Выбор

Ночь. Снова всё по кругу. Этот сценарий Фадиме знала наизусть, но пробуждение никогда не наступало раньше и она бессильна. Веки дрожат, ноги нервно скользят по простыне, будто пытаются вырваться из этого кошмара. Но ещё ни разу побег не удался. Снова бусинки. Они падают на пол, рассыпаясь по тёмному дереву, и она, пытается найти собрать их. Хоть одну. Ее пальцы до боли впиваются в одеяло, теряясь между складками. Она не найдет. Не нашла. И обхватив себя тонкими, почти прозрачными руками, маленькая Фадиме зарыдала. Горько, но беззвучно. Голос так и не появился. Она опять осталась одна, чувствуя только страх и горечь одиночества. Слезы огромными каплями падали на пол, оставляя мокрые следы. Конец. Она распахнула глаза, но вдох сделать не получилось. Тело обмякло и совсем не слушается. В панике дрожащей рукой, нащупав стакан, Фадиме сделала несколько жадных глотков. Затем маленький вдох, еще один, еще и еще. Дыхание восстанавливается. Лицо слегка онемело от недостатка кислорода, но она не обращает внимание на это покалывание. Это ее второй кошмар за последнюю неделю. Даже сон с включенным светом не помог. Эта динамика пугает. На дрожащих ногах она подходит к окну и распахивает его, ночная прохлада освежает. Дышать еще легче. Подойдя к зеркалу, проводит ладонью по запотевшему стеклу, стирая конденсат. Волосы. Опять отросли ниже плеч. Их срочно нужно подрезать. Когда-то у неё были роскошные, густые волосы, достающие почти до пояса. Она любила их, ведь они хранили в себе тепло маминых рук, каждое утро расчёсывавших их и заплетавших тугие косички. Казалось, что она никогда их не позволит состричь. Но теперь она их ненавидит. Настолько, что даже прикасаться лишний раз не хочется. И всё из-за этих проклятых кошмаров. Дальше эта цепочка непременно приходит к Фортуна. Они стали причиной всего ужасного, что случилось в её жизни. И Фадиме ненавидела их всем сердцем. Ненавидела! Но что-то изменилось неделю назад. Сама ненависть никуда не исчезла, но теперь, видя его каждый день на работе, в груди что-то неприятно стягивало, против ее воли. Каждый раз, когда её взгляд случайно останавливался на нём, в сознании возникал образ маленького мальчика, оплакивающего своего отца. Фадиме сжимала кулаки, силой изгоняя эти иллюстрации из головы. Они уходили. Но жжение в груди оставалось. Мысль о том, как её отец лишил жизни их отца, была запретной. Она старательно гнала её прочь, лишь бы не сойти с ума. Для нее это не было секретом, но она никогда не задумывалась, что по ту сторону вражды живут такие же дети, как она. Дети, которые ждали папу с работы, дети, которые имеют полное право ненавидеть всех с фамилией Кочари. Утро наступило быстро. И только сейчас Фадиме вспомнила, что у неё первая командировка. Вещи не собраны, времени мало, а ещё нужно заехать в парикмахерскую. Зазвонил телефон. Не глядя на экран, она знала, что это Адиль. Только он спешит к своим козочкам так рано. — Да, брат, привет, — она прижала телефон плечом к уху, пытаясь выбрать одежду для поездки. — Доброе утро, расскажи-ка мне, сестрёнка, в какую это ты собралась командировку на выходные? И почему я узнаю это от Ильве? — голос брата звучал сердито. Фадиме поджала губы. Она просила сестру не рассказывать, но, как всегда, её просьбы никто не выполнил. — Летим по работе. На премьеру спектакля, — сбор вещей был остановлен. Возможно, она никуда не полетит. Адиль дышит в трубку так громко, что казалось, вот-вот спалит ей щеку. — Ты уезжала, не сказав, что будешь куда-то летать. Да ещё и в такой большой город. Одной. Я против, Фадиме. Она понимала его беспокойство, особенно учитывая, через что они прошли, поэтому просто пытается объяснить спокойно. — Ну я не одна! У нас целая команда, включая операторов и… — она замялась, не зная, как аккуратно вставить упоминание о нем. — И моего начальника. Главного редактора, — щёки вспыхнули. Теоретически, она не врала. Просто одна маленькая деталь осталась недосказанной. Настолько маленькая, что узнав её, Адиль оказался бы в Стамбуле на своём личном самолёте через два часа. — Что за начальник? Порядочный человек? — брат продолжал засыпать её вопросами, пока она мысленно пыталась сконструировать убедительный ответ. Но для этого ей придётся его похвалить. И набрав побольше воздуха, чуть поморщившись продолжает. — Да, брат, хороший. — Звони мне каждый день, или пиши, — после минутной паузы вынес решение Адиль. — Договорились, а теперь я спешу. Буду на связи, не волнуйся, — она быстро положила трубку, не дав ему возможности еще что-то возразить, и мысленно взмолилась всем небесам, чтобы он не перезвонил. Телефон молчал несколько минут. Только теперь Фадиме смогла выдохнуть и запихнуть в небольшую сумку пижаму и пару вещей. Завтракать не было ни времени, ни желания, особенно после того, как Ильве её «сдала». Поэтому Фадиме быстро ускользнула из дома, ища на карте ближайший салон красоты. Не для того, чтобы прихорашиваться, а чтобы избавиться от лишнего груза. Каждый раз, она верит, что это поможет.

