CEO моего сердца

— Чани… Ты такой красивый, хён… Чёрт, как же жарко… Тебе невкусно пахнет, да? Ты сказал, я ароматизатор. — Господин Хёнджин… — Ой, наконец ты моё имя сказал… Это таааак звучит… Очень секщи… — …вы забыли принять подавители? — Угу… Хван ненадолго отключается, Чан быстро набирает медслужбу компании, описывает ситуацию, те разводят руками: если забыл принять подавители, следующую таблетку можно не раньше, чем через сутки — в экстренной ситуации, а для полной безопасности — по окончании течки, иначе негативных последствий для организма не оберёшься. Максимум — немного натурального успокоительного или специальный травяной чай. Эффект от этого плюс минус на час. Хватит, чтоб довезти босса до дома. Бан летит в свой кабинет за лекарством — хотя бы это у него точно есть, возвращаясь, тормошит своего красивого начальника: — Господин Хван… Господин… Хёнджин, продираясь сквозь накатывающую волну жара, мурлычет: — Ммм? Ты так блииизко… Поцелуешь? — Томный расфокусированный взгляд омеги будит в памяти его ассистента тот самый пьяный поцелуй, о котором, Хван, к счастью для Чана, не помнит. Если бы помнил, что альфа на него не сдержавшись ответил тогда, флирт-атака босса была бы в разы мощнее без шанса на удержание хоть каких-то «рабочих» рубежей. — Выпейте, пожалуйста, вам станет полегче. — Бан изо всех сил старается не думать о раскрасневшихся и чуть припухающих и без того соблазнительных губах начальника, притягивающего Чана за галстук и шепчущего горячо прямо в ухо: — Мне станет легче, если меня поцелует мой альфа… А ещё лучше не просто поцелует. У него есть альфа? У Чана эта мысль вызывает удивление и… негодование? Нет, нет. Нельзя думать в эту сторону. «Почему у него не может быть альфы, это нормально. Наверняка какой-то золотой сыночка-корзиночка, навязанный семьёй… НЕТ, НЕНОРМАЛЬНО! Ненормально, если он…» — Чан осекает внутренний монолог, борясь с невесть откуда взявшейся не адекватной для его статуса ревностью. Он суёт Хвану стакан с успокоительным. Это цикл. Просто цикл, омега в течку, нельзя никак реагировать. Главное — позаботиться. — Нужно это выпить, я отвезу вас домой и, если нужно, свяжусь с… вашим партнёром. — Это к лучшему, но… чёрт бы его побрал, этого дурацкого партнёра. С горем пополам Бану таки удаётся влить средство в Хёнджина, сам же ассистент старается абстрагироваться от запаха руководителя, потому как если Хван продолжит в том же духе, то никакие пластыри и подавители Чану не помогут, учитывая, что его к Хёнджину и без ароматов тянет, а сейчас тот ещё и руки при себе не держит: всячески тянется трогать альфу. — Чан-щи, хочешь я тебе рамёооон приготовлю? — Хёнджин закидывает руки на шею помощника. — Вкусный как ты-ы-ы. — Я не голоден, господин директор, благодарю. — Господи помоги ему, или кто там помогает. Кто-то или что-то может помочь вообще? Как вот на это не реагировать-то, а??? — Душнила. Хёнджин откидывается на спинку дивана, Чан обмахивает его буклетом, пока прекрасный CEO приходит в себя с закрытыми глазами. «И вот и прекрасно, что с закрытыми, уж слишком у него обжигающий взгляд». А Чану ещё за руль, водителю он не доверит босса в таком состоянии. По ритму дыхания через минут семь Чан понимает, что лекарство действует, Хван, открывая глаза, подтверждает: — Не смотри так, как будто я умираю. Ух… — вот это Хёнджин не предвидел, конечно… — просто цикл сбился, это всего лишь течка, не смертельно. Что ж. — Директор почти плотоядно