Когда плачет ива

Голова раскалывалась. Севен старался не обращать на боль внимания во время разговора с новым знакомым — беседа, или, как второй сам выразился, «допрос» занимал все его мысли. Ответы на вопросы всё же волновали намного больше, ведь если бы их не было, то не факт, что Седьмой остался бы сидеть сложа руки. Но сейчас сероволосый ушёл, оставшись на улице дожидаться карантинца, сражающегося с принесёнными сменными вещами. Как бы рогатый не старался заглушить неприятную пульсацию в висках или звон в ушах, получалось у него ровным счётом ничего. Ткань, хоть и старая, пахла свежестью — это было единственным плюсом в море проблем, одной из которых была оседающая на мозг борьба с натягиванием тёмно-зёленой водолазки, не подходящей под комплектацию шатена на несколько размеров. Натянув лежащий на холодном столе обод, Севен ещё раз прощупал больной лоб и открыл дверь на улицу. — Ну как? На пару со свежим воздухом после дождя шатена встретил Шанс, уже докуривающий очередную сигарету. Седьмой не на шутку задавался вопросом, почему он так много курит и где вообще достаёт столько курева, но решив, что это личный выбор каждого, опустил эту тему, для себя отметив, что блондин затарился в каком-нибудь табачном магазине. — Большевато, — отозвался имунный, поправляя одежду, — но сойдёт. — Нормас. Пойдём, — оценив чужой наряд, парень с наушниками выкинул окурок в ближайшее подобие мусорки и двинулся вперёд. — Куда мы? — Отведу тебя к дружку твоему. Заодно и начальнику покажешься. Седьмой встрепенулся. Мысль о встрече с Ноли заставила оживится и выпрямится, дабы не выглядеть чересчур жалко. Как он вообще? Черноглазый как-то обмолвился словом о том, что от помощи Маска отказывается и о травмах своих слышать ничего не хочет. Что ж, это в его духе. — Вы сколько вместе? Внезапный вопрос от сероволосого заставил Шона в который раз вывалиться из раздумий. — Чего? — последний поднял бровь, давая понять, что последние слова не расслышал. Или расслышал, но не понял. — Говорю, долго уже бродите вдвоём? — парень с наушниками многозначительно улыбнулся, жестом поприветствовав проходившую мимо группу людей. Кто именно это был Севен не видел, — зрение не позволяло — но спустя столько времени увидеть хотя бы кого-то, кто не собирается его убить, было приятно. — А, ну... Месяца два-три. Может больше. — Так мало? Я думал больше, — сероволосый заметно удивился, но ответить собеседнику не дал — бросил лёгкое «ну ладно» и снова замолчал. Севен подумал о том, что тот закончил фразу, а потому вновь принялся оглядывать проходящих мимо незнакомцев, как вдруг услышал ещё один вопрос. — И как вас угораздило? — Мародёры напали, — у него вообще закрывается рот больше чем на две минуты? — Сколько нам ещё идти? Вместо слов ответом послужила фигура, стоящая впереди. Изначально, несмотря на все усилия, рассмотреть её не получилось, однако, приблизившись, Шон, наконец, смог распознать неестественной бледноты пятно, стоявшее практически неподвижно. Шатен тоже остановился, наблюдая за тем, как знакомые черты начинают становиться все отчётливее. — Пришли уже, — объявил Шанс, подталкивая пострадавшего к его не менее потрёпанному товарищу, — иди. Севен послушался — кивнул и двинулся вперёд, ощущая, как с каждым шагом темп ходьбы становится всё медленнее и полностью спадает в момент встречи с белой, поцарапанной в некоторых местах маской взглядом. Первым, судя по всему, тишину собирался прервать Ноли, но Седьмой не дал ему начать: резво прильнул к забинтованному торсу и обнял его с двух сторон, прижавшись к поднимающейся с тяжестью груди. До возбуждённого смешавшимися эмоциями мозга не сразу дошло осознание того, что вся грудная клетка товарища обвязана немного грязными белыми лентами — именно это и заставило зеленоглазого так же резко отпрянуть и взяться за плечо в жесте понимания своей вины. — Блин, прости... Я забыл,  — стыдливо протянул имунный; подушечками пальцев для вида он потёр затылок и снова оживился, пытаясь выбрать, какую из придуманных до этого фраз озвучить. — Я думал... — Седьмой запнулся о собственный язык. — Тебя сильно треснуло. Я потерял тебя из виду — подумал... Подумал, что ты тонешь, а я не смогу тебя вытащить и... — Шон. Никакого эффекта. Шатен, жестикулируя, продолжал в красках описывать свои ощущения от пережитого — пришлось позвать его несколько раз, прежде чем он, наконец, замолчал, подняв на Маску надеющийся взгляд. На что именно надеющийся было непонятно, зато Ноли понимал кое-что другое: Он не знает, что сказать, ведь сам думал, что в буквальном смысле потерял все надежды на спасение. Оба были на грани смерти, и кто знает, что бы было, если б не спонтанное решение рогатого, заставившее обоих свалиться в бушующую штормом реку. И блондин, внезапно, выбирает сделать такое же. Положив ладонь на спину спутника, стрелок аккуратно притягивает его к себе, не поднимая второй руки в лёгком полуобъятии. Шон от такого знатно опешил, но сопротивляться никак не стал — попросту не хотел. К тому же, такие действия со стороны стрелка для него в новинку, поэтому Севен, теперь уже осторожнее, обнял в ответ, а затем отстранился, не желая лишний раз тормошить чужое тело. — Я рад, что всё более-менее обошлось, — наконец закончил мысль карантинец, перекатившись с пятки на носок и обратно. — Я тоже, — молвил охотник, осматриваясь по сторонам, — но ещё не обошлось. Надо собирать вещи и уходить. Такого поворота событий шатен не ожидал, а потому свёл брови к переносице, нахмурившись. — В смысле? Ты собираешься уходить? — Да. И ты со мной. — Чего? — всё ещё не догонял Седьмой. — Куда ты пойдёшь в таком состоянии? Вопрос заставил светловолосого помолчать чуть больше пяти секунд. — Меня и раньше ранили. — Да, и раньше ты не получал сотрясение мозга или перелом рёбер в нескольких местах! — Какая разница? Я не доверяю никому из здешних. Атмосфера заметно накалилась. Ноли взял паузу и попытался выпрямиться, дабы показать, что способен выдержать нагрузку. Получилось неубедительно, а к тому же — ужасно больно. — Мы итак потеряли кучу времени. — А, то есть тварям-убийцам в лице мародёров и зомби ты доверяешь больше, чем людям, которые спасли нас? — тон голоса имунного заметно начал приобретать нотки злости. — Если ты так уверен, что спасли нас просто так — я тебе не завидую. — Ноли! Зеленоглазый, незаметно для себя, перешёл на громкий шёпот. Дабы не собирать чужие вопросительные взгляды, он потёр дрожащие веки, пытаясь избавиться от назойливых красно-синих кругов и виньетки в зрении, и отвёл Маску за угол какого-то маленького старого здания. — Слушай, — снова начал рогатый, — я тоже не глупый, так что понимаю твои опасения. Но и ты меня пойми — мы не пройдём и километра. Если ты свалишься где-нибудь в подворотне, я не смогу тебя тащить. — Я и не свалюсь, — настаивал на своём бледнолицый. — К тому же, мы собирались ехать. — У нас спиздили тачку, Ноли, — наконец объявил шатен. Выражение его лица нужно было видеть. Если бы кто-то потребовал объяснение тому, почему стрелок замолчал, то Седьмой точно бы охарактеризовал это как задумчивость. С одной стороны он удивлялся, как товарищ может быть настолько наивным, а с другой понимал, что такого и не может быть вовсе — Маска расчётливый и умный, так что не стал бы разбрасываться решениями просто так. Из-за этого Севен всерьёз задумался о том, что у него какая-то тяжёлая стадия сотрясения, связанная с потерей кратковременной памяти, но старался не накручивать себя ещё больше, как бы плохо не выходило. Теперь выдохнул уже Ноли. — Никто из нас не может дать гарантии того, что нас спасли в бескорыстных целях. От того, что есть там, — палец указал на другой берег, на котором находился заброшенный город, — спастись намного легче, чем от целого лагеря с неизвестной группировкой, у которой явно предостаточно оружия. Ты должен понимать и это. И Шон понимал. Единственное, что было ему непонятно — почему блондин думает, что люди, которые их спасли, убьют их в лагере, если могли сделать это у того самого берега, но вступать в дальнейший спор сил не было, а потому он просто уставил руки в бока и решил идти ва-банк: — Я никуда не пойду. И ты не пойдёшь без меня. Стрелок снова замолчал. Зеленоглазый уже успел искусать щёку, ведь прекрасно понимал, что охотника ничего не держит — зная его, он просто кивнёт и скажет, что пойдёт сам, ведь он