***

Исо припарковал машину и направился к стойке регистрации, высматривая своих. Мухсине и Эмир уже были там, а чуть в стороне Назлы увлеченно болтала по телефону, накручивая прядь волос на палец. Он еще раз огляделся, но знакомого силуэта с каре не увидел. Честно говоря, он до последнего сомневался, стоит ли брать Фадиме в эту поездку. Назлы сама предложила ее кандидатуру, аргументируя тем, что девушке нужно набираться опыта, да и сама Фадиме вроде как горела желанием. Исо целые сутки чертил в своей голове таблицу с минусами и плюсами. Минусов было объективно больше, но он все равно решил взять ее с собой. Наверное, ему просто хотелось понять, что с ней происходит. Потому что после их тяжелого разговора на террасе Фадиме стала вести себя странно. Во-первых, ваза с мятными конфетами стояла нетронутой — и это его почему-то задевало. Во-вторых, она перестала заходить к нему даже по работе, передавая статьи через коллег. И в-третьих, она выглядела пугающе бледной, как будто из нее высосали весь гемоглобин, а вместо него дали темные круги под глазами. Исо понимал, что его слова про отца стали триггером. Иногда он чувствовал за это вину, хотя тут же одергивал себя вспоминая, что она чуть не подстрелила его. Возможность понаблюдать за ней в неформальной обстановке казалась ему хорошим планом. Фадиме всё не было. Он начал нервничать. До конца регистрации осталось полчаса. Он ненавидит опаздывать, поэтому достал телефон, нашел контакт «Фадиме Кочари» и уже поднес палец к кнопке вызова. Резкий толчок в его плечо и телефон падает на пол. Он еще не поднял глаза, на виновника происшествия, как его нос защипало от знакомого аромата. Фадиме случайно задела его и, кажется, сама растерялась. Он сразу заметил что ее волосы стали короче. Для него это было странно, ведь раньше он никогда не обращал внимания на такие детали. Девушки часто обижались на его невнимательность. Но сейчас Исо не просто увидел, что волосы стали короче, он даже смел предположить, что исчезло примерно семь сантиметров. Ей шло. Но это не скрывало того, насколько изможденным было её лицо. Красные глаза и синяки под ними, все еще почему-то его настораживали. — Эм.. я не специально… засмотрелась в телефон, — она бросила на него мимолетный взгляд и почти бегом направилась к Назлы, которая уже махала ей рукой. Оказавшись в суете аэропорта, Фадиме вдруг осознала, что никогда раньше не летала. Она еще не поняла, страшно ей или нет, потому что всё её внимание было сосредоточено на собственной неловкости. Ведь из тысячи людей в зале она умудрилась врезаться именно в него. Она бы предпочла, конечно, стену. Но видимо, удача сегодня не на ее стороне. Пройдя регистрацию, они всей компанией решили держаться вместе и зашли в кофейню перекусить перед дорогой. Исо взял себе американо без сахара, и, заметив, что Фадиме ничего не заказывает, спонтанно купил ей какао. Он уже избавил себя от лишнего анализа своих поступков, потому что логики там не было. И вот держа этот ненавистный какао, который, слава Аллаху закрыт крышкой, думает как передать его ей. Самому подойти точно не вариант. Это будет лишним. — Мухсине, передай, пожалуйста, Фадиме, — заметив коллегу, которая последние пару минут не отходит от него, решил воспользоваться ситуацией. — Она разве заказывала? — Мухсине подняла брови, и без особого энтузиазма взяла стакан. — Заказывала, — соврал Исо, и почему-то, словно в подтверждение своей лживой теории, положил сверху на стаканчик круассан, который купил для себя. — И это тоже. Девушка взяла передачку и нехотя пошла в угол зала. — Тебе просили передать, — Мухсине, поставила напиток перед Фадиме, присаживаясь рядом. — Хотя вообще-то ты могла бы и сама свой заказ забрать. — Но я не… — она не договорила, потому что в ее голове сложился пазл. В любой другой вселенной этот жест показался бы милым, но сейчас он был лишь странным. Её щёки снова вспыхнули от пристального взгляда, который она ощущала, и это была точно не Мухсине, хотя та тоже разглядывала её с любопытством. — Дам тебе совет, меньше напрягай начальство, — колко сказала коллега, замечая, как их изучает господин