — Если б ты бил нормально, то использовал бы всё тело, а не только руку. Попробуй... — Бить корпусом, да, да, я знаю! В этот раз удар оказался мощнее: шатена начинала заметно злить вся эта хрень с наставлениями, которые, как ему казалось, были совсем неуместны. Если на него нападут, то он точно не выиграет засчёт навыков рукопашного боя, которым сейчас его пытался обучить блондин, всё ещё даже не дёрнувшийся от чужого удара. — Всё равно не то. — Так покажи тогда как правильно, умник! — раздражённо выпалил юноша, разведя руки в стороны. О своих словах Седьмой не подумал: злость взяла вверх над эмоциями, из-за чего мыслить рационально стало намного сложнее. Он ожидал всего: недовольства со стороны собеседника, продолжения нравоучений или того же жеста ладонью с заключённым в нём смыслом «справишься сам». Но никак не тяжёлого удара, прилетевшего шатену приблизительно в то же место, в которое до этого бил он. Резко стрельнувшая по всему телу боль заставила отшатнуться и согнуться, обхватив торс руками. – Нихера себе... — простонал подросток на выдохе, опираясь на собственные колени. Ему потребовалось чуть меньше двух минут, чтобы прийти в себя и восстановить буквально выбитое из лёгких дыхание. Реакции от Ноли не последовало. Подросток лишь встряхнул ладонью, сложил руки на груди и продолжил наблюдать за попытками Седьмого подняться. — Учти, Севен. Ты никогда не станешь похожим на меня, если будешь оставаться таким же беспечным. Лица охотника не было видно, но Шон был уверен, что тот точно нахмурился — это было понятно по интонации, с которой была сказана последняя фраза, а ещё по сжатым кулакам и, скорее всего, сжатой челюсти. — Пойдём. Веснушка выпрямился, до сих пор ощущая жжение в области грудной клетки. Теперь было намного труднее разобрать — всё ещё ли это отзывается недавний след от чужих костяшек, или разъедающее чувство обиды. И стыда. Он, может, и не заслужил такого отношения. Может, снайпер поступает слишком резко, но он всё равно прав. Если Севен продолжит быть придурком, который являлся и тогда, и сейчас, то никогда не станет и на крупицу похожим хотя бы на образ Ноли.

. . .

Следующий час парни провели в абсолютном молчании. Тишину иногда разбавляли далёкие раскаты грома, теперь уже не намекающие, а прямо говорящие о надвигающейся буре, которой не было, к тому же, уже давно. Севее смотрел себе под ноги, всю дорогу распинывая один и тот же камень, глухо перекатывающийся по поросшему травой асфальту. В голове из раза в раз проигрывался повтор диалога, из-за чего шатен невольно впивался ногтями в кожу ладоней. Он, конечно, пытался убедить себя, что Маска полностью был прав, но душу всё равно неприятно сковывало тисками, оставляя существенный осадок. Вспоминая своё недавнее поведение, Севен сморщился, немного сильнее пнув жертву его неупокоенный футбольной души. Камень отлетел в сторону какого-то здания, уходящего проходом под землю, и скатился вниз, будто бы приглашая внутрь. Шон остановился, почесал затылок, обдумывая возможный вариант исхода событий, и повернулся к спутнику. — Э-э... Ноли? — названный остановился и подошёл ближе. — Мне кажется, тут мы ещё не были. Блондин медленно прошёл вперёд, осматривая объект чужого внимания на наличие ответов для обоих. — Да, не были, — подтвердил он мысль. — Ещё одна парковка. Снайпер, положив руку на пистолет, прошёл дальше. Шатен поплёлся за ним, уже прикидывая, как сильно ему придётся сощуривать глаза, чтобы высмотреть хотя бы что-то. Как и ожидалось, внутри оказалось темнее, чем у темнокожего в одном месте. Маска включил фонарь, осматривая помещение: натёкшая с верхних этажей вода, пара разбитых в хлам машин, покосившиеся стены и валяющиеся по углам трупы заражённых и их конечности — не самое приятное зрелище. — Сможем что-нибудь найти? — фраза глухо отбилась от стен, из-за чего говорящий почти моментально снизил громкость голоса. — Не знаю. Держись меня, — несколько шагов вперёд, — в таких местах обычно сидит куча сталкеров. Последнее слово заставило Веснушку невольно дёрнуться. Из всех четырёх стадий, сталкеры, по его