Альпы и мы.

Ария. Ария сосредоточенно всматривалась в лобовое стекло, пока её арендованный внедорожник упорно пробирался вверх по извилистому альпийскому серпантину. За окном бушевала стена из белых хлопьев, стремительно стирая границы между небом и землей, но в салоне было тепло, пахло кофе и хвоей. Ария крепче сжала пальцами руль. Она привыкла к совершенно другому солнцу и другим дорогам. Переезд из родной, залитой светом Греции в заснеженное сердце Европы был осознанным шагом — ей отчаянно требовалось одиночество, тишина и смена декораций. Однако горы встретили её суровым зимним штормом. Навигатор на приборной панели окончательно потерял спутники и беспомощно моргал серым экраном. Связь исчезла еще полчаса назад. Окружающий пейзаж сузился до пары метров асфальта, освещенных дальним светом фар. В зеркале заднего вида отражалось её лицо — яркое, контрастирующее с монохромным зимним пейзажем. Копна непослушных, угольно-черных кудрей, которые она в спешке перехватила крабиком на затылке. Несколько упрямых завитков все равно выбились наружу, обрамляя лицо. Большие, глубокие карие глаза теплого орехового оттенка под четко очерченными бровями. На фоне бледного европейского неба её оливковая кожа казалась по-южному золотистой. Прямой нос с едва заметной горбинкой, аккуратные губы и выразительные скулы, выдающие её средиземноморское происхождение. Для поездки она выбрала объемный шерстяной свитер крупной вязки цвета слоновой кости. Он мягко подчеркивал её хрупкую, но статную фигуру. Машину слегка повело на скользком повороте, и Ария затаила дыхание. Вдруг впереди, сквозь плотную пелену снегопада, наконец мелькнул теплый, спасительный огонек. Это был силуэт уединенного деревянного коттеджа. Ария переключила передачу, удерживая машину на скользком склоне. Мыслями она все еще была на сцене Афинской консерватории. Ария — профессиональная виолончелистка. Ее жизнь всегда была подчинена строжайшей дисциплине, репетициям до мозолей на пальцах и шуму больших городов. Однако несколько месяцев назад она пережила сильнейшее творческое выгорание и кризис: музыка, которая раньше приносила радость, стала казаться пустой. В Альпы она сбежала по совету своего профессора, который за бесценок отдал ей ключи от этого шале (принадлежащего его семье). Цель Арии была простой — провести две недели в абсолютной изоляции, в тишине гор, чтобы вернуть вкус к жизни и заново найти свое звучание. На заднем сиденье внедорожника, бережно пристегнутый ремнем безопасности, лежал ее главный и единственный спутник — массивный кофр с любимой виолончелью. Внедорожник наконец затормозил у деревянного забора. Сквозь стену снегопада проступили очертания уютного двухэтажного шале. В окнах первого этажа приветливо горел теплый свет. Ария улыбнулась — профессор уверял, что дом полностью автоматизирован, система отопления включена заранее, а камин подготовлен к розжигу. Она ждала звенящей пустоты и уединения. Ария заглушила мотор. Телефон окончательно потерял сеть, но это ее только порадовало — никакой почты, никаких звонков от агентов. Выйдя из машины, она почувствовала, как морозный воздух обжег легкие. Первым делом Ария аккуратно достала с заднего сиденья тяжелый кофр с инструментом. Сильный порыв ветра тут же разбросал по плечам угольно-черные кудри. Придерживая виолончель одной рукой, а второй толкая чемодан, Ария преодолела сугробы и поднялась на крыльцо. Она потянула на себя тяжелую дубовую дверь, предвкушая, как сейчас окажется в теплом, совершенно пустом доме.