Исмаил. Фадиме хотелось посоветовать коллеге не раздавать бесполезные советы. Но она сдержалась, чтоб не конфликтовать в поездке еще и с ней. Ей и без этого хватало напряга. Один только его взгляд сейчас напрягает так, что хочется спрятаться, но она лишь поерзав на сиденье пишет смс: Фадиме: «Я ничего не заказывала». Исо: «Знаю. Просто показалось, что ты боишься летать». Исо: «Поддержка от руководства». Исо: «Ты боишься летать?» Сообщения сыпались одно за другим, а Фадиме не знала, что ответить. Сказать «спасибо», ответить на вопрос руководству или послать его к чёрту? По громкой связи объявили посадку. А значит можно ничего не отвечать. Она взяла свою сумку и круассан, который почему-то стало жаль. Пусть даже он куплен им. Но булочка ни в чем не виновата. — Вот бы моё место оказалось рядом с господином Исмаилом, — вдруг прошептала ей на ухо Мухсине, которая всё ещё не отставала. — Я надеюсь, эта поездка поможет нам… сблизиться. Фадиме хотела сделать вид, что не слышит ничего, но коллега взяла ее под руку. А значит игнорировать не получится. Она уже привыкла, что почти все свободные девушки в офисе без ума от «идеального начальника» и мечтают о таком же парне. Её глаза закатывались от этого минимум три раза в день, но почему-то ее это раздражало. А сейчас раздражение удвоилось, потому что ей эта информация вообще не нужна. И что я должна ответить? — Пусть тебе повезёт, — бросила Фадиме в ответ и ускорила шаг, стараясь оторваться от новой «подружки». Да, они восхищаются им, потому что не знает его семью. Вот будет кому-то сюрприз, в виде парочки чокнутых родственников и змеи-свекрови. С этими мыслями Фадиме нашла своё посадочное место и опустилась в кресло, надеясь расслабиться. Но спокойствие длилось недолго. Буквально через пару секунд к ней подошёл Исо. Сверив номер на билете, он понял, что его место – рядом с ней. Фадиме напряглась, поджала колени и отвернулась к окну. Ясно, удача меня сегодня окончательно бросила. Исо, кажется, тоже растерялся. Постояв минуту в проходе, решил не усложнять их ситуацию и попросил Назлы поменяться с ним местами. Теперь Фадиме будет лететь с подругой, а он… с Мухсине. Не лучшая компания, ведь её рот никогда не закрывается. Видимо, книжка, которую он взял, послужит лишь утяжелителем для рюкзака. Одна часть Фадиме обрадовалась такой рокировке, но другую, которая отвечает за гордость – зацепило. Возможно, ей самой хотелось демонстративно поменяться местами, оставив за собой последнее слово. Она снова почувствовала его невольное превосходство и разозлилась. А потом услышала звонкий смех Мухсине и еле сдержалась, чтобы не посмотреть в их сторону. Они сидели через проход. Теперь весь полёт ей придётся слушать её писклявый громкий смех. А смеяться ей будет над чем, ведь у него классные шутки. Местами тупые, но классные. — Смотри, наш начальник передал всем мятные леденцы, чтобы не закладывало уши в полёте. Ну скажи, что он душка? Кто еще так заботится о своих коллегах? — Назлы, взяв Фадиме за ладонь, положила ей в руку пару знакомых конфет. — Правда, выбор странный. Кто ест просто так мятные леденцы? Но это ладно. Тут важен факт заботы. И факт того, что у нас прекрасный босс. Фадиме не стала отвечать, лишь пожала плечами, демонстрируя полное непонимание происходящего. Да она и не знала ответ. Можно было предположить, что это из-за нее, но кто она такая, чтоб Фуртунчик шёл на такие шаги? Вероятнее всего он сам постоянно ест эти конфеты, раз даже в вазу подкладывает регулярно. Поддавшись минутной слабости, она раскрыла шуршащую упаковку и отправила леденец в рот. Выбрасывая фантик, она мимолётно взглянула на Исо. Он увлечённо что-то рассказывал Мухсине, и она снова почувствовала нарастающее раздражение. Ведь кто-то искренне счастлив быть в его обществе. Она отвернулась, нашла наушники и, включив музыку, закрыла глаза, откинувшись на спинку сиденья. Не думать. Не анализировать. Не слышать смех. Не видеть. Ненавидеть. Только она не узнает, что Исо украдкой весь полет наблюдал за ней, беспокоясь за ее состояние. И мысли его были вовсе не с Мухсине, половину рассказов которой он пропускал мимо ушей.

