Findmaid

…Когда Финданна очнулась, вокруг нее была тьма. Лишь неверный свет редких фиолетовых кристаллов давал возможность опознать, где именно находилась сейчас эльфийка. Азраин. Какая-то темная затхлая комнатка, с видавшей виды кроватью, которая более тянула на… нары. Так и есть. Финданна в тюрьме. Но за что ее туда посадили? И почему именно в тюрьму Азраина? Финданна, конечно, недолюбливала темных эльфов, но у нее духу не хватало устраивать им такие козни, чтобы ее за это арестовали. Не хватало духу в том числе и потому, что вождь Азраина Раилаг и его жена-консорт Мессара Дарквейн легко завоевали доверие семьи Порохобородов, и Дэлия уже наверняка записала их в семейный талмуд. Вместо Финданны. Дэлия… Рыжая человеко-драконица, некогда бывшая сердцем большой семьи, тогда сделала свой выбор. Финданна до сих пор видела перед глазами, как Дэлия наложила огневой щит на Раилага. Как пообещала, что Раэлина поплатится за свой длинный язык и за то, что посмела назвать союз Мессары и Раилага идиотской глупостью. Именно тогда, в душных коридорах Казематов, темные эльфы окончательно запустили корни в Порохобородов. Это было началом конца. Финданна не ушла тогда только потому, что долг перед Азеротом был выше личных обид. И защитники Азерота продолжали бой. Они победили. Часть из них сражалась с Темной Луной, другая часть, куда входила и Финданна, — с Эргалом. Все герои, до единого, проливали кровь в том решающем бою. Но когда все закончилось, Раилаг и Мессара мастерски переписали историю. Лавры победителей достались им. А Дэлия… Дэлия окончательно сделала их новыми любимчиками семьи, заколотив последний гвоздь в крышку гроба Порохобородов. Именно в тот момент Финданна поняла — это конец. Точка невозврата. Раилаг и Мессара теперь — новые любимчики семьи, а она, Финданна, сброшена с пьедестала. Но не знала тогда бедняга, что это на самом деле был еще далеко не конец, а лишь начало — начало продвижения темных эльфов к своей цели. Финданна не видела, как за стаканом азраинского красного Раилаг и Мессара обсуждали с Дэлией свои планы на будущее, как они обратят взор их народа к поверхности и расширят свои владения. Но слышала об этом. И понимала, что это очередной звоночек, который может вылиться в полноценный набат. Дэлия нашла Финданну, когда та уже стояла на платформе в гномском метро под Штормградом, ожидая поезда Штормград-Стальгорн. Хоть эльфийка и была в красном платье аристократки, и в столь же аристократичной шляпе, Дэлия все равно ее узнала. В тот момент она повела себя как настоящая заботливая мать — оттащила приемную дочь от края платформы, успокоила, и Финданна немного расслабилась. И так же, как Дэлия утешала ее там, эльфийка успокаивала себя во время прогулки по Долине Штормов с Силммаррой, изумрудной девочкой-дракончиком, одной из детей Дэлии и Джайны. «Мама не может со мной так поступить, она же меня в семью принимала, она не может…» — повторяла Финданна про себя мантру. Силми же ничего не знала. Малышка думала, что мама либо на совете в Храме Драконьего Покоя, либо в Боралусе с Джайной. Она ничего не знала… и они с Финданной продолжали блуждать по равнинам Долины Штормов, любуясь красотами и находясь в относительном неведении. Пока им не встретился он. Темный эльф, судя по внешнему виду, — ассасин. С явно недобрыми намерениями. Финданна схватилась за лютню и заиграла, но броня его оказалась слишком устойчивой к мелодическим ударам — возможно, тут постарались чернокнижники… Тогда калдорай взяла Силммарру на руки и бросилась бежать. Но далеко убежать они не смогли. Финданну в конце концов вырубили за спиной, и ей пришлось выпустить из рук малышку-дракончика, которая тотчас же отпорхнула в сторону. Финданна дальше не помнила, что с ней было, ибо долго пробыла в бессознательном состоянии — уж точно не обошлось без магии чернокнижника, к которому ассасин, вырубивший эльфийку, приволок ее. И вот калдорай очнулась здесь. В этой темнице. Окон нет, а единственная дверь с решетчатым окошечком заперта. Дверь из надежного, прочного материала, ее не пробить, не