же сам согласился отвести Седьмого, значит и сам может отказаться, так? — Как долго ты собираешься здесь сидеть? Ответа, который рогатый уже успел выстроить в больной голове, не последовало, а значит время действия — сбавлять напор уже поздно. — До того момента, пока ты не восстановишься. Пойдём, как только станет лучше — я не хочу рисковать ни собой, ни тобой. С таким было сложно поспорить. По крайней мере, так считал сам длинноволосый, но, видимо, слова его прозвучали намного убедительнее, чем он думал. — Ладно, — чуть раздражённо выдохнул Ноли, — но мы ещё толком не знаем, разрешат ли нам остаться надолго. — Я разберусь, — уже веселее ответил подросток, краем глаза заприметив чёрно-серое пятно, стоящее неподалёку. — Пойдём. Кивнув, блондин двинулся вслед за спутником, что уверенно подходил к уже знакомому куряге возле шатра. — Закончили? — с улыбкой поинтересовался тот, засунув руки в карманы. — Да, — быстро ответил Севен. — Куда мы теперь? — К Дэвиду. — К кому? Повисла короткая пауза. Шанс указал вперёд. От Ноли повело раздражённой усталостью. — Без этого никак не обойтись? Я уже рассказал всё, что ему нужно знать. — Не-а, — легко возразил парень в очках, шагая впереди. — Дэвид сам решит, что ему нужно знать. Хочешь не хочешь — говорить придётся вам обоим, вдруг вы забыли сговориться перед этим и расколитесь на случайном вопросе. Нависшее внезапно напряжение можно было буквально стряхивать с плеч. Заметив это, курильщик снова заговорил: — Забейте, чуваки. Он меня тоже на ковёр кучу раз вызывал — я просто говорил одно и то же, в итоге отстал. Мужик он хороший, просто придирчивый сильно, всё контролирует. Но не зря же его главой заделали, так же? — Шанс. Рассказчика окликнул юноша со светлыми, завязанными в хвост волосами. Одет он был не по погоде: хоть на улице было и не тепло, но надевать несколько слоёв одежды было явно ни к чему. Названный встрепенулся и сразу же расплылся в улыбке. — Айзек! А я тебя искал. — Не искал, — присёк его собеседник, подойдя ближе, — я всё время был здесь. Взгляд его сначала задержался на бледной маске, а затем упал на карантинца, что вмиг почувствовал все прелести ярких голубых глаз и неосознанно опустил свои. — Они с тобой? — Со мной, — не задумываясь ответил сероволосый. — Веду к Дэвиду. — Ясно, — едва ли не перебив того молвил парень, зовущийся Айзеком. — Отведёшь — вернись к складу. У нас работа. — Понял. Завершив мысль, незнакомец ушёл, и трое возобновили свой путь к нужному зданию. Севена немного смутил недавний разговор, но интересоваться по поводу волнующих его вопросов он не стал — Шанс и так нечасто замолкает, а тут целый праздник. Видимо, засел у себя в мыслях по поводу предстоящих дел. Ноли всю дорогу молчал, так и не проронив ни единственного слова. Шон хотел предложить ему хотя бы посидеть где-нибудь, дабы лишний раз не напрягаться, однако знал, что попросту постучится головой о стенку, а голова у него сейчас болит. — Пришли, — разрезал лёгкий гул посторонних голосов курильщик. — Ладно, парни, был рад с вами поболтать, но мне пора. Ещё свидимся. — Удачи, — легко помахал Шон и развернулся к молчавшему товарищу. — Я пойду? — Иди, — ответ последовал незамедлительно, однако сразу слушаться Севен не стал — видно, что Ноли хочет сказать что-то ещё. Но гляделки длились недолго — всего лишь до момента, когда имунный не наклонил голову, демонстрируя ожидание. — Лишнего не говори, — то ли Маска не понял намёк, то ли просто не хотел озвучивать то, что пришло ему на ум — в любом случае, он просто слабо кивнул и отошёл в сторону, оперевшись на ближайшую стенку. Седьмой пожал плечами, хоть и недоумевал; аккуратно дёрнул потрёпанную ручку, распахнул железную дверь и вошёл внутрь. — ...Так и скажи, что собирался просто отправить её в одиночку. — Ничего я не собирался, Джон. Она сама предложила. Зашёл длинноволосый явно невовремя, но пути назад уже не было, поэтому он просто прошёл чуть дальше, чтобы двое спорящих о чём-то мужчин наконец обратили на него внимание. Кем из них является Дэвид Севен не знал, но примерно догадывался — судя по всему, им был седой мужчина лет шестидесяти, на которого явно злился второй, уже моложе. — Конечно, сама, ага. Если она и пойдёт, то только со мной. — Джон. — Ты же знаешь, что я не приму отказ. — Знаю, Джон, — мужчина в очках протёр глаза двумя пальцами и жестом указал на ничего не понимающего Седьмого, — у нас гость. Джон — тот, что отличался кудрявой причёской, обернулся, окинув тихо поздоровавшегося юношу взглядом, и улыбнулся, хмыкнув. — Считай, что малой тебя спас, — сказав это, он мужчина с кудрями направился к выходу, слегка хлопнув Шона по плечу и секунду спустя — дверью. Дэвид тяжело выдохнул, но тут же постарался привести себя в порядок, переключив внимание на зеленоглазого. — Как самочувствие? — Такое себе, — Севен пожал плечами, присев на предложенный стул. — Вы хотели меня видеть? — Да. Твой товарищ в маске почти ничего нормально не рассказал, — рогатый поёрзал. — Я хотел узнать: куда вы, парни, направляетесь? Как вообще выживаете в такое время вдвоём? Вас же двое? — Двое, — кивнул Севен. — Мы ищем мою подругу. А выживаем... Ноли опытный охотник. — По снаряге заметно, — на несколько секунд воцарилась тишина. — И как же вы оказались в реке? — Мы ехали на найденной машине, но у нас закончился бензин. Искали в городе, где и встретили Шанса, залили канистру и разминулись. На обратке встретили мародёров, которые нас и окружили. Выбора, кроме как прыгать в реку, у нас не было, потому что Ноли ранили. Такие дела. — Да, Шанс успел всё рассказать ещё до того, как мы вас нашли, — Дэвид почесал щетину, обдумывая сказанное. — И что же вы собираетесь делать дальше, без машины и с такими-то травмами? Твой... друг. Ноли, да? — Шон снова кивнул. — Он отказался от помощи нашего медбрата и вообще никого не подпускал ни к тебе, ни к себе, хоть ранения у вас, судя по всему, тяжёлые. Видно, что осторожный, но это было лишнее — мы всё-таки спасти вас хотели. — Об этом я и хотел поговорить, — Седьмой почесал забинтованную руку и сделал тон чуть тише. — Понимаете... У Ноли характер такой. Он осторожный, да, но вместе с этим ещё и упёртый. — Заметно, — Дэвид посмеялся, снял квадратные очки и положил их на стол. — Вот... Как только я очнулся, он сказал, что мы уходим. Ладно я, ещё могу ходить нормально, но видели бы вы, как его впечатало в камень — я думал, что он с концами в той реке останется, пока на берег не выбросит, — от нахлынувших воспоминаний по затылку пробежал неприятный рой мурашек, но длинноволосый постарался собраться в кучу и перейти к делу. — В общем... Пока что мы никуда не сможем пойти, поэтому я хотел спросить, можем ли мы остаться у вас хотя бы немного? Собеседник замолчал, сопроводил тишину тихим постукиванием пальцев по столу и положил щетинистый подбородок на подставленный кулак. За это время Шон успел засомневаться в своих словах и силах, однако, прежде чем он успел придумать план Б, каким бы плохим он не был, седоволосый мужчина встал и сложил руки за спиной. — Делай, как считаешь нужным, сынок: я уважаю тех, кто заботится о других, — Севен бесшумно выдохнул. — Но придётся немного потрудиться и помочь моим людям. Когда оклемаетесь, конечно же. Как звать тебя? — Шон, — карантинец поднялся вслед за главой лагеря, стараясь скрыть глупую улыбку от небольшой победы. — Дэвид — ты уже, наверное, знаешь, — он протянул грубую, испещрённую шрамами и мозолями ладонь. Сразу видно — рабочая. — Ну что, Шон, договор? — Договор. Пожав юноше руку, мужчина кивнул. — Оружие ваше пока полежит у меня, не серчай. Вы с другом можете остаться в помещении, где ты и лежал. Будет что-то нужно — обращайтесь. Ещё раз поблагодарив собеседника, шатен в приподнятом настроении вышел на улицу, уже собираясь принести товарищу, сидевшему на поваленной железной бочке, хорошие новости. — Ноли, — окликнул его карантинец, снова улыбнувшись, — мы можем остаться, на сколько захотим, просто потом нужно будет отплатить помощью. — Какой именно ты не спросил, да? — рогатый остановился и тут же покопался в памяти, пытаясь вспомнить то, чего никогда не было. — Подумаем об этом тогда, когда ты придёшь в себя, — на ответ «я и так в себе» Севен лишь театрально закатил глаза, чувствуя неприятную пульсацию из-за высокого артериального давления. — Ладно, пойдём обратно, только рюкзаки заберем.

