Выбор

18 лет назад Исо семь с половиной. Он сидит на ковре в комнате, доверху забитой игрушками, и нехотя перебирает детали конструктора. Мальчик слегка болтает ногами, пытаясь хоть как-то развеять скуку. Он до сих пор помнит, как совсем недавно здесь было шумно: они с братьями устраивали войнушки, строили неприступные базы и переворачивали дом вверх дном. Потом за это хорошенько влетало от мамы, но даже наказание кажется ему сейчас слаще, чем вот такое грустное и неприятное… Одиночество Только смысл этого слова он поймет гораздо позже. Сейчас ему просто кажется, что весь мир исчез вместе с папой. С его уходом в доме вдруг стало пугающе тихо и тревожно. Отца он похоронил год назад. Тогда Исо еще не понимал, что происходит и почему все вокруг плачут. Ему казалось, что папа просто крепко спит и вечером, как всегда, вернется с работы. И он ждал. Но папа не возвращался. Через несколько дней он стал выходить ему навстречу, думая, что тот мог просто заблудится. Но так никого и не встретил. Позже тетя Эсме сказала, что его больше с ними не будет, и после этих слов уже плакал Исо, тихо уткнувшись в подушку. Он скучал… Сильно скучал. И каждый день глядя на пустеющий стул за столом, его маленькое сердечко болезненно сжималось. Потом в этом сердце поселился страх потерять еще и маму. И с наступлением темноты маленький Исо каждый вечер шел в ее комнату, жалуясь, что ему страшно одному. Зарифе обнимала его коротко, почти по привычке и за руку отводила к Оручу. Но Оруч тоже будто ушел из его жизни вместе со всеми. С братом больше нельзя подраться подушками или поиграть в солдатиков, читать сказки он тоже не хотел, как и отвечать на вопросы. Лишь прятал глаза и накрыв одеялом коротко бросал: — Спи. Поэтому изучив в сотый раз серые узоры на обоях в комнате брата и полежав пару минут, Исо продолжал свое ночное путешествие по дому. На очереди – комната бабушки Ширин. Она единственная, кто точно не выпроводит его и расскажет сказку. Глаза у бабушки всегда очень грустные, а голос часто взволнованный, но несмотря на это все, здесь в маленькой комнате ему было спокойнее всего. Ее морщинистые руки обязательно поправят его непослушную челку, а затем ласково потерплют за щеку. Исо наконец-то улыбнется и уснет, а затем проснется утром в своей кровати. Отбросив конструктор, Исо подходит к окну и замечает, как тётя Эсме, оглядываясь, выходит со двора. Он знает её маршрут – она идёт на ту самую полянку у границы с деревней Кочари. Это их общий секрет, о котором взрослые не должны догадываться. Дома невыносимо скучно, поэтому мальчик хватает кепку и тихонько проскальзывает за дверь, следуя за тётей стараясь быть незамеченным. Мысль о том, что на окраине можно встретить других детей, заставляет его подпрыгивать от предвкушения. А вдруг ему повезет. Ему и правда везёт. Свернув на соседнюю опушку, Исо слышит за густыми кустами тонкое детское пение, подкравшись на носочках он видит девочку лет пяти. В её руках большой оранжевый воздушный змей, который никак не хочет взлетать. Девочка явно младше его, и мальчик искренне удивляется, почему она здесь совсем одна. Даже его, семилетнего, не пускают гулять без присмотра, хотя, честно говоря, его отсутствие дома сейчас вряд ли кто-то заметил бы. — Эй, мелкая, ты почему одна? — подаёт голос Исо, и отодвинув ветки выходит к ней. Девочка вздрагивает от испуга и роняет змея на траву. Затем медленно поднимает глаза на него, оценивая обстановку. Белобрысый мальчик, который щурится от солнца не кажется ей чем-то опасным, и убегать не нужно. — Сам ты мелкий! — задиристо отвечает она и, поправив косичку с яркими красными бусинками, гордо поднимает игрушку. — Ну не обижайся, я просто спросил, — виновато говорит Исо, но девочка уже не смотрит на него. Она сосредоточенно пытается распутать леску, то и дело поглядывая на небо, и злится из-за того, что ничего не получается. — Давай помогу. Одному его сложно запустить, тут ветер нужен правильный. Девочка секунду колеблется, а затем молча вручает ему оранжевую ткань. — Попробуй, — бурчит она и, сложив руки на груди, пристально наблюдает за мальчиком в джинсовке, чтоб он бережно относился к подарку брата Гезепа. Ведь она давно мечтала о воздушном змее. Только вот хотела запустить его с братом. От этих мыслей в ее глазах начало щипать, поэтому опустив их, она ковыряет носком сандалей землю, и почувствовав влагу в уголке глаз, старается незаметно вытереть каплю манжетом платья. — Меня, кстати, Исо зовут. А тебя? — спрашивает он, распутывая узлы. — Фадиме. — И почему ты здесь одна, Фадиме? Тебе не страшно? Тут кругом горы и море — Мне просто не с кем играть, — она начинает нервно выкручивать пальцы, и Исо улавливает в её голосе ту самую грустную нотку, которая каждое утро просыпается вместе