***

Пока они заселялись в отель, Исо обратил внимание на багаж Фадиме. У неё была с собой лишь крохотная дорожная сумка, что ему показалось не свойственным для девушки. Обычно, даже на двухдневную поездку, чемоданы набиты до отказа одеждой и косметикой. Он даже хотел пошутить по этому поводу, встав позади неё на ресепшене, но слова никак не складывались в голове, а она даже не повернулась к нему. — Давайте отдохнём до семи вечера и встретимся, пойдём на ужин вместе, — объявил он. Взглянув на Фадиме, добавил, словно оправдываясь: — Мы как представители одного издательства будем держаться вместе. Все кивнули. Мужчины вызвались помочь девушкам донести чемоданы. Исо взял багаж Мухсине, а вторую руку протянул Фадиме, чтоб взять ее сумку. Хоть она и не казалась тяжелой. Но девушка даже не позволила ему прикоснуться к своим вещам. Что ж, в принципе, его это и не удивило. Просторный номер пропах кондиционером и свежестью выглаженного белья. Фадиме задернула шторы, погружая комнату в полумрак, и бросила сумку у кровати. Разбирать её не было никакой необходимости. Есть пара часов на сон, днём кошмары никогда не приходят, и она должна этим воспользоваться. Обнимая подушку, девушка изо всех сил старается уснуть, а не заниматься анализом странного поведения Фуртунчика. Около семи вечера она, как и договаривались, вышла из номера. Но спокойно дойти до ресторана не удалось. В соседнем дверном проёме показался именно он. Ей совершенно не нравились эти игры судьбы, где господин Исмаил всегда оказывался рядом. Фадиме хотела пройти мимо как можно быстрее, надеясь, что пока он что-то печатает в телефоне, она останется незамеченной. — Ты в порядке? — его хрипловатый голос заставил её остановиться. — Ну как перелёт? Всё нормально? Выглядишь уставшей. — С каких пор мы общаемся на такие темы? — ответила она, не глядя на него, но почему-то позволила ему догнать себя. — Я в какой-то степени несу за всех вас ответственность. Просто формальность, — в очередной раз оправдывается он. — Формально я в порядке, — она на секунду заглянула в его глаза, но тут же опустила взгляд. Нельзя. Её ответ лишь ещё больше напряг атмосферу. Он не мог претендовать на её откровенность. В конце концов, они были друг другу никем. Или врагами. Что, по сути, одно и тоже. Дальше они шли параллельно, в неловкой тишине, каждый погруженный в свои мысли. Зайдя в зал, они обнаружили своих коллег, уже сидящих за столом. Фадиме тут же отметила, как нарядились девушки на ужин. Укладки, макияж, платья, каблуки… Она бросила взгляд на свои ботинки, которым не мешало бы обновление. Дальше шли свободные джинсы и простая белая футболка. Пробежав глазами по залу, она заметила, что все вокруг выглядят нарядно. Ей это показалось странным, но откуда ей знать, как одеваются люди в подобные места, если она в таком заведении впервые. И чувствуя себя немного некомфортно она пошла вслед за ним к столику. Ужин проходил на удивление спокойно. Фадиме не пришлось много говорить, потому что Мухсине заполняла собой всё пространство, кокетливо смеясь над каждой репликой Исо. Фадиме заметила, что ему было некомфортно. Его бровь, вместе с родинкой над ней, часто взлетала от удивления. Ещё она отметила, что светло-голубая, идеально выглаженная рубашка ему очень шла, перекликаясь с цветом глаз. Опомнившись от неожиданных комплиментов, которые раздавала в мыслях, она опустила взгляд в тарелку и принялась сосредоточенно накалывать спагетти на вилку. — А давайте прогуляемся после ужина? — предложила Мухсине, и, словно невзначай, коснулась его запястья, но он тут же одернул руку и убрал ее со стола. — Нам рано вставать, может, лучше разойтись по номерам? — возразила Назлы, толкая Фадиме локтем. — А ты что думаешь? — Я лучше пойду спать, — ответила она, хотя знала, что заснуть ей будет непросто. Но прогулка в его компании казалась уже чересчур. Еще не хватало случайно сгенерировать ему парочку комплиментов. — Тогда мы можем прогуляться вдвоём, — отпив немного