. . .

Несколько дней пролетели неимоверно быстро. Все дни Севен практически ничего не делал, кроме того, чем они с Ноли занимались — попытка построения нового маршрута, обозначение обходов на карте, расчёт времени. Дополнительная информация, не всегда необходимая, но полезная, поступала от Шанса, что иногда заглядывал в их временное убежище. Головные боли практически не отступали. Скорее всего виновата была пасмурная погода, крепко закрепившаяся за вторым месяцем унылого времени года. Шон старался заглушать их постоянным сном, который иногда не приходил не только из-за стоящего звона в ушах, но и из-за разных мыслей, мокрым следом тянущихся по всей площади черепной коробки. Одной из загадок, а точнее будет сказать основной, было состояние Ноли. Он, конечно же, говорил что в порядке, но даже невооружённым глазом Седьмого было заметно, что порядок был только на их общем столе, который он убирал от скуки. Маска тоже часто спал. Более того, длинноволосый всё чаще просыпался раньше, проводя секунды, минуты и даже часы в ожидании пробуждения товарища, во время которого просто глядел в потолок. За неделю карантинец успел поразмышлять не только о том, что происходит и будет происходить с ними в дальнейшем, но и том, каким был настоящий цвет маркера, что давным-давно выцвел на пожелтевшей карте. Беспокойство начало медленно, но верно перетекать в смертную скуку. Ноли всё ещё спал. Шум от его тихого дыхания иногда перебивался стуком сердца, отдающимся в мозгу имунного, или слабо дующим ветром за окном. Седьмой сел на шатающейся койке и поджал под себя колени, размотав бинт на предплечье. Шрам никак не изменился: кожа чуть затянулась, пытаясь убрать внушительные вмятины от чужих зубов. Юноша провёл по руке двумя пальцами. Ощущение неровности заставило снова вспомнить роковой день — вместо холодящего душу страха теперь было лишь осознание того, что его организм каким-то образом смог перенести вирус, убивший огромную часть населения планеты. Кроме понимания ценности своей жизни парень ощущал тяжелейшую ношу на плечах, которая не должна быть у человека, способного доказать всему миру, что ещё не всё потеряно. Он просто не может. Тот самый мир настолько выгнил, что при первом только слове об иммунитете Севену способны прострелить голову. И всё это только ради собственной безопасности или пары тройки припасов. В дверь постучали. Карантинец, перепугавшийся не на шутку, моментально затянул повязку обратно. С улицы послышался знакомый голос. — Шон, спите? Переводя внезапно сбитое дыхание, шатен выдохнул, спустился с кровати и подошёл к двери, открыв её. — Даров, — курильщик поднял руку. — Привет, — парни отметили утреннюю встречу рукопожатием, — Ноли спит. — Понял. Прогуляться не хочешь? — Куда? — Лагерь тебе хотя бы покажу. Ты же только и делаешь, что тут сидишь. На несколько секунд Седьмой задумался. На самом деле, решил он моментально, просто вспоминал, куда положил обруч. Глазами найдя нужную вещь, Шон, не отпуская ручки двери, дотянулся до тумбочки и стянул с неё аксессуар, сразу же перемещая его на голову. — Пойдём. Парень с наушниками кивнул и отошёл в сторону, пропуская собеседника вперёд. Шатен, оглянувшись на всё ещё спящего товарища, вышел, слабо щёлкнув за собой дверью. — Лучше? — блондин приподнял бровь, доставая сигарету из кармана. — Мне да, насчёт Ноли не уверен, — Севен спрятал руки в карманах своей куртки. Ветер всё-таки был холодный. — Надеюсь, что тоже да. Шанс промычал что-то одобрительное, стараясь поджечь раковую палочку почти умершей зажигалкой. Иммунный замолчал, решая полностью доверить своё передвижение курильщику, уверенно шагающему куда-то за многочисленные, но небольшие здания и шатры. — Да твою-то мать, — огорчённо выдохнув, блондин вытащил сигарету изо рта и спрятал зажигалку в карман штанов. Рогатый понял всё практически без слов, сочувствующе похлопав его по плечу. — На складе ещё хотя бы одна должна быть. Зайдём туда? — Ты ведёшь, или я? — Севен приподнял бровь, вызвав на чужом лице одобрительную усмешку. — Йа-йа. Вы с Ноли уже бродили по лагерю самостоятельно? — Седьмой отрицательно покивал. — Чё, вообще нет? — Он сейчас точно не в состоянии, я же просто не хотел, — небольшая заминка. — Ну... Ладно, скорее не знал, куда идти. — Поспрашивал бы у жителей. — У каждого встречного, как придурок? Парень с очками легко посмеялся. Только сейчас Шон, оглядевшись, понял, почему всё это время спал без страха почти в полной тишине — всю территорию лагеря окружала толстая, покрытая трещинами и наростами разного происхождения стена, — очень похожая на то, что в карантинной зоне зовётся "кордоном", но меньше и толще. Однако, факта безопасности это не отменяет, к тому же Шанс недавно рассказал о том, что в одну из ночей Дэвид попросил его подменить одного из часовых, ушедшего на вылазку вместе с женой, значит поселение защищается ещё и сверху. — А ты, получается, часовой, да? — С чего ты взял? — блондин поднял очки на макушку, закрепляя выпадающие из хвоста волосы. — Ну... Ты сам говорил, что тебя просили подменить одного, — собеседник хмыкнул. — А кто тогда, если не секрет? — Я вообще не с лагеря, — Севен впал в лёгкий ступор. — Так получилось, что мы один раз друг другу помогли, и теперь у меня есть место, куда можно приткнуться. Вообще я контрабандист. — Кто? — шатен даже сначала не поверил, приняв услышанное за очередную шутку, но увидев серьёзность на чужом лице слегка поубавил эмоции. — То есть, ты толкаешь карантинцам наркоту? — Интересно у тебя сразу выбор пал, — Шанс кивнул вперёд, указывая на склад, до которого осталось недалеко. — Контрабанда это не только наркота. Оружие, информация. Сиги, например. — Ну... Это объясняет то, почему ты всегда при них. — Грех себе не отвалить пару пачек, — парень с наушниками улыбается, вытаскивая две полные. — Сколько куришь уже? — Ну, учитывая, что начал я где-то в семнадцать... Лет шесть. Подсобрав все свои оставшиеся после столкновения с бетонной стеной извилины, Севен, с помощью простых вычислений, быстро пришёл к удивившему его выводу. — Тебе двадцать три?! Я думал, ты ровесник мой... — Плохо думал, наверное, — Шанс пожал плечами, минуя очередное здание, и прошёл к большому амбару, остановившись перед массивной дверью. — А тебе, напомни, сколько? — Семнадцать. — О-о, так это я старик уже, — посмеявшись, блондин пригласил собеседника внутрь. А внутри действительно было много всего. Самые разные детали, пачки от пайков, коробки, украшения, вывески магазинов. Всё это, несмотря на общее ощущение ненужного хлама, в любой момент могло бы пригодиться. Это было самым главным правилом, которое Седьмой успел заучить — ненужных вещей в их мире не бывает, есть только те, которые не требуются на данный момент. — Так, значит, — куряга почесал затылок, проходя дальше, — помогаешь мне искать зажигу. — Постараюсь, — сразу предупредил длинноволосый, остановившись у ближайшего стеллажа, — у меня со зрением плохо. — Реально? — Шанса будто удивила это новость. Он отвлёкся от поисков, повернулся на изучающего полки Шона и позвал его, подняв руку. — Сколько пальцев показываю? Последний выдохнул. — Ты издеваешься? — Так сколько? — Ну четыре. — Мде-е. Три, вообще-то, — иммунный пожал плечами. Уже привык. — Очков у тебя нет? — Разбились. — Хреново. Ладно, сам разберусь. Можешь просто посмотреть пока чё где. Выдав лёгкое «окей», шатен сразу же переключился на интересующие его предметы. Интересного в них, на самом деле, было очень мало, но учитывая то, с какой точностью он несколько дней высчитывал размеры трещин в потолке их с Ноли помещения, в категорию «интересно» попадала даже пыльная, сломанная пополам ложка. Десять минут матов с чужой стороны сыграли отличный аккомпанемент для бесцельных бродилок рогатого. Он не знал, что именно ему нужно было — просто рассматривал старые вещи, попутно придумывая для каждой свою собственную историю попадания в это место. И тут внезапно пришло странное осознание: когда он вошёл сюда в первый раз, разные предметы, лежащие на полках, представляли собой лишь запчасти, обломки заржавевшего металла и пару треснутых приборов, а продвигаясь дальше можно было заметить, что вещи увеличивались в размерах, и уже были не похожи на обычную поломанную технику: здесь будто совсем недавно сложили то, что просто перестало работать. Микроволновки, какой-то двигатель, запчасть генератора... Компьютер. Компьютер? Севен буквально подлетел ближе. Да, это был компьютер, а, вернее, его разновидность под названием, которое юноша забыл. Он был плоский, с прикреплённой сзади солнечной батареей — эта часть сильно озадачила подростка. — Чё нашёл? — подошедший Шанс, явно повеселевший, ритмично щёлкал механизмом зажигалки. Встав рядом, он сначала замолк, а затем, видимо, до него что-то дошло. — А-а, ноутбук Билдера. Ноутбук. Вот как такие называются. — Да, — Севен хотел поинтересоваться, работает ли он, но осознав, что находится на складе, решил придержать глупый вопрос при себе. — А зачем ему батарея? Они так и заряжались? — Не-а, — блондин взял технику в руки, — самоделка. Дэвида же не спроста Билдерменом называют. Я помню, как принёс ноут ему почти целым. Два месяца возился, пытался что-то там включить, даже батарею поставил, чтобы зарядить. И включился же. — Он работает?! — в глазах Севена блеснула наивная надежда, которую почти сразу оборвал собеседник, слегка разочарованно цыкнув. — У него только экран загорелся. Как только начал в систему заходить, сразу вырубился. Больше не работал. Все думают, что он с концами сдох, но Билдер верит ещё, что мёртвую душу можно спасти, — сероволосый смахнул пыль с солнечной батареи. — Тяжело ему было, конечно. Всё-таки эта вещица одна из тех, которые ему не удалось спасти. А таких немного. Седьмой слушал всё это, смотря то на рассказчика, то на предмет в его руках. Вещь и правда интересная, совсем не похожая на то, что он видел в порванных журналах — улучшенная. — А зачем его воскрешать? Там какая-то информация нужная? — Ну... — Шанс задумался. — Может быть. Ты бы не хотел узнать, что было до того, как всё по пизде пошло? У иммунного в голове будто лампочка загорелась. — Хотел бы, конечно. — Вот тебе и ответ, — аккуратно поставив технику на её законное место, контрабандист отряхнул руки от пыли. — Так, ладно. Пошли дальше, тут делать нечего больше. Конечно, нечего. Если бы делать на складе было действительно нечего, то Севен бы не засматривался на старый ноутбук слишком долго перед тем, как выйти на улицу. — Так пойдём, не? — лёгкий толчок в плечо отвлёк Шона от собственных мыслей, заставляя вернуться в реальность. — Куда? Блондин сделал подозревающее что-то лицо, уставив руки в бока. — Ты спишь, что ли? — Да я задумался просто, сорян, — подросток пожал плечами, стараясь сделать как можно более непринуждённый вид. — Куда ты там говорил? — На вышку. Смотровую. С добрым утром, — отчеканив каждое слово подметил Шанс, указывая вперёд пальцем. — Вон она. Устремив взгляд в указанную сторону, карантинец увидел впереди объект, к посещению которого его призывал проводник. Не особо высокая, но большая — с такой, наверное, открывался интересный вид. — Пошли. Прохладный ветер приятно охлаждал лицо, обдувал кипящую голову, пробираясь внутрь, до самого сознания, в котором легко перебирал листьями мыслей, растущих всё больше с каждой секундой. Чтобы добраться до нужной постройки, парни потратили около четырёх минут, а вот залезть оказалось делом потруднее. Курильщик вызвался карабкаться по ржавой лестнице первым, и хоть вид у него был чересчур уверенный, Седьмой засомневался уже на третьем счету. — Ну ты чё там застрял? — сверху выглянуло чужое лицо. — Помочь? — Не, — шатен отмахнулся, продолжая лезть, — стремновато просто. Лестница трясётся как... — Я когда забирался всё пучком было, может это ты трясёшься? — Шанс рассмеялся, вызывая у Седьмого моментальную реакцию и стимул двигаться дальше в ускоренном темпе. Добравшись до конца, длинноволосый взялся за протянутую руку помощи и забрался на платформу, отряхивая руки от грязи и пыли. — Ну залез же. Только было юноша хотел ответить, как случайно поднял взгляд, увидев окрестности, на которые отрывался вид сверху. Подойдя ближе к ограждению, он опёрся на перила и слегка высунулся вперёд, завороженно высматривая такой, казалось бы, простой, нечёткий пейзаж. Сзади подошёл сероволосый и последовал чужому примеру, доставая пачку. — Нравится? — щелчок зажигалки. — Не знаю. — шатен почесал перебинтованный затылок, поспешив дополнить фразу. — Скорее, просто успокаивает. Хорошо, когда знаешь, что не один. — Это точно, — блондин зажёг сигарету, наконец затянувшись за долгое, по его мнению, время, и протянул пачку собеседнику. — Будешь? Севен поморщился. — Да ладно, попробовать не хочешь? — Смысл вообще их выкуривать постоянно? Вопрос на несколько секунд завис в воздухе. Седьмой подумал, что задал слишком тяжёлый, однако, повернувшись на компаньона, понял, что тот всего лишь затягивается. Опять. — Вырастешь — поймёшь, — шатен цокнул, закатив глаза. Шанс посмеялся, слегка закашлявшись, и снова бросил взгляд на лагерь. — Шучу я. Привычка просто уже. — Ну-ну. Когда окончательно разочаруюсь в жизни — начну, — теперь уже наигранно цокнул черноглазый, вызвав у рогатого слабую улыбку. — Ладно, забыли. Что там у вас с Айзеком?

. . .