разрушить ударом музыкального инструмента, если бы даже этот инструмент у Финданны был под рукой. Но даже это у нее отняли. И лиру отняли, которая исцеляет раны, и лютню. А после никто к ней не приходил. Не было ни пыток, ни угроз — только глухое темное одиночество. Калдорай опустилась на нары и стала смотреть на потолок. Когда все пошло не так? Когда присутствие темного эльфа в Долине Штормов стало обычным делом? И почему Дэлия ничего не предприняла, не защитила ни своих многочисленных детей-дракончиков, ни приемную дочь из ночных эльфов? Впрочем… учитывая, как стала себя вести рыжая с Мессарой и Раилагом… Понятно, почему. И это причиняло Финданне душевную боль. Боль, порожденную предательством. Темные эльфы очень мастерски завоевали доверие человеко-драконицы, к ним и дракончики потянулись, как мухи к меду, и азраинской парочке даже много сражаться не потребовалось, в то время как Финданна проходила огонь и воду, лишь бы доказать, что она в семье Порохобород — не пустое место. Как показало будущее — доказательства оказались совершенно напрасны и никому не нужны. И больше не было Финданны Порохобород, которая своими песнями подбадривала маленьких дракончиков и обрела новую семью после того, как ее кровные родственники погибли в огне Тельдрассила. Не было и Финданны Весенней Песни — бардессы под покровительством Силанны. Была просто Финданна — калдорай, лишенная всего в угоду новым любимцам большой семьи и ныне ставшая пленницей Азраина. Так она лежала на нарах, а слезы катились из ее глаз и в полной тишине ударялись об пол тихим «кап». Но мрачным мыслям не суждено было тянуться вечно, ибо они оказались прерваны внезапным щелчком замка. И последующим за этим скрипом тюремной двери. — Поднимайся, — холодный, резкий, но такой знакомый голос выдернул Финданну в реальность, так что она резко поднялась и села на нарах. Над эльфийкой возвышалась, скрестив руки на груди, женщина, подсвеченная фиолетовым кристаллом. Ее рыжие волосы были собраны в идеальную «шишку», а строгое черное платье с декольте и открытым животом давало понять, что перед Финданной стоит Хранительница Закона. Вот только уши у этой Хранительницы были отнюдь не эльфийские, да и лицо бывшей бардессе было очень даже знакомо, как и голос. Дэлия. Кто бы мог подумать, что правительница Долины Штормов, человеко-драконица, мать двадцати пяти приемных чешуйчатых детей, жена леди-адмирала Джайны Праудмур, сильная во всех смыслах женщина, дойдет до… этого. Но правда бросалась в глаза. Темные эльфы действительно сильно запустили корни в семью Порохобород, главным образом в Дэлию. И сейчас семья распалась, а Дэлия, которая когда-то приняла Финданну в семью, теперь смотрела на нее с презрением, как на пленного врага. — Д-Дэлия?.. Мама?.. — хрипло выдохнула Финданна, все же не желая верить своим глазам. И тут же получила пощечину. — Для тебя — госпожа Дэлия! — резкий, холодный голос Хранительницы Закона сильно контрастировал с тем, кем она когда-то была. — Поднимайся, заблудшая. Сумеречный центр ждет. — Но… как ты дошла до такого? — Финданна медленно встала и отступила на шаг назад. — Как же Джайна? Ваши дети… — Молчи! — новый хлесткий удар по лицу. — И не смей произносить имя этой неженщины, если не хочешь вместе с ней копать руду в колонии! Стража! — бросила Дэлия в дверь, и в комнату по очереди вошли два могучих минотавра. — Заберите ее, — Хранительница указала на Финданну, по щекам которой текли слезы. — Держите ее крепко, чтобы не сбежала. Финданна и опомниться не успела, как сильные руки схватили ее и потащили. Она даже не пыталась бороться. Это было бессмысленно — все равно что блохе драться со слоном. Без своих музыкальных инструментов Финданна не представляла опасности даже для самого обычного комара, а уж перед суровыми сильными минотаврами и вовсе была беспомощна. Мир изменился. И Дэлия изменилась. Семье Порохобородов настал реальный конец, и восстановиться у нее нет шансов. От одной этой мысли слезы катились из глаз эльфийки, пока она под присмотром могучих рогатых тюремщиков шла навстречу неизбежному.