улыбается, — совместим полезное с неизбежным. Чего расселся? Переодевайся. — Господин Хван, но… — Чан натурально растерян. Нет, всякое бывало, конечно, но Хёнджин свой тест-драйв вот сейчас решил устроить? Ответом служит «железобетонный» аргумент: — Чего «но»? Смотри как удачно для легенды. Что может быть правдивей, чем омега и его муж, решившие поехать в мотель на время цикла, чтоб не смущать домочадцев. Едем тестировать. — Гос… — Чан хочет возразить: всё же перебор. Легенда легендой, но кроме шуток — он же не робот, в самом деле, да и субординация какая-никакая есть. Должна быть! Течка — это не выбор душевых, в конце концов. — …подин Бан. Вы мой ассистент, верно? — Хван вопросительно наклоняет голову, получая в ответ утвердительный кивок. — Так вот это служебное задание. Очевидно, спорить бесполезно. В мотеле он придумает, что делать — вызвать кого-то или заказать необходимые… аксессуары для цикла омеги. Времени в любом случае мало. Чан берёт пакет, удаляясь переодеваться. С размером Хван точно угадал, но сама одежда… Это издевательство какое-то. Белое трикотажное просвечивающее поло с какими-то пуговицами нелепыми сбоку на плече — Чан пробовал застегнуть, но петли оказались зашиты, светло-жёлтая майка (спасибо и на этом, хоть не совсем голое плечо), бежевые брюки (почти классика, надо же), бело-черные кеды, графитовый свободный тренч и черная маленькая сумочка. И чем Хвана, спрашивается, черный костюм не устраивает? Мотель не мотель, а он, между прочим, на работе. И вообще, что, люди в мотели в костюмах не ездят? Ладно, вещи хотя бы удобные, хотя и непривычные, особенно цвет. Спорить некогда, потому Чан выходит из гардеробной: — Если вы готовы, то можем ехать, господин Хван. Скажите, куда, я отвезу вас. Думаю, в текущей ситуации водителя Шина лучше отпустить. — Согласен, чаги. Только не «вас», а «нас». Семейная пара с водителем в мотель не очень вписывается, ты абсолютно прав. Я очень готов. Дорогой. — Удовлетворённо разглядывает своего идеального ассистента. — Айййшщ. Охуенно выглядишь. Я предполагал, что тебе идёт светлое, но это ж прям шик. — Хёнджин закусывает нижнюю губу. — Очень хотел увидеть тебя не в чёрном и не в костюме. — «Идеально, конечно, вообще безо всего». Протягивает рекламную листовку: — Сюда едем. Чаги. Никто, думает Чан, никто настолько сильно не испытывал его терпение. Почему-то Бан уверен, что ни с каким другим коллегой Хван так себя не вёл. Или это просто слепая надежда? Надежда??? Дорога на «тест драйв» проходит практически в тишине, если не считать говорящих взглядов Хёнджина. В мотеле Бан исправно играет роль супруга, и даже перед выходом из авто, не без уговоров, но снимает пластырь-блокатор, чтоб не вызывать лишних подозрений. Хоть бы не пожалеть, конечно. Хёнджин лишь молча вдыхает запах альфы — кедр и пачули, никак не комментируя — и вот это Чана, честно говоря, пугает. Чего ему хочется больше, он не знает: чтоб аромат понравился или нет? Если нет — всё будет проще. Наверное. По пути до номера всё почти гладко, хотя уже на ресепшн при регистрации Хвана еле заметно снова начинает бросать в жар. Ох. Чан уводит его быстро, заходя в комнату, сразу удобно располагает на кровати. Сейчас будет нелегко, но спросить нужно, ситуацию ещё больше осложняет пылкий взгляд начальства, усиливающийся аромат и явно очень быстро угасающее действие успокоительного. — Господин Хван… Мне нужно задать вам вопросы, боюсь, что будет неловко, но иначе не