За беззаботными, душевными разговорами парни почти не заметили, как начало смеркаться. Ветер, до этого разносящий чистую прохладу, теперь пробирался сквозь одежду, пробегался по коже и периодически вызывал толпы мурашек. Принять единое решение было несложно: решив, что на сегодня в целом хватит разговоров, Севен с Шансом без происшествий слезли с вышки и поспешили вернуться в основную часть лагеря, подсвеченную слабым дыханием тихо работающих генераторов. Обсудив всё и вся, оба наконец дошли до нужного здания, в котором пока что располагались Шон с Ноли. Растянув прощание ещё на несколько минут, парень с наушниками наконец пожелал собеседнику хорошего сна и ушёл в противоположную сторону. Иммунный открыл дверь, на секунду осветив тёмное пространство, и вошёл внутрь. — Ноли? — ответом на вопрос послужил слабый звук шуршания, а затем щелчок. Седьмой слышал его пару раз в полусне — так блондин застёгивает ремешки маски. — Не спишь? — Нет. Голос стрелка выделялся слабой хрипотцой. Значит, проснулся совсем недавно. Шатен свёл брови к переносице, вспомнив обо всех своих опасениях, но сразу переступать границу этой темы не решился. Оттягивая край перчатки, юноша прошёл чуть дальше, уверенно ступая на пол — успел запомнить расположение каждого предмета. Чужой силуэт размыто выделялся на чёрном полотне неосвещённого помещения. — Чего в темноте сидишь? — ноль эмоций. — Ау? — Что? — несколько секунд молчания. Так бывает, когда человек не можешь отчётливо разобрать то, что у него спросили, и пытается собрать вопрос из обрывков слов. — А... Фонарь в рюкзаке. Севена такой ответ совершенно не устроил. Он, всё также наощупь, подошёл к чужой кровати, снял с полупустого рюкзака фонарь и включил его, поставив на стол. Луч молниеносно разрезал густую темень, заседвашую в комнате до этого. Наконец показалась фигура охотника: он, сгорбившись, сидел на койке спиной к шатену, никак не отреагировав ни на возродившийся свет, ни на слова Седьмого. Последнему уже даже не требовалось подтверждение для своих догадок: подойдя чуть ближе, он снял перчатку с левой руки и положил ладонь на чужое плечо. Горячее. — Ноли, тебе плохо? — невнятное мычание, предположительно означавшее отказ. — Не ври. Ты два слова связать не можешь, — чужое упрямство начинало конкретно раздражать, но верх у злости пока что не получалось взять — на вершине стояло беспокойство. — Скажи нормально, что с тобой? Голова болит, жар, мутит? Что? — Всё сразу, — уже не в силах отбиваться молвил блондин, вызвав у собеседника приступ мимолётного разгруза. — ...Понял, — шатен отошёл назад. — Я позову врача, ладно? Подожди здесь. Только закончив предложение, Севен, дождавшись одобрительного кивка, вышел на улицу, бегом двигаясь вперёд и пытаясь выискать здание, похожее на медпункт. В тревожном порыве вперемешку с плохим зрением он не заметил человека, выходящего из-за ближайшего угла, и несильно столкнулся с ним плечами. — Поаккуратнее можно? Претензия с чужой стороны не на шутку выбесила. Остановившись, Седьмой развернулся, чтобы указать нахалу на то, что он спешит и к тому же едва видит в темноте, так что незнакомцу тоже следовало бы быть повнимательнее. И только закончив, Шон заметил на плече кудрявого блондина белую повязку с красным крестом. Как обычно везёт, мать его. — Ладно, я просто на нервах... — предпринял попытку поскорее замять инцидент длинноволосый. — У меня другу плохо. Он... — Дай угадаю, сидит в предобморочном состоянии? — незнакомец сложил руки на груди, подняв бровь. Карантинец задумался только на секунду, а затем кивнул. — Ожидаемо. — А ты откуда знаешь? — решил воспользоваться моментом Севен и задал вопрос, указывая нужный путь. — Это был вопрос времени. Единственное, от чего я удивлён, так это то, как он протянул так долго, потому что судя по тому, о чём мне рассказывал Шанс — там всё серьёзно. Седьмому ответ совсем не понравился, поэтому в дальнейшем он решил идти молча. Дойдя до нужного места, он открыл дверь, пропуская медбрата внутрь. Тот сходу начал задавать больному вопросы по типу: «что именно болит?», «где?», «можешь маску снять?», на которые получал простые, односложные ответы. В конце концов, врач снова подошёл к рогатому, сразу засыпавшего его вопросами. — Маску снять не хочет, но тут и так видно, что осложнения сотрясения. Придётся полежать в медпункте недели две как минимум, — иммунный поджал губы, но со словами согласился. Кудрявый помог Ноли подняться и медленно направил его к выходу, обернувшись на стоящего посреди комнаты подростка. — Зовут как тебя? — Шон. — Эллиот, — коротко представился голубоглазый. — Тебе бы тоже неплохо было понаблюдаться какое-то время. Задумавшись, Севен опустил глаза в пол, пробежался по нему и остановился на сгорбленной фигуре стрелка. С одной стороны, он не чувствует себя плохо, но с другой — стоит перестраховаться. Но не успел он сказать и слова, как почувствовал лёгкое касание руки. Это был Ноли: он слабо взял иммунного за забинтованное предплечье, почти сразу же отпустив его. В дальнейших размышлениях не было смысла. — Мне уже лучше, я в порядке, — чётко ответил юноша, слабо почесав шрам через бинты. Эллиот не стал возражать и просто открыл дверь, выведя своего нового пациента на улицу. Усевшись на кровати, Седьмой снял обруч, положил его на покосившуюся рядом и выдохнул, спрятав лицо в руках.

. . .

Утро встретило недобрым гулом. Шон открыл глаза и почти сразу поднялся, словно если бы его кто-то позвал. Надев аксессуар и снятую перчатку обратно, он вырубил просветивший всю ночь фонарь и вышел, едва не ударив дверью пробегающего мимо человека. — Севен, — сзади окликнули, — привет. Названный обернулся, заметив подходящего курильщика. — Привет, — взгляд у Шанса был серьёзнее обычного, хоть сильно взволнованным он и не выглядел. — Случилось чего? — Да там у стен кучка заражённых собралась. Отбивают с утра пораньше. — А почему стрельбы не слышно? — Молотов, — блондин указал на пробежавшего мимо темноволосого парня, что, как оказалось, нёс несколько бутылок с горючим. — В целом незачем панику раздувать. Больше интересно, кто их сюда привёл. — Ясно, — протянул карантинец, окинув приятеля взглядом: тяжёлый на вид рюкзак, полная экипировка, нужная для вылазки. — Куда-то идёшь? — Да. У нас с Айзеком заказ, — парень поправил рукава. — Я вообще попрощаться шёл, — идти далеко — но видимо не судьба нам уйти рано. Теперь жду, пока отобьют. — Надолго? — Недели две минимум. Может больше. Шатен поджал губы, покивал, представил, чем он будет заниматься всё то время, пока рядом не будет никого из знакомых, друзей, и заметно поник. Проведя Шанса и его товарища, карантинец зашёл к Билдермену, желая предложить свою помощь, но был отправлен обратно под предлогом ещё не закончившейся реабилитации. В медпункте его тоже ждала неудача: Ноли снова спал. Эллиот сказал, что лекарств пока хватает, но ему нужно время, прежде чем пострадавший организм придёт в себя. Севен ждал. Ждал день, два, четыре. Вышка стала его вторым местом обитания: внезапное потепление, позволившее сидеть наверху чуть ли не в футболке, лишь давало шатену зелёный свет, отражающийся в глазах лучами осеннего солнца. Он окидывал бродящие туда-сюда фигуры взглядом: наблюдал за тем, как мутные овалы занимаются своими делами, общаются, ходят на короткие вылазки, на склад. На склад. Место, хранящее в себе кучу предметов, пронёсших сквозь года память о чём-то. Имунный прильнул к перилам, провожая человека, выходящего из здания с горстью нужных ему вещей, взглядом. Ему ведь тоже можно туда ходить, правда? Конечно можно, он ведь не собирается ничего воровать. Только если это не старый ноутбук, отражающийся от проскакивающего сквозь поломанную в некоторых местах крышу света бликами. Но он же не ворует его? Просто возьмёт посмотреть — вещь же всё равно нерабочая. Наверное. — А если его починить? — задал сам себе вопрос Седьмой, убитый отсутствием общения. В груди вспыхнул азарт. Он ведь не полный ноль в технике, ему просто нужен был достойный предмет для практики, который он, кажется, нашёл. Ноутбук отвечал слабым свечением, будто подбадривая своего нового ремонтника. Главное, чтобы Дэвид об этом не узнал.

. . .