вина, предложила Мухсине. — А вы про меня не забывайте, — вставил свои пять копеек Эмир, безжалостно разрушая планы девушки. — Вот вы и прогуляйтесь, — Исо допил воду и подозвал официанта, чтобы попросить счёт. — А я буду готовиться к завтрашнему дню. Мухсине сжала вилку в руке и злобно зыркнула на Эмира. Фадиме же почему-то это повеселило, и она впервые за вечер тихонько улыбнулась. Затем, набравшись смелости, подняла на него глаза. Он сидел напротив и тоже смотрел на неё, так внимательно, что ее кажется ударило током. Ей пришлось сжать в руке салфетку, чтоб напряжение исчезло, а потом опустить взгляд, злясь на саму себя. Поэтому как только она рассчиталась с официантом тут же поспешила к себе в номер. С нее хватит сегодня общения, приключений и странных реакций.

***

Исо же, вместо того чтобы идти спать, вышел во двор отеля и присел на лавочку, доставая сигарету. Он взял телефон, решив наконец проверить домашние чаты. За эту неделю он пару раз обменялся шутками с Оручем, и тот даже сбросил ему несколько рилсов. И это его больше не напрягало. Фатих же молчал. Даже в братском чате, где обычно он сыпал своими колкостями, была тишина. А вот это напрягало. Особенно после их последнего разговора. Но он даже не осмелился поговорить об этом с Оручем. На улице стояло начало октября. Воздух ещё был тёплым, лишь изредка пробегал прохладный ветерок. Ему совершенно не хотелось возвращаться в номер. Он достал ещё одну сигарету. Фадиме вышла на балкон, чтобы позвонить брату и полюбоваться вечерней Анкарой, но вместо этого опять увидела его. Он запрокидывал голову, выпуская в воздух клубы дыма. Казалось, он напряжён, немного дёргался, заглядывая в телефон, а затем нервно тёр бороду. Честно говоря, когда она наставила на него пистолет, то ожидала совсем другой реакции – как минимум испуга. Но он был словно робот, которому отключили все эмоции, или, наоборот, как человек, которому уже нечего терять. Тот, кто уже потерял самое дорогое. Мысли снова увели её к собственному отцу, и ей стало тошно. Она не могла принять, что её «милый папочка», который завязывал ей шнурки и читал сказки на ночь, мог кого-то убить. И ещё больше ей не хотелось думать, что её брат способен на такое. Он ведь тоже может. Фадиме заставила себя перестать об этом думать, но желание звонить Адилю пропало. Поэтому она просто написала Эсме: Фадиме: «У меня всё хорошо, передай, пожалуйста, брату. Не хочу ему звонить, чтобы не читал нотаций». Эсме: «Он сегодня в прекрасном настроении, можешь позвонить». Фадиме удивилась. Дни, когда её брат был полностью доволен жизнью, можно было пересчитать по пальцам. Фадиме: «И что за повод?» Эсме: «Уверена, что он сам тебе хочет рассказать». Фадиме: «Я чувствую себя ужасно, когда он спрашивает про моего начальника. Лучше скажи ты». Эсме: «Значит, узнаешь позже». Эсме: «Как Исо?» Фадиме: «Спроси у своего любимки сама, он как раз сидит во дворе и уже курит третью сигарету». Ей снова стало неприятно, что Эсме переживает за него. Со злости она добавила: Фадиме: «Интересно, как быстро у него откажут лёгкие, если он продолжит в таком духе?» Эсме: «Странно. Он же бросил». Фадиме фыркнула. Фадиме: «Не доглядела за своим сыночком, исправляйся». Она решила больше ничего не отвечать и не смотреть. Вернулась в комнату. Ей очень хотелось добавить, что на прошлой неделе она чуть не подстрелила его, но Фадиме не стала рисковать. А то вдруг невестка сдаст её брату. И тогда ей придётся вернуться домой. А там — Эюпхан. Только одна мысль о нём вызывала отвращение. Но, к счастью, от него уже несколько недель не было вестей. Значит, можно расслабиться. Но долго наслаждаться тишиной не пришлось. Со двора донеслись крики, и Фадиме снова выбежала на балкон. Господин Исмаил больше не курил. Он что-то громко и резко кричал двум парням, один из которых грубо хватал девушку за талию. Судя по всему, ей это категорически не нравилось. Фадиме мгновенно ощутила тревогу. Парни что-то доказывали её начальнику, но он явно был не