смогу вам помочь. — Бану кажется, что это звучит убого и сухо, как текст чёртова полицейского из какого-нибудь избитого фильма про детективов. — Уже не «чаги»? Не «милый»? Давай вернёмся на ресепшн, мне нравилось, как ты называл меня там. — Хёнджин начинает капризничать, Бан же что есть сил пытается справиться с собой и ситуацией. — Господин Хёнджин, извините, пожалуйста, за вопросы, но… как вы обычно проводите течку? Вам нужны… ээээ… аксессуары или альфа? — Почему-то именно с Хёнджином максимально сложно говорить об этом, с другими его руководителями было гораздо проще. — Что для вас сейчас лучше? — Мне нужен альфа, очень. — Хван облизывается, глядя на ассистента, так что тот почти готов сказать, что альфа прямо вот здесь, перед ним, и готов сделать вообще всё, что попросит именно этот омега. Стоп. Нужно быть профессионалом. Чан выдыхает: — Хорошо, я понял. Вы говорили про вашего альфу… Полагаю, мне следует связаться с вашим… партнёром? — Нет у меня альфы. Он не мой. — Хёнджин произносит с обидой смотря на Чана, усаживается на кровати, встряхивая ворот бомбера, ища глазами воду и кондиционер. Чан реагирует мгновенно — находит пульт, включая средний обдув, наливает воду из бутылки и подаёт стакан своему визави. — Я могу организовать вам… — Бан старается быть максимально деликатным, хотя, честно говоря, с каждой минутой от запаха Хвана и его страстной ауры находиться рядом и думать о работе становится максимально тяжело. Ещё тяжелее ощущать натяжение в собственных брюках и самое, конечно же, невыносимое, быть готовым, если босс согласится на… — временного партнёра для проведения цикла, если для вас это приемлемо. Какие у вас предпочтения: типаж, ароматы? — Неприемлемо. — Хёнджин отвечает настолько быстро и категорично, что Чан практически не скрывая выдыхает. Только Хван может родить в нём такое противоречие: Бан одновременно хочет помочь, быть хорошим ассистентом для своего начальника, но сущность альфы почти физически негодует от одной мысли, что Хёнджин будет тут с… кем-то. Хван же, наблюдая, хоть и поплывшим, но всё ещё осознающим взглядом за Чаном, решает идти ва-банк. Говорит испытующе: — Но организуй, давай. Хочу такого как ты. Копию один в один и запах такой же чтоб. У тебя есть брат-близнец-жиголо? У тебя десять минут на это задание. Чтоб он вот здесь прям был. Чана охватывает ступор, чем Хван бессовестно пользуется, подползая на опасно близкое расстояние. Вдыхает запах альфы, закатывая глаза. «Неужели он даже так не понимает?» — Господин Хван… Хёнджин встаёт с кровати, подходит вплотную к ассистенту, двигая и практически блокируя того у стены, ведёт носом по шее альфы: — Мы в номере отеля, ммммм… — омегу уже знатно уносит гормонами, держит лишь то, что он действительно только этого альфу желает, — в нерабочее время… ааауф, какой ты вкусный… рядом с тобой омега в течку. — Совсем не может устоять перед своим помощником. — Ты серьёзно будешь использовать эти ужасные формальности? — Насколько я помню, это служебный выезд… Гос… Мистер Хёнджин, вам нехорошо… — от близости директора Чан уже с ума сходит — вцепиться бы в эти волосы, пить каждый поцелуй, как вампир — кровь, бросить на кровать и… Вдох-выдох. Но Хёнджин дышать не позволяет: — Мне с тобой рядом очень даже хорошо, — говорит вкрадчиво, будто демон, и тут же меняется в лице, в голосе сквозит вопрос и обида. — Очевидно, это тебе плохо рядом со мной. — Вы так реагируете, потому что забыли принять