Так прошла неделя, вторая. Началась третья. Шон тратил всё свободное время, коего у него было предостаточно, на разбор устройства и попытки его оживления, пока что оборачивающиеся неудачами. За короткое время подросток, с помощью собственных знаний, практики и пыльной, порванной книжки с нужной информацией изучил органы техники от и до. Мало того, он даже переместил его на вышку, где обустроил себе место, в котором мог сидеть часами, лишь изредка прерываясь на перекус. Иногда приходилось брать дни отдыха, ведь жизнь в лагере не стояла: Билдер, заметив явное улучшение состояния рогатого, начал понемногу давать ему поручения, мгновенно остановившиеся приоритетом. Севен успел пережить четыре нападения мародёров. В первые два он даже принимал участие в обороне, забрасывая ублюдков бутылками с легковоспламеняющейся жидкостью, а в остальные разы смог предупредить часовых о возможной засаде, с вышки расслышав тихие разговоры приближающихся отрядов, за что получил интересное прозвище — «Вестник». Отношения с лагерными заметно улучшились, однако ноутбук всё также молчал. Седьмой старался не отчаиваться, но огорчение от потраченного зря времени всё равно брало своё. Сколько бы он не пытался, сколько бы не приделывал запчастей — всё бес толку. Ещё одним плюсом, не дающим выгоранию полностью одолеть юное сознание, было заметное улучшение состояния товарища. Шон ежедневно, обычно под вечер, когда уже не мог разглядеть системы, приходил в медпункт, дабы разузнать о чужом самочувствии. Теперь Ноли не спал: читал какую-то бредятину с книжной полки рядом, писал в дневнике, который иммунный ему принёс, копаясь в чужом рюкзаке в поисках очередной нужной детали, которая внезапно могла бы там заваляться, но не спал. Это радовало. зеленоглазый рассказывал ему всё до мельчайших подробностей, не желая ничего утаивать: блондин знал про звание, про случаи в самом лагере, про погоду, про технику, которую подросток безуспешно пытался вылечить, и слушал. Всегда слушал. Отправной точкой стал момент, когда в комнату отдыха зашёл медбрат и заявил, что Ноли наконец может переселиться обратно, но всё ещё без тяжёлой физической активности. На этот раз это был день — тот самый, в который шатен обычно бросает ремонтное дело, давая мозгу отдохнуть. — ...То есть с внутренностями там всё в порядке, даже слишком, — тараторил рогатый, эмоционально жестикулируя. — Нет, я бы бросил это дело, если бы изначально было понятно, что ничего не выйдет, но он ведь включался. — С самими кнопками всё в порядке? — Да, я проверял, — шатен остановился около своего убежища. — Сейчас сам посмотришь. Сможешь подняться? — Смогу, — Ноли кивнул, подходя к шаткой лестнице. У Седьмого был лёгкий мандраж: наконец-то кто-то сможет оценить его упорство, проделанную работу и силы, потраченные на эту работу. Нет, не кто-то — сам Ноли, чьё мнение для подростка было значимым. Стрелок долго стоял около техники и разложенной полукругом кучи нужных деталей, пока наконец не уселся рядом с юным инженером. — Заряжал? — вопрос поступил внезапно, заставляя рогатого вернуться в реальность. — Конечно, он целыми днями на солнце стоит. И Дэвид его заряжал, — Шон почесал уже не стянутый бинтом лоб. — Вот только почему он у меня не включается... Ноли молчал. Сразу делать выводы и огорчать товарища ему не хотелось, поэтому он отложил корпус ноутбука в сторону, осмотрел панель и батарею, дабы постараться собрать цепочку и прийти к одному выводу. — Ты проверял солнечник на чём-то другом? — поинтересовался охотник, имея в виду способ зарядки. Карантинец кивнул. — На фонарике, тоже на складе нашёл. Она работает, к тому же, судя по всему, мощная, потому что зарядила где-то за четыре часа. — Ясно, — сначала Шон подумал, что так Ноли просто прокомментировал ответ, однако последующая фраза заставила удивлённо распахнуть глаза и подползти ближе. — У тебя регулятор сдох. — В смысле? — Седьмой в недоумении поднял бровь, указывая на лежащий рядом блок. — Он же работает, смотри. — У тебя их два, — поспешил объяснить снайпер, глядя то в книгу, то на устройство. — Один — это внешний модуль, который работает, да. Он связывает панель и сам ноутбук. А есть ещё один, встроенный, — светловолосый указал на деталь пальцем, — вот. Ты, наверное, не видишь, но если присмотреться, то можно заметить, что он уже схуднул. — То есть дело не в самой поступающей энергии, а в том, что эта энергия не перерабатывается? — Седьмой наклонился, пытаясь разглядеть контроллер. — Я так думаю, — Ноли отодвинулся, позволяя спутнику рассмотреть деталь получше. — Нужно поискать другой. Мысль о чёткости проблемы заставила иммунного по-новому загореться делом. Он не находил себе места, пока помогал Дэвиду и его ребятам с починкой одной из систем водоочистки. Каждый день парень самостоятельно вставал рано для того, чтобы попытаться найти на складе нужную деталь; иногда к поискам подключался Ноли, но лишь ненадолго: всё свободное время он тратил на подготовку и выполнение несложных поручений — в этом и была суть той самой помощи, которую они должны были оказать, как только начнут чувствовать себя лучше. Теперь оба поменялись местами: охотник носил шатену еду, когда тот засиживался слишком долго, а Севен, в свою очередь, делился тем, что у него получалось сделать. Не получалось, конечно, ничего. Той самой детали, на которую рогатый возложил все надежды, нигде не было. К тому же, его начинала заметно раздражать эта звездопляска, не приносящая никаких плодов: они с блондином уже почти здоровы, а это значит, что скоро придётся уходить, ведь потепление начало сходить на нет, что означало скорое приближение зимы. В очередной из дней Седьмой снова копался на складе, пытаясь найти что-то такое, что помогло бы создать деталь с нуля, а не пытаться выискать её в куче хлама, лежащего там. Ноли вместе с ещё несколькими людьми ушёл за кордон, недалеко, как он сам сказал, набрать нужных для ухода ресурсов. Шон хотел пойти с ним, но был мягко отодвинут, причём даже не самим охотником, а Билдерменом, не желающим упускать полезного человека из виду. Поэтому он снова здесь, на складе. Стоит и думает, как достать с верхней полки стеллажа большую коробку, до которой он ещё не доходил. На глаза попалась лестница, стоящая рядом — юноша до самого конца не хотел признавать свою беспомощность из-за роста, но, видимо, другого выхода у него нет. Поставив стремянку рядом, шатен залез наверх, наконец добрался до нужного объекта и взял его в руки; мышцы сразу налились тяжестью. Спустившись вниз, парень сразу начал перебирать содержимое, проговаривая названия деталей про себя. — Севен? Плеча коснулась чужая рука. Названный вздрогнул и резко возратился с облаков на Землю, развернувшись вполоборота. Рядом стояла женщина с причудливым шарфом, которую он совсем недавно случайно увидел у радиовышки, находящейся в тридцати метрах от склада. — А? Привет, — по голосу было хорошо различимо то, как опешил подросток, постаравшийся максимально снизить уровень внимания на картонной ёмкости. Подошедшая коротко кивнула и, улыбнувшись, протянула подростку, который едва не выронил злополучную коробку, округлив глаза до размеров речной гальки, предмет. Очки. Это были розовые очки. — ...Что это? Зачем? — вопросы сорвались с языка самостоятельно. Севен аккуратно опустил коробку на пол и взял аксессуар, осмотрев его. В голове моментально всплыли воспоминания. — Очки тебе нашла, — женщина поправила выскочившую прядь, положив ладонь на бедро. — Встретила Шанса. Он рассказал про тебя и твоё зрение, попросил поискать что-то и, если найду, отдать тебе. Седьмой стоял в полнейшем шоке. Ему не давали покоя две вещи: каким образом она узнала про цвет, если он не рассказывал про него Шансу, и как она смогла подойти так, чтобы он её не услышал. Решив не томить, шатен надел очки, едва ли не пустив слезу из-за чёткости и яркости пробивающего в помещение света. — Охрене-е-еть... — не сдержав рваный смешок выпалил рогатый. — А как ты узнала про розовый? — Розовый?! — от услышанного леди слегка побелела, подняла свои цветастые очки на голову и присмотрелась, поджав губы. — Вот ёшки-кошки... Прости, коротыш, забылась совсем. Для меня они жёлтые. Седьмой переварил сказанное, и поспешил успокоить женщину, жестикулируя. — Нет-нет, это даже круто. Я просто удивился, потому что у меня и были розовые, — он заразительно улыбнулся, заставив собеседницу выдохнуть. — У тебя дальтонизм? — Протанопия, да. Красного не вижу, — она кивнула. — Так тебя всё устраивает? — Да, ты меня просто спасла, огромное спасибо... — юноша поднял чужую руку с заметным золотым кольцом на пальце, чтобы мягко её пожать, но запнулся. — Кристина. Или Брайтайс. Просто Брайт. — Спасибо, Брайт правда! — отойдя назад, Шон снова улыбнулся, не в силах сдерживать подскачившее настроение. — Я раньше тебя не видел. — С мужем в разведке была, — Кристина заглянула за чужую спину и подошла ближе, подняв из коробки деталь. — Чем-то занят? — А... Да... — проскрипел шатен, почёсывая затылок, — Дэвид попросил отнести. Женщина поднялась, хитро прищурилась и снова улыбнулась. — М-м... Ясно. Ладно, я пойду, — Седьмой кивнул, снова рассыпавшись в благодарности. — Дерзай, инженер. Последние слова показались парню подозрительными, но отошли на второй план. Он видит! Спустя столько времени, размытых силуэтов и страданий, он наконец-то видит! Радость от этого позволила вдохнуть полной грудью и уже с невиданной до этого лёгкостью подхватить коробку и потащить её к вышке. Но испарилась лёгкость почти моментально, особенно на моменте, когда Седьмой тянул всё барахло наверх. Буквально выползнув на платформу, юноша еле как отдышался и сразу поднялся с колен, переступая все детали с целью поскорее придвинуться к перилам и посмотреть на уже чёткий вид. Теперь мир казался вновь цветным, теперь люди были не просто ходящими мыльными фигурами, а людьми, из которых он даже мог различать своих знакомых, теперь надписи в книге и номера на деталях можно было различить. Из коробки с хламом Шон вытащил две нужные части и спаял их вместе рукодельным паяльником, тоже найденным на складе. Прицепив всё это дело к системе ноутбука, карантинец закрыл её корпусом и лёг рядом. Оставалось только молиться и ждать. Ждать долго. Очень. До того момента, пока мирный гул ветра не накроет сознание пеленой сна, а веки не потяжелеют от пережитых за день эмоций.