с ним в пустом доме. Он не задаёт больше вопросов. Вместо этого поднимает змея над головой, ловя направление ветра. — Так, Фадиме, слушай команду! Когда я крикну, ты беги вон к тому дереву и тяни за нитку, поняла? Девочка кивает, и потерев покрасневшие глаза легонько улыбнулась. Исо отбегает назад, удерживая оранжевое крыло, и когда чувствует сильный порыв, командует: — Давай! Беги! Фадиме срывается с места, её маленькие ножки быстро мелькают в траве, а красные бусинки в волосах звонко стучат друг о друга. Змей сначала неуклюже виляет, но затем, поймав поток воздуха, резко взмывает вверх. И в этот момент Фадиме запрокидывает голову и начинает смеяться так звонко, что его уши вот-вот заложит. — Получилось!!! Урааа, — она кричит, и останавливает взгляд на новом друге. — Хочешь попробовать? Исо мнется, но качает головой, ведь он уже раньше запускал змея с братьями, а у Фадиме этот восторг впервые. Да и смех у нее смешной. По другому он еще не может его сейчас назвать, но правда, такого он еще не слышал. — Фадиме-е-е-е, ты где?! — раздался крик со стороны деревни Кочари и Исо напрягся. Он поворачивается и видит приближающегося мальчишку из школы. Он его узнал. Эюпхан на два года старше, на голову выше, вечно задирает младших и часто воняет чесноком. А еще он из… — Ты... ты из Кочари? — шепотом спрашивает он девочку. Фадиме медленно, испуганно кивает. Ее глаза теперь похожи на две огромные пуговицы, которые кажутся стеклянными от наворачивающихся слез. — Ты зачем с ним возишься, Фадиме?! Ты хоть знаешь, кто он?! — Эюпхан подлетает к ним. Он вырывает воздушного змея из рук девочки и с хрустом ломает тонкие рейки. Оранжевая ткань безжизненной тряпкой падает в пыль. Эюпхан швыряет оставшиеся обломки под ноги и делает шаг к Исо. Исо знает: с Кочари нельзя разговаривать. Нельзя играть. Нельзя даже смотреть в их сторону. Дома об этом говорят короткими, одинаковыми фразами, не объясняя причин. Но сейчас причины уже не важны. Важено, что он чувствует запах чеснока, свист кулака и резкую, обжигающую боль в губе. Он падает на траву, в глазах на мгновение темнеет, а губа печет. — Зачем ты его ударил, Эюпхан?! — вскрикивает Фадиме, закрывая лицо ладонями. — Нельзя с ними дружить! — Эюпхан хватает её за руку, грубо дергает на себя. — Они наши враги. Понимаешь? Враги! Исо сплёвывает вязкую соленую слюну. Губа мгновенно распухает, и дома ему теперь точно достанется. Он поднимается, отряхивая землю с колен джинсов. Злость, горячая и ранее незнакомая вдруг закипает в груди. — Но почему? — шепчет Фадиме, глядя то на побитого Исо, то на злого Эюпхана, и кусает губы, чтоб не плакать от страха. — Потому что из-за его семьи ты осталась сиротой! Потому что твой брат в тюрьме по их вине! Исо больше ничего не слышит. Мир вокруг него останавливается. Ему кажется, что земля под ногами начинает крошиться. А в груди лишь гулко стучит маленькое сердце. Этого не может быть. Этот вонючий парень просто врёт. Нужно дать ему сдачи, как учил Фатих. Нужно защитить честь семьи. — Ты зачем обманываешь?! — сжимает кулаки и делает шаг вперед, но Фадиме вдруг встает между ними. Девочек бить нельзя. Это Исо знает твердо. Он останавливается, задыхаясь от какого-то нового и противного чувства внутри. Это была ненависть. Только он тогда еще не знал, как ее обозвать. — Не деритесь, пожалуйста... — Фадиме смотрит на них умоляюще, но её мир уже дал трещину. Ей бы убежать домой, забраться под одеяло с головой и плакать. Что она скоро и сделает. — Так скажи своему другу, чтобы не смел говорить гадости про мою семью! — кричит Исо. — Гадости? — Эюпхан усмехается. — Исмаил Фортуна не знает, что он живет в семье убийцы? Спроси у своего дяди Шерифа, за что он сидит! Он убил её отца! — Эюпхан тычет пальцем в сторону Фадиме. У девочки задрожали губы. Фадиме истерично замотала головой и закрыв уши руками срывается с места. Она бежит в сторону своей деревни, рыдая что есть сил. Она знала, что ее родители мертвы, но не знала что их забрали… от слез не видно дороги и она падает в какую-то ямку, но ее совсем не волнует испачканное платье, и царапина на ноге, которая печет. В груди печет сильнее и ей бы к кому-нибудь на ручки. А лучше к маме, папе или брату. Но их нет рядом. А вокруг все не то. Ее душа, которая до этого успела познать горечь утраты, теперь пробует на вкус новые эмоции: еще более горькие, угнетающие и разрушающие. Вот так по щелчку пальца их и так мрачное детство закончилось. Прямо на этой опушке, рядом с обломками оранжевого змея, они оба встали на тропу вражды и ненависти, которую не выбирали. Но теперь у них нет выбора. Фадиме еще не знает, что это был ее последний звонкий смех. А Исо еще не догадывается, что в следующий раз он заговорит с этой девочкой только через восемнадцать лет.