Angel’s Guardian

Токийский магический колледж встретил её солнцем. Ярким, почти оскорбительно жизнерадостным солнцем, которое заливало аккуратные дорожки, старые корпуса и зелень садов. После серого Лондона это выглядело как декорация к какому-то неестественно оптимистичному фильму. Кирие стояла у высоких ворот с табличкой, которую не могли прочитать обычные люди. На ней было то, что она планировала сделать своей униформой и вне школы: чёрные облегающие кожаные брюки, ботинки Dr. Martens на толстой подошве, чёрная кофта с глубоким V-образным вырезом, обрамлённым кружевной каёмкой. Серебряный крестик поблёскивал в ложбинке между ключицами. Две серебряные точки пирсинга над правой бровью ловили солнечный свет. Чёрная оправа очков довершала образ. Она выглядела так, будто пришла сниматься в готический клип, а не поступать в учебное заведение. И ей было плевать. — Асукаи Кирие? — раздался голос. Она обернулась. К ней шёл мужчина в тёмном кимоно, с аккуратно убранными волосами и выражением лица, которое она не могла расшифровать. Он был красив той сдержанной, благородной красотой, которая выдавала древнюю кровь. — Отец, — произнесла она без тепла. Асукаи Кэнто остановился в двух шагах. Он смотрел на дочь, которую не видел больше десяти лет, и в его глазах боролись вина и гордость. — Ты выросла, — сказал он наконец. — Дети имеют эту привычку, — Кирие поправила лямку сумки на плече. — Особенно когда их бросают. Кэнто чуть поморщился, но не стал защищаться. — Твоя мать... я знаю, что она была не самым лёгким человеком. — Ты ничего о ней не знаешь, — отрезала Кирие. — Но это неважно. Она мертва. Я здесь. Ты хотел меня видеть — вот я. Что дальше? Кэнто вздохнул и достал из рукава небольшой свёрток. — Это тебе. От клана Асукаи. То, что ты должна была получить ещё в детстве. Кирие развернула ткань. Внутри лежала белая фарфоровая маска лисы с алыми узорами — утончённая, явно древняя и пропитанная остаточной проклятой энергией. — Это артефакт нашей семьи, — пояснил Кэнто. — Он усилит твою технику, когда ты будешь готова её пробудить. И ещё... Он протянул ей длинный свёрток. Кирие взяла его и сняла ткань. Две катаны. Одна в белых ножнах, другая — в чёрных. — Цукиё и Ямиё, — тихо произнесла она, сама не зная, откуда взялись эти имена. Кэнто удивлённо моргнул. — Ты... знаешь их названия? — Нет. Просто... пришло в голову. Отец долго смотрел на неё, потом кивнул, будто принял какое-то решение. — Хорошо. Пойдём. Я отведу тебя к Годжо Сатору. Годжо Сатору ждал их в главном здании колледжа. Он сидел, закинув ноги на стол, и ел что-то непомерно сладкое из яркой упаковки. Повязка на глазах скрывала его взгляд, но широкая ухмылка была видна отлично. — О, Кэнто! — он помахал рукой, не вставая. — А это, значит, та самая дочь? Та, которую ты прятал от магического мира? — Я не прятал, — сухо ответил Кэнто. — Я защищал. — Ага-ага, — Годжо перевёл взгляд на Кирие (она чувствовала, что он её рассматривает, несмотря на повязку). — Ну, давай знакомиться. Я Годжо Сатору, сильнейший маг современности, лучший учитель в этой школе и просто красавчик. Как тебя зовут? — Кирие Асукаи, — она смотрела прямо на него, не отводя глаз. — И нет, я не впечатлена. Годжо на секунду замер, а потом расхохотался. — Мне нравится! Кэнто, у тебя отличная дочь. Колючая. Такие долго живут в нашем мире. Кэнто что-то пробормотал про «дурное влияние» и, бросив на дочь короткий взгляд (прощание? благословение?), вышел из кабинета. — Ну что, — Годжо поднялся и потянулся, как довольный кот, — пойдём знакомиться с твоими будущими одноклассниками? Или сначала хочешь услышать про свою категорию? — Категорию? — Ага, — он подошёл ближе и, чуть наклонившись, заговорщически понизил голос: — Тебе присвоили первую. Это довольно круто для новичка, который даже не знал о магии до прошлого месяца. Кирие нахмурилась. — Первая? А какая самая высокая? Годжо ухмыльнулся. — Особая. Это для таких, как я. Или как один мой студент, который скоро вернётся