мнению, занимали отдельное место. Их животные повадки, подкреплённые человеческим желанием убивать, делали их не только противными, но и очень опасными врагами. Ноли не раз говорил, что вторая стадия — не самая страшная, однако Севен соглашаться не спешил, даже если так и было на самом деле. Возможно, он испытывал ужас на подсознательном уровне из-за ассоциаций с наступившим в жизни переломным моментом, а, может, просто не мог смириться с фактом того, что заражённые данного типа никогда не отпустят, если уже увидели, жертву из поля зрения. Блуждание между покрытых трещинами бетонных колонн и давным-давно брошенных машин привело ребят в одну из весьма интересных комнат: куча поваленных стеллажей частично скрывала конец помещения. Седьмой захотел проверить и аккуратно отодвинул погнутые железные полки, стараясь делать это как можно тише. Как раз в это время подошёл блондин, удачно осветивший находку. Это был старый генератор, одиноко стоявший посреди другого хлама. Когда-то он питал целую парковку электричеством, теперь же — надеждой двух путников. — Попробуем, — обнадёжил стрелок, стянув с рюкзака шланг. Седьмой сразу поймал чужой ход мыслей и скинул рюкзак с плеч, готовый в любую секунду достать ёмкость под топливо. Покопавшись несколько секунд, Ноли с ноткой слабого торжества, которую услышал только Седьмой, осведомил: — Есть. Доставай, — Шон даже испустил уставший, но довольный вздох, и начал было расстёгивать рюкзак, чтобы достать канистру, как сзади послышался голос: — Не, парни, так не пойдёт. Севен вздрогнул. В голове с молниеносной скоростью пронёсся смерч из тревоги, растерянности и непонимания, заставивший застыть на месте с поднятыми на уровне пояса руками. Единственной подушкой безопасности оказался светловолосый стрелок напротив, уже направляющий пистолет на незнакомца. Оттянув карантинца, наконец сумевшего разобрать незнакомца в свете фонаря, к себе, он выразил чёткое: — У тебя есть десять секунд, чтобы объясниться. Человек в капюшоне усмехнулся. — Вау, целых десять, — ткань верхней одежды стянулась, и в луче белизны Седьмой смог разглядеть чужие черты: парень, судя по всему молодой, с утепляющими чёрными наушниками на голове и такими же чёрными очками, затерявшимися где-то в серых волосах. Такой оттенок Шон принял как игру света и тени, но чуть позже понял — настоящий. — Уже шесть. — Слушай, если бы я был настроен враждебно, то выстрелил ещё тогда, когда за спинами вашими стоял, — сероволосый легко прокрутил блестящий револьвер в руке, полностью подтверждая сказанное, и без страха подошёл, а, вернее сказать, обошёл парней, не теряя лёгкой улыбки. Оба развернулись вместе с ним. — Так-то я первый сюда пришёл. Вон, у меня даже канистра почти полная стоит. — И? Нам нужен бензин, — отступать Ноли, судя по всему, не собирался. Шатен понял это по крепкой хватке на рукояти огнестрела. — Не представляю как. Но мне тоже нужен. И не мне одному. Блондин встал спиной к генератору, беззаботно постучав по его поверхности. — А ещё я прекрасно осознаю тот факт, что чувство справедливости в такой момент у вас не проснётся, и просто так добить канистру вы мне не дадите. Поэтому предлагаю сделать так: генератор законно достаётся мне, а я взамен отвожу вас к недавно брошенному охотниками грузовику, в котором всё ещё осталось топливо. Все довольны, все смеются, — закончил предложение незнакомец, разведя руками. Из кармана он вытащил потрёпанную пачку сигарет и закусил одну раковую палочку, терпеливо ожидая ответа. — И как нам понять, что ты не врёшь? — в отличие от спутника, Севен заметно расслабился, чувствуя спокойствие в чужом голосе, хоть всё ещё ощущал быстрый ритм сердца, не упавший после встречи. — Никак, — сероволосый пожал плечами, — можете застрелить меня прямо здесь и забрать две полные канистры себе, но тогда целый лагерь с мирными людьми останется без электричества. А ещё не факт, что вы вылезете без укусов. Я не полностью зачистил это место. У Седьмого будто кто-то включил переключатель в мозгу. Он встрепенулся, выпрямился и аккуратно отодвинул пистолет недоумевающего Ноли