. . .

— Ве-е-стник! Чужой голос заставил вывалиться из сладкого сна, сразу распахнуть глаза и резко подняться на локтях, едва ли не обронив новые очки. Севен огляделся — вокруг заметно потемнело, а значит наступил сумерки. Сколько он спал? Кто его зовёт? Явно не Ноли — тот всегда называл его по имени. — Чувак, да я знаю что ты там, можешь не прятаться. Знакомый голос заставил Севена выдохнуть и тут же поднять брови в удивлении, подскочив к перилам. Фигура снизу шла медленно, но уверенно, явно зная куда. — Да ла-а-дно! — протянул подросток, подобая чужой манере. — Я это, я. Можно без красной дорожки. Усмехнувшись, Седьмой хотел было начать спускаться, как внимание его привлёк единственный источник света, стоявший на полу. Усевшись рядом на корточках, юноша буквально глазам своим не поверил. Экран горит. — Шанс!!! — крикнул карантинец, пытаясь унять дрожь в руках. — Давай сюда, быстрее! Долго упрашивать не пришлось. Человек внизу не ответил, зато уже через две минуты оказался рядом с шатеном, в шоке стянув очки с головы. — Да ты гонишь, — курильщик уселся рядом. — Как? — Там регулятор... Подожди, надо проверить, — всё ещё не веря в реальность происходящего, Шон нажал на кнопку пробела. Появился рабочий стол — очень тускло, но всё ещё различимо. У блондина едва не отвисла челюсть. — Братан, да ты гений! — он хлопнул товарища по плечу. — Очки помогли, что ли? — Походу, — Седьмой рассмеялся вместе с контрабандистом. — Это нельзя так просто оставлять. Вы ведь скоро уходите, да? Видел Ноли. — Да, — зеленоглазый кивнул, поправив очки. Точно. Ноли. — А где он? С ним всё нормально? — Лучше не бывает, — сероволосый загадочно улыбнулся. — Клифф с Алексом рассказали, как он сегодня отряду с крыши задницы прикрывал с винтовки. Целую кучу тварей положил. Теперь у нас есть Вестник и Жнец. Севен выдохнул, сразу представил, как Ноли пожимают руки, а он просто стоит, держа винтовку, висящую на плече, и усмехнулся. — Так, ладно. К чему это я: мы с Айзеком урвали целых десять бутылок разного пойла, но не знали, как именно их потратить — не отдавать же всё Билдермену, а то сопьётся ещё. А тут такой повод! — Шанс развёл руками. — Давай вставай, будем спускать. — Ты уверен? — юноша в очках задумался. — А вдруг... — А вдруг птица насрёт в круг. Давай уже, не мнись. Сказано — сделано. Спустив всю технику вниз, парни договорились о том, что пока блондин не будет разносить каждому новость о починке и просто позовёт всех посидеть у костра, а Седьмой отнесёт устройство к себе. Прячась от чужих глаз, шатен дошёл до своей комнаты и открыл дверь ногой, втаскивая ноутбук внутрь. Он почти полностью закрывал его обзор, поэтому заметил присутствие ещё одного человека в комнате Шон только тогда, когда поставил технику на кровать. Это был Ноли, стоявший к товарищу спиной — переодевался. — Как дела? — буднично спросил блондин. Смешно. Ему даже не пришлось оборачиваться, чтобы понять, кто вошёл в комнату. — Нормально, — карантинец наконец заставил себя отвести взгляд от испещрённой шрамами, ссадинами и гематомамы бледной кожи, и аккуратно накрыл ноутбук простынёй, решив сделать сюрприз. — У тебя как всё прошло? — Точно также. — Да ну, а как же Жнец? — Я просто держал оборону с воздуха, а мне дали это идиотское прозвище, — Ноли выдохнул, натянув футболку. — А мне нравится, — Шон перекатнулся на носки, прежде чем продолжить. — Шанс зовёт всех посидеть у костра. Пойдём? — Ты хочешь? — Севен ответил согласием. Блондин натянул водолазку и обернулся. — Ладно. Всё равно завтра... Откуда у тебя очки? — Кристина дала. Разведчица, — подросток поправил аксессуар, делая умное лицо. — А почему они розовые? — Ты имеешь что-то против розового? — Конечно нет, — Ноли нацепил кофту и прошёл мимо товарища, пытаясь сбавить динамику смешка. — Главное, чтобы тебе нравилось. — Нет, погоди, это что за намёки такие?

. . .