из Африки. — И что нужно сделать, чтобы получить особую категорию? Годжо присвистнул. — Ого, сразу с места в карьер? Амбициозно. Опасно. Но мне нравится. — Он склонил голову набок. — Чтобы получить особую категорию, нужно найти цель. Не просто «стать сильной» — это не работает. Нужно что-то, за что ты готова умереть. Или, что сложнее, — за что ты готова жить. Кирие смотрела на него, переваривая слова. — Значит, мне нужна цель. — Именно. А пока — добро пожаловать на первый курс. Классная комната была залита светом. За партами сидели трое: розоволосый парень с неестественно яркими глазами, девушка с короткими волосами и боевым выражением лица, и ещё один парень — темноволосый, с растрёпанной чёлкой, спадающей на глаза, и таким отстранённым выражением лица, будто он мысленно был где-то очень далеко отсюда. — Всем привет! — Годжо вплыл в класс, хлопнув дверью. — У нас пополнение! Это Кирие Асукаи. Она из Лондона, из древнего клана, и она только что спросила меня, как стать магом особого уровня. Так что, Юджи, у тебя появился конкурент по энтузиазму. Розоволосый парень (Юджи, значит) тут же расплылся в улыбке. — Привет! Я Итадори Юджи! Добро пожаловать! Хочешь, я покажу тебе школу? У нас тут круто! Особенно столовая! Девушка рядом с ним закатила глаза. — Итадори, ты её пугаешь. Я Кугисаки Нобара, — она окинула Кирие оценивающим взглядом. — Классные брюки. Где брала? — В Лондоне. В маленьком магазине, который уже закрылся, — Кирие чуть усмехнулась. — Приятно познакомиться. Тёмноволосый парень наконец поднял глаза. Он посмотрел на Кирие, она посмотрела на него. В этом взгляде не было ни враждебности, ни любопытства, ни желания произвести впечатление. Просто два интроверта, которые случайно нашли друг друга в шумной комнате. — Фушигуро Мегуми, — коротко представился он. — Асукаи Кирие, — она чуть склонила голову. — Ты выглядишь как единственный адекватный человек в этой комнате. Мегуми моргнул. В его глазах мелькнуло что-то похожее на искру интереса. — Ты даже не представляешь, насколько ты права. Нобара фыркнула. — Эй, Фушигуро! Ты вообще-то мог бы вступиться за честь одноклассников! — Не мог бы, — ровно ответил Мегуми. Юджи расхохотался. — О, кажется, вы поладите! Кирие села за свободную парту, чуть поодаль от всех. Она положила на стол потрёпанный томик «Грозового перевала» — она всегда носила его с собой, как талисман. Нобара заметила книгу и присвистнула. — Это что, Бронте? Серьёзно? Ты читаешь такое? — А что, есть возражения? — Кирие приподняла бровь. — Нет, просто... это так старомодно. И мрачно. Тебе подходит. — Спасибо. Наверное. Годжо, наблюдавший за этой сценой, хлопнул в ладоши. — Ну что, дети, знакомство состоялось. Кирие, твоя комната — в восточном крыле, соседка — Нобара. Расписание получишь завтра. А сегодня — осваивайся, гуляй, не убей никого в первый же день. — Постараюсь, — сухо ответила Кирие. Когда она выходила из класса, Мегуми неожиданно оказался рядом. — Это твои катаны? — он кивнул на свёрток у неё за спиной. — Да. Подарок от отца. — Увидимся на полигоне? Кирие посмотрела на него. Что-то в его спокойной, немногословной манере напоминало её саму. — Увидимся, Фушигуро. Вечером Кирие стояла на крыше колледжа, облокотившись на перила. В одной руке — сигарета (Шоко уже просветила её насчёт «курилки за восточным корпусом»), в другой — телефон. Она смотрела на закат над Токио и думала. Цель. Годжо сказал, что ей нужна цель. Она думала об этом весь день. Что может быть её целью? Стать сильнейшей? Доказать мёртвой матери, что та ошибалась? Это звучало мелко. Это звучало как месть, а не как цель. Она затянулась и выпустила дым в небо. — Я найду, — прошептала она. — Я найду то, за что стоит умереть. Или жить. Я найду. Ветер трепал её вишнёвые волосы, и где-то вдалеке шумел огромный, незнакомый город. Город, в котором ей предстояло стать собой. На шее поблёскивал крестик. В сумке лежала лисья маска. А на горизонте уже сгущались тучи — но она пока об этом не знала.