в сторону. — Далеко идти? — Не, тут буквально пара кварталов, — пояснил юноша с наушниками, уже доливая оставшийся бензин в свою ёмкость. — Я хотел слить оттуда, но судьба — штука капризная. Чёрт дёрнул сначала сходить сюда. Видимо, не зря, да? Парни переглянулись. Севен не знал, что он собирается увидеть в чужой бледной сущности, но точно почувствовал согласие. Сильно натянутое, но согласие. — Ладно, — сдался Маска, опустив пистолет. — Веди. Без глупостей. — Да без проблем. Спустя пять минут напряжения, которое, казалось, ощущали только иммунный и его сопровождающий, все трое выбрались наружу, где сероволосый наконец смог поджечь так желанную сигарету и выпустить несколько внушительных клубов ядовитого дыма в воздух. — Так для чего вам бенз? Машину заправить? Севен не заметил, как поравнялся с идущим впереди курильщиком, из-за чего ответственность ответа автоматически легла на его плечи. — Ну... да, — засомневался он, не решившись повернуться назад. — Понял, — легко ответил черноглазый, — Севен наконец рассмотрел цвет, ведь сейчас взгляд ведущего их парня был направлен прямо на него без какого-либо смущения. — Клёвые рожки, кстати. Далеко едете? — Это тебя уже не касается, — послышалось от идущего замыкающим стрелка. — А что касается, то долларом скупается, да? — слабо посмеялся юноша, вынул изо рта сигарету и прокашлялся. — А ты чего такой спокойный? — задал Севен неимоверно интересующий его вопрос, поправив получивший комплимент ободок. — А чего мне напрягаться? — вопросом но вопрос парировал блондин, сделав несколько вращающих движений тазом в целях разминки. — Всё равно где угодно коньки могу двинуть. Сказанное произнеслось со всё той же непробиваемой улыбкой. Сначала Седьмой принял её за защитную реакцию, но потом понял, что она искренняя. Усталая, но искренняя. — Мне в целом похер чё говорить, но было б невообразимо круто, если бы твой товарищ, — указывающий жест большим пальцем за плечо, — перестал держать меня на прицеле. Веснушка обернулся, и действительно: Ноли шёл размеренным шагом, засунув одну руку в карман. Шатен помнил — в нём у него лежит пистолет. — В соображениях безопасности, — спокойно ответил бледнолицый, намекая на то, что полностью убирать оружие он не станет уж точно. — Дело ваше, — усмехнулся парень с наушниками, — всё равно уже пришли. Впереди показался тот самый грузовик, о котором сероволосый упомянул до этого. Он стоял за деревьями, всё ещё не сбросившими свои густые зелёные одеяния, потому и обнаружить его было проблематично, если не рассматривать — камуфляжный окрас позволял не выдавать позициию. — Милости прошу, — курильщик демонстративно наклонился, подзывая обоих подойти к автомобилю и опустошить его бак с топливом. — Трубку дать? — Есть, — непрямо отказался Ноли, передавая шатену нужный предмет. Блондин с сигаретой пожал плечами и отправил ещё несколько порций ядовитых испарений в небо, наблюдая за тем, как рогатый разматывал шланг, доставал из рюкзака канистру и ставил её рядом с открытым бензобаком, всунув внутрь трубку. В принципе, снайпер рассказывал, как нужно делать это правильно, к тому же Севен не глупый, сам догадается — ничего не может пойти не так. И не пошло бы, если б вдох оказался чуточку слабее. Глаза мгновенно заслезились из-за жгучего чувства во рту. Ощутив, как ужасный на вкус и цвет застоявшийся бензин попал на язык, хоть и в небольшом количестве, Шон моментально закашлялся, бросил трубку в ёмкость и отошёл в сторону, оперевшись на ближайшее дерево. — Ты чё, чувак, его не надо пить, — пояснил сероволосый Капитан Очевидность, зажав сигару между пальцами. На вопрос о состоянии стоящему неподалёку охотнику имунный, не оборачиваясь, ответил жестом с пальцем вверх. — Ну и отлично. Зато вон как льёт, — канистра, на которую незнакомец с очками указал рукой, и правда заполнялась очень быстро — видимо, Севен свою задачу выполнил. Даже перевыполнил. — О... Сигарета, и так почти догоревшая до конца, была потушена внезапно упавшей с неба каплей собирающегося дождя. – Блядство, — выругался курильщик, доставая из пачка ещё одну. Не