согласен. Исо протянул руку незнакомке, и та тут же вцепилась в застежку на его рубашке. Один из мужчин, атлетического телосложения, толкнул Исо в плечо. Тот, не задумываясь, ответил ему, зарядив кулаком в глаз. А дальше… Дальше эти двое набросились на него. Исо держался хорошо, давая отпор, пока девушка куда-то убежала, скорее всего, звать на помощь. Но через пару секунд он оказался на земле, а нападавшие били его ногами куда-то в область грудной клетки. Фадиме много раз видела драки, и её это не пугало, но здесь почему-то стало не по себе. Она видит, как он лежит скрутившись в клубок и закрывает лицо руками. Почему-то ей стало труднее дышать и даже захотелось выбежать, но люди уже спешили на помощь. Кто-то вызвал полицию, и двух уродов увели. Исо, еле поднявшись, держался за левое ребро. Она отчётливо видела, как побито его лицо, и, кажется, он даже сплюнул кровью. Руки были тоже в крови оставляя на светлой рубашке отпечатки. Наверное, сейчас по правилам она должна ликовать, ведь её враг истекал кровью. Но вместо этого Фадиме чувствовала странное беспокойство, смешанное с уважением за то, что он не побоялся и не остался равнодушным. Судя по всему, он отказался от помощи и медленно направился в отель. Фадиме, вместо того чтобы заняться своими делами, почему-то застыла у двери, ожидая его шагов. Он шёл медленно, всё ещё держась за бок. И вдруг остановился возле её двери. Она отпрыгнула от глазка, словно он мог её увидеть, и почти не дышала от волнения, которое стучало где-то в горле. Стучало так быстро, что это пугало. Ведь он не зайдет? Пожалуйста, нет! Она была настолько растеряна, что не узнавала саму себя. Шаги начали удаляться, и она выдохнула. Но после этого в ее голову стали лезть мысли о том, что ему нужна помощь. Может, позвонить Назлы и рассказать ей всё? Но тогда придётся объяснять, почему она сама не может к нему сходить. Чёртов герой. Так, стоп! Я назвала Фуртуна героем? Остановите планету. Её мысли перебивали друг друга, а ноги уже вывели в коридор. Не долго думая, девушка побежала на ресепшен, даже забыв, что на ней пижама, а в таком виде не следует прогуливаться в общественных местах. Она не должна ему помогать, тем более он взрослый человек и сам мог обратится к врачу. Но почему-то не может поступить иначе. Ведь за эти недели он правда не сделал ничего плохого, кроме как взял ее фото. Но этому было оправдание.Получив аптечку, она сжала её в руках и направилась к его двери. Это ничего не значит. Разовая акция. Просто за то, что спас девушку. Просто женская солидарность и ничего личного. Но почему-то её всю колотило. Наверное, из-за адреналина. Стоя у его двери, она пыталась отдышаться, хотя совсем не запыхалась. Войти и показать ему, что волновалась, она никогда не сможет. Поэтому Фадиме просто оставила аптечку под дверью и, постучав, убежала к себе. Захлопнула дверь и бросилась пить воду, потому что горло пересохло. Она сделала все что могла, и надеется, что он никогда об этом не узнает. Ее брат бы упал в обморок от этой новости. Да она и сама готова свалиться. Исо стоял в уборной, пытаясь смыть кровь с лица, но она никак не переставала течь. Под глазом уже наливался синяк, нижняя губа распухла. Холодная вода щипала раны, но он не морщился, потому что привык к боли. Когда-то Фатих учил его драться и бил гораздо сильнее. И морально это было больнее. Он сплюнул очередную порцию красной слюны и услышал стук в дверь. Неспеша открыл, но никого не обнаружил. Лишь справа послышался хлопок соседней двери. Фадиме? Дальше он замечает аптечку возле своих ног. Она сама принесла её? Да нет, она бы еще только добавила сверху. Но пазл складывался именно так. Да и теоретически она могла видеть все, ведь их окна выходили на одну сторону. А со второго этажа открывается прекрасный обзор. С трудом присев на корточки, Исо поднял аптечку и вернулся в номер. Обработав ушибы перекисью и заклеив пластырем, попытался лечь, кряхтя от боли. Её жест был для него непонятен. Он решил прояснить