подавители. — Чан аккуратно поправляет прядку волос директора, отчего тот воспринимает жест нежности, прорвавшейся сквозь непробиваемую скалу, как маленькую победу. Отходит на шаг, смотря хищно прямо в глаза Бана: — Я не забыл. Я их совершенно сознательно не принял. — Простите, но зачем? — Чан, пользуясь моментом, берёт со стоящего рядом стола воду и пьёт прямо из бутылки. — Так аромат сильнее. Ты сам посоветовал. Я спрашивал тебя, помнишь? Как омеге понять, нравится ли он альфе или нет, если он не может понять поведение. Ты сказал — пусть попробует дать почуять аромат. Вот. Следую твоему совету. — Я полагал, речь шла о вашем приятеле… — вот это ничего себе сюрпризы, как он мог так проебаться в настолько очевидном ходе? Хван же будто бы подтверждает, начиная чуть краснеть и обмахиваться рукой. Облокачивается на стену («холодненькая, это хорошо, это пока помогает…»): — Я тебя уволю, если ты будешь так тупить. Хотя нет, я тебя никогда не уволю. Речь… аааааау… ааайщ… шла обо мне. То есть, о тебе и обо мне. — Хёнджин смотрит извинительно почти. — Я не думал, что течка начнётся, далеко ещё, ну, должно было быть… просто так аромат вкуснее, я хотел, чтоб ты почувствовал всё… Тебе… тебе совсем не нравится? — в этом вопросе столько надежды, смешанной с грустью в глазах, что Чан действительно не знает, что делать, как ответить? — Я… не… — Что мне ещё сделать? Я не знаю, как ещё сказать и показать, что ты мне очень нравишься и я хочу тебя? Неужели ты этого не видишь? Хочешь, я приказ подпишу? — Ни одного альфу он так не просил, никогда. — Только заикнись сейчас о чёртовой субординации. — Но… Это действительно нарушит субор… — Чан чувствует себя заевшей пластинкой. А Хёнджин почти взрывается: — Но я и хочу её нарушить! Я не хочу быть для тебя только начальником… Я вижу в тебе не ассистента, а альфу. — Надежда в глазах гаснет, уступая сомнению и поражению. Наверное, ощущения его подвели, он неверно расценил взгляды и микро-знаки Чана. Возможно, сейчас альфа действительно просто под влиянием его гормонов и не хочет пожалеть. Может, у него вообще есть кто, он ведь не в курсе даже. Наверное, он перегнул. Что ж. Хороший руководитель всегда признаёт ошибку. — Ладно. Я понял. Извини. Это была плохая иде… ааайщ… — Уже совсем тяжко — начинает гореть внизу живота, по бедру, кажется, уже стекает, а Чан с его запахом только хуже делает — на него ж накинуться прямо хочется, так, что аж зубы чешутся. Плохо, что он в отеле, но хоть правда проверит. — Чёрт… Иди. Считай, у тебя отгул на два дня за счёт компании, эта фигня всё равно раньше не кончится. Привязывать к батарее не собираюсь, я… не так всё понял, я думал… Можешь в департамент трудовой или в суд за харассмент подать. Подтвержу. — Хёнджин запрокидывает голову, закусывая губы, а Чан думает, что наверное, так омега-босс выглядит во время оргазма, хотя ему категорически нельзя так думать. — Идиии. Пожа-а-а-луйста. Наверное. Так он просит, когда… нет. Нет. Чан смотрит на Хвана. И не понимает смесь своих чувств. До появления этого омеги в его жизни было всё понятно. А с ним — нет. Но отчего же его тянет в это непонятное, противоречащее. Никогда в жизни Бан не был так растерян: — Я… я просто пытаюсь поступить правильно. Уйти. Нужно уйти, пока этот аромат розы и дерева уд не лишил его остатков адекватности. Так будет лучше. Чан на ватных ногах идёт к двери, слыша вслед прерывистый шёпот: — Дедушка говорит, что правильно — это так, как хочет сердце.