положено, чтоб вот так природа обламывала весь никотиновый кайф. — Ладно, парни, рад был встретить вас, но мне пора — скоро зальёт тут всё к чертям. — Удачи, — помахал очухавшийся Севен, вытирая края рта рукавом куртки. — Она мне понадобится, — улыбнувшись напоследок отдал салют блондин, зажигая новую палочку смерти. — Бывайте. Когда незнакомец, имя которого Седьмой почему-то решил не спрашивать, скрылся из виду, юноша подошёл к наполненной канистре, возле которой уже стоял Маска. — Порядок? — Да, — ответил темноволосый, поднимая полную канистру с топливом. — Тогда пошли. Скоро гроза начнётся. И, как будто в подтверждение его слов, где-то в небе угрожающе сверкнула молния, после которой последовал разрывающий небесную гладь гром. Шаг с каждым шагом ускорялся. По мере приближения к заставленной машинами мостовой переправе, дождь уже забивался за шиворот редкими, но всё равно неприятными, толстыми каплями, сливающимися в одно большое определение плохой погоды. Севен смотрел себе под ноги, кутаясь в ворот куртки. Канистра оттягивала руку, а невозможность засунуть замёрзшую конечность в карман ещё больше подбивала итак не самое хорошее состояние подростка. — Шон. Внезапный оклик по имени заставил юношу остановиться и обернуться назад. В паре метров от него стоял блондин, достающий что-то из заднего кармана. — Что? — Седьмой подумал о том, что они зашли куда-то не туда, и Маска тянулся за картой, однако спустя несколько секунд на бледной ладони появилось что-то небольшое. — Что это? Вложив предмет в чужую руку, Ноли замолчал, позволяя слабому зрению имунного распознать неизвестный объект. Севен не спеша провёл по гладкой поверхности большим пальцем, после чего с удивлением осознал: Это был нож. А вернее — складной нож. — Ты не виноват в том, что вас выращивали как растений, — начал стрелок, выждав небольшую паузу перед продолжением, — но ты всё равно должен быть готов к любой ситуации. Седьмой поднял глаза. — Твоя жизнь — приоритет. Будь готов защитить себя, если этого не могу сделать я. Нож открылся легко: лезвие блеснуло опасным светом, что контрастировал с цветом перчаток и отражался в зелёной паре удивлённых глаз, утопая в широком зрачке. Слова бледнолицего обдали нутро теплом и заметно подняли настроение. — Красивый, — молвил рогатый, рукой проводя по рельефной поверхности рукояти. Взгляд зацепился за интересное, аккуратно вырезанное изображение странной звезды. — А это что за символ? — Потом рассмотришь. Мы и так задержались. — Ладно, — Севен кивнул, в последний раз осмотрел холодное оружие и сложил его в карман, одарив Ноли довольной улыбкой, — спасибо. Стрелок кивнул в ответ, накинул на голову капюшон, и оба вновь двинулись вперёд.

. . .

Ещё час непрерывной ходьбы. Севен снова всю дорогу молчал, только в отличие от прошлого, в этот раз он чувствовал себя намного лучше. Лежащий в кармане нож немного тяжелил руку, перекатываясь от пальца к пальцу, обдавая те лёгким холодом металла. Подросток думал о многом: о том, что всё-таки нужно будет найти расчёску, о неприятном привкусе во рту, вызывающем обильное слюноотделение, о незнакомце, которого они с Ноли встретили совсем недавно. О Ноли. Пусть он и не признает этого, Шон точно понимал, что разговор, не касающийся чрезвычайно важных дел — штука очень редкая, выбить последнего на которую было настоящим достижением. А если он начал его сам... Это явно катит на извинения. Зеленоглазый их, конечно, не требовал, да и уже понемногу начал полностью принимать правоту спутника, но всё равно было приятно. ...