ситуацию, или просто написать «спасибо». Тут уж как пойдёт. Исо: «Спасибо». Фадиме прочитала сообщение, и её руки задрожали. Он не мог догадаться. Он её не видел. Она положила телефон и решила ничего не отвечать, но потом подумала, что это будет еще более подозрительно. Фадиме: «?» Исо: «За аптечку. Я знаю, что это ты. Никто, кроме тебя, не сбежал бы». Ладно, больше не стоит называть его тупым. Она не могла поверить, что ее план рассыпался. Сейчас отпираться – еще больше загнать себя в угол. И она выбирает игнор. Но телефон опять пикает. Исо: «Честно признаться, я удивлён. Думал, что ты меня ненавидишь». Кажется, что температура ее тела стремительно растет вверх. Фадиме: « А кто сказал, что это не так?» Фадиме: «Просто уродов, которые так обращаются с девушками, я ненавижу ещё больше!» Исо: «Приятно осознавать, что я не первый в списке твоей ненависти». Фадиме: «И даже не второй». Исо: « Можно озвучить весь список?» Фадиме: « Нельзя» Зачем я вообще ему пишу? Отключите мне интернет, умоляю. Исо, прочитав это, тихо засмеялся, но тут же осёкся. Боль в рёбрах дала о себе знать. Кажется, там был сильный ушиб. Но не перелом, это точно, ведь он знал боль сломанных рёбер. Мысли опять унесли его в прошлое, и болеть начала душа. Он закрыл глаза, но лицо горело так, будто на него дышал дракон. Хотелось уснуть, но тяжело даже расстелить кровать. Поэтому закрыв лицо руками он просто лежит до тех пор, пока не пришло еще одно уведомление. Взяв телефон, он с удивлением прочитал новое сообщение: Фадиме: «Как ты завтра будешь брать интервью?» От неожиданности он даже привстал. Но ее карандаш продолжал мелькать. И по логике, сейчас она пришлет ему какую-нибудь гадость. Он успел выучить немного ее характер за это время. Фадиме: «Боюсь, столько тоналки не найдётся в Анкаре». Ну вот. Интуиция не подвела. В какой период времени ему стало приятно внимание Фадиме Кочари он и сам не скажет, но улыбается экрану игнорируя саднящую губу. Да и нужно отдать должное, она подумала о тех вещах, которые он должен был решить сам. Исо: «Вместо меня будешь ты. Чуть позже вышлю список вопросов». Она прочитала и опешила, а затем начала ругать себя за то, что вообще написала ему. Ведь она совершенно не была готова к подобному, да и в кадре никогда не была. Фадиме: «Назлы и Мухсине справятся без меня». Исо: «Мухсине не журналист, она помогает оператору. Назлы будет в зале. Остаёшься только ты». Фадиме: «Но у меня даже нет подходящей одежды». Исо: «Просто погладь эту. Будет неплохо». Она зашипела. Ей хотелось ударить его через экран, но Фадиме лишь отложила телефон. К слову, у неё не было проблем с утюгом – ей просто нравилось немного его бесить. Ну и комплексов по поводу мятой одежды у нее не было. Она достала свои вещи и, разложив их на кровати, начала нервно шагать по комнате. Теперь у неё появился новый повод для волнения. Но есть плюсы. Думать про него и вражду она точно не будет. В дверь постучали. Фадиме насторожилась и заглянув в глазок, увидела его. Фуртуна стоит на ее пороге. Пусть даже это и не ее личный дом. Просто сам факт. Сердце упало в пятки и открывать совсем не хотелось. — Я знаю, что ты там, открывай, — ещё раз постучал Исо. Выхода не было. Она снова забыла, что стоит в пижаме и распахнула дверь. Исо это сразу же заметил. Атласная голубая ткань слегка переливалась, и Фадиме в ней выглядела совсем другой. Какой-то домашней, уютной и уязвимой. Он видел ее много раз за свою жизнь, но вот такую впервые. Ему стало неловко, что он вот так ворвался, но его глаза упрямо скользили по её ключицам, выглядывавшим из-под рубашки, и он еле сдержался, чтоб не опустить их на пару сантиметров ниже. — Вот, изучи, пожалуйста, — он протянул ей листок с вопросами. Фадиме уже готова была захлопнуть дверь прямо перед его носом, но из-за спины он достал еще отпариватель. — Это тебе. Можешь не возвращать. Считай, подарок. Ей одновременно хотелось рассмеяться от того, что он на полном серьезе принёс это и ударить. Но она