— ...И потом он ка-а-ак понесётся на меня! — Джон периодически взмахивал руками, пытаясь передать весь спектр пережитых эмоций. — Не, сернул я, конечно, знатно. Спасибо Крис, а то меня бы там расквасило. Мужчина приобнял жену за плечи, довольно улыбаясь. — Ну, в какой-то степени Шед даже удачно попал. Если бы не топляк, то мы бы не отрыли то место. Толпа рассмеялась. Севен сидел за большой железной бочкой, опустив подбородок на ладонь, и с улыбкой вслушивался в чужие разговоры. Ноли сидел рядом, сложив руки на груди, и спокойно отмерял тихий гул бесед постукиванием ногой по каменной плите. Костёр мирно потрескивал подлетающими в ночное небо огоньками, разнося дальше по воздуху специфический запах и теплоту. — Н-да. А я говорил остаться здесь, — Билдермен покачал головой. — Не начинай, Дэвид. Обошлось же, — Шедлетский легко отмахнулся, не желая раздувать конфликт. — Правда, Дэв, не стоит, — ситуацию поспешил разбавить вмешавшийся Клокворк, положивший главе руку на спину. — Всякое случается. Тут либо бояться, либо смеяться. — А ну-ка! К импровизированной зоне отдыха наконец подошли двое: инициатор посиделки и его соучастник. Шанс нёс в руках кучу бутылок с разными стёртыми наклейками, Айзек же элегантно держал поднос с кучей стаканов, рюмок и бокалов, нарытых, судя по всему, со всей территории лагеря. — Да ты чё... — Джон даже привстал, рассматривая поставленные на стол бутылки. — Завтра встанет только солнце? — И чьё-то сердце, — Эллиот устало выдохнул, сразу отмахнувшись от приблизившейся к лицу бутылки и хохочащего курильщика. — Ну ладно тебе, Элл, можно же иногда! Даже Айзек согласился. — Я не соглашался. — Но и нет ты не сказал, — подмигнул сероволосый, заставляя друга раздражённо спрятать лицо в укутанной перчаткой ладони. — Пацан дело говорит, — теперь подключился уже Клифф. Суровый на вид мужик, зовущийся Думбрингером, если не внушал страх, то заставлял чувствовать себя неуютно. Однако сейчас он не казался таким уж грозным, подтягиваясь с рюмкой под чужую кормящую руку. — Можно размякнуть иногда. — Несильно, конечно. — Алекс слегка опустил чужое предплечье. — Нам ещё в дозор. Так ведь? Все снова подняли взгляд на сидящего посередине Билдермена. Тот несколько секунд помолчал, обдумал ситуацию и тоже выдохнул, приняв один из стаканов. — Ладно. Немного. Толпа снова повеселела. Немного, однако, было только на словах. После пары рюмок язык развязался у каждого не на шутку. Были, конечно трезвенники — например, Севен с Ноли, Эллиот и почти блондин-мерзляк, слабо подтягивающий из своего бокала какое-то настоявшееся вино. Сигаретный дым вязался с дымом костра и утягивался куда-то вверх, унося за собой чужие голоса и искренний смех. — ...Ну я и поплыл. Думаю — всё, пиздец мне пришёл... — Дум, — Брайтас слабо улыбнулась и приподняла бровь, кивнув в сторону сидящей в стороне пары подростков, — тут дети. — Дак ты дослушай! — названный всплеснул руками, едва ли не вылив коньяк на сидящего рядом Клокворка. Шутки он, видимо, не понял. — Я давай перезаряжать валыну свою, как слышу — бам! Бошку поднимаю, а там тип в маске... Этот, как тебя... Думбрингер несколько раз щёлкнул пальцами в сторону блондина напротив. — Ноли, — отозвался тот, всё ещё держа руки на груди. — Ноли, ага. Машет мне сверху, мол, сваливай, пока не сожрали тебя нахер. Ну я Алекса схватил и помчали мы, — мужчина с бородой снова обратился к стрелку. — Хороший ты мужик, Жнец, пригодился бы в отряде очень. Не хочешь? — Они уходят завтра, Клифф, — напомнил другу чуть подвыпивший Джон, чокнувшись с женой бокалами. — Печально, конечно. — Да, парни хорошие, — внезапно заявил о себе Шанс, выкуривая третью сигарету за час. — Вестник наш тоже неплох, с руками из нужного места. Да, Севен? Внезапно устремившиеся на Шона взгляды заставили засомневаться в своих силах, однако черноглазый многозначительно покивал, как бы подталкивая: «Ну давай, чё ты тянешь за больное место». — Э-э... Да, — Седьмой приподнялся, нервно улыбнувшись. — Я сейчас. Ему потребовалось ровно пять минут, чтобы собраться с силами и наконец принести ту самую вещь, на которую так яростно намекал Шанс. Завидев подошедшего, все затихли, разглядывая устройство в его руках. — Это что, мой ноутбук? И конечно же, как назло, первым решил заговорить именно Дэвид. Седьмой заметно помялся, но решил, что назад пути нет, к тому же Билдер сейчас явно под градусом. Стоит попробовать. — Да, — уже увереннее произнёс юноша, подошёл ближе и поставил технику на стол, поднимая верхнюю панель. — Шанс рассказал мне про него, и я, в целом от безделия, решил попытаться его починить, — экран загорелся, демонстрируя пространство рабочего стола. — В общем, он, вроде... Скрипнул стул Билдера. Шон снова притих, делая шаг назад, к Ноли, который не на шутку напрягся. Подойдя ближе, мужчина осмотрел свою самоделку, понажимал на разные кнопки и некоторое время посверлил ноутбук взглядом, пока наконец не встал рядом с шатеном, протянув тому руку для рукопожатия. — Ты молодец, сынок. Все семь человек облегчённо выдохнули, тут же разразившись подбадриваниями. Севен тоже улыбнулся, пожал чужую руку и удивился, когда был притянут для полуобъятия. — Посмотрите, починил! Сам! — умножал похвалу попахивающий перегаром Дэвид, похлопывая иммунного по спине. — Я два месяца с ним возился, а он взял и починил. Герой! — Хорош, малой, — подбадривал Шедлетский, хлопая. — Налейте обоим чё-нибудь, отметить надо! Остальные не стали спорить, тоже не поскупившись на поддержку. По резному стеклу разлилась какая-то мутная жижа, которая сразу была убрана Кристиной, которая, посоветовавшись с мужем, поставила обоим вино. Севен опустошал свой стакан на протяжении тридцати минут, во время которых объяснял лагеровцам способ ремонта и причину поломки. Все слушали, не перебивая, но лишь до того момента, пока теория закончилась, и дело не дошло до практики. Из почти погибших, но всё ещё издающих предсмертные хрипы динамиков полились разные мелодии, затем пошли игры, просмотры фотографий неизвестных людей, отчётов, зачитки сохранённых статей. Откинувшись назад, к стене, Седьмой выдохнул, ощущая, как по организму разливается приятное тепло вперемешку с усталостью. На удивление, к алкоголю он отнёсся нормально — это всяко лучше, чем пить бензин из трубочки. Зрение мылилось, но уже под действием эффекта, из-за чего подростку пришлось снять очки, чтобы не убить его в край, и на секунду прикрыть глаза, вновь прислушиваясь к чужим беседам и тихо играющему... чему-то. В плечо слабо толкнули. Шон сразу же опустил голову и обернулся. — Ты молодец, — маска у Ноли немного сполза влево. Теперь он сидел, оперевшись локтями в железную поверхность бочки, и помешивал красную жидкость круговоротными движениями. Седьмой улыбнулся. — Получилось таки? — Получилось. Благодаря тебе. — Я просто подсказал. — Брось! — иммунный выпрямился и фыркнул, желая доказать другу его же неправоту. — Без тебя я бы застрял на месте. — Без себя ты бы не решил его чинить, — Ноли стоял на своём. Поняв, что спорить бесполезно, веснушчатый театрально закатил глаза и решил действовать по-другому. — Тогда вдвоём молодцы, — с таким аргументом было трудно поспорить, и шатен об этом прекрасно знал. Подняв сжатый кулак, он остановил его на уровне чужой руки. — Мы отличная команда. Снайпер опустил стакан на стол и, медленно поднял свою ладонь, согнув пальцы. Костяшки мягко столкнулись в слабом ударе, и Севен снова улыбнулся, уже намного шире, потому что в этот момент готов был поклясться, что видел, как блондин улыбается в ответ.

. . .

— Ты туда ему кирпичей понакладывал, что ли? Брайтайс смеялась, смотря за тем, как Седьмой поправляет камнем повисший за спиной рюкзак, в которой Билдермен отправлял важные, по его мнению, предметы. — Не кирпичей, а нужных вещей, — заметил тот, подняв палец, и наконец застегнул молнию, отряхивая руки от воображаемой пыли. — Готов. Ноли винтовку подлатали? — Как новая, — отозвался подошедший Клокворк, отдавая оружие его законному хозяину. Блондин кивнул в знак благодарности, покрутил снайперку — на прикладе каллиграфическим почерком было выведено: «Жнец» — Готовы парни, — огласил окончание сборов Шанс, слегка хлопнув по рюкзаку Седьмого. Последний подошёл к Ноли, стоящему у выхода из лагеря, и обернулся, ещё раз пробежавшись по всем провожающим их людям чётким взглядом. — Спасибо. — Вам спасибо, пацаны, — встрял Клифф, — разбавили атмосферу. — Это точно, — Алекс похлопал товарища по плечу, как бы подтверждая его слова. — Грустно, конечно, что уже уходите. — Правда что, — согласился Джон. — Уже свои. — Да всё, всё, — поспешил укоротить прощание Шанс. — Не в последний же путь провожаем, судьба штука интересная, сведёт ещё раз. Давайте, удачи. Каждый отрезал своё собственное, авторское прощание и пожелание. Севен, медленно отходя назад, резво махал в ответ. Махал до того момента, пока знакомые лица не исчезли из поля зрения, и они с Ноли не остановились на холме, рассматривая карту, на которой уже были внесены чужие правки.