Однако приятно было до того момента, пока последний мощный раскат грома полностью не перечеркнул надежды на возможность добраться до машины сухими. Пока блондин скрывал свой лик за тёмной тканью капюшона, Севен походил на мокрую собаку: волосы, как и одежда, промокли насквозь. То и дело вздрагивая от адских порывов холодного ветра, пробивающегося под кожу, юноша тяжёлым шагом плёлся за спиной проводника, так как это было единственное, что он мог. В пелене молниеносно падающих на землю капель не было видно почти ничего на расстояние вытянутой руки, а в букете с проблемами имунного — абсолютно ничего. При ходьбе по мосту приходилось то и дело держаться за локоть стрелка и стоящие рядом машины, дабы не поскользнуться и не свалиться вниз, в реку. На подходе к концу, когда Седьмой уже утонул в собственной дереализации, сквозь всепоглощающий шум дождя до его слуха доннёсся приглушённый голос. Сначала подросток подумал, что до него пытается достучаться товарищ по несчастью, однако, подняв голову, обнаружил, что Ноли продолжал смотреть вперёд. — Ты слышишь? — дёрнув блондина за рукав, задал вопрос зеленоглазый, заметно нахмурившись. — Слышу что? — отвлёкся стрелок и замолчал, пытаясь распознать что-то кроме звуков бьющих по поверхности капель дождя. Теперь уже оба различали несколько мужских голос, звучащих совсем неподалёку. Но самое ужасное было в том, что неподалёку — значит впереди, именно там, где они оставили машину. Потянув Севена за собой, светловолосый моментально присел за ближайшими бетонными обломками, что когда-то являлись ограждением. — Твою мать, — шатен сжал кулаки, — что нам делать? — Не знаю, — коротко ответил блондин, снял с плеча винтовку и прицелился, оценивая обстановку. Из-за дождя разобрать происходящее впереди было крайне сложности, но всё же охотник сумел высмотреть две фигуры, крутящиеся вокруг оставленной подростками машины. — Их всего двое, — обнадёжил Маска. — Попробую отстрелять. — Ты уверен? — задал вопрос иммунный, пересевший за ближайший грузовик по просьбе спутника. Канистра встала рядом — сейчас было не до неё. — Да. Нельзя отдать им тачку, — перезарядив огнестрел, бледнолицый щёлкнул предохранителем и опёрся на мокрый камень, регулируя дыхание в ожидании момента. Ритм сердца замедлялся будто вместе со временем: казалось, что просидел он так не меньше пяти минут, хоть и прошло от силы двадцать секунд. В моменте, когда палец уже медленно оттягивал спусковой крючок назад, слева послышался крик. — Ноли! Отреагировал названный моментально: резко обернувшись назад, он отпрянул в сторону, чудом не поймав пулю в затылок — она пролетела мимо и задела лишь плечо. — Гнида! В кого ты стрелять собрался?! — заорал мужчина, завалив не успевшего вытянуть пистолет снайпера на спину; грубая рука придавила его шею, пока вторая поднимала его же оружие. Стрелок попытался отбиться, но из-за жгучей боли в левом плече мозг не смог подать телу адекватную команду, из-за чего всё, что ему оставалось — это лежать на мокром асфальте и ждать непонятно чего. К счастью, на помощь вовремя пришёл Севен, буквально с размаха воткнувший нож в затылок нападающего. Кровь брызнула фонтаном, стекая по веснушчатому лицу вместе с небесной влагой. — Ты как?! — в панике поинтересовался тот, сбрасывая труп мародёра с растерянного блондина. Было заметно, как сильно трясутся руки у длинноволосого, но сам для себя он отрицал этот факт, стараясь сосредоточиться на более важных проблемах, требующих срочного решения. Звук выстрела привлёк ещё больше людей. Седьмой слишком поздно осознал, что теперь голосов стало не просто больше — теперь они звучали с обоих сторон. — Нас окружают! Приняв помощь карантинца, Ноли с трудом поднялся, подобрал упавшую снайперку, повесил её на рюкзак и достал пистолет, зажимая раненую конечность. — Придётся отбиваться. — Ты не сможешь! — А что ты предлагаешь?! — не выдержал светловолосый, вторя крикам, приближающимся с каждой секундой. Севен тяжело задумался, опустив голову. Расфокусированный взгляд панически бегал по растекающейся под ногами крови с чужой головы, что в считанные секунды превратилась в лужу и уже стекала вниз. Вниз. — В воду. — Что?! — Прыгнем вниз, у нас нет выбора! — пояснил шатен, засунув ободок и нож под куртку. — Это самоубийство, Шон! Конечно, это самоубийство. Но это всё равно всяко лучше, чем быть застреленным случайными стервятниками, решившими поживиться новой добычей. Не веря тому, что делает, Седьмой резко, под аккомпанемент звонкого мата бледнолицего и собственного бешеного сердцебиения, шагнул вперёд. Шуметь в голове перестало лишь на секунду: в этот момент темноволосый