так ничего и не выбрала. — И всегда ты даришь бэушные подарки? — скрестив руки на груди, она не собиралась ничего брать. — Прости, не успел купить новый, — он сделал виноватое лицо и слегка засмеялся, на мгновение забыв о боли в боку, но тут же пришлось за него схватиться. Она заметила это, как и десяток пластырей на лице, которые все еще отмечены красными пятнами. Она не испытывает к нему жалость, но и ненавистью это не назвать. Ей просто захотелось, чтоб у него скорее все прошло. От собственных ощущений возникло желание кричать во все горло « какого черта?», но вместо этого она сказала: — Покажись врачу, у тебя, возможно, перелом ребер. Еще одно проявление заботы? Фадиме Кочари кто-то перепрошил? Или я сплю? — Ты уж определись: хочешь убить меня или к врачу отправить? Я запутался, — сказал он, глядя прямо в её глаза. Ему казалось, что зелёный цвет поглотил карий. Или это так свет падал. Но он должен был признать: это самые красивые глаза, которые он когда-либо видел. И, по иронии судьбы, они принадлежали именно ей. Той, кем любоваться было запрещено. Но он всё ещё блуждал где-то в её омуте, пока она выхватывала отпариватель и делала ещё одну попытку закрыть дверь. Но Исо не дал ей этого сделать. — Фадиме, можно личный вопрос? — Нет, уходи, — резко отрезала она. Его присутствие заставляло её дышать в два раза чаще, а кожа под тонкой тканью начала воспламеняться. Сгореть дотла сегодня не входило в её планы. Но этот упрямый Фуртуна не двигался с места. — Почему ты так отреагировала на эту ситуацию? У тебя был такой опыт? — Эта мысль, взявшаяся внезапно, заставила его закипеть изнутри. Девушка стремительно захлопала ресницами. — Я не разрешала тебе задавать вопросы, уходи! — сказала она громче обычного, и он послушался. Не в его амплуа было давить на девушку, хотя эта тема теперь добавится к его ночным размышлениям. Он отступил, чтобы больше не нарушать её покой. Он не имел права на большее. — Фадиме, не волнуйся завтра. Всегда можно всё переснять, и я… — он замешкался, прокручивая слова на языке, не зная, стоит ли говорить. — Я буду рядом, если что. На этих словах он развернулся и пошел к себе, чувствуя, как внутри него все органы почему-то переворачиваются. — Выпей на ночь обезбол, а то не уснешь, — крикнула она и захлопнула дверь, чтоб даже не видеть как он обернется. Прислонившись к ней, она закрывает глаза и пробует восстановить дыхание, сбившееся против ее желания.

***

На следующий день они долго не пересекались. С самого утра Фадиме была занята подготовкой — ей делали профессиональную укладку и макияж, в то время как Исо уже находился на месте событий, согласовывая последние детали с руководством театра. Когда команда наконец подъехала, он хотел подойти к ней, сказать что-то подбадривающее перед началом, но так и не смог сдвинуться с места. Он просто замер у колонны возле входа. Фадиме сегодня была сама на себя не похожа. Помимо безупречно выглаженной одежды, её волосы были слегка подкручены на кончиках, что выглядело непривычно и… Красиво? Ему показалось, что завитки торчащие в разные стороны, как раз подходят к ее характеру, и он улыбнулся. Тонкие стрелки еще сильнее подчеркнули её огромные глаза, а помада мягкого розового оттенка сделала губы более выразительными. Исо и раньше считал её симпатичной, просто не разрешал себе об этом думать. Но сегодня это определение казалось слишком простым для нее. Фадиме Кочари – очень красивая девушка. К его огромному сожалению. Но это просто констатация факта. Не более. Он пытался убедить себя в этом, но не мог отвести взгляда. Она держалась на удивление уверенно, четко задавала вопросы и, казалось, совсем не волновалась. В отличие от него. Пальцы Исо в кармане нервно перебирали ключи от арендованной машины. И с каждой минутой внутри что-то всё сильнее щекотало и сдавливало грудь. Он впервые чувствует что-то подобное и это пугает. Очень пугает. Но он так и не смог оторвать глаз от той, на кого смотреть ему категорически запрещено.