находился под водой. Не открывая глаз, подросток вынырнул с тяжелейшим вздохом, сразу же попытавшись ухватиться за любой предмет, чтобы остановиться: волны бросали в разные стороны, не давая сделать ни одного нормального вдоха — течение реки было слишком быстрым. — Севен! Услышав собственное имя, юноша в панике начал мотать головой в попытке разглядеть зовущего. В конце концов, ему это удалось, правда увидеть он смог лишь чёрное пятно, что каким-то образом оказалось впереди. — Я здесь! — выкрикнул карантинец, на секунду вновь оказавшись под водой. Находится на поверхности оказалось чрезвычайно тяжело: Шон и так не умел нормально плавать, а сейчас, учитывая все обстоятельства, по сути не умел вообще. — Дай мне руку! Севен попытался подплыть ближе, но каждый раз, когда он сопротивлялся бурной стихи, вновь оказывался под водой, уже знатно ею наглотавшись. Однако, расстояние всё же удалось значительно срезать: зеленоглазый уже видел очертания чужой маски и подрагивающую конечность, тянущуюся к нему. Потратив всю концентрацию на попытки ухватиться за бледную ладонь, длинноволосый не заметил, как впереди появился внушительных размеров камень. Сказать шатен не успел ничего. Наблюдать за тем, как Ноли заметно обмякает после того, как со всей силы впечатался спиной в булыжник, оказалось худшим наказанием. Имунный мгновенно впал в немой ступор и одновременно дичайшую панику, из-за которой его начало стремительно тянуть на дно. За несколько секунд он успел испытать дичайший ужас, отчаяние и даже гнев, но инстинкт самосохранения заставил его отрезветь и очнуться от самопоедания. Взыскав в себе оставшиеся крошки сил, Шон выныривает и сразу же замечает наполовину опустившееся в воду береговое сооружение, к которому его несёт река. Он, конечно, попытался закрыть голову руками, но шторм всё равно решил всё за него: точно так же влетев в расколотый бетон, шатен больно ударился лбом, и постепенно начал терять рассудок, пока не оказался без сознания.

. . .

Неприятный запах заставил с трудом распахнуть глаза. Выстроив цепочку недавних событий, Севен резко поднялся и почти сразу пожалел о своём решении: голова раскалывалась именно в том месте, которым он приложился. Стиснув зубы, юноша ощупал место удара — мягкое, шершавое и слишком не похожее на кожу. Повязка. — Очухался? Обернувшись на чужой голос, Седьмой увидел знакомого парня, сидящего на столе с сигаретой в руках. Только сейчас шатен понял, что находится в помещении и лежит на кровати. — Где я? Конечно, это был не главный вопрос, интересовавший его. — Где Ноли? — В лагере, — спокойно ответил сероволосый, перелистывая страницу какого-то журнала. — Если ты про своего друга — он снаружи. Скорее всего, беседует с «начальником». Веснушка позволил себе выдохнуть и аккуратно принять положение сидя, дабы не вызвать в голове новый импульс. — Как он? — Херово, — к потолку вновь полетело облако дыма. — Плечо прострелено, сотряс, как и у тебя, рёбра вроде сломаны. Еле ходит, хоть и говорит, что в порядке. Упёртый. И ревнивый. Мало того, что от помощи отказывается, так ещё и к тебе никого не пускает. — А ты как здесь оказался тогда? — задал вопрос шатен, подняв бровь. Если всё сказанное — правда, то у него просто не укладывалось в голове то, как Ноли мог довериться кому-то кроме него. — Через окно влез. Курильщик пропустил смешок. Севен закусил потресканную губу, провёл ладонь по лицу, будто пытаясь полностью стереть плохое самочувствие, и весь тот лютый страх, что он испытывал совсем недавно, и снова поднял глаза. — Как вы нас нашли? — Твоя бледная принцесса в маске вытащила вас на берег, мимо которого как раз шли жители лагеря. Помогли дочапать до него, — собеседник сделал последнюю затяжку, закрыл журнал и затушил сигарету о подоконник. — Допрос окончен? Думаю, твой товарищ только и ждёт того, что ты проснёшься. — Почти, — обнадёжил блондина Седьмой, установив зрительный контакт. — Как тебя зовут? Парень, до этого заинтересованный возможной важностью последнего вопроса, сначала удивился, а затем расплылся в улыбке, легко спрыгнув со стола. — Шанс.